all in a day's work

Как обнаруживает Кли, Сумеру — это нечто большее, чем просто магические бутылки и существа/монстры/парящие желеобразные крылатые существа/друзья её матери. Во-первых, здесь гораздо больше зелени, чем в Мондштадте. Даже чересчур много. Это не значит, что в Мондштадте нет лесов, ведь они точно есть, и за свою короткую, но довольно плодотворную жизнь Кли успела перекрасить значительную часть растительности из зелёного в бурый, но в Сумеру всё очень по-другому. Столько красок, форм, пейзажей, запахов и звуков животных. Во-вторых, Кэйя здесь гораздо более… снисходителен, вдали от бдительного ока Джинн, Альбедо и всех остальных рыцарей Ордо Фавониус. (Кли уверена, что Джинн никогда и ни за что не позволила бы ей прокатиться на тележке, сделанной в виде Прыг-скок бомбы.) И поэтому, когда Кли поворачивается к Кэйе и складывает руки за спиной, всего через несколько секунд уговоров и умоляющих взглядов он сдаётся и обещает отвезти её в город. «Мы можем чуть-чуть продлить отпуск, — говорит он, — и никто об этом не узнает.» Хорошие новости для Кли! Она умеет брать то, что ей дают. Итак, они с Путешественником и Паймон садятся на попутку, и хотя это не та тележка, на которой она хотела бы ездить, это всё равно что-то новенькое — ехать через лес в карете, запряжённой лошадьми, и смотреть в окно, наслаждаясь новыми видами. Постепенно буйная растительность сменяется проторённой тропой, затем мощёной дорогой, а затем появляется река и за ней город, поднимающийся по спирали всё выше и выше. — Мы будем о-о-очень осторожны, правда, Кли? — говорит ей Кэйя, когда они приближаются к Городу Сумеру, и Кли поворачивается к нему, ободряюще улыбаясь и энергично кивая. — Признаться честно, я провёл здесь недостаточно много времени, чтобы легко найти тебя, если ты потеряешься, и мы не будем заставлять Путешественника решать наши проблемы за нас. — Без проблем, братик Кэйя! — говорит Кли, радуясь тому, как улыбка на его лице становится более искренней и менее встревоженной. Она радостно дрыгает ногами в их маленькой повозке, представляя себе, каково будет провести время в компании новых растений, крутых птиц, конечно, Кэйи. Здесь есть огромное озеро, в котором наверняка водится рыба; рыба, которая будет другой и, теоретически, намного интереснее той рыбы из Мондштадта, которую она обычно глушит. Дело вот в чём: Кли так погружается в мечты о рыбе, и о городе, и о всякой разной еде, которую ей хотелось бы попробовать, что в ту же секунду, когда её ноги снова касаются земли, словно озарённая той же искрой, которая поджигает её Прыг-скок бомбы, она бежит прямиком к первому попавшемуся на глаза прилавку сквозь огромную толпу людей, а когда она снова оборачивается, Кэйи уже нет. И. Ну. Это полная противоположность тому, что Кли обещала Кэйе. Кли тут же забывает о безделушках, которые изначально привлекли её внимание, и отчаянно высматривает в толпе хотя бы намёк на знакомый синий цвет, но ничего не находит. Серьёзно! Казалось бы, он должен был сильно выделяться среди толпы непривычно одетых людей, но, сколько бы Кли ни смотрела, она не видит ничего знакомого. Не помогает и то, что она намного ниже всех вокруг. Она не видит даже Путешественника или его парящего питомца. Кли провела значительную часть своей жизни, путешествуя в одиночку, поэтому теперь, оставшись без опекуна, она не особенно боится. В конце концов, большую часть её приключений ей удалось воплотить в жизнь только потому, что она научилась незаметно ускользать, — и это не очень-то подходит для приключений с напарником, ведь никто не хочет быть уличённым в сговоре с Кли. Она больше переживает за Кэйю и за то, что он, должно быть, ужасно расстроен, особенно после того, как он совершенно ясно дал понять, что они должны оставаться друг у друга на виду, а она тут же убежала и потерялась. Она ничего не могла с собой поделать — как ещё она могла поступить после нескольких часов изнурительной поездки в карете, когда прямо перед её лицом разложили столько игрушек? Кли закидывает рюкзак на спину и сжимает лямки, полная решимости. Её новое задание — найти Кэйю, и тогда они смогут вместе исследовать Сумеру. …С чего бы начать? Судя по тому, что Кли видит, этот город довольно сложно устроен, поскольку он как будто обвивается спиралью вокруг одного большого дерева в центре. Улицы то поднимаются, то опускаются, то сходятся, то расходятся. По крайней мере, Мондштадт со всеми его большими зданиями лежит в одной плоскости. Она решает, что лучший путь — наверх. Именно туда она и направляется, пробираясь сквозь толпу и не останавливаясь возле прилавков, собранная и целеустремлённая. По пути она ловит на себе множество взглядов, но лишь крепче прижимает к себе Прыг-скока и продолжает путь. По крайней мере, по пути можно насладиться прекрасными видами: цветы, извилистые тротуары и облака, плывущие так близко, как будто до них можно дотронуться. Но чем выше и выше она поднимается, тем больше ей кажется, что это… никогда не кончится. Она останавливается, чтобы перевести дух, а потом идёт к очередной спиральной улице. Судя по всему, она ведёт к ещё одой платформе, а за ней только ветви, листья и небо. Если Кэйя ищет её в конкретном месте, ему, вероятно, было бы проще искать её здесь, где не так много свободного пространства, а людей вокруг