Good boy

Секби, что судьёй работал уже не первый год, знатно устал. Дело не в постоянных жалобах и конфликтах, нет. Их, как раз таки, он любил. Слишком уж ему нравилось строить из себя дохуя важного овоща, который в состоянии решить абсолютно любую проблему, найти такой компромисс, чтобы все стороны, включая его самого, были удовлетворены. В общем, не судья, а настоящая умничка. Устал от своего собственного парня, который ли с ума сошел, то ли нашёл себе злого брата-близнеца.. В общем, обо всем по порядку. Первым, кто с подобного рода жалобой пришёл, был Альцест. Альцест слишком эмоционально и громко, очень нецензурно, объяснял Секби, что его парня, который теперь выглядит как Токийский Гуль, нужно держать в уезде. Мол, ещё одна подобная выходка, и если никто из очевидцев не пострадает, пострадает сам Клэш. Секби глаза по пять копеек сделал, ничего не понимая. Но все равно, на всякий случай извинился и пообещал поговорить с Рейком, отговорив старшего от публичного суда. Объяснил, что сам в состоянии поговорить с Рейком, а потом и компенсацию выдать хорошую готов. Конечно, если в ситуации разберется, а потом и удостоверится, что такое решение – будет правильным. Следующей жертвой стал Душенька. Только вот, он не пошёл с истерикой к Секби. Он пришёл сразу к Клэшу, который у судьи гостил. И когда оба потеряли бдительность, топором замахнулся.. Правда, в последний момент был испуган звуком микроволновки, что работать перестала. Топор оказался, слава Богу, не в черепушке Клэшика, а в столешнице. Тогда же, Секби, злой и готовый рвать и метать за такую выходку, получил такой шквал оскорблений и пиздюлей, что резко в послушного мальчика превратился. И под крики Душеньки, что топор из древесины достал, и снова начал им размахивать, пообещал, что Клэш больше так не будет. —Да конечно, не будет! Сдались мне эти слова, дорогой мой судья. А что мне делать со взорванным заводом? Ты понимаешь, что деятельность в ноль ушла? А сколько я потеряю, пока завод не работает? И сколько я ещё потеряю, пока буду его восстанавливать? —Душенька не был скуп на выражения. Решил дать себе возможность немного побыть плохим зайчиком, который и матом крикнет, и топором лишний раз взмахнет. Секби ничего и не осталось, кроме того, как открыть заначку, и отдать чересчур щедрую сумму. К слову, все это время Клэш был в другой комнате, и попросту не видел происходящего. Через ещё пару дней вернулся тот же Душенька, но уже гораздо более злой. Обидели его парня, Обсидиана. Дело дошло до того, что в ситуации пришлось разбираться, параллельно щитом прикрываясь, да яблоки золотые поедая, в попытке как можно быстрее исцелить открытую рану, сделанную топором так четко, что кожа была распорена до жировых прослоек. —Я переживу потерю прибыли с завода! Но я не потерплю Обсидиана, который рыдает вместе с его базой. Её подорвал твой ненаглядный Клэшик, которому с рук, почему-то, все сходит! —Замах, топор снова оказывается в щите, —База рыдает так, что затопила уже несколько жизненно важных отсеков! Обсидиан никак излечить её не может, рыдает уже с ней на пару! —Ещё удар, на этот раз проходится по ноге, вызывая дикое шипение. Минус ещё одно яблоко, а потом и зелье исцеления. Конфликт был решён тогда, когда Секби истратил почти всё своё снаряжение, которое здоровье исцеляет. Вплоть до нескольких тотемов бессмертия. Но даже с этим он был в состоянии справиться. В состоянии глаза закрыть и откупиться. Но когда через пару дней, к нему пришёл почти весь состав Дровосеков, в котором не хватало как раз таки самого Секби, судью чуть кондратий не схватил. Тогда он четко решил, что это – была последняя капля. Его парень достоин самого жесткого наказания, в виде заточения в монолите. Клэш приходит на базу счастливый и довольный. Ищет своего парня везде, и находит его только в рабочем