Как научить жить?

      Сегодня двое решили устроить небольшую тренировку: Лера попросила научить её паре приёмов, ведь полезно иногда узнать и другие стили боя. А ещё ей не хотелось оставлять Лю Шэнли один на один с одиночеством снова, особенно после камере в подвале, но прямо об этом она сказать не могла, чтобы лишний раз его случайно не задеть. К тому же они оба это всё равно знали.       В какой-то момент девушка опустилась на лавку, чтобы отдышаться, всё же тренировка вышла достаточно насыщенной даже для неё. А ещё ей даже показалось, что вместо пустоты во взгляде Лю Шэнли мелькнули азарт и радость от того, что ему позволяют побыть в роли наставника и не оставляют одного.       Поэтому, когда мужчина опустился рядом, девушка всё же рискнула и спросила про давно интересовавший её момент: –Ты когда-нибудь чувствовал себя действительно счастливым, а не по чьей-то указке? Когда сам мог разобраться, что именно ты чувствуешь.       Когда повисло молчание, Валерия даже пожалела, что вообще рот открыла. Всё же какое она имела право тревожить старые раны? –Давно, – наконец со вздохом всё же ответил Шэнли, – Последний раз это было, когда ещё был жив Ван Лин. –Ван Лин? –Мой единственный друг в Триаде, – в словах послышалась тоска, – Был. –Расскажешь о нём? – Лера всё же поворачивает голову в сторону собеседника, заинтересованная подобного рода упоминанием, тем более что-то такое она слышала от Марка, – Ты так редко говоришь о прошлом всё же. –Нет, не сейчас, – впервые за долгое время голос Лю Шэнли дрогнул, а руки сжали лавочку, словно пытаясь выпустить боль, –Не хочу. Тем более, оглядываясь назад, даже там рядом с ним я не чувствовал себя счастливым по-настоящему. Во всяком случае мне почему-то так кажется. –Из-за того, что культура была тебе чужой и тебе там было сложно приспособиться? –Да. Никто не принимал меня, как бы я не пытался. Но тогда у меня была жива мама хотя бы, а Ван Лин появился уже потом. Он стал для меня братом. Наверное, счастлив я был в Великобритании, там у меня даже были друзья, немного правда, всё же там я тоже был несколько чужаком, но они были и с ними было хорошо. А на моей исторической родине не было ничего и никого, ведь для них я стал чужим только потому, что вырос не там.       Лера впервые видела, как человек, который на её памяти ни разу не сдался, открывается вот так. Это же сколько в нём всего копилось, что сейчас так прорвало? –Но это было так давно, что я даже не помню, какого это. Наверное, я даже не помню, какого это жить, а не служить. –Ещё один пёс, – срывается у Леры. –Что? – мужчина выкинул голову и посмотрел на нее. –Есть у меня просто знакомые. Неважно, – она не будет сейчас об этих двоих, не до этого, – Тоже там надо было привыкнуть к свободе. –Получилось? –Пришлось. –А ты сама? Как тебе быть зависимо-независимой от Разумовского, Чумной Доктор? –Откуда ты... – Макарова едва не давится воздухом, забывая о том, что стоит всё начать отрицать, а то как-то слишком много людей уже знали об её тайне, – Я ничего такого... –Валери, не кричи. Я не глупый. Хорошее знание медицины, манеры, владение боевыми искусствами, примерно одинаковый рост и телосложение, – я изучил тебя. У тебя и у Чумного Доктора слишком много схожестей, – голос теряет все эмоции, – И я прекрасно знаю, что ваш телепат делает вид, что не может в одно мгновение узнать, кто ты. Как и та девушка Кристина – я знаю, она была в твоём сознании, рассказали. Пока твой разум перемалывают по кусочкам, ты не думаешь, что видит телепат, а стоило бы. Маска и шлем? Банально, телепаты в голове, они узнают вас везде. Но я лишь человек и полагаюсь на наблюдения. И я знаю, что Марк знает. Вспомни, он даже не сильно удивился, когда ты притащила меня к нему в костюме Чумного Доктора, – Шэнли устало прикрыл глаза, – Поэтому вопрос. Ты сама помнишь, что такое свобода, а не служба кому-то? –Помню, – сейчас Лере уже всё равно, – Полтора года не двенадцать. Марк сказал, что ты столько в Триаде был, скрывать не стал, что от тебя узнал. И я помню, что значит, решать самой. И даже сейчас я это делаю. Просто времени стало меньше на жизнь. Но и то привыкнуть пришлось, были мысли уйти в академический отпуск даже. Но выкрутилась