значительно меньше. Однако, к её разочарованию, Кэйи нигде не видно. Так что она поднимается по этой последней улице и оказывается в большой круглой беседке, стоящей у входа в огромное здание, по которому снуют люди в своеобразных костюмах. Может, Кэйя здесь? Кли смутно припоминает, что у Лизы есть наряд, похожий на тот, который носят эти люди, но, если хотите знать мнение Кли, Лиза выглядит в нём куда лучше. Возможно, теперь лучшим вариантом будет войти в это здание. Ведомая своей сомнительной логикой, любопытством и той смелостью, которая свойственна только маленькому ребенку, которому в детстве предоставили такую же свободу, которая всегда была у Кли, она идёт прямо к дверям. — Эм, простите? — говорит Кли, дёргая за рукав одного из стоящих у входа людей. — Что это за место? Человек моргает, а затем щурится, глядя на неё сверху вниз. — А ты не слишком мала, чтобы поступать в Академию? — Академия, — медленно повторяет Кли, название перекатывается у неё на языке. Звучит как будто знакомо. Она надеется, что это значит, что она добралась до нужного места. — Спасибо! А затем, не сказав больше ни слова, она несётся внутрь, мимо фонтана, через ещё одни тяжёлые на вид двери, протиснувшись под локтём другого входившего человека. Эта комната гораздо величественнее, чем вестибюль, с его высокими потолками и красивым лифтом в центре, стены от пола до потолка забиты книгами, книгами, книгами. Похоже на библиотеку в штаб-квартире Ордо Фавониус. Кли снова подтягивает рюкзак, полный Прыг-скоков, и вспоминает, что, когда она входит в подобные помещения, Джинн называет это пожароопасной ситуацией. Но это Сумеру, так что здесь наверняка всё по-другому. Кли мнётся у входа, не зная, с чего начать. Эта комната гораздо больше тех, к которым она привыкла, и сколько бы она ни оглядывалась, она всё ещё не видит Кэйю. Хотя, если подумать, здесь не так уж много людей. Кли оглядывает окружающих и наконец останавливается на том, который одет не так, как все остальные. Возможно, это библиотекарь, который, как она надеется, сможет отправить её к сумерской Джинн и найти для неё Кэйю. Она подходит к нему и терпеливо ждёт, когда он заметит её. У него в руках открытая книга — толстый том, полный непонятных загогулин и явно неинтересной ерунды. Он не поднимает взгляд, хотя Кли ждёт не меньше трёх минут. Должно быть, это очень интересная книга. И это грустно, потому что… — Эм, братик библиотекарь? — нерешительно зовёт Кли. Он не отвечает. — Привет? Должно быть, это о-о-очень интересная книга, раз он до сих пор не посмотрел на неё. Хотя сама книга выглядит скучной, а значит, этот парень тоже довольно скучный, если считаёт её такой захватывающей. Поэтому Кли берёт дело в свои руки и медленно кладёт Прыг-скока в центр страницы, чтобы он был вынужден её заметить. Тогда мужчина наконец поднимает голову, невероятно медленно, так же, как Джинн, когда Кли застали на месте преступления (возле горящего дерева в лесу, в окружении обугленной дымящейся рыбы, или когда она случайно опрокинула сумку с Прыг-скок бомбами в одной из оружейных в штаб-квартире и так сильно повредила инфраструктуру, что здание пришлось ремонтировать несколько месяцев). — Привет! — бодро говорит Кли, забирая бомбу обратно. — Мне нужна помощь, братик библиотекарь. Хотя вообще-то… волосы у этого мужчины серого цвета, и она видела похожий оттенок только у ветеранов-рыцарей Мондштадта, у которых есть взрослые дети, продолжающие семейное дело, то есть, до этого дня такие серые волосы она видела только у очень-очень-очень старых мужчин, поэтому она поправляет себя. — Извини. Дедушка библиотекарь, — поправляет себя Кли и лучезарно улыбается ему. — Кажется, я заблудилась. Библиотекарь всё смотрит и смотрит на неё. Кли начинает чувствовать себя немного неловко. — Как ты меня назвала? — наконец спрашивает он. Кли моргает, глядя на него. — Дедуш… — Хорошо, — быстро говорит он, перебивая её. — Я не библиотекарь. Я писец. И меня зовут Аль-Хайтам. — О! А меня зовут Кли, дедушка Хайтам. Удивительно, но, похоже, услышав это, Аль-Хайтам вздрагивает всем телом. — …Ладно. — Ладно, — Кли выжидающе смотрит на Аль-Хайтама. — Та-а-ак ты мне поможешь или нет? Я не знаю, кто такой писец, но это звучит и вполовину не так круто, как работа братика Кэйи или братика Альбедо. — Если после этого ты от меня отстанешь, — неохотно говорит Аль-Хайтам, а затем закрывает книгу и кладёт её на стол, словно это последнее, что ему хочется делать. — Кстати, что это? — указывает он на Прыг-скока в руках Кли. Кли сияет. Никто в Мондштадте не хочет ничего слышать о Прыг-скоках, все слишком заняты тем, чтобы вырвать их из её рук, как будто бы она настолько неуклюжая, что может нечаянно спалить собственный город. — Это моё творение! — радостно восклицает Кли, поднимая бомбу повыше двумя руками, чтобы Аль-Хайтам мог хорошенько её рассмотреть. Затем она снова крепко прижимает её к груди. — Он о-о-очень весёлый, и составляет мне компанию в одиночной камере, и защищает от всех тех уродливых монстров в лесу. — В одиночной камере? — Только из-за рыбы, — небрежно бросает Кли. — И из-за другого. Неважно. Это один из моих лучших друзей! — И как именно он тебя защищает? — осторожно спрашивает Аль-Хайтам. — О, — моргает Кли. — Это бомба. Аль-Хайтам резко встаёт. — Пойдём найдём твоего братика, хорошо?

