Другое тело

Он выныривает из воды, мучительно уставший, раненный, но всё ещё восхитительно живой после всего пережитого. И выбраться удалось не только ему одному. Майлз Куоритч втаскивает бессознательное тело самого ненавистного существа на риф и подзывает свой крылатый транспорт. Затащить тяжёлого Салли на башни не так-то просто, мышцы давно болят, ещё и козлистая пташка, учуяв слабину наездника, противно кричит и грозно скалит пасть, не довольная дополнительной нагрузке в лице чужака, на что Куоритч, установив связь, первым делом посылает этой хрени мысле-образ курицы-гриль. Летучая гадость понятливо затыкается. Так-то же. Будет ещё транспорт требовать особых прав - Куоритч всерьёз задумается о смене летушки. Найдёт себе тварь попокладистей, а нынешнюю можно и на гриль, надо же чем-то кормить рекомбинантов, да и самому вкусно жрать не помешает. От вкуса химических смесей, которыми пичкают их на базе, тянет проблеваться. А под рукой сотни килограмм натурального, так сказать, рациона имеются... пусть только ещё хоть раз покажет зубы. - Мы с тобой ещё не закончили, Салли. - осипшим голосом обещает полковник, почти любовно заправляя прядь волос за высокое ухо предателя. Действие абсолютно бессмысленное. Всё равно в пути встречный ветер растреплет прическу. * * * * Тремя днями позднее. Майлз смотрит жадно на предоставленную его глазам картину, часами пялится, как ненормальный, будто на месте смирно лежащего на'ви происходит нечто очень-очень увлекательное. Для других, возможно, нет. Для Майлза Куоритча нет зрелища приятней слабого подверженного врага: захваченного в плен, напуганного, приболевшего, обездвиженного наручниками и стратегически притихшего. Полковник настоял, чтобы его разместили не в лаборатории, - у крыс в белых халатах образцов для исследований хватает. Джейк Салли - его! Его беглый подчинённый, его зона ответственности и сладостное право с ним разбираться у Куоритча никто не отнимет. Часами ничего не происходит. Джейк никак не реагирует на гляделки, не бросает ответный вызов, как сделал это на корабле, поэтому полковник, ведомый любопытством, сам постепенно приближается всё ближе и ближе к пленнику, пока не забирается на постели и не нависает над ним, сверля взглядом. Глаза Салли прикрыты, чтобы не встречаться взглядом, но дыхание его выдаёт: слишком частое, нервное. Он лежит на спине, скованные руки прикреплены к каркасу, охватывающему талию - идеальное положение для долговременного сковывания. Не вредит здоровью. Подвижность ограничивает, а руки не затекают. Ноги не скованы. Он мог бы попытаться подняться, наверное. Попытать бежать. Но не пытается. На самом деле настолько плох или стратегически выжидает хорошего момента для побега? Даже если так, всё равно далеко не уйдёт. Партию свеженьких рекомбов недавно подняли и они патрулируют периметр, а Салли вживили крохотные маячок и шокер. Терпеть затянувшуюся тишину больше нет сил. Устав морально прессовать неблагодарную жертву, Куоритч первым открывает рот: - Что, больше не кидаешься на старших по званию? Даже сквозь разделяющее их расстояние, сквозь одежды и одеяло, Майлз чувствует, как от Салли исходит жар. Ответа нет. Тишина разочаровывает и одновременно с тем выбешивает. Куоритч бьёт кулаком в подушку рядом с лицом Салли, желая привлечь к себе внимание, вызывать реакцию, ответную агрессию, - ничего. Джейк лишь хмурится и прикусывает клыками свою нижнюю губу, но не как от страха. Когда это морпехи боялись жалкого удара в челюсть? Не при их работе. Салли слишком странный. Куоритч внимательнее рассматривает врага вблизи , инстинктивно принюхивается, пытается понять... Пахнет на'ви тоже как-то странно, более тёрпко и мускусно чтоли... привлекательно? Да какого чёрта с ним творится?! Не должны морпехи так болеть от купания в холодной водичке. Особенно трёхметровые синие морпехи, чьи крепкие туши, не в пример мягкотелому человечеству, заточены на выживание в естественных условиях среды, идеально приспособлены переживать различные условия и побеждать в борьбе за