О важном

Наручники на руках угнетали своим холодом и безразличностью. Похожие по ощущениям чужие руки, верно ведущие мужчину к тюремной камере, внушали не лучшие ощущения, хоть и какое-то чувство стабильности.  Вот так каждый раз. Чёрный Плащ всегда побеждает. Это начинает раздражать не на шутку, но в то же время расслабляет своим постоянством. Он побеждает, и ему — как незначительную награду и знак какого-никакого доверия — предоставляют честь довести очередного негодяя до его камеры. Под присмотров квалифицированных офицеров на стрёме с обоих концов узкого коридора, разумеется.  Стальной толчок в спину бесчестно отправляет крыса в тесное помещение. Он не падает, слишком привык к не самому лучшему обращению со стороны ЧП и уже приспособился и научился не терять достоинство перед врагом. — Счастливо оставаться, злодей! — привычно кидает в спину «герой», не спеша удаляясь. Острый слух крыса позволяет ему напоследок услышать тихое отдаляющееся: — Вот псих. Опять из ювелирного помимо ценностей все лампочки вынес…  Пару секунд мужчина даже уверен, что может просто проигнорировать надоедливого селезня, но ноги уже сами несут к решётке. — Сам псих! Я адекватнее некоторых присутствующих буду! Возомнил из себя невесть что, а теперь на меня проецирует! — обычный не особо приятный голос звучит хрипло, как и каждый раз срываясь на истеричный крик — тебе никогда не понять! Это не просто электроприборы! Никто не видит того, чего вижу я! — под конец голос преступника совсем хрипнет, срываясь и отдаваясь в горле першением и острым болезненным кашлем — никто… не понимает… никто их не понимает… не видит… никто не видит в лампочках того же, что и я!.. я всем ещё покажу…

***

По паркету в слабо освещённой единственной в доме комнаты вызывающе скрипнула табуретка. Чуть было не повалившись набок от таких усилий, она ровно как солдат в строю встала точно посередине комнаты, как и планировалось. Мегавольт потянулся, разминая захрустевшие суставы и взобрался на деревянное сооружение, задумчиво взглянув на комнату с высоты птичьего полёта.  Ракурс был не столь интересный дабы долго на нём зацикливаться. Крыс и не стал, быстро поднимая взгляд и взирая на буквально меньше минуты назад потухнувшую лампочку. Предположительно просто перегорела, а может раскрутилась в патроне. В любом случае, Мегс не был идиотом и её уже выключил, так что дело за малым: раскрутить прибор и заменить на другой (или закрутить, опционально в зависимости от ситуации). К полутьме ещё надо было привыкнуть, так что после около пары секунд активного моргания электрик всё же вновь перевёл взгляд с напряжённого беспорядка в комнате на лампу.  Пальцы потянулись, без особого труда достигая цели, пусть и опасаясь того, что она скорее всего ещё не остыла.  Крыс застыл. Он почувствовал непривычное тепло. Лишь проведя рукой по стеклянной поверхности, было сложно не заметить почти живой жар от лампочки. Он, словно в трансе, перестал бояться, переходя с кончиков пальцев на поглаживание предмета всей ладонью.  Это было что-то знакомое. Что-то родное, что-то, от чего грелась душа подобно зажжённому свету. Тепло. Чужое тепло, это то, чего Мегавольту так не хватало многие годы. Через резиновую перчатку раскалённый предмет не обжигал, лишь даря нежной руке жар и приятное покалывание азарта. Крыс моргнул пару раз. В глаза с люстры посыпалась пыль, слепя глаза, вызывая лёгкие слёзы на пару с острой ностальгией по… как же его там… точно! Детству.  Воспоминания прокручивались в голове как калейдоскоп. Отчаянные объятия, чужие слёзы радости. Материнская забота, лёгкое поглаживание нежной руки по вечно сальному затылку. Мягкая ткань платья матери, неловкие ответные прикосновения. Утешения и смех, радость и слёзы, всё перемешивалось в безумный винегрет из воспоминаний, сейчас казавшихся чужими.  Внезапно, очередной мрачный и резкий образ выбил злодея из колеи. Словно толчок в живот, перед глазами кровать. Мягкие, много раз зашитые и залатанные светлые простыни. Родное лицо. Такая же родная рука, напоследок сжавшая его руку. Тело. Уходящее тепло, а с ним уходящая из-под ног почва. Слёзы. Много слёз.  Мегавольт и не заметил, как метафорическое падение из воспоминаний перешло в физическое, как мимо летящей крысиной туши также мелькали образы. Всего пара секунд. Всего пара секунд падения и лёгкий удар о пол. Но крыс не почувствовал боли. Куда важнее была другая деталь. В порыве страха схваченная лампочка, не так уж и крепко как и предполагалось державшаяся за свою обитель была в его руках. Тепло уходило.  Стеклянная поверхность холодела. А взгляд крыса был направлен будто сквозь предмет.  В тот момент он что-то понял.