***

Сначала Аль-Хайтам отводит её к какому-то другому парню, которого зовут Сайно. Похоже, он ещё более важный, чем Аль-Хайтам, и называет себя Генералом Махаматрой. Опять же, это звучит далеко не так весело, чем Капитан Кавалерии Кэйя и Главный Алхимик Альбедо, но она решает, что всё это не имеет особого значения, пока Кэйи нет рядом. Он смотрит на неё сверху вниз тем же испытующим взглядом, что и Аль-Хайтам, хотя, в отличии от него, Сайно сразу же замечает её. — Значит, высокий мужчина в синем костюме с меховым воротником? — говорит он. — В последнее время у нас целое море туристов, так что не могу сказать, что понимаю, о ком ты говоришь, но я буду настороже, чтобы вовремя выудить его из толпы. Кли считает, что это невероятно смешная шутка, даже если Аль-Хайтам, похоже, с ней не согласен. По крайней мере, Прыг-скок поддерживает её. — Я так понял, ты нам не поможешь, — говорит Аль-Хайтам. Сайно пожимает плечами. — Раз уж ты пришёл ко мне, похоже, альтернатив у тебя немного, так что на твоём месте я бы не жаловался. — Гхм, — говорит Аль-Хайтам, а затем выводит Кли из комнаты, в которую он её привел, и они выходят из здания. Они проходят мимо круглой беседки, которую Кли заприметила до того, как вошла в Академию, и она несётся прямо к ней, чтобы посмотреть через перила в поисках хотя бы намёка на синий цвет в толпе внизу. — Эй, осторожнее, — говорит Аль-Хайтам, догоняя её. — Ты такая маленькая, что можешь проскользнуть под перилами. — Не волнуйся, дедушка Хайтам, не проскользну! — успокаивает его Кли, но всё равно хватает Аль-Хайтама за руку, чтобы убедить его, что она точно не свалится за край площадки. Аль-Хайтам напрягается, когда она прикасается к нему, и Кли вспоминает, что не все люди такие же, как её Кэйя, Альбедо, Джинн и Эмбер, которые привыкли, что она периодически бросается на них, хватая их за руки, повисая на плечах и обнимая поперёк живота. Поэтому она начинает отпускать руку Аль-Хайтама, но прежде чем она успевает это сделать, он крепче сжимает её ладонь. Кли радостно смотрит на него снизу вверх, но либо он не осознаёт, что делает, либо намеренно избегает её взгляда, поскольку всё ещё смотрит вдаль. Всё в порядке. Теперь Кли знает, что он чувствует на самом деле. — Я его не вижу, — сообщает Кли, чувствуя, как у неё сжимается сердце, пока она продолжает осматривать улицы города. Ни одной синеволосой головы не видно, что странно, учитывая, что последние дни она провела с Кэйей, а потом с Гидро человечками внутри волшебной бутылки. — Мы можем посмотреть в другом месте, — говорит Аль-Хайтам и тянет Кли за руку. — Из-за особенностей городской застройки невозможно осмотреть весь город с высоты. К тому же, если он хоть немного соответствует твоему описанию, я уверен, сейчас он тоже ищет тебя. — Конечно, он ищет! — гордо выпрямляется Кли. — Он самый добрый и любящий братик во всё-ём мире, кроме… нет, Альбедо тоже очень хороший старший брат. Они равны! Значит, он, как я, тоже обыскивает весь город. Думаю, он бы с ума сошёл, если бы я по-настоящему потерялась, а если бы он не сошёл, тогда когда он вернулся б домой, Альбедо точно до смерти напугал бы всех остальных. — Хм, — уклончиво отвечает Аль-Хайтам. — А у тебя есть старшие братья и сёстры, дедушка Хайтам? — спрашивает Кли и тут же мечтает провалиться сквозь землю. Учитывая возраст Аль-Хайтама, исходя из цвета его волос, она не может быть абсолютно уверена, что хоть кто-то из его старших братьев и сестёр ещё жив. О, Архонты. Альбедо всегда советовал её быть осторожнее со словами. К её облегчению, Аль-Хайтам лишь качает головой: — Я единственный ребёнок. Кли наклоняет голову набок. — О. Формально я тоже, но все рыцари такие милые, и они практически моя семья. Вообще-то у меня есть мама, но она занята большим приключением! Она присылает мне посылки со всякими весёлыми штуками. А твои родители? — Мои родители умерли, когда я был маленьким, — говорит Аль-Хайтам, и Кли ёжится. Вот блин. Она облажалась не с братьями и сёстрами, а с родителями. — Моя бабушка вырастила меня, а потом я достиг совершеннолетия и поступил в Академию. Кли предполагает, что её тоже больше нет, судя по тому, что Аль-Хайтам использует прошедшее время. — Значит, у тебя… есть только ты? — спрашивает она, хмурясь. — Дедушка Хайтам, неужели тебе никогда не бывает