Свет мой зеркальце...

      Это зеркало подарили Йономори давно. Мизуки порой казалось, что оно здесь было всегда. В минуты тоски и одиночества Белый Змей часто приходил или подползал к нему, чтобы вновь увидеть свою добрую госпожу и ощутить теплоту её присутствия, словно любимая хозяйка снова рядом со своим верным хранителем. В такие моменты Мизуки становился счастливым. И пусть это счастье длилось недолго и было иллюзорным, главное — не было невыносимых чувств одиночества и глубокой тоски. Хотя бы ненадолго. Но, если бы только это было возможно, зеленоглазый блондин отдал бы всё на свете, чтобы видения в зеркале оказались реальностью.       А потом появилась Нанами, и Белый Змей на долгие годы забыл про чудо-зеркало водного храма. Оно так и пылилось в иллюзорном мире на дне водохранилища, ведь некого было тешить отражениями иллюзий мечты. Пока…

***

— Господин Микаге, я отлучусь ненадолго, пожалуйста! – хитрые зелёные глаза с мольбой смотрят на хозяина храма земли, и Микаге замечает, как в них наворачиваются слёзы. — Мизуки, ты опять?.. – Бог земли качает головой, но хранитель его уже не слушает и бежит по давно выученному наизусть маршруту в старый храм воды, где хранится главное сокровище Змея. — Мизуки! Это не выход! – кричит Микаге вслед зеленоглазому юноше, но того уже не догнать.       Кареглазый блондин в очередной раз тяжело вздыхает и с досадой шепчет: — Мизуки…       А Белый Змей вскоре уже шустро ныряет в водохранилище, на дне которого находится его старый дом. Храм с цветущей сливой с неизменной безмятежностью встречает своего хранителя, но он, быстро вновь приняв обличие человека, уже несётся в свою комнату, едва ли обращая внимание на прекрасное дерево или величие старинного храма. Там, в своих покоях, зеленоглазый блондин прячет своё главное сокровище — свою единственную радость в жизни.       Мизуки, как обычно, на мгновение замирает перед отражающей поверхностью, ощущая привычный трепет в груди, а затем подходит к волшебному зеркалу, как делал это уже сотни раз, и улыбается, глядя на отражение Нанами в нём. — Здравствуй, моя милая Нанами, — приветствует парень девушку, присаживаясь напротив зеркала.       Она улыбается ему в ответ и ласково обнимает отражение юноши со спины. Мизуки расслабляется, словно чувствует прикосновения Нанами физически. — Ах, моя милая Нанами, как хорошо, что ты снова со мной, – мечтательно произносит юноша, влюблёнными глазами глядя на отражение своей Богини.       Её карие глаза тоже влюблённо смотрят на блондина. Её девичьи руки нежно ласкают отражение Мизуки, делая ему лёгкий массаж, и Белый Змей абсолютно уверен, что чувствует каждое её прикосновение. Её губы, розовые и такие манящие, накрывают бледные губы парня в зеркале, и Мизуки прикрывает глаза и слегка приоткрывает рот, позволяя своему воображению полностью растворить тело и разум в сладостном иллюзорном поцелуе.       В этом мире Мизуки мог бы находиться вечность. В этом мире он был вместе с Нанами и был абсолютно счастлив. Здесь его Богиня, его лучик света в тёмном царстве, любит Белого Змея всем сердцем и никогда его не бросит. Здесь Нанами принадлежит только Мизуки, а он принадлежит ей без остатка. Здесь только он и она и никогда не было ни печалей потерь, ни горестей одиночества и разбитого сердца. Вот почему Мизуки вновь и вновь приходит к зеркалу, забывая обо всём на свете и упиваясь сладостным ядом иллюзии мечты. — Мизуки! – плеча касается кто-то, кого не видно в отражении.       Белокурый юноша, продолжая блаженно улыбаться, с изумлением оборачивается и, хлопая белоснежными ресницами, с недоумением смотрит на обеспокоенного чем-то Микаге. — Господин Микаге, что Вас так взволновало? – голос Мизуки звучит тягуче, а взор зелёных глаз мутный, словно юношу только что разбудили, а он вновь хочет погрузиться в сладкие грёзы.       По взгляду же карих глаз под очками можно практически читать всё, что на душе сейчас у Бога земли: его странную тревогу, его глубокую тоску, его бессильную печаль, его ласковую заботу, его необъяснимый страх.       Мизуки, как заворожённый, снова хочет взглянуть на зеркало, но Микаге не позволяет хранителю это сделать. — Нет! Мизуки! Больше нельзя! – слова с трудом долетают до ушей юноши, но руки хозяина крепко и в то же время нежно держат голову Мизуки в стороне от соблазнительной иллюзии. — Мизуки, взгляни же на меня, любимый! – парень будто слышит, как Нанами, которая всё это время молчала, зовёт его. — Отпустите меня, господин Микаге! – внезапно отчаянно кричит Белый Змей и пытается вырваться и обернуться, чтобы вновь увидеть свою возлюбленную. — Моя милая Нанами зовёт меня!       В этот момент горькие слёзы ручьём начинают литься из карих глаз и Микаге резко крепко обнимает Мизуки с криком: — Нанами умерла!!!       