Глава 5. Увертюра
Ты боишься? До сих пор не привыкнешь?
— Ха-а, нет, уйди, уйди, уйди, — в порыве эмоций и звериного страха начал бормотать разносчик пиццы, вертя головой в разные стороны, требуя и всем сердцем желая, чтоб «галлюцинация» исчезла. Так или иначе, этому не суждено было сбыться.Такому, как ты, нечего страшиться. Мы с тобой обговаривали сей вопрос: думали-думали, а ты не унимаешься.
— Я не хочу.. Нет, просто не хочу даже касаться этой темы. Оставьте меня! Оставьте! Это же был просто сон, он не должен что-то значить! — всхлипывая, сам того не замечая, шептал в высоком регистре парень.А ты же хочешь что-либо предпринять, чтобы к тебе относились как к личности, а не как к мусору? Или ты действительно не способен задействовать самозащиту?
— Я хочу, чтобы они ко мне относились нормально!Тогда слушай нас сюда. И не рыдай, как маленькая девчонка, больно ударившаяся коленкой. Раз ты так недоволен тем, что имеешь на данный момент, то тебе следует пересмотреть предложенную нами перспективу, в том числе вспомнить про «сон». Если ты не возьмешься за это в ближайшее время, то, о ужас, будет еще хуже, чем сейчас! Этого ли ты хочешь?
— Я хочу покоя и тишины..Эти блага тебе и достанутся, только вскинь руки вперед и выхвати их у остальных.
— Но тогда другим будет плохо. Я не хочу их подводить.Иного выхода нет, если ты желаешь справедливости. В поисках правды вам, смертным, приходится жертвовать многим.
— Это будет неправильно! Можно же обойтись и без таких рискованных действий.Риск есть всегда, будь то мелкая оплошность или серьезное преступление. Что бы ты ни делал, все предусматривает твой уровень смелости и силы на решении всяко человеческих проблем. Что касается правильности: в мире нет истинно правильных суждений. Люди придерживаются только тех, по поводу которых оные договорились, чтобы не привести общественность к хаосу. А здесь нет рамок, нет запретов, которые могли бы засорить тебе голову. Никто не сможет тебя остановить. Делай, что вздумается, что в разум стукнет, каким угодно способом, методом.
— Но как же я могу отплатить им той же монетой?? Я все еще не понимаю, что вы от меня хотите.. — растерянно развел руками Эллиот, в этот же миг вытирая свои горькие слезы, но на того сразу накатывает новая волна всхлипов и шмыганий раскрасневшимся носом.Ты все прекрасно понимаешь, просто не хочешь признавать, как всегда. Давай же, вымести всю свою злость, обиду на них. Далее они не посмеют сказать тебе что-то в ответ, попросту не сумеют. Отрази на них то, чего они никак не ожидают от тебя. Это проще простого, как выловить лягушку из пруда.
— Вы говорите, что даете мне время подумать..Так и есть. Но долго ждать мы не собираемся. Если ты так и не подумаешь над сим решением, то мы будем добиваться твоего ответа.
ㅤСледующие дни утекали, словно сутки в аду: долго, нестерпимо. Каждую минуту, секунду, Эллиоту слышался отвратительный голос, который с особым пристрастием шептал невнятные слова на ухо парню, донимал его расспросами об окончательном решении, не давал покоя даже во снах.Что же ты надумал, маленький Элли? Хватило ли тебе силенок встретиться лицом к лицу со своими страхами? Нешто страшишься ты всякий раз, когда размышляешь о возмездии?
ㅤИ каждый раз, когда разносчик пиццы ловил краем уха своего оные нелицеприятные, гадкие обращения к себе, его накрывала волна непонятных и смешанных с сильнейшим страхом чувств, которые заставляли его крохотное сердце биться чаще в бешенном темпе. Ему так сильно хотелось забыться в свом собственном мире фантазий, убегая и от расстраивающей реальности и от надоевшего голоса, который все время, даже сквозь заманчивые думы, твердил о жестокости и неизменности грешного человеческого мира. Парень, пусть тот и старался не показывать товарищам то, что с ним творится в последнее время, все время поддавался пугливости и боязливости, некой паранойе, что была готова его накрыть в любой момент, даже во время раунда, но не о факте преследования убийцей, а о присутствии того самого гласа, сущности, что донимала юношу. С каждым днем толика здравого смысла откалывалась часть за частью, как песчинка от целой горстки песка, которую медленно рассыпали на землю. Постепенно разносчик пиццы начал думать, что договор, предложенный непонятным существом, много чего изменит. Но, однако же, существо ничего не обещало, не говорило конкретно, что будет. Только лишь преподносило информацию расплывчато, не давая возможности предугадать, что же будут требовать от парня. И эта неизвестность только разжигала интерес юноши: она манила за собой, ею были заполнены мысли, она явилась точкой отсчета. И вот однажды, в конце концов, настал тот самый переломный момент, что предзнаменовал начало изменения дальнейшей судьбы Эллиота. — Ладно, ладно.. — воскликнул разносчик пиццы, закрывшись у себя в комнате в промежутке между раундами, — Я решаюсь это сделать. Согласен! Только не донимайте меня со скорым ответом.. Я бы не успел и подумать, чего я хочу.Вот и славно, смертный. Тебе же будет гораздо лучше от этого: больше плюсов, чем минусов. Про все ты «знаешь» у нас, ничего впредь не боишься. Так и решим, уговор есть уговор.
