Вкус карамели

      Играла весёлая музыка, но она резко затихает, а диск останавливается.       — Десять. — Объявляется число.       В помещении начинается паника. Все пытаются разбиться на группы. Команда Ки хуна хватает команду 120 и они все вместе бегут к комнате. Они успевют в последний момент.       Ин хо стоит и тяжело дышит. За дверью слышатся выстрелы. Ин хо посмотрел на Ки хуна, тот стоял неподвижно, смотря в маленькое отверстие в двери.       — Все вы выжили только благодаря мне!— Вскрикнула 044. Все посмотрели на неё.       — Ох, вы меня напугали. — Сказал Чон бэ хватаясь за сердце.       044 пристально смотрела на Чжун хи и её живот. А после посмотрела на Ки хуна.       — Поэтому ты прожил дольше чем дано тебе судьбой. — Говорила шаманка подходя ближе к Ки хуну. — Тебя привели специально сюда.       Ки хун нахмурился. Все наблюдали за этой сценой с непониманием.       Вскоре начался новый раунд. Опять играла весёлая музыка, только на полу появились лужи крови.       Диск останавливается.       — Четыри. — Объявил голос.       — Вы четверо, идите! — Кричит Ки хун.       — Нет, нет. Я найду другую группу. Я найду. — Ин хо останавливает его и сам убегает.       — Времени нет, скорее. — Говорит Сон бэ подталкивая Дэ хо и Чжун хи.       Ки хун смотрит в сторону убежавшего Ин хо с тревогой, но бежит за командой. Они успевают и двери закрываются. Ки хун стоит и с тревогой смотрит в отверстие, боясь увидеть Ин хо.       Они выходят из комнаты, тут же начиная взгядом искать Ин хо.       — Господин Ин хо! — Кричит 388 ищя взглядом товарища.       — Ин хо! — Кричит Чон бэ.       — Ки хун! — К ним подбегает запыхавшийся Ин хо.       — Слава богу! — Радостно крикнул Чон бэ налетая к Ин хо с объятьями. — Ох, вы живы! Конечно, конечно. Кто бы сомневался!       Все рады видеть живого товарища.       — Я сразу понял, что он особенный! — Выпуская из объятий омегу говорит 390. На это Ин хо лишь тихо смеётся.       — Как же я всё-таки рад тебя видеть. — С нежностью в глазах говорит Ки хун.       — Я общителен по природе. Такие социальные игры как раз по мне. — С улыбкой говорит Ин хо. — Как, ты себя чувствуешь? — Повернувшись к Чжун хи спрашивает Хван.       — Всё в порядке. — С улыбкой отвечает девушка. — Я рада, что вы снова с нами.       — Ну-ка постойте. Если в следующий раз выпадет чисто 6, то мы справимся, верно? — Все смотрят на Ин хо с непониманием, а после заливаются смехом.       — А, из-за малыша. — Говорит Чон бэ.       — Аа, 6 человек. — С улыбкой говорит Дэ хо.       Чжун хи неловко ложит руку на живот с улыбкой смотря на команду.       — Всем игрокам, подняться на центральный диск. — Говорит женский голос.       Диск снова начинает работать.       — Три. — Объявляется из динамиков.       Ин хо и Ки хун отправляют Дэхо, Чжун хи и Чон бэ. А сами начинают искать третьего человека. Но тут они видят 149, быстро подбегают к ней, Хватая и утаскивая в комнату.       Они успевают в последнию секунду.       — Госпожа. — Обращается Ки хун к 149. — Вы в порядке?       Она осматривает мужчин.       — Ах, да. Спасибо вам. — Благодорит она кланясь. — Спасибо, что спасли мне жизнь.       — Кстати, а где ваш сын? — Ин хо вопросительно смотрит на старушку.       — Что? — Она с непониманием смотрит на омегу.       — Он был не с вами? — С лёгким шоком спрашивает Ин хо.       — Ааа, я его. Я его потеряла. Мой сын, он сказал, что поищет ещё одного человека и попросил меня подождать. Я похоже запуталась.       — И он остался? — С лёгким упрёком говорит Ин хо. Улыбка сползает с лица старушки.       — Знаете, мой сын. Он не такой человек. Каким бы бедным он не был, у него очень доброе сердце! Над моим сыном часто издевались другие люди. Но он никогда, ни кому не причинял вреда! Не смейте так о нём говорить! — 149 Переходит на крик.       — Извините... — Тихо говорит Ин хо, опуская глаза в пол. — Я не это имел ввиду..       149 на это лишь вздыхает. Ки хун сидит и смотрит на это сцену ничего не говоря.       Они выходят из комнаты. К старушке сразу же подбегают 120 и 095. Они начинают обниматься. Тут она замечает своего сына и быстро к нему подбегает. Ин хо не слышишь о чём они говорят, в его ушах стоит звон. Он просто стоит и пялится в одну точку.       К ним подбегает Дэ хо, Чжун хи и Чон бэ. Они все стоят и смотрят на эту картину.       Начинается следующий раунд. Диск останавливается и объявляется число шесть. Они все разделяются и успевают забежать по комнатам.       Наступает следующий, финальный раунд.       — Какое число будет на этот раз? — Спрашивает Чон бэ смотря на Ки хуна.       — Два. — Отвечает ему Ин хо.       — Но почему?       — Осталось 126 человек и здесь 50 комнат. Если заходить по двое, всего 100 человек. Так что комнат меньше чем людей. Выживут те, кто первыми войдут в комнату. — Объясняет Ин хо.       Диск останавливаетьсяи объявляется число два.       Ин хо резко хватает Чон бэ. Дэ хо убегает с Ки хуном, а Чжун хи с 333.       Ин хо с Чон бэ успевают забежать в комнату, но человека в ней пришлось вытащить.

***

      Игра закончилась, сейчас они идут в общежитие.       — Когда вернёмся, нужно понять сколько людей ещё осталось. — Говорит Ки хун.       — Зачем? — Сухо спрашивает Ин хо.       — Если посчитать кружки и крестики, можно будет точно предсказать, кто победит на следующем голосовании.       — Будем надеяться, что большинство кружочков погибло. — Говорит Ин хо.

***

      — Эй, Ки хун. С кружком 55 человек. — Говорит подбежавший Чон бэ.       — Ты уверен? — Смотря на Чон бэ спрашивает Ки хун.       — Я дважды пересчитал.       — А себя, тоже посчитали? — Спрашивает Дэ хо, показывая на кружок на груди Чон бэ.       — Значит 56. — Опомнившись говорит 390.       — Крестиков 44, разница в двенадцать человек. — Говорит Дэ хо поворачиваясь к Ки хуну.       — Голосование будет сложно выиграть. — Со вздохом говорит Чон бэ.       — Разница кажется большой, но если на той стороне 6 человек изменят своё мнение, то станет 50/50. — Поднимаясь и идя к остальным говорит Ин хо. — А если семь человек передумают , мы сможем выиграть.       — Но тот кто раньше нажимал кружок может нажать и на крестик.— С сомнением говорит Дэ хо.       — Те кто нажали на кретик, уже вряд ли изменят своё мнение. — Спокойно говорит Ин хо.       — Почему?       — Эти люди собирались отказаться, даже когда приз был меньше. Теперь когда они могут выйти с большим призом, мало вероятно, что они будут рисковать жизнью и продолжать игру. — Объясняет омега.       — Я точно выберу крестик. Если пять человек выберут крестик будет ничья. Если шесть мы победим. — Говорит Чон бэ. Ин хо смотрит на него с выражением лица "я это только что сказал".       — Тогда давайте все вместе подойдём к кружкам и попробуем переубедить людей. — Предлагает Ки хун.       — Нет. Это опасно. — Обрывает его Ин хо. Голос его звучит твёрдо. — Там люди которые во что бы то не стало, хотят продолжать игру. Если мы вмешаемся, то они этого ни за что не потерпят.       — Тогда, что же ты предлагаешь? — Спрашивает Ки хун смотря на омегу. — Сидеть и ждать пока кто-нибудь из них поменяет решение!? — Голос Ки хуна становится громче. Ин хо от этого кривится. — А если мы снова проиграем!? Возьмёмся за руки, и пойдём играть в следующую игру!?       — Я понимаю тебя Ки хун. — Говорит со входом омега. Ему уже начинает надоедать эта упрямость альфы. — Я тоже хочу выйти как можно скорее. Но мы обязаны, сохранять спокойствие. — Ин хо смотрит прямо в глаза Ки хуна.       — Спокойствие!? — Вскрикивает Ки хун. — С начала игры мы прошли два раунда голосования, если их не переубедить!? Надо схватить их за шиворот и силой затащить на нашу сторону!       — Если сейчас разозлить ту сторону, может начаться большая драка, до того как состоится голосование! Вы в самом деле этого хотите!? — Вскрикивает Ин хо. Его нервы были на пределе. Запах стал сильнее.       Ки хун ничего не отвечает, а лишь вздыхает.       — Он прав Ки хун. Я ведь испугался и не хочу продолжать игру. На той стороне должны быть люди похожие на меня. — Сказал Чон бэ.       — Так господа. — Со вздохом сказал Дэ хо. — Я думаю, что если нам не хватает всего 5-6 человек, то можно выиграть голосование. Сумма приза будет около 300 млн вон. Мне кажется, что у нас есть хороший шанс выиграть.       Ин хо и Ки хун так и продолжают смотреть на друг друга. Ки хун замечает изменения в запахе Ин хо, будто он стал сильнее.       Двери в общежитие открываются. Ки хун резко отворачивает голову смотря на вошедших охранников.       — Вы все выжили третью игру. Примите наши поздравления. — Слова квадрата звучат сухо. Вообщем как и всегда. — Позвольте объявить результаты третьей игры.       — 356 млн вон. С такими деньгами, кто-нибудь точно передумает. — Говорит Чон бэ смотря на Ки хуна.       — Если шестеро передумают – у нас ничья. А если семеро – выиграем. — Говорит Дэ хо.       — На этот раз голосование снова начнётся с последнего игрока. — Объявляет квадрат. — Игрок 456, голосуйте.       Ки хун подходит к кнопкам и нажимает на "крестик" .       — Чтобы голосование проходило честно и демократично, любые меры вмешательства будут немедленно пресечены. — Твёрдо говорит квадрат. — Просим не забывать об этом.

***

      На этот раз голосование проходит спокойно. Вся команда Ки хуна голосует за крестик. В итоге в голосовании опять выиграли кружки.

***

      Ужин прошёл спокойно, они болтали обо всём. О жизни до игр. Что собираются делать когда выйдут.       Настало время отбоя, все уже спали. Кроме Ин хо. Он судорожно забежал в туалет, опираясь на раковину.       — Твою мать... — Вздохнул он.       Он не понимал, как он мог прошляпить начало собственной течки? Как он мог не заметить жар во всём теле, взгляды других. Ещё и низ живота тянет, и это точно не из-за еды. Вот как он мог не понять, что это симптомы начала течки. Ему ведь давно не пятнадцать, когда по глупости можно было не догадаться. Хорошо, что в туалет встал. Но вот, что делать дальше он не знал.       — Ин хо? — Его осторожно позвали со стороны входа в туалет. Он тут же вздрагивает.       — Ки хун? Что ты здесь делаешь? — Довольно глупый вопрос. Правило вроде на запрещает ходить в уборную по два человека.       — Я волновался. Ты очень долго отсутствовал. — Пояснил своё появление здесь Ки хун.       — Прости Ки хун. Сейчас переведу себя в порядок и вернусь. — Легкомысленно отмахнулся Ин хо, вновь отворачиваясь к раковине.       Это всего лишь Ки хун, а не кто-то из чужих или ненавистных "кружочков". Он просто пришёл убедиться, что с ним всё в порядке.       — Точно? — Спрашивает Ки хун неожиданно севшим голосом. До ушей Ин хо доносится шумный вдох.       