Кой настоящий

      — Кто ты, Кой?       Этого привычного человеческого облика, сменявшегося то вороным конем, то бурым орлом, было уже недостаточно. Я предполагала, что невероятно лазурные глаза, скорее всего, его родные. Да еще эти вот плотно выплетенные косы, проходящие от лба до затылка над коротко стриженными висками. Но каким он был на самом деле? В том своем обличии, в котором переродился в этот раз? Его наделили странной способностью менять оболочку под три или четыре ипостаси человеческого и животного мира. Смотря какая нужнее на задании. А вот его истинной природы я так и не знала. Но я должна увидеть его настоящего, прежде чем он исчезнет из текущего бытия навсегда!       — Ты уже спрашивала, я отвечал, — пожал плечами Кой, прислоняясь к дверному косяку моей комнаты, готовый как обычно скрыться, как только тяготивший его допрос окончится.       — Отвечал, но не показывал, — терпеливо объяснила я, коротко вздыхая и понимая, что это снова звучало как любопытство, которое он не одобрял.       Но Кой чуть прищурил простые человеческие глаза и даже склонил голову. Плохой знак. Что-то задумал.       — Ясму уверена, что хочет все увидеть?       — Конечно! — воодушевилась я и прошлась по спальне. — А что мне терять? Три твоих обличия меня никак не испугали. Ты оборачивался при мне конем и вывозил нас из Древнего леса. Потом орлом, чтобы перелететь через горы и разведать путь, когда мы заблудились. А потом и вовсе серым волком, дабы отогнать от нас стаю шакалов. Думаешь, ты сам, настоящий, особенно меня потрясешь?       — Могу, — уклончиво отозвался Кой, равнодушный к моим доводам. — Я долго привыкал к этому телу в нынешнем перерождении. И никогда не бывал в подобных раньше. Я счел это изощренным ответом Мироздателей, что услышали мой вызов, пока я находился в межжизненной тьме.       О, как я его понимала! Я сама переродилась в пятнадцатый раз. Последняя смерть оказалась на удивление быстрой и безболезненной, но мне так и не дали отбыть в вечный край благодати. Подержали недолго в безвестии, зародили связь с новым телом и забросили сюда — в относительно привычный, но немного допотопный мир. Где дали странное и примитивное задание отправиться в соседний Северный край и наладить дружбу с тамошним народом. А в провожатые выдали Коя. Он встретил меня там, у кромки Древнего леса — обычным молодым мужчиной, одетым для долгого похода и с котомкой за плечами. Я думала, ему досталось похожее задание, или просто наши пути ненадолго удачно совпали. Но едва он завидел меня, он удрученно вздохнул и отчитался: послан в услужение за мятеж. Я не нуждалась в подневольном провожатом, но разве Мироздатели спрашивали хоть одного из нас?       — Кой, мы добрались до Северного края, куда лежал наш путь, — произнесла я спустя несколько мгновений раздумий. — Ты честно выполнил свои обязательства. И пока тебя не забрали из моего мира, я искренне хочу узнать, каков ты на самом деле.       Он неуютно передернул плечами и сцепил руки в замок. Уверена, он развернулся бы и молча ушел, если бы мог.       — Ясму не только увидеть меня хотела, как я помню. Подумай, надо ли оно тебе.       Ох, безвестие! Я в самом деле во время наших скитаний не раз то засыпала под его теплым боком, то согревалась стылыми ночами в его руках. И однажды Кой прямо меня спросил, должен ли он дать мне и телесных удовольствий. Но я сочла это несправедливым. Его насильно приставили ко мне, и даже этот облик человеческого мужчины был не его собственный. И я ответила честно: «Не стану познавать тебя не в твоем обличии. Мне это не нужно. А тебя настоящего — с радостью». И похоже, сейчас он вспомнил именно об этом.       — Это… предложение? — осторожно уточнила я, внутри ощущая непонятный трепет и волнение.       — Нет, просто вопрос, — в своей серьезной манере пояснил Кой. — Мне перейти в свое тело и уйти спать или перейти и остаться? Не переношу неясностей.       