одиноко? Аль-Хайтам немного медлит, прежде чем ответить ей, и Кли готова поклясться, что в этот момент по его лицу пробегает волна нежности. — Не только я, — говорит он. — У меня дома живёт кое-кто. Дома живёт кое-кто?.. — О, — понимающе говорит Кли, проведя параллель. — Как сестрёнка Лиза у сестрёнки Джинн. — Я не знаю, кто эти люди, и поэтому не могу согласиться или опровергнуть это. — Сестрёнка Лиза вообще-то отсюда, — говорит Кли, подпрыгивая с каждым шагом, но стараясь не дёргать Аль-Хайтама слишком сильно, — а сестрёнка Джинн — Действующий Магистр Мондштадта. Она большая шишка! — Лиза… из Спантамада? — спрашивает Аль-Хайтам с ноткой недоверия в голосе. Кли пожимает плечами. — Не знаю, наверное? Я знаю только, что она — библиотекарь рыцарей. — А у тебя хорошие связи, не так ли, Кли, — говорит Аль-Хайтам. — Сестрёнка Эмбер говорит, что это потому, что я милая, дружелюбная и общительная, — с гордостью говорит Кли. — Хм, — повторяет Аль-Хайтам, хотя это ничего не проясняет Кли. — Мы на месте. «Место» оказывается Гильдией искателей приключений и ещё одной леди, которая выглядит точь-в-точь как Катерина, но смотрит на Кли не так, как та, что в Мондштадте. — Я нашёл девочку, которая ищет своего опекуна по имени Кэйя, — говорит ей Аль-Хайтам. — Её зовут Кли. Кли, опиши его, чтобы Катерина могла указать его приметы в поручении. — Хм, — говорит Кли, напряжённо размышляя. — Ну, он носит синее! И он высокий. И у него есть меч, и когда он вытаскивает его, он любит говорить: «Остынь!». И у него доброе лицо. И он очень хороший, даже если при первой встрече он таким не кажется, но это только из-за того, что он всегда настороже, потому что хочет, чтобы все были в безопасности. — Хорошо, — говорит Катерина, когда Кли замолкает. — Хотите добавить ещё что-нибудь к поручению? — О, добавь, что Кли очень скучает по Кэйе, и что я очень хочу снова его увидеть, чтобы мы могли вместе посетить все эти классные прилавки! — Хорошо. Сколько вы готовы заплатить за выполненное поручение? Аль-Хайтам небрежно машет рукой. — На твоё усмотрение. Я заплачу любую сумму. Кли, я знаю, что нам придётся идти обратно до Академии, но, думаю, нам всё же стоит встретиться с нашим Архонтом. — С другим Архонтом? — спрашивает Кли, вероятно, слишком выразительно, потому что Аль-Хайтам приподнимает бровь, пристально глядя на неё, и она быстро закрывает рот руками. — Другим? — Нет, ничего! — говорит Кли. — Братик Кэйя говорит, что мне нельзя об этом рассказывать, а он всегда прав, так что я ничего не скажу, дедушка Хайтам. Извини. — Хорошо, что я всё равно никогда особенно не интересовался делами Селестии, — уголок рта Аль-Хайтама слегка приподнимается в ухмылке. — Кавех бы взбесился, если б ты рассказала мне слишком много. — Кавех? — спрашивает Кли, наклонив голову набок. — Это твой… твой человек? Аль-Хайтам смотрит на неё странным взглядом, явно размышляя, как ответить максимально искренне. — Он не мой, по крайней мере, не в том смысле, в каком, как мне кажется, ты имеешь в виду. — Ну, а в каком ещё смысле? — спрашивает Кли, озадаченно хмурясь. — Люди не принадлежат друг другу, Кли, — говорит Аль-Хайтам, — хотя, полагаю, человек может отдать всего себя другому человеку, во всех смыслах этого слова. Но Кавех не… он не… я не думаю, что он готов отдать мне всё. Или что он хочет отдать мне всё. — Почему ты не можешь просто поговорить об этом? — спрашивает Кли, вытянув перед собой руки, чтобы лучше донести свою мысль. — Если ты просто скажешь своему человеку, что хочешь принадлежать ему, разве этого не хватит? — Всё гораздо сложнее, — говорит Аль-Хайтам, глядя прямо перед собой. — Как скажешь, — с сомнением в голосе говорит Кли. — Думаю, мне нужно встретиться с этим человеком, и тогда я смогу дать тебе дельный совет. — Может быть, после того, как мы встретимся с Нахидой, — великодушно обещает Аль-Хайтам. — С Архонтом? — спрашивает Кли. — Да. Они снова заходят в большое здание, которое, как теперь знает Кли, называется Академией, но вместо того, чтобы остановиться у входа в библиотеку, они идут к лифту, который она заметила ещё в первый раз, и поднимаются наверх. В комнате, куда они прибывают, за большим столом в комично огромном кресле почти вдвое больше её самой сидит девочка примерно того же роста и телосложения, что и Кли. Однако, несмотря на