чудом, так что почти закончила хотя бы с этой частью своей жизни. –Вот и я привык, но совсем к иному. Когда за малейшую ошибку тебя могут убить, это хорошо держит в форме, – в голосе Шэнли всё же послышалась боль, – Я так давно был в Триаде, так пытался стать своим среди чужих, что уже отвык иначе. Я как будто только сейчас начинаю заново жить, но и то как будто лишь пытаюсь, словно в мире Я лишь тень самого себя. Я отвык от свободы, и не знаю, есть ли у меня право на ошибку. У меня нет увлечений, я пропустил многие фильмы. Я даже с тобой или Марком не знаю, о чём говорить на самом деле вне своей бывшей работы. Я как будто пустой и мне нет места в этом мире, частью которого я, признаться, всё же хотел бы стать.       Лера ответила не сразу. Всё же она практически впервые увидела, чтобы Лю Шэнли вот так кому-то открывался. С Марком, с ней, с даже с телепатом Адамом – он всегда был кратким и отстранённым.       Забывался в тренировках, при том раз так, что уснул на куче матов в зале. И лишь позже невзначай признался, что просто не хотел возвращаться в свою пустую комнату.       У него действительно не было ничего. Семья мертва, единственный друг тоже. Триада рухнула, служба осталась в прошлом, а вместе с тем забрала и практически единственное наполнение жизни одного человека.       Это у Леры всегда была цель, увлечения, семья, начальство в конце-концов. И какие-никакие друзья.       А здесь пустота. Чистый лист, что так сложно заполнить, потому что то ручка выпадает из руки, то появляется страх ошибки, которую невозможно будет исправить.       Лю Шэнли слишком долго был оторван от привычного суетного мира, и ему была нужна помощь. Вот только как помочь тому, кто не привык подпускать к себе?       Лера не знала. С Марком проще – он открытая книга в каком-то роде, в большинстве случаев можно понять его мотивы и настроение.       А Лю Шэнли... Порой, сам того не замечая, при разговоре он натягивал маску безразличия или наигранного веселья, скрывая настоящие эмоции. Особенно это происходило, когда у него спрашивали, как прошёл день, где он был и что прочитал или посмотрел.       Он привыкал к свободе медленно, как пёс, которого за много лет впервые спустили с цепи и он пока не понимал, что можно уйти больше определённого расстояния, но помаленьку сдвигался дальше, но всё ещё ожидая подвоха. Вдруг привязь опять потянет назад?       Шэнли пытался начать жить, но каждый раз одёргивал себя, отстраняясь от всех и закрываясь в себе, как будто ища спасения только внутри себя самого. –Всем в этом мире есть своё место. Даже если кажется, что это не так. Просто тебе нужно время, чтобы его найти заново. И даже если ты будешь ошибаться, это будут последствия именно твоего выбора и ты сам сможешь понять, чего хочешь. Не бойся ошибок, дай себе и другим время узнать, какой ты на самом деле, – наконец ответила Макарова, посмотрев на собеседника, – И у меня есть идея. Предлагаю как-нибудь собраться и посмотреть какую-нибудь комедию. Я бы предложила что-то другое, но сейчас тебе нужно расслабиться и как можно меньше думать над сюжетом. А там и до звёздных войн дойдём, тебе же нужно наверстать упущенное?       А потом случилось странное. Лю Шэнли вдруг замер, а потом потянулся и обнял Леру крепко. Девушка на мгновение растерялась, но когда мужчина собирался уже отстраниться, всё же обняла его в ответ. Всё же тот никогда не отличался тактильностью и объятий от него она совсем не ожидала. –Спасибо, – услышала Лера тихое, – Спасибо, что учите меня жить заново. И ты и Марк и даже Адам. Я бы без вас совсем не справился. –И мы будем рядом дальше, если ты позволишь.       Они сидят ещё некоторое время, а потом Лю Шэнли всё же отстраняется. И Лера видит искреннюю улыбку на его лице. –А теперь продолжим тренировку? Тебе нужно отработать удар. –Давай, – Лера встала первой, – Посмотрим, превзойду ли я тебя. А следом слышится смех. Кажется, у кого-то значительно поднялось настроение. –Валери, не надо так. Тебе до меня далеко, – мужчина встал, – Но посмотрим, что получится. А там и до комедии дойдём.       Возможно, подумала Лера, вставая в стойку, у Лю Шэнли был огромный шанс стать в этом мире своим. И она ему в этом поможет.