Оz - Великий и Ужасный

      У вас когда-нибудь возникали с утра мысли о своём месте в жизни? Я не имею в виду ту псевдо-философскую чушь о «смысле жизни», «высшей цели» или просто экзистенциальный кризис о не реализованных мечтах и упущенных возможностях. Я имею в виду буквально!       - И где я? — Задал я вопрос в пустоту.       Я сразу понял, что что-то не так, как минимум потому что лежал я не на своём диване-кровати, а на огромной кровати на которой легко уместилось бы полдюжины человек, да и комната стала на пару квадратных метров больше.       Я ещё долго мог бы перечислять отличия моей комнаты от этой, но боюсь я тогда не сдвинусь с мёртвой точки.       Я сел на кровать и сразу же нахмурился, оттянув край зелёной шёлковой пижамы, которой я в жизни не носил. Это сразу же подняло множество вопросов в моей голове: кто и зачем похитил меня? (А иного объяснения для своего положения я придумать не мог) И на кой чёрт они переодели его?       Но эти вопросы могли бы и подождать. Сейчас ему требовалось привести себя в чувство, а потому, намерено проигнорировав пару тапочек, я встал и, окинув взглядом богато обставленную комнату, я открыл дверь ванной… ну или я так считал, ведь данная дверь вела в довольно обширный и наполненный гардероб. Мой взгляд скользнул по рядам вешалок с разнообразными и явно дорогими костюмами и парам лакированных туфель. Довершало всё множество полочек с часами, драгоценными брошами, запонками и прочими украшениями от вида которых я невольно присвистнул.       — Кто бы ни был мой похититель, но этот парень не боится сорить деньгами.       Аккуратно закрыв дверь, я проследовал к следующей, которая наконец-то вела в ванную комнату. Я быстро нашёл раковину и, пустив тёплую воду, окатил лицо и начал растирать заспанные глаза, отгоняя последние признаки сонливости.       Было даже забавно, что я так спокойно относился к своему похищению. Может дело было в том, что я очнулся не прикованным к батарее на обсосанном матрасе или в ванне со льдом, а в роскошных хоромах, но подняв свой взгляд и встретившись им с парой карих глаз какого-то седовласого мужчины с подозрительной рожей, что выражала крайнюю степень ахренивания, я остолбенел. Проморгавшись и потупив взгляд на пару с незнакомцем пару секунд, я с шоком осознал, что этой сомнительной личностью… было моё отражение.       До конца не прийдя в чувства, я повертелся у зеркала и пару раз смачно дал себе по щекам, дабы убедиться, что это и вправду моё отражение, а не какой-то шутник-подражатель.       К несчастью, это был я. Каким-то образом я очнулся в теле какого-то мужика, чья рожа была мне смутно знакома, но не понятно чем!       В панике я выбежал из ванной без малейшего понимания куда бежать. Хотя, наверное, был важнее вопрос «зачем?».       Надеясь получить хоть кроху информации, я прильнул к широкому окну над кроватью. Передо мной раскинулся огромный замок, ну или что-то что внешне походило на замок, всё же вживую я их не особо видал. Хотя этот я как будто где-то и видал, но чёрт возьми, никак не вспомню где.       От разглядывания архитектуры меня оторвал резкий электронный писк, от которого у меня чуть сердце не выпрыгнуло из груди.       Источником моего не состоящегося инфаркта, оказалась кофе-машина, что стояла на дальнем столе и в данный момент наливала горячий свежесваренный кофе в серую кружку.       — Таймер на кофе-машине?       «Или не упокоенный дух баристы. Учитывая твоё переселение, нельзя отрицать такой возможности!» — Отшутилось моё сознание, хотя сейчас было не до смеха.       Осторожно подойдя к машине и взяв кружку, я понадеялся, что в ней не будет какого-нибудь сраного мимика из Prey, что решит оторвать его лицо. Но как оказалось, боятся было нечего. В кружке плескался обычный чёрный кофе, да и сама кружка была совершенно обычной, за исключением…       — …Это чё, герб Вэйла? — С удивлением подметил я.       И тут в голове что-то щёлкнуло. Замок за окном, переизбыток зелёного в интерьере, знакомая рожа в зеркале и трость у кровати, которую я только заметил.       — Вот срань, я грёбаный волшебник!!!       Я простоял минуту, обдумывая свалившееся на меня откровение.       - Нет. Это какая-то билеберда. — Я поставил кружку на столик и торопливо проследовал к постели и мигом шмыгнул под одеяло. — Не всрался мне ваш иссекай в Озпина. Сейчас я засну и снова окажусь на своём диване и посмеюсь над тем какие дурные сны мне сняться.       Провалявшись минут так… много, я пришёл к неутешительному выводу.       — …Это ведь не сон, да? — С максимально кислой миной промычал я.       «А ты что думал, в сказку попал)))? Нет, теперь ты в цирке и тут ты главный клоун)))!»       — Спасибо мозг. Ты всегда утешишь. — Закатил я глаза.       С ворчанием я откинул одеяло и, уставившись в потолок, стал усилено думать.       — Что мы имеем? Я в теле мага-маразматика и теперь я директор академии, чья целостность в ближайший год ставится под вопрос, да и весь Ремнант в целом. Какой прогноз, мозг.       «Мы в дерьме!»       — Оптимистично. — Заключил я, вставая с мягкого лежбища и застилая кровать. — Ладно, можем порефлексировать потом, а сейчас нужно привести себя в порядок и разузнать обстановку.       С этими словами я и отправился оканчивать водные процедуры, а после и одевание.       — Да, не любитель я костюмов, но боюсь, что меня не поймут если я надену треники с худи.       Не то чтобы они были в гардеробе Озпина. Немного порыскав по нему, я откопал чёрную рубашку с едва заметными светлыми швами с подвязками, рукава которой я закатал до локтей, а также оставил две верхние пуговицы не застёгнутыми, тёмно-зелёные брюки и пару удобных туфель, которые толком не отличались от остальных, что стояли в гардеробе.       И что же… Сидело на нём это просто отлично.       «Ай да франт! Хоть на свадьбу, хоть на танцы!»       — Первого не обещаю, но на танцы мы точно сходим. — Улыбнулся своей широкой улыбкой отражению в зеркале.       Тут мой взгляд поймал трость, что всё ещё стояла у тумбочки.       — А сейчас кое-что проверим.       Неуклюже схватив трость и повертев её в руке, чуть не выронив оную, я наморщил лоб и сжал рукоять сильнее. Проведя серию ударов и взмахов, и чуть не разбив одну из настенных ламп, я разочарованно заключил.       — Да… Боевых навыков нам не завезли. — Уныло пробубнил я, откидывая мощный, но бесполезный сейчас артефакт на кровать. — Ну может хоть с магией получится? Ну а что? Даже классический фаерболл! Как говориться: «Я не боюсь того, кто знает сотню заклинаний, я боюсь того, кто способен скастовать сотню фаерболлов». Да и чёрт возьми, это же настоящая магия!       Воспряв духом от возможности опробовать настоящую магию, я встал по среди комнаты и…       — А типо… что дальше?       Я попробовал взмахивать руками, вставать в боевые стойки из «Аватара», да, ёмаё, я даже начал читать заклинания.       — Сим-Салабим! Ахалай-Махалай! Авадакедавра! Мистический заряд! FUS-ROH-DAH!!!       Но чтобы я не пробовал, ничего не вспыхивало, не искрило и даже не свистело, кроме моей фляги, хотя я подозреваю, что магия тут не причём.       — Ладно, я явно делаю, что-то не так… — Раздражённо я всплеснул руками и упал в кресло. — Может действовать… более тонко? В фэнтэзи и аниме магию используют манипулируя своей внутренней энергией или маной.       «О да! Ведь китайские мультики — это идеальная методичка для волшебников.»       — Если ты не заметил, то мы как раз в одном из этих «китайских мультиков». Да и как будто у нас есть варианты получше.       На этот раз я настроился на свою внутреннюю энергию. Я представил, как моё сердце перекачивает энергию вместе с кровью. Я представил, как эфирное пламя разгорается у меня в ладонях, но открыв глаза, я понял, что моя идея сработала не так как я предполагал.       — Ну хотя бы ауру мне дали. — Причитал я, осматривая свою руку, что сияла мягким изумрудом, прежде чем со стоном откинутся в плюшевое кресло.       — Может у меня всё ещё есть возможность отказаться?       «Ну, окно как раз в паре шагов. Только мы не знаем, очнёмся ли мы в своём теле или окончательно умрём, а может мы вообще очнёмся в теле одного мистральского парнишки. Что хуже, выбирай сам.»       — Даже не знаю, что хуже. — От этой мысли меня слегка передёрнуло. — И что дальше?       «Ну… Мы можем просто свалить в какую-нибудь деревеньку и до конца жизни доить коров и варить сыр… но…»       — Что «но»?       «Мы всё ещё в теле Озпина. А такой фигуре очень трудно пропасть с доски бесследно.»       — Давай только без этих шахматных метафор! — Рявкнул я на себя в раздражении.       «Я просто хочу сказать, что хрен мы сможем свалить с этого горящего поезда.»       — А я в нём теперь и машинист, который даже не знает где тормозной кран… — Я устало вздохнул.       Но вскоре я поднял взгляд на кружку с кофе, что всё ещё исходила паром. Нахмурившись я встал с кресла, подошёл к кофейному столику и взял кружку.       — Ну раз уж мне досталась эта роль, постараюсь прожить достаточно долго, чтобы она имела значение. Хех, может я даже смогу спасти пару персонажей, а там они разберутся!       С этими словами я уверенно поднёс кружку ко рту, мотивированный действовать, хотя пока не знал в какую сторону.       — Да и не кажется, что быть Озпином так уж и сложно. — Ухмыльнулся я отпивая из кружки. — Тьфу! Ну и гадость!              Спустя пару часов я сидел за столом директора, хотя мне скорее нужно называть это своим столом. Да, я сидел за своим столом и просматривал компьютер и свиток Озпина. Повезло, что дед ставил одинаковые пароли и записал его на стикер, что был приклеен к проектору его компьютера.       «Б — безопасность.» — Усмехнулся я внутренне.       Выяснилось, что я очнулся за неделю до начала семестра и соответственно действий сериала. По мимо этого я получил доступ ко всем личным делам учеников, абитуриентов и, что было в данный момент более важным для меня, спискам персонала.       И, Боги, их было много. Одного обслуживающего персонала в виде уборщиков, поваров, техников, разнорабочих, пилотов и т.д. и т.п. было более двух сотен. Что было не так уж и удивительно, учитывая, что академия была по своей автономности сравнима с государством внутри государства, что подтверждалось и юридическими документами, по которым Бикон мог работать в разрез с решениями совета и даже предоставлять политическое убежище от Вэйловской судебной системы. От полной автономии Бикона отделяла лишь нужда в финансировании и зависимость от поставок продовольствия и прочего.       Но для меня это сейчас не было так интересно, хотя было тоже важно. А интересовало меня другое — характеристики учителей.       Помимо известной тройки, были такие личности, как:       Професор Мальборе — преподаватель по изготовлению и обслуживанию оружия. Заведует кузницей Бикона, где и проводит занятия. Имеет при себе семерых подмастерьев-андроидов, что помимо помощи в работе, поддерживают порядок в кузнице и помогают следить за учениками во время практических занятий. По характеру доброжелательный и экспрессивен. Горит своим делом. Словом — настоящий художник.       Професор Грин — преподаватель по занятиям скрытности и разведки, а также выживания на дикой местности. Проводит свои занятия в Вечно зелёном лесу. Вне занятий почти не уловима. По характеру, как это ни странно скрытная и тихая. Имеется подозрение, что мисс Грин страдает паранойей и манией преследования, что она яростно отрицает. Из всего преподавательского состава имеет связи с профессором Питч, о чём оба предпочитают умалчивать.       Професор Питч — преподаватель праховеденья и прикладной ботаники. Имеет самый большой кабинет, состоящий из двух лабораторных зон, а также складскую подсобку, в которую НИКОМУ не позволено входить. Заведует биконовской оранжереей, где растут множество экзотических растений со всех королевств. По характеру весела и добродушна, хотя и подвержена быстрой смене настроений. Часто пропадает за своими «экспериментами» и «исследованиями» из-за чего часто опаздывает, а порой и вовсе пропускает свои занятия.       