В этот момен Ин хо понимает, что допустил ошибку. Каким бы добрым не выгляде Ки хун, не стоит забывать самое важное. Он был не только счастливчиком который выжил в прошлых играх. Он был не только победителем прошлыз игр. Он был альфой. Чёртовым альфой, что почуял запах тесной омеги без метки.       — Не беспокойтесь, я скоро вернусь в зал, а вы идите. — Взволновано заговорил Хван, разворачиваясь к альфе. Но тот уже был близко.       — Ин хо, у тебя началась течка? — Низко Прошептал Ки хун, будто не понимая, что началась.       — Началась. — Ин хо не стал отрицать очевидное. Он инстинктивно двинулся назад, чтобы увеличить расстояние.       — Это плохо. — Ки хун скорбно сдвинул брови и вздохнул, делая шаг за омегой, будто на привязи. — Тебя могут учуять другие альфы.       — Не беспокойся, я как-нибудь решу эту проблему. — Прошептал Ин хо, нервно сглотнув и начиная пятиться от Сона, который начал довольно сильно источать феромон.       — Знаешь, Ин хо, мне кажется, что ты вряд-ли сможешь решить это самостоятельно. Ты слишком сильно и явно пахнешь. — Прохрипел Ки хун, медленно двигаясь следом. Он медленно скользнул своим взглядом на приоткрытые губы, потом на открытую шею, а после снова на губы.       — Нет-нет, я уверен, что у меня получиться как-нибудь это решить. — Протороторил Ин хо, продолжая пятиться назад и нервно облизывая губы.       Взгляд Ки хуна стал темнее, а запах... Если до этого момента Хван думал, что запах альфы довольно сильно. То теперь он обжигал лёгкие и заполнял всё пространство уборной, крепким древесным запахом. И самое плохое, что идей как выйти из этой ситуации, не было. Практически, не было. Был единственным вариант, это вырубить Сона. Не зря в полиции работал. Был ещё вариант поговорить с альфой.       Первый вариант вариант нравился Ин хо, но он склонялся больше ко второму, но по виду Сона было видно, что разговоры не возьмут на него никакого эффекта. Альфа слишком возбуждён, чтобы отступать. И даже учитывая мягкий характер Сона, в нём сейчас будут играть инстинкты. А инстинкт у альфы при течной омеги один – овладеть и присвоить себе, помечая своим укусом.       — Ки хун, прошу тебя.... Давай я сам попробую решить этот вопрос. — Взмолил Ин хо, испытывая некое восхищение, замечая, что собеседник на это лишь криво усмехнулся, с хрустом вытягиваясь в полный рост.       — Ин хо.. — Ки хун низко и хрипло позвал его, поднимая взгляд с монящих губ на глаза. — Извини меня. Но отпустить и отступить, я сейчас не смогу.       — Нет-нет, Ки хун, я увен, что ты сможешь перебороть свою природу и... — Ин хо подумает ладонь, чтобы в нужный момент нанести удар.       — Ин хо, ты слишком манящий. Слишком красивый. Слишком притягательный. Я с первого дня, как только почувствовал твой дивный запах, не мог думать ни о чём другом. Прости меня, но я слишком слаб перед желанием обладать. Перед тобой. — Горячий шёпот разноситься мурашками по загривку и спине омеги, занесённая рука для удара слабеет, опускается.       Ин хо невереще смотрит на возбуждённого Ки хуна и позволяет себе поверить в чужую искренность лишь на минуту. Лишь на минуту он позволяет себе побыть шаблонным омегой, когда первым льнёт к чужим губам. И эта минута растягивается, когда ему пылко отвечают на поцелуй, когда его губы начинают жадно мять, когда чужие руки начинают оглаживать чужие бёдра и бока, чтобы порывисто сжать чужие упругие ягодицы. От такого действия Ин хо забываться, сладко мыча в чужие губы. И мгновенно оказывается прижат к стене, чужие руки нетерпеливо проникают под одежду, оглаживая кожу.       