жизнь. Самый умный вид своей планеты как-никак... - Открой глаза и посмотри на меня, Джекки. Ответа по-прежнему нет. Больше не сдерживаясь, взбешённый Куоритч залепляет своему непослушному пленнику крепкую пощёчину. Голова Салли мотается в сторону, там и остаётся, по щекам из-под полуприкрытых ресниц начинают течь слёзы. Это неслабо озадачивает и пугает уже самого Куоритча. Чего это бравый парень, с усмешкой рискующий жизнью, так раскис от одной жалкой оплеухи?! Полковник склоняется совсем низко, втягивает воздух носом у шеи и шепчет на ухо доверительным тоном, теперь никакой угрозы, пока не разберётся, что к чему: - Эй, салага... я может тебе помогу по старой дружбе, если расскажешь, какого черта с тобой творится? М? В ответ раздаётся жалкий, совсем не типичный для этой боевой личности всхлип: - Слезь с меня... - С места не сдвинуть, пока не получу внятный ответ. У тебя гормоны зашкаливают, я же чую... - полковник ведёт носом по чужой шее и, поддавшись странному порыву, пробует её на вкус. Сперва касается губами, затем языком. Присваивает солоноватую капельку пота, тёкшую по шее вниз. Салли слабо дёргается и всхлипывает от его действий ещё более жалко. Так сладко для слуха Куоритча... Щелчок. Что-то переключается в голове полковника и он уже мало осознаёт себя. Набрасывается на презренного предателя, как неразумное животное: урчит, вылизывает и легонько покусывает синюю шею, шарит руками по телу и очень быстро находит причину его беспокойства. Откидывает одеяло, приспускает чужие штаны и стратегически это место обхватывает. Салли в его руках скулит, не переставая. Один раз пытается угрожающе шипеть, но после россыпи поцелуев в лицо шипеть перестаёт. - Да, детка, иди к папочке... Несмотря на прожитые Джейком на Пандоре годы, Куоритч всё равно весомо старше, хоть и тело молодое... Молодое и похотливое тело его предаёт. Он не запоминает, как раздевался сам. Смутно помнит, как брал в рот чужой крупный член, долго и жадно сосал, а ведь прежде не рассматривал мужчин в качестве секс-партнёров. Единственное желание, которое одолевало человека Майлза Куоритча относительно своего пола - это бить рожи нерадивых подчинённых, когда те люто косячили. И всё. Ничего больше. Новое тело полковника, молодое, синее и здоровое, такой переборчивостью явно не страдает. Он пытается сам себе сопротивляться, когда на миг осознаёт, что пристраивается меж раздвинутых ног и вот-вот трахнет своего заклятого врага, но картинка горячего разморённого тела под ним, готового принять его изнывающий член, оказывается сильнее воли человеческого разума. Разум Майлза Куоритча, который он всю жизнь оттачивал, которым по праву гордится, с сокрушительным счётом проигрывает плотскому инстинкту. Джейк под ним ёрзает, тихо скулит и кусает подушку, пока он насаживает его на свой большой синий член. * * * * Полковник вскидывается и угрожающе рычит, реагируя на нежелательное вторжение в его дом-контейнер. - У него гон! Вам лучше... - человек-учёный на его пороге потрясённо застывает, понимая, что опоздал. - Молодец. Вовремя сообщил. Пошёл вон. - с сарказмом приказывает полковник и, вернувшись в осознанную реальность после вспышки безумия, осторожно присматривается и принюхивается к тому, что натворил. По крайней мере, крови нет. Майлз не чувствует запаха свежих ран, только запахи пота, феромонов и секса. И Салли уже менее горячий, не настолько лихорадочный. Он тихо лежит на боку, такой непривычно сладкий и послушный, что его хочется вылизать от шеи до пят, не пропустив ни одного квадратного сантиметра кожи. Он едва заметно подаётся навстречу ласке, когда Куоритч начинает гладить его по волосам. - В порядке, солдат? - Пошёл ты. Полковник довольно усмехается. Все они больно борзые: выводок Салли, Майлз-младший. В Джейка пошли. Ну ничего, пусть огрызается и шипит сколько угодно. Скоро снова будет мокрым, горячим и жаждущим. Будет снова беспомощно скулить, лёжа с раздвинутыми ногами и охотно принимая член так глубоко, как дадут. Куоритч носом чует, что гон у детки ещё не закончился.