свои размеры, она излучает некую ауру, которая намекает на то, что она куда сильнее, чем кажется на первый взгляд. Почти как Прыг-скок бомбы Кли, которые, даже будучи довольно маленькими, вселяют должный страх в каждого, кто знает, что их стоит бояться. — Аль-Хайтам, — говорит она, когда они подходят ближе, и её голос, хоть и звучит довольно молодо, становится громче. — И… маленький гость. — Нахида, — приветствует её Аль-Хайтам. Они останавливаются, и Кли энергично машет рукой. — Это Кли. Она не может найти человека, с которым приехала сюда. Мы уже обращались к Сайно и оставили поручение в Гильдии искателей приключений, но я надеялся, что ты сможешь ускорить процесс. — Здравствуй! — говорит, по всей видимости, Нахида, приветливо улыбаясь Кли. Кли вдруг осознаёт, что уже улыбается в ответ. — Привет! — отвечает она и сразу переходит к делу. — Я пытаюсь найти своего братика Кэйю. У него синие волосы, он носит синее, и он высокий. — Понятно, — говорит Нахида, кивая и записывая слова Кли в блокнот. — Ну, я пока я не могу уйти из Академии, но с наступлением ночи смогу осмотреться и узнать, не видел ли кто-нибудь твоего Кэйю. А если это не поможет, я уверена, кто-нибудь выполнит поручение, которое оставил Аль-Хайтам. — Спасибо, — говорит Кли, а затем перекатывается с пяток на носки и обратно, сложив руки за спиной. — Эм… ​​а можно как-нибудь найти его побыстрее? Взгляд Нахиды теплеет. — Мне жаль, но нет. Я уверена, что всё закончится хорошо. Он так же отчаянно ищет тебя, как ты его. — Ага, я знаю… Кли опускает взгляд, ковыряет носком пол и горячо сожалеет, что не была внимательнее в тот момент, когда Кэйя запретил ей убегать. Тогда она не оказалась бы в такой ситуации и ей не пришлось бы беспокоить всех этих доброжелательных людей. — Спасибо, Нахида, — говорит Аль-Хайтам, уже направляясь к лифту, и она с улыбкой машет ему на прощание. — Передай привет Кавеху от меня и удачи тебе, Кли, — говорит она, и Кли встряхивается, чтобы помахать на прощание доброму Архонту, которая пожелала ей всего наилучшего, хотя она и гражданка другой страны. Они снова выходят из Академии. Когда Кли на этот раз осматривает город, солнце уже почти село, окрасив пейзаж в тёплые жёлто-оранжевые и сине-сиреневые цвета. С такой высоты закат виден гораздо лучше, чем тот, к которому она привыкла. Кроме того, это первый за долгое время закат, который она встретила без кого-то знакомого рядом. — Выше нос, Кли, — неожиданно говорит ей Аль-Хайтам. Когда Кли оборачивается, она видит, что он присел на корточки рядом с ней, и его взгляд в вечернем свете кажется чуть мягче. — Ты найдёшь его, и тогда всё будет так, как будто вы и не расставались. Кли вздыхает, чувствуя, как у неё в горле встаёт ком. — Я просто очень скучаю по нему, — говорит она и крепче прижимает к себе Прыг-скока, чтобы создать хотя бы слабое привычное чувство комфорта. — Это нормально, — говорит Аль-Хайтам и осторожно освобождает руку Кли, ослабляя её хватку. Он накрывает рукой её пальчики. — Иногда я скучаю по бабушке. Я постоянно скучаю по Кавеху, даже если он просто в соседней комнате. Ты никогда не вырастешь из этого, но поймёшь, что это нормально. Кли вытирает слёзы у Прыг-скока и делает смелый вдох. — Спасибо, дедушка Хайтам. Это почему-то заставляет Аль-Хайтама рассмеяться — впервые за сегодня она слышит, как он смеётся, — и когда она снова смотрит на него, он улыбается и встаёт. Он тянет её за руку и кивает в другую сторону. — Мой дом недалеко. Ты сможешь познакомиться с Кавехом. — Кавех? — повторяет Кли, её любопытство пересиливает все остальные чувства, и она следует за Аль-Хайтамом по другой улице к дому, стоящему прямо у ствола дерева. Аль-Хайтам пару секунд роется в карманах в поисках ключей, а затем плавно вставляет их в замок. — Кавех, я дома, — зовёт он, снимая обувь. Кли повторяет за ним, оставляя свою относительно крохотную пару рядом с его. — Долго же ты, — отвечает голос, который, судя по всему, принадлежит тому самому Кавеху. — Они наконец-то нашли способ заставить тебя работать сверхурочно, или ты застрял в унитазе на работе? — Я встретил друга. Долгая пауза, а затем звук приближающихся шагов. — Друга? У тебя нет… о. Итак, вот какой этот Кавех. Кли думает, что он очень красив благодаря своим длинным блестящим светлым волосам, уложенным в замысловатую