Доктор Китсуне (Тсуне) — Начальник медицинской службы Бикона (НМСБ). Заведует академическим госпиталем, что по своей укомплектованности превосходила столичную больницу (Чёрт, у неё в распоряжении есть четыре аппарата МРТ! ЧЕТЫРЕ!!!). Помимо контроля за госпиталем, Тсуне проводит занятия по оказанию первой медицинской помощи в полевых условиях и дополнительные курсы по полевой медицине для медиков-охотников. Имеет садистские наклонности, чего не признаёт. Так же является дипломированным психологом (скорее психом).       — Да… ну и пиздец… Таких персонажей Озпин по объявлению набирал? А не, он их собрал здесь же. — Проговорил я, заметив в графе «образования» у каждого статус о прохождения обучения в этой же академии.       — И правда цирк. — Пробормотал я, отпивая свежесваренный чай из элегантной фарфоровой чашки с позолоченными узорами.       К моему не удивлению, я не унаследовал вкусовые предпочтения Озпина, а как и в своей первой жизни воспринимал чёрный кофе, как горькую смолу, от которой хотелось плеваться.       Вылив тогда содержимое кружки в окно, я разумно предположил, что стоит попробовать другие виды кофе. Всё же, может есть какой-то, что мне понравится?       — Машина! Машина, ты создана из металлолома на заводе Мантла маленькими фавноскими детьми и куплена мной через сервис доставки с завышенными ценами! Я купил тебя! Ты принадлежишь мне! И если ты сейчас не сделаешь мне нормальный кофе!!!       Но аппарат нагло прервал меня, громко зажужжав и пару раз брызнув горячим кофе в кружку, разбрызгивая содержимое по моему лицу.       - …       Я стоически перенёс боль и глубоко вздохнул.       — ААААААААААА!!! — Раздался крик из башни под свист, летящей из окна в сторону обрыва испуганной кофемашины.       «Да примет тебя Амнисия, тупая железяка.»       Не знаю, чем я был обязан совершением этого поступка: раздражением из-за глупой машины или примитивному желанию кинуть что-то с большой высоты.       Каков не был бы ответ, итог оставался один — в моей кружке было пусто, как и в моём желудке.       В итоге моих поисков, в кладовой была обнаружена коробка с чайным сервизом и коллекцией чая, что всё ещё находились в подарочной упаковки от Глинды, которыми Озпин даже не удосужился воспользоваться.       «Ну, а мы воспользуемся. Не пропадать же такому сокровищу.»       Да, но вопрос с едой оставался открытым. В покоях директора, как и в прилегающем кабинете, не было даже пары крекеров или миски с конфетами.       «Зато есть обширный бар! Вот это правильная расстановка приоритетов!)»       — Да, но я хочу пожрать, а не нажраться. — Недовольно буркнул я, закрывая бар.       И какое-то время покопавшись в документах, попивая вкусный, но совсем не сытный чай, я обнаружил номер вызова столовой Бикона.       Собравшись с мыслями, спустя десять минут, я всё же осмелился набрать номер. И уже через семь минут в кабинет доставили горячий завтрак.       Оказывается, что когда ты директор, то так можно.       «Ну а хули нам, директорам.» — Посмеялся я про себя, откусывая от ароматного рулета с маком и параллельно просматривая уже документы абитуриентов.       Помимо кучи неизвестных подростков (и шайки CRDL), там оказалась знакомая семёрка.       — Видимо Руби ещё не столкнулась с Торчвиком. — С весёлой ухмылкой подметил я. — Это не плохой шанс произвести хорошее первое впечатление.       Я пролистал папки главных героев, но кроме сухих характеристик и фотографий не нашёл ничего примечательного, за исключением двух последних папок, помеченных стикерами «интересно», Блэйк Белладонна и Жон Арк.       Открыв их, я не смог сдержать смеха. Документы Блэйк насквозь фальшивые начиная от, якобы обучения в боевой школе Мистраля «Куноичи» (Блэйк, ты серьёзно?!), заканчивая своей расовой принадлежностью, а так же сокрытию факта того, что ранее она входила в состав фурри комьюнити «Белый Клык».       «Хотя они скорее квадроберы, учитывая идею подражания гримм.»       — Да, но эта шутка уже не актуальна.       В принципе анкета выходила складной, если не учитывать тот факт, что наша активистка даже фамилию не сменила.       «Не ну а много ли Белладонн ты знаешь?»       — Ага, как минимум двоих! — Раздражённо воскликнул я, смотря на прикреплённые фотографии из старой газетной статьи с изображением Гиры и Кали Белладонн, что держали на руках маленькую Блэйк.       Было ещё несколько фотокарточек с грабежей поездов и складов, на которых фигурировала некая особа с причёской в точь-в-точь, как у поступающей Блэйк, не говоря уже об оружии, которое явно не было серийного производства.       «Мда… Не будь Озпин… Озпиным, то Блэйк бы не учится бы поехала, а в каталажку за пропаганду фурри-ЛГБТ.»       — Тебе повезло, что ты одна из главных героев. — Пробурчал я, откладывая папку в ящик и открывал другую.       С фотографии на меня глядел златовласый юноша с доброжелательным лицом, чьи глаза даже через фотографию говорили о его внутреннем беспокойстве.       Характеристика была совершенно обычной и ничем не выделялась. Все печати были правильными, как и на других документах поступающих. Но я сразу заметил прикреплённый скрепкой листок с комментарии от Глинды следующего содержания:       «Директор Озпин, я не в коем разе не сомневаюсь в ваших методах, но прошу заметить, что данные расшифровки из боевой школы фальшивые. По началу я и сама не заметила неладного, но увидев фамилию «Арк», я провела дополнительную проверку и выяснила, что Жон Арк не только не оканчивал Сигнал, о нём даже никто не слышал!»       И небольшая приписка:       «Озпин, если это твоя шутка, то прекрати! Этот мальчик не готов к Бикону!»       Широкая, почти маниакальная, улыбка расплылась на моём лице. Аккуратно сложив бумаги в папку, я уложил оную рядом с остальными, начисто проигнорировав, как и Озпин, мнение своего заместителя.       — Прости Глинда, но этот парень необходим Ремнанту.       Я провёл ещё несколько часов за изучением карты академии и скучных отчётов, периодически делая перерывы на поиски музыки в местном интернете, которая, увы, разочаровывала.       Помимо того, что я больше не услышу своих любимых песен, так ещё в этом мире вовсе отсутствует целый жанр фонка!!!       «И под что мне, спрашивается, представлять себя в эдите?!»       Но не успел я начать бугурт, как в реальность меня вернул звонок датчика лифта, который показывал, что кто-то едет на нём наверх… прямо ко мне!       С трудом подавив панику и желание сбежать через окно, я дрожащей рукой поправил разбросанные по столу бумаги и накинул пиджак, что до этого висел на спинке кресла.       Изобразив, или по крайней мере попытавшись, непринуждённое выражение лица, я встретил нежданного гостя.       Гостем оказалась высокая блондинка строгого вида и формы, поверх которой был накинут короткий тёмный плащ с фиолетовой подкладкой. Профессор по боевой подготовке и мой зам — Глинда Гудвич.       Неизменно твёрдые изумрудные глаза сверкнули в мою сторону и тут же…       — Директор? — Сменились сильным удивлением, природы которого я не понимал.       — Доброе утро, Глинда. — Ответил я со слабой улыбкой. — Я просто просматривал документы, всё же скоро у нас прибудут новые ученики. Столько нужно подготовить.       — Вы занимались документами? — Ещё более удивлённо спросила блондинка.       Это могло бы меня позабавить, если бы не бесконтрольный страх, что обуял меня, из-за возможного раскрытия.       — Конечно. — Изобразил беззаботность кинул я. — Просто… я понял, как мало ценю тебя и решил, что могу быть немного по ответственнее и взять часть твоей работы…       — Вашей работы, что вы скидываете на меня. — Строго поправила меня Глинда.       — Я бы сказал делегировал. — Отвёл я взгляд, чтобы не встречаться с осуждающими изумрудами. — Всё же, это не важно! Я хотел облегчить тебе работу и пока был занят документами, заметил эти финансовые отчёты.       Я положил перед Глиндой стопку прошитых бумаг.       — И я заметил, что за последние десять лет я ни разу не повышал вам зарплату. — Я вытащил ещё один документ, что был недавно напечатан на моём принтере. — И я взял на себя смелость сделать это сегодня!       В довершении своих слов я ударил печатью и преподнёс приказ Глинде.       — Можешь передать это в бухгалтерию, заодно и заберёшь премию. — Улыбнулся я Глинде.       - … — Добрая ведьма больше не испытывала удивления. Теперь на её лице играл подозрительный прищур. — Озпин… что тебе нужно от меня на этот раз?       «Джекпот!» — Внутренне ликовал я.       — О чём ты, Глинда? — Я мастерски изобразил притворное удивление. — Я просто хотел воздать тебе должное, за всё то, что ты делаешь для меня и нашей академии.       Мои «невинные и честные» глаза невинно хлопали, глядя на зеленоглазую охотницу, что хмуро смотрела в ответ, совсем не тронутая моей речью. Мы пробыли в таком положении ещё несколько минут, после чего Глинда не меняясь в лице, взяла предложенный документ и повернулась ко мне спиной.       - … Я приму такое поощрение. — Раздался ровный, но очевидно довольный голос Глинды, что сложила бумагу и убрала её в карман.       «Поздравляю! Мы купили её!!!» — На моём лице разрослась страшная ухмылка, что исказила лицо Оза.       И тут же сменилось нейтральным, стоило Глинде повернутся обратно с серьёзным, но уже не подозрительным взглядом.       — Это, конечно, замечательно но нам нужно проверить Эмбер.       По правде я не сразу сообразил о какой Эмбер идёт речь. Но через мгновение на моём лице всплыло мрачное понимание, что было воспринято Глиндой, как момент серьёзности Озпина. Она прошла к лифту, и я, немного помедлив, последовал за ней, едва не забыв трость.       Заняв место в кабине лифта подле своей протеже и, облокотив руки на трость, я занял неподвижную позу в ожидании отправки. Простояв так минуту, Глинда издала едва слышимый вздох и ввела нужную комбинацию, которую я украдкой подглядел.       Это был всё тот же пароль, что и на свитке и компьютере.       «Дед, может ты там таблеточки для памяти попьёшь? А то это уже не смешно.»       И может я всё так же продолжал про себя шутить, но внутри у меня всё сжалось, а дрожащие пальцы отбивали не ровный ритм на рукояти трости. Только этим утром я проснулся в теле Озпина, а уже должен нырять в серьёзное дерьмо.       «А ты ещё боялся кучи документов.»       Да лучше бы я и дальше перебирал бумажки!       Спустя мучительно долгие минуты лифт остановился и за открывшимися дверьми раскинулось огромное мрачное подземелье, чьи отполированные колонны, зловеще блестящие в свете магического изумрудного огня, подпирали высокий тёмный свод.       Я медленно прошёл вслед за Глиндой, что устремила свой взор в экран своего планшетного свитка, пока я осматривал огромное, но пугающе пустое подземелье.       «Словно склеп… Такой же пустой и тихий.»       И это было идеальное сравнение, учитывая, что в конце третьего тома, это место стало последним пристанищем Озпина и…       — Эмбер… — Пролепетал я онемевшим языком.       Словно принцесса, зачарованная сном в хрустальном гробе, на не высоком каменном постаменте в одной из двух камер бездушной гротескной машины лежала смуглая на половину обнажённая юная девушка, чью нежную красоту портила сеть безобразных шрамов, что словно корни, раскинулись от её груди и покрыла большую часть лица.       — Вчера доверенный специалист Джеймса провёл последние поправки в машине. Но учитывая его отчёт… — Глинда внезапно запнулась, но лишь на мгновение, снова вернувшись к своему профессиональному тону. — О выздоровлении мисс Отэм не может быть и речи. Её органы едва функционируют…       Её слова и дальше шли не прекращающимся потоком, но я уже не слушал. Мои глаза неотрывно глядели на живой труп девушки, чья душа была разбита после попытки похищения сил девы — огромной мощи, что в контексте войны, были не более чем ключами от реликвий.       Вся эта сцена, от вида которой по моей спине полз холодный ужас, застала меня врасплох. Это было словно окунутся в ледяной омут, что даровал мне резкое осознание происходящего, сбив с меня последние крохи неверия, которых я сам до этого не осознавал.       Это был не просто кривенький веб-сериал, в который мне посчастливилось провалиться, словно зрителю, что во время выступления пробрался на сцену и теперь играл среди настоящих актёров. Это был живой мир с разношёрстными, эксцентричными и порой странными, но всё же живыми людьми.       