Сладкий, как вкус винограда на языке

Шао Ю не знал, что с ним происходит. Он не мог объяснить самому себе чувства, которые начал испытывать по отношению к прекрасному, хрупкому Омеге Хуа Юну. С первой, кажущейся удивительно судьбоносной встречи, прошло не так уж много времени, но молодой Альфа S-класса уже был полностью околдован его красивым лицом и приятным, пробуждающим желание, запахом. Этот аромат орхидей мгновенно отбирал у Шао Ю способность ясно мыслить и рассуждать, обнажая то, что творилось в его сердце. Оно замирало и млело при виде блестящих глаз, нежного румянца и слегка приоткрытых, манящих, и одновременно невинных губ. Основная проблема Шао Ю в данный момент заключалась в том, что Хуа Юн был девственником в свои двадцать два года. И очень стеснительным, когда доходило до всего, что связано с сексом. Шэн был опытным Альфой и откровенно говоря, его понемногу начинало раздражать то, что Хуа Юн позволял только целовать и обнимать себя. Возвращаясь домой после утомительного рабочего дня в компании, Шао Ю закрыл глаза и принялся вспоминать последний раз, когда он пытался соблазнить своего невинного омегу. Они спали в одной кровати, но перед сном лишь обнимались, и Хуа Юн позволял пару раз поцеловать себя. Если Шао Ю распалялся и пытался забраться руками под пижаму или опуститься поцелуями ниже ключиц, Хуа Юн застенчиво одергивал его и просил еще немного подождать, когда почувствует себя готовым для секса. Шэн сам не знал, почему терпел это. Продолжал есть полезные нелюбимые завтраки. Может быть потому, что видел в глазах нежного омеги искреннюю заботу и глубокую симпатию? Но долго ли он мог так продержаться? Приближался гон, который Шао Ю еще никогда в жизни не проводил один. Уже дома он продолжал работать за ноутбуком, время от времени застывая перед экраном, и уносился мыслями далеко от работы, снова и снова проигрывая в голове многочисленные сценарии своего дальнейшего поведения. Нежный Омега с ароматом орхидеи кружил ему голову и не отпускал. Мысль о расставании была невыносимой. Он должен был переломить ход событий в свою пользу, иначе просто сойдет с ума. Шэн Шао Ю так глубоко погрузился в свои мысли, что не заметил, как Хуа Юн зовет его. — Господин Шэн, вы весь вечер работаете. Может отвлечетесь ненадолго и поедите фруктов? Оказывается, Хуа Юн протягивал ему виноградинку, наколотую на маленькую вилку. Шао Ю отложил ноутбук и, глядя в глаза Хуа Юна, аккуратно и медленно прихватил виноградину губами. Но не стал есть ее, а потянулся с поцелуем к ошеломленному юноше. Их губы соприкоснулись. Шао Ю надавил зубами на виноград, раскусил его пополам и протолкнул одну из половинок глубже в рот Хуа Юна. Он чувствовал, как по венам бежит чистый ток; соприкосновения влажных губ и языков запустили волну мурашек по его телу. Он едва сдержался, чтобы не застонать. Хуа Юн сводил с ума, его губы, робко откликающиеся на собственнические порывы Альфы, неумело ласкали, становясь еще желаннее и притягательнее. И в тот момент, когда Шао Ю потихоньку запустил руку под рубашку Хуа Юна, зазвонил телефон Омеги. Хуа Юн отстранился от Альфы, вынул мобильный из кармана и, немного отдышавшись, ответил: — Да, директор Шэнь. Сейчас? Хорошо, я скоро буду. Он отключился и с виноватым выражением посмотрел на Шао Ю. — Господин Шэн, мне нужно отвести бумаги директору Шэню. Я скоро вернусь. Он попытался встать с дивана, но в этот момент Шао Ю схватил его за руку и слегка дернул, вынуждая сесть обратно. — Ты не повезёшь бумаги другому Альфе после полуночи. Он хотел сказать это резко и строго, но от избытка чувств почти прошептал, ощущая как срывается его голос, полный возбуждения, которое было уже не остановить. При виде раскрасневшихся щек Хуа Юна, влажных блестящих глаз и приоткрытого в легком изумление рта, он больше не мог сдерживаться. Шао Ю снова потянулся к губам Хуа Юна. Он прижался к ним в голодном, страстном поцелуе, и в этот раз ощутив словно тело пронзает электричеством. Что-то сладко обрывалось в его груди, кончики пальцев немели от желания прикоснуться по-настоящему, исследовать, ласкать, дарить страсть и тепло. Он раздвинул губы Хуа Юна жаждущим языком, углубил поцелуй, чувствуя, как кружит голову легкая дрожь омеги, его тихие стоны и неумелые прикосновения. Пальцы нащупали пуговицы и принялись нетерпеливо расстегивать