ㅤДалее послышался непонятный звук, похожий на подтверждение выбора ответа в компьютерной игре. Он впечатался в память, прямо давая знать о том, что назад дороги нет. Эллиот теперь не мог смотреть на окружающий мир по-привычному: ощущалось так, что судьба парня лежит не в его же руках, а в цепких и когтистых лапах страшного зверя, что уже сыт и полон и от скуки играет с жертвой. Отчасти, так оно всегда и было, просто бедный мальчик еще не осознавал, что не просто так его насильно забросили в этот кошмарный, искаженный мир, вдали от родственников, привычной рутины.. Но и это теперь не стало камнем преткновения для разносчика пиццы. Засим ничто его не тревожило, за исключением маленькой детали — осуждение со стороны соратников. Хотя как он мог об этом подумать, если неприязнь была и так ожидаемой? В прочем, раз уж и предсказуемо все было, то, тем более, бояться нечего. Так или иначе, ничто не вечно. Даже ненависть, радость, горе, то же самое осуждение. — Все придет к своему концу, — думал Эллиот, — Я покажу, насколько я силен.Дозволь ж еще договориться о нескольких аспектах, человек. Видишь ли, мы тебе указывали на то, что ты должен будешь выполнять ВСЕ наши требования. А теперь, следуя правилам договора, отказаться ты не можешь. Ты это понимаешь?
— Я знал, на что иду, — отозвался парень.Ох, не-е-ет, смертный. Мы еще не все тебе рассказали, посему не ведаешь ты еще ни о чем полноценно. В детали-то не посвятили, хоть и сказали, что ты все давно знаешь! Да, доверчивости тебе не занимать!
— И об этом я тоже догадывался.Все ты у нас предвидишь, верткая змея! Да что думать, до змеи тебе далеко. Она умна, хитра, просчетлива, а ты свой каждый шаг растрачиваешь на спотыкания и многочисленные ошибки, и этим ты только позоришься. Но сейчас ты решился пойти на смелый шаг, и это уже отделяет тебя от глупого и боязливого зайчишки. Похвально, смертный. Весьма неплохо. Но, знаешь ли, этого недостаточно. Чтобы достичь чего-то, не хватит лишь одной сделанной вещи. Нужно прикладывать больше усилий, больше терпения и труда, а не как ты: сидеть, сложа руки.
— Так что мне нужно делать? — спросил наконец Эллиот, желая поскорее узнать, каков ключ к обетованной справедливости.Сначала дослушай нас, нетерпеливый какой. Не перебивай. Мы как раз хотели сказать, с чего тебе стоило бы начать. Самым первым и наиболее простым шагом является сохранение самообладания и просчетливость. Ты должен будешь анализировать каждый их шаг и движение, привычки и манеру поведения. Так ты сможешь понять, как они проявляют свои слабости и что нужно сделать, чтоб пробить их насквозь.
— Но это же все-таки непра.. — начал было разносчик пиццы свою мысль.Ты сам согласился. Это будет единственный способ доказать свою правоту. Напоминаем для особо внимательных: отвертеться теперь НЕВОЗМОЖНО.
— ..Хорошо. Я понимаю.Умница. К тому же, мы не говорили, что конкретно ты должен совершить для заданной цели. Ты можешь словесно отбиваться от никчемных нападок этих глупых овец, которые всей стаей зажимают и затаптывают дохлого волка. Если один раз ты попытаешься противостоять, то во второй раз будет легче. Третий, четвертый, пятый. Так оно и пойдет ходом. Только для этого стоит собраться и не держать обиду в себе. Продумай, как более эффективно и хитро выразить накопившиеся за все время эмоции. В добавок, лучше уж не просто в ответ обижать остальных. Первостепенной мерой противодействия будет являться то, что ты сам поймешь и осознаешь, что придет первым в твою ватную головушку, куколка моя Элли.