Шок, словно молния, пронизывает всё тело парня-змея с головы до ног. В широко распахнутых зелёных глазах теперь видно лишь глубокое потрясение. Мизуки слегка оборачивается и видит перед собой в зеркале растерянную юную Нанами, а затем с недоумением смотрит на рыдающего и утешительно поглаживающего хранителя Микаге, который вновь и вновь повторяет: — Нанами умерла! — О чём Вы говорите, господин Микаге? – наконец решается прояснить ситуацию ничего не понимающий Мизуки и показывает на зеркало. — Вот же она, здесь, с нами.       Микаге тяжело вздыхает, качает головой и, всхлипывая, отвечает: — Нет, Мизуки, мне очень жаль, но Нанами больше нет! Она и Томоэ умерли полвека назад от старости. А ты так и не смог смириться с потерей, вот и приходишь сюда периодически, чтобы снова увидеть её в своих мечтах. Но это лишь сладостный обман, и чем дольше ты смотришь туда, тем сложнее тебе будет принять реальность. В этот раз я с трудом разбудил тебя — ты неделю провёл в мире своих грёз. А что будет в следующий раз, если это снова повторится?!       Микаге долго старался не слишком сильно ругать юношу, но на этот раз Белый Змей не приходил в себя так долго, что Бог земли всерьёз испугался, что на этот раз зеленоглазый блондин навсегда останется в сладостной ловушке зеркальных грёз.       Теперь же Мизуки слушает слова хозяина, не веря своим ушам. Желание всё отрицать охватывает всё существо, вызывая то невероятное удивление, то безумный страх, то бессильный гнев, то беспощадное отчаяние, то глубокую печаль. — Нанами умерла? Нанами умерла? Моя милая Нанами умерла?! – казалось, смысл этих слов юноша просто не в силах понять, но их вкус оставляет крайне неприятную горечь после желанной сладости подаренной мечты.       Ещё недавно парень блаженно улыбался и был абсолютно счастлив и спокоен, а сейчас на грани сознания ощущает, как из его зелёных глаз начинают течь слёзы, оставляя на щеках мокрую дорожку. Тело начинает дрожать, а аристократически белая кожа становится болезненно бледной. — Нанами давно уже нет… Она умерла… – вновь и вновь повторяет Мизуки и… ломается.       Истерика захлёстывает юношу с головой, и он падает на пол и до иступления бьёт деревяшки кулаками, разбивая костяшки в кровь. Слёзы и стоны уже невозможно остановить… Мечты Мизуки о любви и счастье рушатся, как карточный домик, едва бедный парень смог почувствовать их. Это всё — лишь иллюзия, обман! Нанами никогда не была его и никогда больше не сможет быть с ним. Она умерла… и уже давно. — Почему, господин Микаге?! – сквозь всхлипы и стоны кричит Мизуки. — Почему Вы не позволяете мне быть счастливым, а раз за разом рушите мои мечты?! Я устал от горя и одиночества!       Микаге обнимает хранителя и гладит его по голове в попытке успокоить. — Потому что… какой бы желанной ни была иллюзия, нельзя полностью отворачиваться от реальности, Мизуки… – как можно ласковее произносит Бог земли. — Если ты поддашься воображаемому образу, однажды ты полностью забудешь настоящую Нанами – ту, какой она была на самом деле…       Зеленоглазый юноша слышит, но не понимает слов хозяина. Он ведь не может забыть Нанами — свою любовь всей жизни? Это просто немыслимо! Но порой воспоминания действительно кажутся туманными и далёкими, и лишь одно не даёт парню покоя: Нанами в реальном мире больше нет. Нет той юной красавицы, которая однажды спасла Белого Змея от одиночества. Нет той мудрой женщины, которая утешала Мизуки, когда ему было тяжело. Нет той пожилой леди, которая с теплотой благодарила всё так же молодого парня за всё, что он для неё сделал. Мизуки помнит всё это, но упрямо отрицает, словно это было не с ним и не с его любимой Нанами, словно реальность — суровый сон, от которого никак не получается проснуться. А в зеркале всё по-другому: там Нанами по-прежнему живая и молодая, там Нанами всем сердцем любит Мизуки так же, как он любит её. Но горькая правда заключается в том, что Нанами действительно умерла и никогда не была его… — Ты не одинок, Мизуки! Мы справимся… вместе! – Микаге беспомощно пытается утешить несчастного юношу, пока тот продолжает истерично рыдать.       Покровитель брака с хранителем, у которого разбито сердце. Возможно, это было бы даже иронично, если бы не было так больно. Сегодня Бог земли вытащил Мизуки из опасного мира грёз, но сможет ли в следующий раз — Микаге не знает. К великому сожалению кареглазого блондина, уничтожить волшебное зеркало невозможно, а прятать бесполезно — Микаге пробовал. История повторяется снова и снова, и Бог земли опасается, что однажды Мизуки совсем лишится рассудка от горя.       И всё же, пока Микаге есть, о ком заботиться, он сам никогда не попадёт в ту же ловушку, из которой всегда вытаскивает Мизуки. Ведь Белый Змей до сих пор не знает, какую сказку мечты показывает волшебное зеркало Богу земли.

Конец.