В этом был весь Кой — немногословный, прямой, искренний и… совершенно иномирский. Он смотрел сейчас спокойно, словно ждал обыденных распоряжений о завтрашнем распорядке дня, не более. И лишь в глубине лазури его глаз я отыскала потаенный огонек, будто сквозь навязанную человеческую оболочку проступал он — живой, настоящий, желающий чего-то для себя. И огонек манил незримыми нитями так, что я невольно сделала к нему шаг.       — Я хочу, чтобы ты остался, — уверенно ответила я, не отрывая от него взгляда. — Но… только в том случае, если это обоюдно. Если и ты хочешь провести эту ночь со мной.       Кой отлепился от дверного косяка и в несколько медленных шагов преодолел расстояние между нами. Почти бесстрастное смуглое лицо на мгновение потеплело, и короткие темные ресницы дрогнули.       — Кой… хочет.       Это прозвучало… как выдох. Нас обоих. Улыбка сама поползла по лицу, и я поспешила прикусить губу: я никак не могла спугнуть то чудо, которое вот-вот должно было произойти прямо на моих глазах. Я не хотела предвкушать или представлять, чтобы он не передумал, не отступил, не развернулся хмуро, как делал это сотни раз в более простых ситуациях, если они ему не нравились. Даже несмотря на свое бесправное положение по отношению ко мне.       — Тебя… можно будет хотя бы поцеловать? — уточнила я на всякий случай.       Как знать, что я в действительности увижу уже через несколько мгновений? Но Кой уклончиво склонил голову набок и тихо ответил:       — Можно. Но только после.       Неожиданно. Но хотя бы честно.       — Тогда покажи мне Коя настоящего, — решительно попросила я и выжидательно замерла в шаге от него.       Кой еще раз пристально посмотрел на меня и наконец коротко кивнул. Ну вот и все. Еще немного, и я узнаю того, кто скрывался в нем все это долгое время, пока он был вынужден принимать привычные моему миру формы — что человеческие, что звериные.       Кой прошел на середину спальни, развернулся ко мне и шумно выдохнул, выпуская из легких, кажется, весь запас воздуха. Расправил плечи, вытягиваясь в струнку, и едва заметно потянул ноздрями кислород. Пространство между нами дрогнуло от какой-то прокатившейся незримой волны, и его кожа начала истончаться, уступая место той, его, что находилась внутри. Ее светло-графитовый матовый цвет поймал отблеск свечей и чуть заметно засверкал, обтекая его меняющиеся формы. Кой стал выше на полголовы, стройнее и гибче, и его простые штаны и рубаха повисли не по размеру коротким одеянием. Заметно проступили угловатые кости, обтянутые поджарыми мышцами и плотной, почти переливающейся стальной кожей. Я нетерпеливо оглядывала его, не успевая за метаморфозами и пытаясь запомнить любую мелочь и деталь. Как знать, увижу ли я его таким еще хоть раз в этом бытие?       Он вдохнул еще, и лицо тоже начало меняться. Знакомые черты чуть вытянулись. Выплетенные от макушки косы заструились черным плотным орнаментом, все так же расчерчивая голову выступающей вязью, но теперь более упругой, словно вместо волос плетение шло прямо по рельефной коже, которая отливала необычной темной лазурью. Косы истончались у лба и спускались угловатым росчерком к самым глазам, заменяя ему брови. Линии носа стали массивнее и шире, повторяя его привычные формы, а губы — тоньше и темнее, почти сливаясь оттенком с графитом кожи.       Но я все это подмечала вскользь, на автомате, признавая и принимая его таким, каким он был на самом деле. Но вот от чего никак не могла оторваться, так это от его глаз. Ибо именно они казались мне самой важной чертой, и я ждала, какими они станут. Их разрез заметно вытянулся, перетекая в явственно раскосый, увеличился, превращая их в два невероятных, бездонных озера цвета сияющей чистой лазури, где радужка заполнила все видимое пространство и засияла, блеснув мелкими точками черных зрачков. Ресницы совсем исчезли, уступая место червленой кромке век.       Кажется, я потеряла способность говорить или реагировать, настолько увиденное мной было необычно и невероятно. Я никогда не встречала подобных существ, хоть и повидала за эти жизни немало форм, да и сама пару раз рождалась черт-те кем. Кой ждал моей реакции, не отрывая пристального взгляда, знакомого и незнакомого одновременно. И чем дольше я завороженно молчала, тем явственнее проявлялась в больших глазах мутная нотка сожаления. Неужели ты думал, что я от тебя отвернусь?       — Ну здравствуй, Кой, — наконец, улыбнулась я и, подойдя ближе, протянула руку, чтобы прикоснуться к нему и почувствовать, что он живой и настоящий, а не мерещится мне после прогулки по ядовитым болотам.       Но он чуть отстранился, не давая сократить между нами последнее расстояние.       — Теперь ты видишь меня настоящего, — произнес он привычным голосом, зазвучавшим, может, лишь немного сипло. — Уверена ли ты, что хочешь всего остального со мной?       Невероятные глаза посмотрели выжидательно, и мне показалось, что радужки напряженно потемнели. У меня на мгновение перехватило дыхание от осознания происходящего.       — Да, Кой. Уверена.       Слова дались легко, хоть я пока и не представляла, какой может стать близость вот с таким… мужчиной.       Кой кивнул практически бесстрастно, но выпуклые темные брови разошлись широким углом, а лазурь забурлила насыщенной дымкой, что теперь перекатывалась в его глазах медленно и тягуче. Он протянул ко мне длинные жилистые руки и принялся уверенно расстегивать пуговицы моего домашнего платья. А потом проник теплыми и жесткими ладонями в его ворот и потянул вниз, едва ощутимо оглаживая обнажившиеся плечи, руки и бедра, пока ткань не упала к моим ногам. Я ждала, что он сделает дальше, понимая, что он впервые видит меня без одежды, и ловя каждое движение его бездонных глаз. Но он почти не смотрел, словно перед ним не находилось ничего необычного. Он стащил с себя рубаху и сбросил штаны. Он думал, что я тоже не стану смотреть? Как бы не так! Меня очень даже волновало, какой же он мужчина. Но то, что я увидела, было вполне привычных форм, размеров и даже состояния, хотя между нами еще ничего не происходило.       Его ладони снова легли мне на плечи и подтолкнули к кровати, на которую он уложил меня на спину и несколько мгновений смотрел в глаза. А потом моргнул, раскосо прикрывая лазурь, и сел между моих ног, подгибая свои под себя. Он окончательно закрыл глаза и обхватил меня за ягодицы, придвигая ближе и выше.       — О, это будет даже без прел…       Но вопроса я задать не успела, ибо он сделал именно это: вошел в меня без прелюдий и ласк. Медленно, осторожно, но уверенно и до конца.       Это оказалось весьма неожиданно для моего тела, ибо я невольно задержала дыхание и вцепилась пальцами в покрывало, так незнакомо ощущая Коя внутри и не зная, что он предпримет дальше. В том, что это будет совершенно необычная близость, я не сомневалась. Некоторое время он не двигался, а потом глаза вновь открылись, и он сильнее прижал мои бедра к своим, не оставляя между ними уже никакого расстояния. И наконец сам хрипло выдохнул, явно наслаждаясь ощущениями этого полного, пока еще бездвижного единения.       Внезапно я почувствовала внутри себя странную пульсацию, которая посылала моему телу очень будоражащие и незнакомые волны, разгоняя кровь и разжигая во мне желание. Это было настолько невообразимо, что я удивленно посмотрела ему в глаза, где гулял чистый лазурный ветер, и попыталась найти там ответы. Но радужки словно ожили, в них начали скручиваться вихри в такт пульсации внутри меня, будто это являлось единой музыкой, единым темпом происходящего в тот момент в его удивительном теле.       Когда импульсы усилились, я окончательно провалилась в необычное и новое для себя возбуждение, не понимая, как такое возможно. Ведь Кой даже не двигался во мне и вообще не шевелился, застыв стальным изваянием. Но какая разница! Кажется, я стонала, кажется, металась в его крепко удерживающих руках, следуя за сумасшествием собственного тела, которое впитывало его пульсации как поток чистой энергии и реагировало нарастающим желанием — все более острым, горячим, невыносимым.       