— Понятно.. — кивнул одобрительно Эллиот, одновременно запоминая все сказанное неведомым голосом.Засим откланяемся, чтоб закончить наш разговор. Заруби себе на носу: либо сейчас, либо никогда.
ㅤС таким выводом голос прекратил болтать и впихивать свои «нравоучения» в и так затуманенный разум Эллиота. Настала гробовая тишина, а следом присутствие существа исчезло. Парень, с облегчением выдохнув, начал оглядываться по стенам своей скромной комнатушки, продумывать план дальнейших действий. — Пока что на этом.. Все? Но а как быть?.. Я же должен помогать команде, а не ссориться.. Хотя.. Как же я не осознавал всей этой ситуации? Все время я пытался отвергать мысль о насмешках, и в итоге мне на это пальцем указали.. Кажется, постоянно хрупкая и дружелюбная натура уже не поможет. Если я хочу, чтобы поменялось отношение ко мне и меня не считали слабаком, меняться должен я сам. Так что пора наконец что-то предпринять.. Но что? — задавал себе такие риторические вопросы разносчик пиццы, — Что же я должен такого сделать? А вдруг обсмеют?.. Выставят дураком? ㅤВ который раз Эллиоту приходилось вытирать с темных ресниц слезы, которые все, не прекращая, подступали к векам каждый раз, когда в его голове возникала ранящая его душу мысль. — И вот я снова снова рыдаю, как девчонка.. Как глупо! И обидно.. Больно так.. ㅤОн не мог поверить, что стал столь падок на общественное мнение и что из-за этого он так печалится. Но, похоже, ему не хочется и далее терпеть эти издевательства, скрытые под небольшие колкие фразочки. — Ладно.. От меня ждут большего? Я им покажу! Плевать уже, что про меня скажут. А еще меня поддержат Нуб с Билдерменом.. Надеюсь.. Так, нет, живем один раз на этом свете! И ведь каждый за себя.. ㅤОгонь в глазах, зов заветного желанья таился в его сердце. Каждый миг в груди перехватывало от того, как он, думая о своей силе духа, представлял замечательные картины будущего, его веселых и доброжелательных товарищей, которые, не обделяя парня вниманием, обращаются к нему. Но все это вмиг разрушилось, когда Эллиот вспомнил одну деталь: никто не воспримет его всерьез, как было всегда. Высоким авторитетом в этом гнилом обществе обладали Шедлетский, его друзья-админы, включая Билдермена, Шанс и Гость 1337. Ко всем остальным сохранялся особый, неопровержимый нейтралитет, кроме 007n7, разумеется. И, что бы ни предпринимал последний, выжившие винили его во всех бедах и сторонились его компании. То было не мудрено: некогда известный хакер променял свою славу на скудную и вялую жизнь, полную признания себя виноватым в своих грехах, оставшись в сердцах людей изгоем. В душе Эллиот тоже не воспринимал ни коим образом Сэвена, так как на нем мужчина тоже оставил след: он сжег пиццерию, где работал парень, а сам ушел восвояси, даже не пытаясь стереть улики своего деяния. Но, так как разносчик пиццы был доброй души человек, он не мог позволить себе ненавидеть 007n7, потому в раундах он ему пытался помочь, кидая пиццу по просьбе мужчины, даже если парень все равно чувствовал неприязнь к нему. Все равно это не такое отношение, как у других ребят к Эллиоту. Два проявления негодования сильно отличались друг от друга. К Сэвену заслуженное отношение, соответствующее жестокости его бывалых детских забав, разрушавшие все в Роблоксии. С юношей же, который ничего противозаконного не совершал, обращались получше, но то не отменяло факта скрытой травли. — Только неудачники не будут пользоваться помощью своих родителей, — говорил Шанс разносчику пиццы, припоминая первый день в проклятом мире, когда выжившие друг с другом знакомились и рассказывали о себе, — Лу-у-узер! — Ведешь себя точно так же, как тот, кто меня бесит, — утверждал Шедлетский, уводя взгляд от Эллиота, когда тот смотрел на админа невинными глазами. — Неведжой ты и был, да просто след ума давно простыл, — рифмовал Дусеккар, поддерживая мысли Шеда. Рядом стоял Таф, который ничего не мог выразить словами. Он предпочитал оставлять все без комментариев. — Откажись от своих детских привычек и занимайся делом. Постоянно вижу, как ты спотыкаешься.. Прекрати бояться. Соберись! — вертел отрицательно головой Гость 1337, воспринимавший привычки парня уж больно ребяческими. ㅤС этого момента надо было что-то менять. И Эллиот, проведя какое-то время в своих мечтах, наконец, придумал, с чего ему начать.