причёску, и чудесному наряду. — Эта тоже божество? — спрашивает Кавех у Аль-Хайтама, который в ответ складывает руки на груди. — У меня нет привычки подбирать Архонтов как артефакты, — говорит он. — Я не божество, — говорит Кли. — Я Кли! А ты братик Кавех? Кавех удивлённо моргает. — Ты знаешь, как меня зовут? Это… Это Аль-Хайтам рассказал тебе обо мне? Кли размышляет над тем, с каким почти откровенным благоговением Аль-Хайтам говорил о Кавехе, и решает, что он, вероятно, не хотел бы, чтобы она повторила слово в слово всё то, что он сказал о Кавехе, поэтому она лишь кивает в знак согласия, вместо того чтобы раскрывать подробности. — Да! И, ну, я здесь только из-за того, что не могу найти своего братика Кэйю, но дедушка Хайтам сказал, что будет помогать мне, пока я его не найду. Кли с интересом наблюдает, как на лице Кавеха сменяют друг друга множество самых разных эмоций: сначала шок, потом растерянность, потом понимание, потом веселье, а затем он начинает смеяться так сильно, что хватается за стену, чтобы не упасть. Кли не понимает, почему. — Это совсем не смешно, Кавех, — раздражённо говорит Аль-Хайтам, стоя рядом с ней. — Ты так думаешь, — говорит Кавех в промежутках между смехом, практически задыхаясь. — Это не меня… не меня… — Я понял, — говорит Аль-Хайтам, разворачиваясь на каблуках, лишь бы не смотреть на Кавеха. По скромному мнению Кли, это удивительно по-детски с его стороны. — Сестрёнка Кли, — говорит Кавех, повернувшись к Кли, — мне очень жаль, что ты была вынуждена иметь дело с этим парнем, но я рад, что у него хотя бы хватило ума привести тебя сюда. — Ну-у-у, всё было не так уж плохо, — заявляет Кли, засовывая пальцы под лямки рюкзака и задумчиво покачиваясь. — Мы обошли почти весь город! И он был не обязан этого делать, так что это было мило с его стороны. Но у него всё равно не получилось найти моего братика Кэйю… — Я удивлён, что он вообще попытался, — Кавех протягивает руку, расправляет шляпу на голове Кли и начинает поправлять её хвостики; это движение напоминает ей о Кэйе, и она сразу чувствует себя немного спокойнее. — Я бы решил, что он пройдёт мимо плачущего ребёнка и, конечно, ни за что не останется на работе дольше положенного ради незнакомца. — Я не бессердечный, Кавех, — язвительно говорит Аль-Хайтам. — И не то чтобы у меня был большой выбор, когда ко мне подошёл ребёнок и предложил бомбу. — Бомбу? — Прыг-скок бомба! — сияет Кли, демонстрируя одну Кавеху. — Если достаточно сильно ударить по ней, она взорвётся! — О, чудесно, у нас тут маленький пиротехник, — говорит Кавех, опускаясь на колени и забирает её из рук Кли, внимательно осматривая её. — Послушай, сестрёнка Кли, я тоже иногда мастерю разные штучки, и мне бы очень хотелось узнать, как ты это собрала. Кли кажется, что она вот-вот взорвётся — кто ещё, кроме Альбедо и Алисы, проявлял такой интерес к её изобретениям? — Конечно! — говорит она, подпрыгивая на месте. — Но я не уверена, что дедушка Хайтам обрадуется, если я взорву её прямо здесь… — Может, в другой раз, — Кавех бережно возвращает Кли Прыг-скока и встаёт, отряхивая руки. — Итак, дедушка Хайтам, почему бы тебе не подготовить вторую спальню для нашего многоуважаемого гостя? — Разве не для этого ты здесь? — поднимает бровь Аль-Хайтам. — У меня сложилось впечатление, что домашние дела — это твоя обязанность. — Ты просто ленивый, — ворчит Кавех, но всё равно идёт в сторону того, что, судя по всему, должно быть второй спальней. Кли наблюдает, как Аль-Хайтам смотрит вслед Кавеху, и решает про себя, что совершенно очевидно, как нужно исправить их трудное положение. Всё далеко не так сложно, как кажется Аль-Хайтаму. Её воспитывали с убеждением, что если есть что-то, что нужно сказать, это нужно сказать, и если ты будешь честно говорить, что думаешь, это скорее решит проблему, чем создаст новую, если только это не что-то откровенно оскорбительное. — Это Кавех, — говорит Аль-Хайтам, глядя на Кли сверху вниз. — Он очень красивый, — торжественно говорит Кли, кивая. Аль-Хайтам сделал правильный выбор. Но кое-что её немного беспокоит… — А не слишком ли он молод для тебя, дедушка Хайтам? — Архонты, — говорит Аль-Хайтам. — Кли, пожалуйста, просто… забудь об этом. Поэтому она решает пока оставить этот вопрос, не столько ради кого-то ещё, сколько ради самого Аль-Хайтама.