кабинете. Секби, находясь в форме специальной, с серьёзным видом, с очками на переносице, документы разбирал. К слову, отдельно лежала стопка бумаг, состоящая только из жалоб на самого Клэша. Клэш смотрит на картину с улыбкой. Подходит ближе, стол обходя. А потом, сзади пристраивается, руки вокруг шеи обвивая, спуская их на упругой груди. Обнимает. —Р'абота в поте лица идет, да? —Спрашивает он, улыбаясь. Сегодня настроение максимально баловное и шаловливое. —Подсудимый Клэш Рейк, вы обвиняетесь в подрывах двух крупных предприятий, фактического нанесения тяжкого вреда здоровью чужой базе, нанесении мелких травм очевидцам и других мелких и не очень пакостях, —Секби, несмотря на руки вокруг шеи, встает спокойно. Выходит из-за стола, доставая из какого-то кармана наручники. —Сегодня вы ночуете в монолите. Если заседание суда произойдет не в вашу сторону, то именно там и проведете ближайшие.. Лет так пять. Прошу пройти за мной, для передачи вас в руки представителей организации «Дровосеки», которые вас обыщут и отведут в личную камеру. Пройдёмте. Клэш глаза по пять копеек делает сразу же. Но достаточно быстро расслабляется, улыбаясь довольно. Руки впереди протягивает, их в наручниках закрепляют. После, приближается не к двери, а на носочки встаёт. И вот, он уже висит на чужой шее, обнимая. Убрать руки не может, скованы. —Мистер' судья, а можете показать медиа доказательства, на котор'ых отчётливо видно, что пакости делаю именно я? —Клэш улыбается язвительно, противно почти, хитро. —Ими занимается МоддиЧат. После их предоставления, начнется суд. —Отвечает Секби спокойно. Рационально мыслит, несмотря на положение. На каменную и непробиваемую стену похож, даже чересчур. У Клэша на такое встаёт. —Ого.. А если я скажу, что совсем ничего не подр'ывал? Больше скажу, у меня дома, в вещах интер'есных, лежит далеко не динамит. —Клэш улыбается осторожно, так же хитро. В глаза голубые смотря внимательно, манипулирует. Секби взгляд отводит, не выдерживает. —Все доказательства и заявления пр'отив вас, подсудимый. —Отвечает он уже не так четко и отточенно. —Уу, какое р'азочар'ование.. А как я, гр'ешник нехор'оший, могу смягчить свой пр'иговор'? Не хочу жить в монолите, где от холода умер'еть можно, —Парнишка губы дует, моську обиженную и расстроенную корча. Знает, уверен. Секби, даже такой серьезный, важный, не выдержит. Секби ломается. Вздыхает по-усталому. Руки свои кладет на чужую талию, сжимая изгибы. К себе прижимает, на носочки заставляя слегка привстать. До этого он был вынужден немного пригнуться. —А какие варианты вы можете предложить, подсудимый? Слишком уж интересно стало, —Секби улыбается примерно так же, как и Клэш. Клэшу уже внизу все сжимает, тесно, слишком. —Ну-уу.. Даже не знаю. Могу показать свою коллекцию интер'есных вещей, что находится у меня на базе. Пр'авда, даже не знаю, стоит ли оно того, —Парнишка глаза прикрывает, мол, в раздумьях прибывает. —Не переживайте по этому поводу. Я с удовольствием достану разрешение на обыск вашего жилища. А там и до конфискации подозрительных предметов не далеко, —Секби Клэш Рейка официальными терминами заваливает, а у младшего теснеет и теснеет в штанах.. —В таком случае, пойдёмте, покажу сам. Конечно, в том случае, если наказание будет смягчено, —Рейк подмигивает старшему. Секби вздыхает, снова по-усталому. Немного думает, а потом психует, плюет на это дело. —Без проблем, —Отвечает достаточно сдержанно. Правда, потом заканчивается дело тем, что пригибается сильнее, вылезая из оков. И вот, он уже сажает своего парня на край стола, в сторону стопку бумаг откладывая. Каким бы хорошим судьёй Секби не был, а таким он был... Перед своим парнем он никогда не устоит. Даже если дело касается того, что смягчить смертельную казнь на принудительные работы в виде скачков на двух членах сразу.