Минута точно прошла и Ин хо с трудом разрывает поцелуй, пытаясь упереться непослушными руками в крепкие плечи. Но Ки хун немедля из сбрасывает, переключаяст на чужую шею, жадно вгрызаясь в тонкую сладкую кожу.       — Ки хун. — Ин хо не оставляет попытку воззвать разум Ки хуна, с трудом поворачивая язык, ведь течка уже разжила мозги, а трепки возбуждённый феромон альфы лишь усугубил положение. — Прошу тебя. Ты же будешь потом об этом желтеть.       — Я буду жалеть лишь о том, что не сделал этого раньше. — Жарко выдыхает ему в ключицу Ки хун, а потом лижет до подбородка, с удовольствием вдыхая восхитительный карамельный запах омеги, что от подобных манипуляции стал жарче и аппетитние. — Ин хо, позволь мне тебя съесть.       До затуманенного разума омеги, не сразу доходит смысл слов. Хван лишь инстинктивно киват в ответ, позволяя альфе забраться под резинку спортивных штанов, стянуть из наконец. Стянуть футболку, самому снять и прижаться, кожа к коже.       — Ин хо, ты такой красивый.. — Между поцелуями, выдыхает Ки хун, стягивая насквозь мокрые от смазки трусы. — Такой мокрый...       Ин хо лишь хнычет в ответ, ощущая прохладу воздуха. Особенно ощущается прохлада пола, на который они неожиданно успели опуститься. Точнее опустился толко Ин хо, Ки хун вольготно расположился на коленях и частично на Ин хо, при этом вжимая его в не менее прохладную стену.       Позади холод кафеля, впереди обжигающий альфа. Контраст от этого весьма и весьма ощутимый. И Ин хо это совершенно не нравилось. Не нравится ощущать такую пытку и приходится сделать выбор. Прильнуть обнажённой грудью к чужой, обвить шею руками, притягивая ближе, покорно разомкнуть губы настойчивому языку. Сладко-сладко простонать, когда чужие длинные пальцы смыкаються на его истекающем члене, начиная медленно двигаться.       — Прошу... — Умоляюще выдавливает Ин хо, сжимая чужие волосы в кулак рискуя их и вовсе выдрать.       Может быть это и звучит как мольба, но это приказ. Приказ уже начать что-то делать, а не испытывать терпение страдающего Хвана. У него этого терпения и нет. Он уже разучился переживать течку не глуша её таблетками. Он уже успел забыть, как спать с альфой, из с мужем интимная жизнь закончилась ещё задолго до развода. Ещё на десято ЭКО Хван осознал, что в постели не ощущается даже мизерного наслаждения от процесса. Секс даже перестал быть главным способом достигнуть цели – беременности. А чувства... Чувства уже давно исчезли. Истлели после многочисленных попыток.       Кажется, погрузившись в воспоминания о прошлом, Ин хо напрочь забывает о настоящем. Он забывает о том, что добровольно сдался в руки малознакомому альфе, только из-за того, что не смог справиться с чёртовым инстинктом. Глупым желанием забыться хоть на миг и на это миг стать счастливым, даже если после на него обрушиться весь мир.       — Ин хо.. — Жарко выдыхает в его лицо Ки хун, с каким-то странным благоговением взирая на него сверху вниз. Держа его лицо в своих ладонях. — Ты так прекрасен. Так восхитительно покорен из-за влияния течки.       — А разве омега не должен быть покорным? — Медленно, с трудом размытая свои губы отзывается Ин хо, вспоминая свои уроки в школе по половому воспитанию.       — Только перед свои альфой. — С усмешкой говорит Ки хун, нежно раздвигая бёдра омеги, чтобы пристроиться между ними. — Поэтому, с этого момента, Ин хо, ты можешь быть покорен только передо мной и никем больше.       Сквозь толстый слой ваты до Ин хо доходит ответ и он хочет спросить, что это значит. Но Ки хун больше не медлит. Он наскоро ощупов чужой вход, входит одним движением. Омеги в течеку не нуждаются в подготовке, природа предусмотрела всё за них, чтобы они в любой момент могли принять своего альфу.       — Туго.. — Спустя мгновение выдыхает Ки хун, нехотя останавливаясь. Инстинкт требует отбросить эту мысль и сорваться на бешеный темп, чтобы наконец получить удовольствие и закончить всё сцепкой.       Но омега под ним не издаёт никаких звуков, наоборот, опасно молчит. Даже вцепляется в его лопатку и плечи, рискуя их сломать. Будто организм Ин хо ещё не готов принять альфу. Возможно этот альфа ему противен?       — Ин хо. Ин хо. — Жалобно зовёт Ки хун, виновато расцеловывая лицо и грудь. Его начинает одолевать паника, вытесняя альфачью настырность. — Ин хо, я тебе противен? Ин хо, скажи только честно. Ты меня теперь будешь ненавидеть?       Ин хо не отвечаете, лишь тихо посмеиваетс, постепенно расслабляясь и подставляясь под чужие ласки. Ки хун не смело ведёт по широкой груди, останавливаясь на выдающихся грудных мышцах, которые сложно оставить без внимания. Ки хун себе и не отказывает, накрывая призывно торчащий сосок ртом, прикусывает, оттягивает, вслушиваясь в мелодичные полустоны, ведь Ин хо упрямо пытается сдержать в себе эти дивные звуки. И Сона неожиданно захлёстывает азарт и новая волна возбуждения. Он во что бы то не стало, добьётся полноценных стонов.       Ки хун с детства был азартным человеком, поэтому принял это вызов. Оторвавшись от груди омега, он оценил рельефность и красоту тела. То что в паху готово всё взорваться, отходит на второй план, а вот блестящая от слюны грудь, что дерзко поблёскивает в свете ламп, очень даже волнует. Поэтому сон припадает ко второму соску, присасываясь так, будто хочет выпить из него молока. Конечно, молоко из груди Ин хо не пойдёт, но Ки хуна это не волновало. Он хотел добиться стона и он его добился. Тело в руках выгнулось, с губ наконец-то сорвался несдержанный стон наслаждения. В его волосы зарылась рука, сильно сжимая, пытаясь оторвать но Ки хун лишь сильнее вжал это прекрасно тело в своё, продолжая ласкать и невольно, от этих ёрзаний и попыток оторвать от груди, вошёл грубее и под другим углом. Тело Ин хо сначало замерло, а потом с губ сорвался уже другой стон. Более сладостный и громкий.       — Нашёл. — С улыбкой выдахнул Ки хун, рывком отрываясь от груди и сцепляясь в бёдра, тянет Ин хо на себя, с хищным удовольствием наблюдая как Ин хо гнёт от удовольствия.       И эта победа подстёгивает двигаться дальше, длинными и чёткими толчками попадать по простате, вынуждая омегу стонать не переставая. Стонать и просить быстрее, ведь эти медленные толчки быстро надоедают, хочется быстрее и жёсче, чтобы... Ки хуну тоже очень хочется наконец сорваться в быстрый ритм, что бы в уборной были слышны характерные хлопки и умоляющим поскуливания его омеги. Но вопреки своим мыслям Сон замедляется, оглядывает похотливым взглядом тело под собой, вслушиваясь в возмущённое мычание Ин хо, что недовольные проводит бёдрами не в ту сторону которую ему надо. И Сон позволяет себе сделать несколько резких точлчков, чтобы полюбоваться.       Хнычущий от удовольствия Ин хо, с растрёпанными волосами, стоящим членом, с которого стенает смазка и который требует внимания, но не получает, с раскрасневшимися от частых поцелуев губами, стеклянным тёмным взглядом и обнажённом торсом, на котором начинают поступать засосы и укусы выглядит как самый ценный приз в этой игре. Не та дурацкая свинья с миллионами и миллиардами вон, а этот раскрасневшийся на полу омега. Настоящее произведение искусства и только его... Почти его.       