Отвращение

Шум будильника прорезался через пелену сна Сергея. Луч света пролез сквозь щель между веками. Поганая мысль о необходимости встать первой появилась в пустой голове. Всё говорило о том, что задерживаться в кровати больше нельзя. Когда Сергей выключил будильник, он осознал, что ему необходимо попить; когда он попил, он осознал что ему необхожимо почистить зубы; когда он почистил зубы, он понял что уже не сможет уснуть, так что пришлось мириться с отвратительным фактом существования самого себя. Надевание на себя одежды тоже неотъемлемая часть утреннего ритуала большинства людей. Когда-то давно Сергей прочитал рассказ Хулио Кортасара о том, как человек задохнулся в попытках надеть свитер. Очевидно, что большинство людей даже не берёт во внимание вероятность такой нелепой смерти, но с некоторыми такое может произойти в жизни. Сергея можно было отнести к некоторым. Все его движения были нелепыми и неловкими, каждый шаг давался ему с трудом, балансировать на двух ногах для него было сложнее, чем для собаки; тело, данное ему, было очень неуклюжим, каждое движение выглядело так, словно инопланетяне приняли человеческий облик и у них совершенно не получается выглядеть в нём естественно. После того, как тело Сергея поглотило достаточно пиши, чтобы не испытывать боли до вечера, оно встало и вышло на улицу. Необходимо было бороться с самим собой, со своими мыслями: о том, как не хочется появляться в школе, о том, что делать в будущем, о том, что жизнь лучше не станет и ещё о многом другом. Каждая из этих мыслей била очень больно, а метили они прямо в сердце. Мозг еле как успевал парировать атаку, как две другие угрожали его безопасности. Под ногами валялись куски груязного асфальта. Объяснялся этот беспорядок коррупцией и человеческий жадность, а коррупция и человеческа жадность объяснялись гнилой природой человека. Выделенные на ремонт деньги рассовывают по карманам, рабочие затягивают откладывают день сдачи, чтобы получить больше денег, ничего такого, что могло бы оправдать высоты, достигнутые человечеством. Великолепие небоскробёв словно говорило: "Весь труд, что вложен в нас, все усилия, вся страсть – всё это не имеет значение. Значение имеют лишь деньги. Человечество не будет стремиться к небу, если деньги будут лежать на земле." Сергей ужаснулся тому, насколькы злыми оказались небоскрёбы, и потому, засмотревшись на них, он споткнулся и полетел лицом в грязь. Выставив руки вперёд, он предотвратил свой позор, в обмен на целостность своей кожи. Нужно было скорее добраться до школы, чтобы отмыть свежие раны от грязи. Благо хоть штаны не повредились. Нет, на штаны Сергею было плевать, однако если выбирать из ссадин и ссадин с рваными штанами, то выбирать и не приходится. Добредя до школы Сергей первым делом помчался в туалет, чтобы отмыть свои руки. Охранник одарил его презрительным взглядом, но не сказал ни слова. Включив кран Сергей тут же подставил под поток воды свои обезображенные руки. Грязь отвратительна, особенно когда она проникает внутрь тела. Кусочки глины, останки умерших животных, вирусы, бактерии и грибы – всё это можно было найти в грязи. И по совпадению со всем этим сергей не хотел соприкасаться. Он вообще не любил прикасаться к чему либо. В конце концов мыльная вода смогла избавиться от всего неприятного, и Сергей, вышев из туалета, направился в раздевалку. Там его ждал его друг – Гоша. Друзьями они были чисто формально, на то было множество причин. –Упал что-ли? – спросил Георгий. –Да. Доброе утро кстати. –Доброе. Вообще, Серёжа не любил здороваться. Его отец часто отчитывал его за то, что сын ведёт себя недостаточно вежливо, что проявлялось в том числе в нежелании здороваться. Поведение отца было противно ребёнку. Ребёнок вырос, но отношение к поведению никак не поменялось. Навязчивость, наигранная доброжелательность, притворства – качества, что видел Сергей в отце. Родителя было за что ненавидеть – как минимум, он ненавидел даже собственного сына. Раньше Серёжа мечтал лишь о том, чтобы не быть как отец. Однако с каждым днём мальчик замечал всё больше и больше сходств с его родителем. В итоге Сергей сдался, начал со всеми здороваться