Я услышала его ответное шумное и медленное дыхание, смешанное с тихим сдавленным стоном. Но я ни в чем не была уверена. Настолько сознание рывками уплывало от реальности. Но больше остального меня заводил этот удивительный симбиоз противоположностей: недвижный Кой и извивающаяся я. Безвестие… Никогда в моих жизнях я не испытывала ничего подобного от секса! Эта мысль настолько меня захватила, что я отреагировала на пульсации особо острой волной. И сорвалась в долгий, яркий и тягуче-мучительный оргазм, от которого окончательно ослепла и оглохла.       Пока я парила, обессиленная и расслабленная, в томной неге, сквозь полуприкрытые веки я увидела, что Кой наконец-то на меня посмотрел. Не в глаза, а на всю меня. Оглаживал взглядом, впитывал, наслаждался, и я заметила, как в итоге уголки его губ впервые дрогнули и выгнулись вверх.       Внезапно он выскользнул из меня и мягкой тенью в один миг оказался сверху, теперь уже прижимаясь, прикасаясь, обволакивая меня всю длинным стройным телом, которое я впервые смогла почувствовать. Оно на удивление оказалось разгоряченным, немного жестким и принесло за собой шлейф очень странного аромата, похожего на терпкую фруктовую сладость. Я осторожно обхватила его руками, не зная, как он отреагирует на этот раз. Но Кой замер, терпеливо давая мне время на первый тактильный контакт.       Я провела ладонями по его жилистой спине, чувствуя под пальцами гладкую горячую кожу, похожую на живую, пластичную сталь. Я не удержалась от любопытства и сжала ее руками, но она почти не поддалась подобно броне. Кой тихо фыркнул, почувствовав это не самое ласковое прикосновение, и одной рукой обвил мою голову, заставляя приподнять к нему лицо. Другой же рукой он подхватил меня под бедра и вновь соединился со мной, вырывая мой невольный, сдавленный его весом выдох. Кажется, будет более привычное продолжение?       Он окончательно склонился ко мне и пробормотал прямо в губы:       — Теперь можно, Ясму. Кой готов.       Совершенно одурманенная его долгожданной и полной близостью, теплом и запахом, я не сразу сообразила, о чем он говорил. Я даже замешкалась, пытаясь собрать мысли в нечто внятное. Что можно? К чему он готов? Почему сейчас? И лишь его почти касающиеся губы все же донесли смысл слов. Он показал мне себя. Он получил мое удовольствие. Он обещал мне после поцелуй. И он действительно был мне нужен, как глоток воздуха! В одно движение я прильнула к его тонким губам, не желая больше ждать. Они оказались теплыми и плотными и охотно раскрылись, обхватывая мои губы. Это было настолько необычно, что я даже улыбнулась от удовольствия, вызвав у него ответный облегченный выдох. Еще мгновение, и он уверенно скользнул в мой рот настойчивым языком.       От долгожданных ощущений я почти задохнулась, в полном недоумении впервые пробуя его вкус: невообразимо сладкий и свежий, словно я откусила какой-то диковинный фрукт. И чем дольше длился этот удивительный поцелуй, пока еще неспешный и осторожный, тем ярче становилась сладость, будто его рот наполнялся капельками нектара, который он с радостью дарил мне.       О, мироздатели, это было самое поразительное, что можно себе представить! Или, точнее, что я никогда не смогла бы предугадать! Сперва достигнуть удовольствия от одних пульсаций мужской плоти внутри меня, а потом впитывать сахарный вкус прямо с языка! Так вот какой ты, Кой…       Поцелуй стал более напористым и активным, и я с жаром на него откликнулась, завороженная своими новыми ощущениями и открытиями. И запоздало поняла, что Кой начал двигаться во мне. Но все равно неспешно, поверхностно, дразняще. Похоже, поцелуй заводил его намного сильнее, чем единение наших тел. Словно именно там, меж наших губ и происходило самое важное действо.       И я самозабвенно отдалась этому ненасытному поцелую, в котором Кой по-настоящему обладал, распалял, сводил с ума, заставлял ждать и желать, отдавал, испивал и с лихвой восполнял своей удивительной сладостью. Мое тело совсем отключилось от сознания, удивляя тем, чего я от него никак не ожидала. Пока я сама наслаждалась нашим сплетением губ и ласками языков, оно, оказывается, опять подошло к тому, чтобы разразиться скоропалительным и острым оргазмом, хотя я едва ощущала неспешные толчки. О, мироздатели! Моя вселенная рассыпалась на тысячи искрящихся звезд, когда я выгнулась в руках Коя, совсем отрываясь от тела, от мира, от реальности и, кажется, неосознанно его прикусывая. Но стоило мне затихнуть спустя долгие мгновения, как я поняла,что едва не пропустила удивительный момент его собственного оргазма.       