Такими же, как Эмбер…       Я подошёл к капсуле и осторожно провёл ладонью по стеклу, всматриваясь в бессознательное лицо девушки, на котором всё ещё читалась боль, что терзала её даже в коматозном состоянии.       От этого мне стало ещё паршивее. Смотря на Эмбер, меня терзал стыд.       Нет, это был не стыд за поступки Озпина, что привели её к такой судьбе. Это был стыд перед Эмбер за то, что, когда я у себя в комнате бахвалился, что спасу всех, я ни разу не задумался о ней. Чёрт, я до этого момента я и вовсе был безразличен к судьбе Эмбер, чья роль в сериале не имела даже одной реплики. Мне было стыдно, что я так быстро списал её со счетов, не дав Эмбер даже шанса узнать её.       — По прогнозам, она не доживёт до зимы… — Послышался ровный, но сожалеющий голос Глинды. — Если мы успеем найти достойную кандидатуру на роль её преемницы…       Эти слова Глинды вернули меня к реальности. Меня обуяло раздражение, граничащее со злобой. Меня откровенно бесил этот план.       «Ну конечно, перекинуть проблему на другого… Как же это в духе Озпина! А Эмбер пускай и дальше маринуется в банке. Главное ведь сохранить статус кво! Искать кучу костылей, дабы не лечить больную ногу!»       — Нам не нужна замена… — Раздался резкий голос в подземелье.       Взглянув на удивлённое лицо Глинды, я осознал, что голос принадлежал мне. Боясь, что если я остановлюсь, то потеряю всю решимость говорить, я продолжил.       — Нам не нужны кандидаты, так как мы спасём Эмбэр. — Решительно заявил я.       — Но ведь… это был ваш план. — Спокойно отозвалась блондинка в лёгком замешательстве. — Вы признали, что у нас нет способа исцелить мисс Отэм и потому нам нужно поставить приоритет на сохранение её жизни до передачи сил новой деве.       — Глинда, признай, тебя не выводит из себя, произнося это?       Глаза Глинды расширились, а после она и вовсе виновато отвела взгляд.       — Видишь ли, Глинда, меня тоже это окончательно доконало! — С жаром продолжил я. — Меня достало, что нам приходится играть роль догоняющих в этой войне! Достало, что нам приходится делать трудные выборы, достало терять людей, чтобы поддерживать баланс мира, что каждую секунду может провалиться в бездну! Меня достало играть под дудку Салем! Я отказываюсь отдавать ей, то что принадлежит мне!       «Что ты несёшь?! Ты не Озпин!» — Пытался внять мне мозг.       Я уже в его теле, так что хочешь не хочешь, а Озпином придётся быть.       «Ты сумасшедший!» — Кричал разум.       Как-будто можно оставаться нормальным в такой ситуации.       «Но как ты собираешься это сделать?! У тебя нет его знаний, нет его опыта, его магии! Такому лгуну, как ты, одних знаний канона мало!» — Пытался взывать к логике сомневающийся мозг.       …Тогда я буду лгать, я буду юлить и манипулировать, я буду притворяться великим волшебником до тех пор, пока это не станет правдой!       С решимостью, граничащей с безумием, я смотрел в шокированные глаза моего заместителя, что безмолвно взирала на меня.              Вопрос того, «что твориться в голове у Озпина?» Глинда Гудвич порой задавала себе уж слишком часто. Но лишь сегодня, с момента её визита в кабинет директора, за не полный час, она задала себе этот вопрос больше раз, чем за всю предыдущую неделю.       Всё началось с того, что, зайдя в кабинет своего начальника, она застала человека, что славиться своей чуть ли не кровной неприязнью к бумажной работе, за… той самой бумажной работой.       Дальше Озпин стал разыгрывать свою речь о том, как он должен её ценить и в довершение всего выписал ей премию и повысил зарплату.       Глинда сразу поняла, что что-то не так. Ведь каждый раз, когда Озпин начинал вести себя слишком мило, это означало, что он либо чего-то хотел, либо собирался сделать, или уже сделал, что-то, чего она не одобряла.       Только такое поведение от Озпина Глинда видела впервые, что заставило добрую ведьму забеспокоиться, чего такого натворил директор, что он решил так её умаслить.       Хотя не то чтобы она жаловалась, всё же премия, тем более повышение зарплаты бывает не каждый день.       