их, губы переместились на шею Хуа Юна. Он прикусывал нежную кожу, посасывал, выводил круги языком, опускаясь все ниже и ниже. Руки Хуа Юна блуждали по его спине, зарывались в волосы, прижимали к себе. Неопытность омеги компенсировалась страстью и приводила Шэна в восторг. Он распахнул рубашку и спустил ее с плеч Хуа Юна, облизывая его ключицы и спускаясь к соскам. Обхватив один из них губами, он начал ласкать его языком. Хуа Юн тихо застонал, сильнее впиваясь пальцами в спину Альфы. Чувствуя отдачу, Шао Ю распалялся все сильнее и сильнее. Его член уже давно стоял, твёрдый и жаждущий внимания. Учитывая неопытность Хуа Юна, тот явно не осмелился бы сам потрогать его. Шэн взял его руку и притянул к паху. Омега вздрогнул, но не отдернул ладонь и начал поглаживать Шао Ю через брюки. Его робкие прикосновения заводили Альфу сильнее, чем опытные ласки предыдущих партнеров. Шэн подхватил Хуа Юна на руки и понёс в спальню. Там он уложил его на кровать и окончательно раздел, затем сбросил свою одежду и лег рядом, продолжая осыпать Омегу поцелуями. Щеки, губы, шея, снова соски. Он шел по проторенному пути, предвкушая, как возьмет Хуа Юна, сделает его своим, свяжет узлом. Может быть даже поставит временную метку. Его взгляд затуманился, кровь кипела от желания. Шао Ю потянулся, чтобы перевернуть омегу на живот и вдруг услышал приглушённый всхлип. Хуа Юн уже не обнимал его, а закрывал рукой лицо и словно пытался сдержать звуки, рвущиеся из его дрожащих губ. Шэн замер на секунду и склонился низко над Хуа Юном, вглядываясь в его лицо. — Что такое, малыш? — нежно спросил он. — Мне будет больно? — прерывисто прошептал Хуа Юн, отводя взгляд. — Пожалуйста, расслабься, я не сделаю тебе больно. — Шэн Шао Ю мягко, но решительно отвел его руку от лица и поцеловал опухшие, покрасневшие губы. Они были такими сладкими, такими искушающими. Одновременно с поцелуем, Альфа гладил плечи, узкую талию, плоский живот своего прекрасного Омеги, пытаясь успокоить его и настроить на нужный лад. Он спускался губами все ниже, пока внизу живота не соприкоснулся с нежной, гладкой плотью отвердевшего члена Хуа Юна, подрагивающего и сочившегося смазкой. Шао Ю редко делал минет своим партнерам омегам-мужчинам. Но Хуа Юн был таким сладким, таким соблазнительным, что это казалось правильным и желанным. Он обхватил губами головку, нежно посасывая и надавливая на щель языком, размазывая прозрачные капли предэякулята по всему члену, смешивая его со своей слюной. Хуа Юн стонал все громче и чаще, обнимая Альфу за спину, хватаясь за него, словно утопающий за соломинку. — А-а-ах… — Его нежный, срывающийся от наслаждения голос, отдавался где-то в паху Шао Ю, окончательно сводя с ума и провоцируя на более решительные действия. Он раздвинул бедра Хуа Юна и аккуратно, одним пальцем вошёл внутрь, размазывая естественную, обильно выделившуюся смазку омеги. — Хуа Юн, — ласково прошептал он. — Я хочу тебя. А ты хочешь меня, твое тело не обманывает. Это естественно для Альфы и Омеги. Я не сделаю тебе больно, пожалуйста, поверь мне. Хуа Юн кивнул, глядя на своего Альфу большими, доверчивыми глазами. Наконец, получив это разрешение, Шао Ю больше не мог ждать. Он направил свой член рукой и медленно, едва сдерживаясь, вошел в омегу, лежащего под ним, принимающего его в себя, сладко стонущего его имя. — Шао Ю… Шао Ю… — протяжно шептал он, тихонько вскрикивая и сжимая в руках простыню. — Я люблю тебя, Шао Ю, мой Альфа. От этих слов внутри Шэна что-то словно взорвалось. Он ощутил, что ускоряет темп, толкаясь все сильнее и чаще. Он дрожал словно от холода, но ему было жарко, пот стекал по его телу, разум помутился. Осталось только чувство острого наслаждения и удовлетворения от обладания этим нежным, но гордым омегой. — Хуа Юн, я тоже тебя люблю, — громко простонал Шао Ю, испытывая головокружительный оргазм. По хриплым стонам и легкой дрожи он понял, что Хуа Юн кончил вместе с ним. На живот Шэну плеснула горячая сперма. Он прижал к себе Хуа Юна, поглаживая разгоряченное тело и чувствуя, как его узел заполняет Омегу. Он будет держать их вместе какое-то время. Хуа Юн обнял Альфу за шею и приник к его губам в нежном поцелуе. И только сейчас, сходя с ума от переполнявших его ощущений, Шао Ю понял, что не предохранялся. Но от этой мысли он не почувствовал ничего, кроме глубокого удовлетворения.