Лисья верность

Стрелы свистели в воздухе, вонзаясь в деревья и землю вокруг девятихвостых лисов. Ран метался между тенями, увертываясь от клинков, а за спиной слышались тихие, но уверенные шаги Ёна. — Они окружают нас, — хрипло сказал Ён, сжимая меч, его пальцы белели от напряжения. — Ну что ж… тогда будем играть по их правилам, — ухмыльнулся Ран, но эта ухмылка дрогнула, когда из-за дерева вылетела стрела и уткнулась в землю прямо у ног. — Людишки решили поиграть, — фыркнул он, обнажая клыки.

***

Люди, слишком жестокие. Те, кто охотиться на «опасных» сверхъестественных существ, включая Кумихо, чтобы поддерживать порядок и защищать людей от опасностей. Они обладают знаниями о древних существах и используют специальные приспособления, чтобы противостоять их силе. Они готовили эту охоту задолго до того, как всё произошло. Шагая по лесу в поисках хоть каких-нибудь существ, охотники неожиданно наткнулись на братьев-лисов. Без лишних слов и без подготовки, они начали бой. Из темноты, почти бесшумно, вынырнули человеческие тени, окружив их плотным кольцом. В воздухе повисла напряжённость, и вскоре вспыхнула ожесточённая схватка. Они безжалостно пускали свои стрелы, вонзая их в тела с холодной точностью, и даже посмели задеть ими девятихвостого лиса. Но тот не сдался. Раны оказались не столь глубокими, чтобы остановить его. Стиснув зубы, он поднялся вновь — и бой продолжился с ещё большей яростью.

***

– Ён... я больше не могу... – выдохнул Ран, голос дрогнул, а тело едва держалось под натиском охотников. Он отчаянно пытался увернуться от ударов, но силы стремительно покидали его. – Потерпи, мы справимся! – выкрикнул Ён, отбивая охотников от себя. Меч свистнул в воздухе, отбрасывая очередного противника. – Ран, пригнись! – рявкнул он, заметив стрелу, несущуюся прямо в брата. Но стоило Ли Ёну на миг потерять концентрацию, как один из охотников бросился вперёд и сбил его с ног. Тело ударилось о холодную землю, воздух вырвался из лёгких. Через мгновение он уже оказался под противником, прижатый к земле, словно пойманный зверь, без шанса вырваться. – Брат! – с отчаянием крикнул Ран и, не раздумывая, бросился на охотника. Его пальцы с силой сжали шею врага. Мужчина попытался вырваться, но Ран был быстрее — с глухим рывком он отбросил врага, освобождая Ёна из-под удара. – Ты цел! – тихо произнёс он, удерживая брата и помогая ему подняться. Но внезапный глухой удар заставил Рана споткнуться и упасть: стрела вонзилась прямо в его бок. Ран схватился за живот, чувствуя, как сердце бешено колотиться, а горячая кровь обжигала его тело. Ён мгновенно подскочил, схватил его за плечо и дернул в сторону, отбивая следующего охотника ударом меча. — Ты… Ты ранен! — вырвалось у него, и взгляд Ёна был полон ярости и паники одновременно. — Ничего… могу идти… — Ран закашлялся, кровь сочилась из раны, дыхание стало сбивчивым. Ён не мог допустить, чтобы Ран продолжал сражаться в таком состоянии. Всё, что его сейчас волновало — жизнь брата. Лис подхватил Рана на руки и бросился к укрытию. Сердце колотилось безумно, тело брата было горячим и тяжёлым, и каждый шаг отдавался в его руках словно удар током. Ён обнаружил маленькую хижину и укрылся там. Он крепко прижал брата к себе, всё ещё надеясь, что им удалось избежать очередного нападения. – Кажется, они не заметили укрытия, – тихо произнёс Ён, прижимаясь к брату и прислушиваясь к шагам за пределами хижины. – Теперь мы в безопасности. – Ты ведь не оставишь меня, правда?.. – прошептал Ран, пряча глаза и сжимая руку брата. Ли Ён окинул взглядом рубашку младшего, насквозь промокшую кровью у живота. Сжав Рана в своих руках, он сказал: – Идем, тебя срочно нужно отнести домой. – Нет! – с усилием оттолкнув руки Ёна, ответил Ран. – Я сам смогу идти. – Ты себя видел? Какой «сам»? – огрызнулся старший, поднимая Рана на руки и осторожно направляясь к дому, постоянно оглядываясь на возможных охотников. – Когда поправишься, тогда и будешь сам.