С трудом переборов желание остаться в этой позе, Ки хун нехотя выходит из жадно пульсирующего отверстия и в одно движение переворачивает растерянного Ин хо на живот, тянет за талию на себя, мимоходом замечая как покорен в его руках омега, входит снова. Но ощущение уже другие, да и член на этот раз входит глубже, отчего получается вжатся бёдрами в ягодицы омеги.       — Так-то лучше. — Шепчет Ки хун, сразу срываясь на бешеный ритм, потому что уже не может сдерживаться.       Феромон омеги уж слишком пьянит, слишком дерзко напоминает, что в его руках не только течныц омега. Но и ещё ничейный. Не его... Пока что не его омега. Пора это исправлять.       Ин хо чувствует как его тело становится слишком мягким после разрядки, а в нутри пульсирует набухающий узел, а пониже загривке вгрызаются. Тело инстинктивно пытается куда-нибудь дёрнуться, но чужие руки держат крепко, а зубы крепко фиксируют на месте, чтобы не было даже шанса соскочить с узла. И Ин хо мгновенно обмякает под удовлетворённое урчание. Покорно опускается грудью на прохладный пол, но почти сразу оказывается вздёрнут наверх и, после недолгих движений и болезненных шипениях, оказывается сидящим на бёдрах альфы. Тот же проваливается к холодной стене, бережно обнимая Хвана за талию.       — Вот так-то лучше. — Заботливо воркует Ки хун, укрывая его своей кофтой, будто не он минуту назад жёстко трахал его.       — Теперь мы можем поговорить? — Хрипло спрашивает Ин хо, недовольно морщась.       — Ненавидишь меня теперь за это? — Проигнорировав вопросы омеги, неожиданно спрашивает Ки хун.       — Скорее себя. — Хмыкнув говорит Ин хо.       Ки хун на это лишь тихо смеётся, поглаживая влажный живот и целуя метку, слизывая капельки крови.       — Ты мне сразу понравился. А увидев тебя в таком состоянии, увы не смог отказаться от удовольствия завладеть тобой. — С улыбкой говорит Ки хун.       — Только не говори мне банальную ерунда, в стиле: "Я полюбил тебя с первого взгляда". — Фыркает Ин хо.       — С первого вздоха – в моём случае. — Мягко поправил его Ки хун, светясь от счастья.       — Вы точно ещё не отошли от оргазма, господин Сон. — Мрачно пробурчал Ин хо неожиданно переходя на "вы", отворачиваясь от сияющего альфы.       — Ки хун! — Мгновенно поправляет его Ки хун, эмоционально вскидываясь и моментально обхватывая Ин хо за талию, вспоминая о сцепке. — Прости..       — Нормально.. — Хрипло говорит Ин хо, отчаянно краснея из-за этого, что единственной реакцией на это, был короткий, но звонкий стон. — Всё нормально. Можешь отпустить.       — Не могу. Мы ведь сцеплены, Ин хо. — Качает головой Сон, сжимая объятия крепче и букваль вжимая в себя растерянного Хвана. — Да и не хочу, если быть предельно откровенным.       — Спасибо за честность. — Усмехается Ин хо, осторожно пытаясь пошевелить рукой и с некоторым неудовольствием замеча, что свободу действий ему ограничили. — Ки хун, могу я тебя попросить об одолжение?       — Оставить это между нами? — Хоть голос альфы звучит весело, Хван улавливает и нотки волнения, даже страха.       — Сомневаюсь, что нам удастся это скрыть. — Смешливо Фыркает на это Хван, откидывая голову на плечо альфы. — Я прошу тебя, Ки хун, впредь прислушиваться ко мне.       — А я разве не прислушиваюсь? — Удивлённо спрашивает Сон, мгновенно задирая на манящии губы. — Я тебя всегда слушаюсь. И впредь буду слушаться.       — Так уж и быть, поверю. — Шепчет Хван, вытягивая шею, первым касаясь губ Сона и мгновенно позволяя перехватить ему инициативу, углубляя поцелуй.       Сейчас их не волновало, что будет дальше. Сейчас они старались наслаждаться настоящим. Хван понимал, что Ки хун не позволит ему умереть и будет охранять как зеницу ока.