Но, к сожалению, разбираться в этом не было времени. Нужно было проверить Эмбер.       И стоило Глинде поднять эту тему, как Озпин сразу сменился в лице. Когда они шли к лифту, только тогда она заметила каким рассеянным был директор. Его пиджак был небрежно накинут, а очки, которые, как она знала, Озпину были не нужны, но были неизменной частью его образа, и вовсе отсутствовали. Да он даже свою драгоценную трость чуть не забыл!       В довершении всего ей самой пришлось вводить код от лифта, не упуская из виду того, что на неизменной маске спокойствия Озпина проявились трещины нервозности, которые она прежде не видела на лице директора.       По правде, она и сама едва сдерживала самообладание, спускаясь в хранилище с едва живой Эмбер. Не смотря на огромную славу Глинды Гудвич, как «железной девы Бикона», она всегда тяжело переносила потери как учеников, так и союзников.       Когда Кроу принёс Эмбер в таком состоянии, Глинда не находила себе места. Её ужаснуло, каким способом напали на Эмбер, то как их враг так безбожно похитил часть души девушки, оставив её медленно разлагаться.       Кроу воспринял это куда хуже. Глинда никогда не испытывала особой симпатии к этому мужчине, но она не могла не испытывать сочувствия к старому ворону, что винил себя в бедственном положении Эмбер. Он был объят такой яростью, что чуть ли не сразу ринулся на охоту за нападавшими. Это напоминало ей времена, когда они только потеряли Саммер.       И так же, как и всегда, Озпин единственный сохранил хладнокровие. Он разработал план сохранения жизни Эмбер и, с помощью технологий учёных Айронвуда, придумал способ передать остатки души Эмбер с половиной силы девы новому хранителю.       Выживание Эмбер даже не рассматривалось.       Это был жестокий план, но Глинда приняла его, откинув свои чувства в приоритет миссии сохранения мира. Потому что это был их долг.       По правде, Глинда иногда задумывалась о том, что за все свои жизни Озпин давно потерял чувствительность к смертям окружающих. Но глядя на него сейчас, как Озпин с сожалением и тоской смотрел на капсулу с Эмбер, пока Глинда зачитывала отчёт, он казался… таким человечным. Словно перед ней стоял не древний волшебник, сдерживающий поколениями всемирное зло, а обычный человек на чьи плечи взвалили непосильный груз.       И тут Озпин взорвался.       Глинда, впервые за всё время работы с директором, стала свидетелем того, как Озпин потерял контроль над эмоциями, нет, она впервые видела, чтобы Озпин выдавал такие яркие эмоции. Даже во время своих шалостей и моментов веселья в его глазах не было столько жизни, как сейчас. В отличие от всех прочих его речей, что сквозили загадками и лёгкой меланхолией, нынешние слова Озпина были полны огня и праведной ярости! Он озвучил всё то, о чём втайне думала сама, но со стыдом задвигала эти мысли на затворки своего разума, боясь признаться самой себе, что ненавидит методы работы круга, что вынужден вечно бороться с последствиями, не решая их источника.       Но слыша это из уст Озпина сейчас, она не испытывала ни гнева, ни стыда. Глинда испытывала чувства, которые казались давно потеряными под весом профессионального прагматизма и холодного расчёта. Глинда почувствовала… надежду.       Человек перед ней, тот кто, казалось, давно утратил надежду на изменения, казалось, давно смирился с судьбой, не смотря на сотни прожитых жизней, отказался подчиниться. Его решимость горела ярко, освещая всё вокруг. И находясь под этим светом, Глинда задала лишь один вопрос:       — О-Озпин, что ты тогда собираешься делать?       Озпин сразу расплылся в широкой улыбке.       — О, Глинда, я собираюсь забрать у этой ведьмы всё, что она украла у нас, нет, я собираюсь отнять у неё всё до последней капли! Пусть она вспомнит, кто такой Оз — великий и ужасный!       Улыбка Озпина растянулась почти до невозможного состояния, от чего Глинда сразу отшатнулась.       И пока директор с безумными глазами стоял и улыбался, Глинда подумала лишь об одном:       «Возможно, Озпин и вправду сломался. Но не в ту сторону, как я предполагала…»