***

Придя домой, Ён аккуратно уложил младшего на кровать и отправился за аптечкой. Он медленно расстегнул рубашку брата и снял её, чтобы обработать рану. Смочив маленький бинт в настое трав, он осторожно приложил его к повреждённому месту. – Сейчас будет немного жечь, – предупредил Ён. Жгучая боль мгновенно пробежала по телу Рана, он сжал зубы и вздрогнул, но не смог вырваться из рук брата. Постепенно боль начала утихать, оставляя место напряжению. Ран, обычно дерзкий и насмешливый, впервые молчал, пристально глядя на брата. Каждое прикосновение старшего к голому торсу вызывало у него мурашки по телу, делая момент неожиданно интимным. Ли Ён старается быть сдержанным, но вид уязвимого Рана вызывает у него совершенно не братские чувства – и это пугает самого Ёна. Он обрабатывал раны словно робот, стараясь не думать о постороннем, но в голове постоянно всплывали забавные мысли, от которых он всячески пытался избавиться. Когда же их взгляды встретились, тело Ёна заметно задрожало. – Ты почему так дрожишь? – поинтересовался Ран с лёгкой улыбкой на лице. – Да так… ничего, – сдержанно ответил Ён, стараясь не показывать эмоции, и продолжил обрабатывать раны. Внезапно Ран ловко схватил руку Ёна, заставив его замереть, и тихо прошептал: – Ты ведь тоже этого хочешь, да? – Чего именно? – с лёгкой неловкостью спросил Ён, встречаясь взглядом с братом. – Ты же прекрасно знаешь, о чём я говорю. У старшего перехватило дыхание. Казалось, Ран читал его мысли, или же Ён недостаточно хорошо скрывал свои чувства? В любом случае, это было неправильно. Лис безумно этого хотел. Но видя, в каком состоянии его брат, он не мог позволить себе ничего, кроме обычной заботы. Младший опёрся на руки и попытался подняться, но резкая боль заставила его зашипеть и рухнуть обратно на кровать. – Эй, малой, тебе нельзя вставать, – резко сказал Ён, положив руку на плечо брата. – Я ещё должен перебинтовать твою рану. – Тогда сделай то, что я хочу, – твёрдо сказал Ран. Старший придерживался своего: он не хотел рисковать. Рана была не слишком глубокой, и младший быстро поправится. Но мысль о том, что это может быть ошибкой, не покидала лиса.

***

Казалось, прошла вечность, пока Ён, сконцентрировавшись на каждом движении, не затянул последний узел на бинте. Ран молча следил за его движениями, но вскоре, словно боясь встретиться с братом глазами, отвёл взгляд. – Вот и всё, – тихо сказал Ён и улыбнулся. – Ты быстро поправишься, братишка. Старший аккуратно сложил аптечку и поставил её на небольшую тумбочку у кровати. Ран лежал почти неподвижно, пряча взгляд, но спустя мгновение медленно перевёл глаза на брата. – Эй, ну не дуйся ты, ладно? – прошептал старший, мягко сжимая его руку. Большой палец сам собой скользнул по тыльной стороне ладони, и в этом движении было больше, чем просто забота. – Ой, у тебя ещё царапинка на щеке… – встревоженно сказал Ён, быстро потянувшись к аптечке. – Сейчас, подожди, я всё обработаю. Ён наклонился ближе к Рану, аккуратно обрабатывая царапину. Он заметил, как брат пристально смотрит на него, из-за столь близкого расстояния у обоих затаилось дыхание. Не успел лис закончить, как Ран ловким движением обхватил его лицо и притянул к себе, не давая отстраниться. Его губы нежно коснулись губ старшего, и в тот момент весь мир будто затих. Всё, что мучило