***

Затем Кли выясняет, у Аль-Хайтама и Кавеха особые отношения. Аль-Хайтам был прав. Они не совсем похожи на Джинн и Лизу. Их отношения отличаются в том самом смысле, что даже Кли, которая бывало, врывалась в заполненную дымом комнату, не задумываясь о возможном пожаре, чувствует напряжение, которое практически сжирает их заживо. Неужели их столь обширного словарного запаса не хватает, чтобы обсудить все свои проблемы как минимум раз десять? Всё, что Аль-Хайтам говорил о том, чтобы принадлежать, обладать и отдавать всего себя, — разве это нельзя было решить одним-единственным разговором? Тремя простыми словами? Одной фразой, которую Кли слышит от всех тех, кого она любит, каждый день? Неужели это так сложно? Кли немного удивляется, когда понимает, что Аль-Хайтам на самом деле гораздо глупее, чем она сначала подумала. Его полки ломятся от количества книг, а ему ни разу не пришло в голову просто прямо рассказать обо всём Кавеху. Ну, это даже не главная проблема. Самая серьёзная проблема в том, что они, похоже, не могут прийти к согласию ни в одном вопросе, не говоря уже об их совершенно очевидных и красноречивых чувствах друг к другу. Например, Кли долго смотрит, как они спорят о том, какое блюдо заказать в ближайшей таверне, а потом она предлагает им заказать оба и разделить их поровну, на что они нехотя соглашаются и затем тут же прекрасно ужинают. А потом у них начинается совершенно ненужный спор из-за того, кто должен мыть посуду, кто должен убирать её в шкаф, и кто должен готовить завтрак следующим утром. Всё это очень глупо. Это, пожалуй, самые незрелые взрослые, которых Кли когда-либо встречала. Ей почти не вериться, что они оба старше её лет на двадцать. По какой-то причине самой большой проблемой, с которой они сталкиваются в этот вечер, оказывается не то, что есть на ужин, не то, кто должен мыть посуду, и даже не то, кто оставил грязную кружку из-под кофе на журнальном столике. Нет. Всё упирается в то, как решить вопрос со спальными местами, поскольку, судя по всему, единственная вторая спальня Аль-Хайтама — та, в которой обычно спит Кавех, а поскольку в доме неожиданно появилась Кли, Кавех внезапно остался без кровати. — Я отказываюсь спать на диване, как нахлебник, — язвительно говорит Кавех. — Забавно, — говорит Аль-Хайтам, — разве тебя можно назвать как-то иначе? Кавех тычет в него пальцем. — Это ты должен спать на диване, это просто элементарные правила этикета для человека, к которому пришли гости. К тому же, мне пришлось мыть посуду. — Ты моешь посуду каждый вечер, Кавех, — покровительственно говорит Аль-Хайтам. — И ты вычеркнул своё имя из свидетельства о собственности, так что не пытайся мной командовать. — Не могу поверить, что тебе настолько плевать на меня, что ты готов заставить меня спать в условиях, которые ставят под угрозу моё физическое здоровье. Ты же знаешь, я на два года старше тебя — подумай, что случится с моей спиной. — Ладно. Я буду спать на диване. Кавех истерично вскидывает руки. — Нет, не надо этого! Теперь мне неловко. — С тобой буквально невозможно найти решение, Кавех… — А почему бы вам не поспать вдвоём в одной кровати? — невинно вставляет Кли. — Ты не такой уж высокий. К тому же, люди постоянно это делают, я уверена. И тогда никому из вас не придётся спать на диване! Кли откидывается на спинку кресла, довольная и гордая собой. Если подумать, это так просто. Честно говоря, Аль-Хайтаму и Кавеху должно быть очень стыдно, что им пришлось просить ребёнка придумать компромисс, который был буквально у них под носом. После её слов повисает длительная тишина, в течение которой Аль-Хайтам и Кавех просто смотрят друг на друга, общаясь одними лишь взглядами. Это длится так долго, что Кли начинает ёрзать на стуле, чувствуя себя неуютно. Она почти готова попросить Прыг-скока вмешаться и заставить их прекратить это, но тут Кавех открывает рот. — Что ж, это, конечно, решение, — говорит он с неловким смехом. — Я понимаю, почему для тебя это кажется простым решением, но на самом деле всё не так просто. Кли раздраженно вздыхает. — Дедушка Хайтам сказал тоже самое! Неужели всё правда настолько сложно, что вы оба считаете, что эту проблему нельзя решить? Раз уж я… как там говорит сестрёнка Лиза? Незаинтересованная третья сторона? Скажи мне, а чём дело, а я скажу, что думаю об этом. Кавех беспокойно вздыхает. — Сестрёнка Кли, я понимаю, почему ты считаешь, что разделить кровать — это такое простое решение, но правда в том, что Аль-Хайтам ни за что не стал бы спать со мной в одной постели, так что я не собираюсь… — Кто это сказал? — резко перебивает его Аль-Хайтам. — Потому что я не помню, чтобы говорил такое. Кавех непонимающе смотрит на него. — Это… очевидно. — С каких пор? — С тех пор, как я переехал сюда, и нам едва ли удалось хотя бы один раз спокойно поговорить? Аль-Хайтам, некоторые вещи мне не нужно озвучивать, чтобы их понять. Кли считает, что проблема именно в этом, но она не будет сейчас повторяться. — Ты думаешь, это значит, что я тебя ненавижу? — медленно произносит Аль-Хайтам. Он ни разу не оторвал взгляд от Кавеха с самого начала их разговора, и хотя Кли так и не оказалась под прицелом этого взгляда, она всё равно чувствует себя пригвождённой к месту. Кавех щурится: — Разве нет? — О, ты такой идиот, — говорит Аль-Хайтам, словно не может в это поверить, чем вызывает обиженный вздох у Кавеха и восклицание «Не выражаться!» от Кли, которая просто повторяет слова Альбедо, которые он иногда говорит Кэйе. — С чего бы мне вообще предлагать тебе переехать в свой дом, если ты мне хоть сколько-то неприятен? Кавех открывает рот и тут же закрывает его. — Э-э, — говорит он. Аль-Хайтам фыркает. — Не могу поверить, что всё это время ты считал, что я тебя ненавижу, хотя на самом деле всё было наоборот. Ты безнадёжен. Кли ещё сильнее вжимается в кресло, надеясь, что никто из них сейчас не вспомнит о её присутствии. Всё это становится серьёзнее. Она чувствует, что они приближаются к той самой проблеме, которую, похоже, избегали с тех пор, как стали жить вместе. Кавех замирает. — Наоборот?.. Но разве это не значит, что… Аль-Хайтам… Аль-Хайтам сглатывает и слегка поднимает подбородок. — Я признаю, что мне неловко испытывать подобные чувства, когда ты предполагаешь худшее, и это только подтверждает то, как ты на самом деле ко мне относишься, но в наших общих интересах забыть об этом. — Подожди, — говорит Кавех, шагая ближе к Аль-Хайтаму. — Но я не… Аль-Хайтам, я чувствую то же самое. Противоположность ненависти. О, это так ужасно глупо. Кли хочет схватиться за голову. Они до сих пор не могут произнести эти слова? — Ты имеешь в виду «любовь», идиот? — спрашивает Аль-Хайтам, а затем берет Кавеха за подбородок и целует его в губы. Это отвратительно. Кли не должна этого видеть. Поэтому, как взрослая женщина, она тихонько выпутывается из этой ситуации, проскальзывая под столом и убегая из кухни, по пути прикрывая глаза Прыг-скока. Аль-Хайтам и Кавех наконец во всём разобрались, но только с помощью Кли. Она откровенно гордится собой. Она знала, что всё не так сложно, как они оба думали. Всё это — пустяк.