Наш поцелуй замер, но Кой все еще не отпускал мои губы. Он полностью перестал двигаться, обвив мое тело своим, оплетя его, по-собственнически спеленав. И внезапно ощутимая дрожь пробежала по нему от головы до ног, перетекая в мужское естество. Внутри меня запылало, прокатываясь сильными импульсами, заставившими меня тихо вскрикнуть не то от удовольствия, все еще не до конца откатившего, не то от ошеломления. И, наконец, единственный и последний глубокий толчок, и мое сознание накрыл лазурный туман, сквозь который я с трудом услышала его долгий и протяжный стон прямо мне в губы.       Высшие силы… Я, кажется, потерялась в этой вселенной. Или где-то еще, где никогда не бывала раньше. Где даже не могла предположить о существовании таких удивительных форм. И о том, что подобный мужчина может вот так совокупляться с женщиной. Или я просто с искренней открытостью познавала того, кто день за днем становился мне все ближе и дороже? Того, кого однажды придется отпустить навсегда? Того, кто сейчас медленно и бережно отлеплялся от меня и прижимал тонкие, но теперь такие знакомые графитовые губы к моим прикрытым глазам, чтобы поблагодарить.       Я сладко вздохнула, но, почувствовав холод и пустоту на своем теле, тут же подскочила. Неужели уже ушел? Сейчас совершенно не хотелось его отпускать. Я ведь только его познала и даже не до конца пришла в себя. Но Кой обнаружился рядом. Он сполз с кровати и, обхватив меня одной рукой под спину, внезапно приподнял, выдергивая из-под меня покрывало и одеяло, и снова вернул в постель, укрывая до самой шеи.       — Не уходи, Кой, — попросила я, вглядываясь в его чуть прикрытые и расслабленные глаза, полные полупрозрачной, обновленной и свежей лазури.       Выпуклые брови вскинулись, словно я сказала нечто странное, и он тихо и хрипло пробормотал:       — Кой после такого не уходит.       И спокойно залез ко мне под одеяло, обвивая руками и придвигая к своему гладкому и теплому телу. Я устроилась на жесткой груди, которая вздымалась все еще неровно, но уже медленно, и провела ладонью по плотной стальной коже.       — Ты невероятный, — шепнула я, вдыхая его последние, стихающие сладкие нотки.       — Кой самый обычный — в моем мире, — фыркнул он мне в макушку. — Невероятно то, что было у него с Ясму.       — Почему это? — спросила я, слегка улыбаясь.       — Потому что этого никогда не должно было случиться, — спокойно ответил он.       — Ты об этом? — улыбка сама сползла, стоило мне прикоснуться пальцами к черному клейму плененного мятежника на его шее.       — В том числе, — кивнул он. — Но ты и сама не должна была этого захотеть. В моем настоящем обличии. Не уверен, что иномирцы вообще когда-либо пересекаются.       — И то верно, — вздохнула я. — Ни в одной их своих жизней я о таких, как ты, и не слышала. Но ты здесь, и я абсолютно искренне хотела познать тебя. Именно тебя, а не формы моего мира, в которые ты вынужденно обращался. И для меня ты — удивительный.       Кой ничего не ответил, и я скорее интуитивно почувствовала, что вся его реакция была сейчас на лице. Я подняла голову, вглядываясь в него, и с удивлением обнаружила, что он тихо и мягко улыбается. Раскосые глаза сощурились в уголках, становясь нежными и доверчивыми, а на гладких скулах появились две темные складочки.       — Будет. Отдыхай, — заключил он и вернул мою голову себе на грудь.       Сквозь жесткие мышцы я отчетливо слышала удары его сердца: четкие, сильные, но редкие. Даже в этом он был другим. Глаза сами собой устало закрывались, но я не удержалась от последнего вопроса.       — Кой, а ты всегда такой сладкий на вкус? Ну, в поцелуе… Это было так… необычно.       Он задумчиво хмыкнул и тихо ответил:       — Не всегда. Только если Кою очень хорошо.