и терзало, растворилось в этом касании — тёплом, осторожном, но таком нужном обоим. Ён на миг застыл, не сразу осознав, что именно произошло. Разум кричал отстраниться, не сейчас, но тело предательски поддавалось прикосновениям. Его пальцы всё ещё сжимали бинт, но он уже не чувствовал их. Ли Ён нежно коснулся щеки брата, и ответил на поцелуй, едва ощутимо, словно боясь разрушить хрупкость момента. Всё происходящее казалось сном, из которого не хотелось просыпаться. Через короткое время Ён отстранился, пытаясь прийти в себя и возобновить дыхание. Он утонул в глазах Рана словно в бездне, пока его сердце не забилось в новом, бешеном ритме, отдаваясь в каждом вздохе. – Ещё скажи, что тебе это не понравилось, – с лёгкой улыбкой произнёс Ли Ран, аккуратно проведя рукой по торсу брата. Ён уже не мог держать себя в руках. Сладкий привкус на его губах сводил с ума, заставляя жаждать повторения. Он осторожно наклонился, вновь коснулся губ брата и бережно притянул его к себе за талию, стараясь не причинить боли. Его пальцы скользнули в мягкие волосы Рана, иногда блуждая по шее и вызывая лёгкую дрожь. Не встретив сопротивления, Ён углубил поцелуй, боясь, что этот миг ускользнёт. Но этого было недостаточно. Ему хотелось большего — впитать каждую секунду этой запретной близости. Ён прижался к нему чуть сильнее, будто боялся отпустить. Но вскоре отстранился, тяжело дыша, глядя в его глаза. – Если я не остановлюсь сейчас… – он замялся, чувствуя, как дрожит его голос. Ран тихо усмехнулся, не отпуская его взгляд. – А кто сказал, что я хочу, чтобы ты останавливался? Взгляд Рана оставался неподвижным, вызывающим и мягким одновременно. Ён вздрогнул, чувствуя, как границы растворяются, а каждый сантиметр между ними становится опасно близким. Он хотел сопротивляться, но понимал: это почти невозможно, назад пути уже нет. Отпустив все страхи и сомнения, Ён наклонился к брату и начал нежно блуждать горячими губами по его шее, оставляя влажные поцелуи. Дрожь пробежала по телу младшего, отдаваясь приятными волнами. Он запрокинул голову, открывая больше пространства, позволяя Ёну продолжать. Сердце билось всё быстрее, дыхание сбивалось, и каждый вдох отзывался внутри него жарким трепетом. – Ты уверен, что хочешь этого? – прошептал Ён, склоняясь к уху брата. – Больше всего на свете… – с тяжёлым, почти затаённым вздохом ответил Ран. Услышав ответ, старший глубоко вздохнул, отложив сомнения. Он осторожно приблизился к Рану, позволяя губам скользить по его груди — сначала нежно, с лёгкой жадностью, затем поднимаясь к шее, оставляя едва ощутимые поцелуи. Ран тихо вздрогнул, дыхание сбилось, и этот звук только усилил желание Ёна. Старший медленно и аккуратно скользил губами и языком по соскам и прессу брата, вызывая у него тяжёлые вздохи. Он не спешил, стараясь насладиться каждой секундой. Ран закрывал глаза, позволяя себе раствориться в этих прикосновениях, ощущая, как его тело откликается на каждое движение лиса. Старший целовал всё ниже, доходя до сокровенного места и наблюдая за реакцией брата. Младший едва сдерживал себя, грудь вздымалась с каждым вдохом, а пальцы рефлекторно сжимали простыню. Ён лёгким движением провёл пальцами по члену брата через штаны, тем самым дразня его и нагло улыбаясь. Ран выгнулся в пояснице, пытаясь изо всех сил сдерживать стоны.