***

Судя по всему, проблема со спальными местами была решена, потому что, когда Кли просыпается на следующее утро, из гостиной не доносится ни звука, а потом она видит, как Кавех и Аль-Хайтам выскальзывают из другой комнаты со растрёпанными после сна волосами. Её новоприобретённое чувство восхищения своим мастерством сводничества настолько отвлекает, что она почти забывает, что сегодня — день, когда ей пообещали воссоединение с Кэйей. Впрочем, «почти» — ключевое слово, потому что всё равно она слишком взволнована, чтобы затолкать в себя хотя бы кусочек завтрака, и вместо этого садится на пол с рюкзаком, снова и снова перепроверяя и пересчитывая всех своих Прыг-скоков, чтобы убедиться, что она никого не оставила в своём новом приключении. Раздаётся стук в дверь, и Кли тут же вскакивает на ноги. Аль-Хайтам открывает дверь, приветствуя Сайно и Нахиду. Последняя добродушно улыбается ей, но Кли не может сосредоточиться ни на ком из них, потому что следом из-за двери появляется знакомая фигура: высокая, одетая в синее, с мечом за спиной. — Братик Кэйя! — кричит она и тут же бросается к нему, подпрыгивая и изо всех сил обнимая Кэйю своими крошечными ручками. Из его груди вырывается знакомый смех, и обнимает её в ответ, подняв достаточно высоко, чтобы Кли могла положить подбородок ему на плечо и вдохнуть знакомый аромат глинтвейна и его одеколона. — Привет, солнце, — говорит Кэйя, заправляя за ухо выбившуюся из её причёски прядку. — Вот бы ты каждый день так меня встречала. — Я буду, буду! — Кли прижимается к Кэйе всем телом, боясь отпустить его. — Прости меня за то, что я так быстро убежала. Я увидела что-то, что выглядело очень круто, но сейчас даже не помню, что именно, а потом я… — Всё хорошо, всё в порядке, — говорит Кэйя, целуя её в волосы. — Я тебя не виню. Здесь ведь очень здорово, правда? — Ага, — вздыхает Кли, откинувшись назад, чтобы посмотреть на чудесное лицо Кэйи. — Здесь столько цветов, целый огромный рынок, и ещё столько книг, наверное, даже больше, чем у сестрёнки Лизы. — Только не говори об этом в её присутствии, если ты не хочешь попасть в неприятности. Ты поблагодарила всех, кто тебе помог? Кли разворачивается, чтобы посмотреть на остальных. — Спасибо! — счастливо говорит она. — Спасибо, что помогли мне найти моего братика Кэйю! — Пустяки, — сияет Нахида, и стоящий радом с ней Сайно кивает. — Пожалуйста, — говорит Кавех, прислоняясь к двери. Аль-Хайтам рядом с ним тоже улыбается, но, должно быть, его улыбка в основном связана с тем, что его пальцы переплетаются с пальцами Кавеха. Ах, юная любовь. Кли это очень нравится. — Ну, нам ещё предстоит наверстать упущенное, — говорит Кэйя, поворачиваясь к двери. — Не могу выразить, как сильно я вам всем благодарен за то, что вы присмотрели за Кли. — Пошли, пошли! — взволнованно говорит Кли, глядя поверх его его плеча. — Я хочу начать самого низа и дойти до самого верха, а потом… — Не забегай вперёд, — фыркает Кэйя, слегка подбрасывая её вверх, чтобы удержать её на руках, а затем разворачивается и идёт вперёд. — Это займёт как минимум несколько дней. Только не говори Джинн. — Это наш секрет, — обещает Кли, и из-за плеча Кэйи смотрит на то, как дверь дома Аль-Хайтама закрывается, но не раньше, чем она успевает увидеть, как он втягивает Кавеха в поцелуй.