***

Ён продолжал дразнить младшего, наслаждаясь каждой его реакцией. Видя, что Ран уже достаточно возбуждён, он медленно расстегнул пуговицы на его штанах, окончательно обнажая напряжённый член. Лис аккуратно коснулся головки краем губ, не сводя с Рана испепеляющего взгляда. Ран, затаив дыхание, впился пальцами в руку брата. Он чувствовал, как всё его тело начало предательски дрожать, а сердце бешено колотилось где-то в горле. Ён сплюнул в ладонь и обхватил пальцами горячую плоть. Он начал неспешно водить рукой вверх-вниз, иногда прерываясь, чтобы коснуться губами тлеющей головки. От этих развратных прикосновений у Рана потемнело в глазах. Тело самоотверженно поддавалось, двигаясь в такт рукам брата. Он механически сжал в кулаке простынь, запрокинул голову и глухо застонал, закусив до боли распухшую губу. Старший начал двигаться интенсивнее, ускоряя ритм. Он обхватил губами член брата и начал уверенно скользить по его длине, в то время как его руки блуждали по внутренней поверхности бёдер Рана. Младший инстинктивно раздвинул ноги шире, отдаваясь моменту и давая больше пространства. Он чувствовал, как воздуха становится катастрофически мало, а всё тело, сжатое в негодовании, требовало большего. Ран сдавленно ахнул, позволив себе расслабиться и выпустив из приоткрытых губ очередной приглушённый стон, в то время как брат поглощал его целиком, обхватывая губами всю длину. – Лисёнок... войди в меня.. – выдохнул Ран, и его голос сорвался на тяжёлый шёпот, в котором смешались мольба и стыд. Ён лишь ухмыльнулся, продолжая движения, давая понять, что ещё рано. Он то ускорял, то замедлял темп, выжимая из брата каждую каплю наслаждения. Он коснулся языком яичек, заставляя Рана издать тяжёлый, скулящий стон. Старший поднёс два пальца к отверстию Рана и медленно вошёл внутрь. Младший болезненно сморщился, сжимаясь от нахлынувшей боли, но нежные поцелуи брата, рассыпавшиеся по его бёдрам и упругому члену, заставили тело постепенно отпустить напряжение. Ран расслабился, позволив Ёну двигаться внутри свободно и глубоко. – Ён... Пожалуйста... – начал умолять младший, не в силах держать себя в руках, и на этот раз брат его послушался. Ён медленно вынул пальцы и принялся расстёгивать пуговицы на своих брюках, обнажая собственный член, уже налитый кровью от возбуждения. Он сплюнул в ладонь, чтобы на этот раз увлажнить свой член, и аккуратно развернул брата на бок, где не было ранения, удобно устроившись за его спиной. Он приставил головку к влажному отверстию и медленно начал входить. Ран вскрикнул от резкой боли и вжался лицом в подушку, пытаясь заглушить звук. Старший на мгновение замер, давая тому привыкнуть к новым ощущениям. — Дыши, лисёнок... расслабься... — горячо прошептал Ён прямо в ухо, чувствуя, как всё внутри брата сжато от боли. — Вот так... хорошо... И Ран послушно выдохнул, его тело постепенно смягчилось, принимая брата глубже. Увидев, что его тело наконец расслабилось, Ён позволил себе начать двигаться. Сначала медленно, почти невыносимо, но с каждым толчком набирая темп. Он притянул Рана за талию, вжимая его в себя, и впился губами в его шею, оставляя на коже влажные, багровые следы. Лис двигался уверенно, то ускоряясь, то замедляясь, чутко следя за реакцией брата, чтобы не причинить ему боли. Увидев, что младший уже на пределе, он позволил себе ускориться, движения стали глубже и настойчивее. Спустя несколько минут тело Рана затряслось в судорогах наслаждения, сердце застучало где-то в висках, а по его животу разлилась горячая волна удовольствия. С громким и сдавленным стоном он вцепился в простыни, его спина выгнулась. Ён кончил почти следом, с тихим хриплым выдохом, изливаясь внутрь. Он не спешил покидать тело брата, лишь крепче прижался к его спине, уткнувшись лицом в его влажную шею и тяжело дыша. — Хороший лисёнок, — прошептал Ён, обжигая кожу горячим дыханием. Он провёл языком по шее брата, и почувствовал, как тот вздрогнул, а по коже побежали предательские мурашки. — Ну что? Теперь пойдёшь к своей женщине? — голос Рана дрогнул, когда он повернулся к брату. В его взгляде стояла незаживающая обида. — Как я могу тебя бросить... — тихо прошептал Ён, запуская пальцы в волосы брата. — И нет у меня никакой женщины. Я люблю тебя, лисёнок... Ран замер, не в силах поверить в услышанное. Сердце бешено заколотилось в груди, смешав радость и сомнения. Прежде чем он успел что-то понять, Ён притянул его к себе, накрыв его губы своими. Этот поцелуй был нежным, как первое прикосновение, и жадным, как последний глоток воздуха. Он был тем самым, чего так отчаянно не хватало обоим все эти долгие, пустые годы. – Это правда?.. – голос Рана дрожал, когда он чуть отстранился. В его глазах стоял немой вопрос, полный такой уязвимости, что сердце Ёна сжалось. Ему было до боли страшно, что это всего лишь сон, жестокая насмешка разума, и вот сейчас он проснётся, как всегда одинокий, а Ён снова уйдёт. – Правда, мой лисёнок, – тихо ответил Ён, не отводя взгляда от брата и мягко проводя пальцами по его щеке. – Я рядом, и никуда не уйду. На лице Ли Рана мелькнула едва заметная улыбка. Он тихо прижался к брату, будто находя в его объятиях долгожданное спокойствие, и не хотел отпускать ни на мгновение. – Нам ведь ещё нужно разобраться с этими охотниками, помнишь? – усмехнулся Ён, поправляя одеяло на брате. – Только попробуй снова вляпаться в беду. – Ты ведь меня защитишь, да? – сказал Ран, улыбнувшись и глядя на Ёна с той самой щенячьей искоркой в глазах. – Я больше никогда тебя не отпущу, – с притворной серьёзностью сказал Ён и, не удержавшись, начал слегка щекотать брата. — Докажи, — выдохнул Ран, впиваясь пальцами в его плечи. И Ли Ён доказал. Снова и снова, губами, руками, всем телом, пока от прежней боли и обиды не осталось и следа. Они лежали молча, слушая, как бьются их сердца — сначала вразнобой, а потом всё ровнее и спокойнее. Ран прижался лбом к его плечу, и Ён не отпускал его, гладя по волосам. Казалось, что с каждым прикосновением исчезала последняя стена между ними. Они не говорили о будущем. Не нужно было. Пока они были вместе, всё остальное могло подождать до утра. Когда Ран наконец закрыл глаза, он впервые за долгое время не боялся темноты — потому что знал, что проснётся в этих же руках.