Туман в доме

      Осеннее небо над маленькой деревней затянулось серыми тучами и предвещало холодный ливень, что зальёт рисовые поля, до краев наполнит глиняные горшки, когда-то забытые на улице нерадивыми хозяевами, напомнит о себе ударами по крышам, с которых стечёт на каменную дорогу и шумно прокатится с гористого склона.       Вороны пролетели над крышей, а их крик затих в серости облаков.       Ветер задувал в деревянные щели дома и игрался с язычками огня, над которым висела донабэ с закипающей для отвара водой.       Хозяин дома – высокий мужчина с проявляющейся как снег сединой в аккуратно собранных в маленький хвост волосах, уставшим и потухшим взглядом, выглядящим заметно старше своих лет – закинул в воду несколько высушенных цветов сакуры и листья периллы: сладкий аромат тут же разнёсся по домику и окутал каждый угол. Отец перелил напиток в чашу и осторожно поднёс к крепко спящей на футоне девочке лет пяти, поставил чашу на пол и покачал головой:       - Эта осень будет для нас тяжёлой, Касуми, но всё плохое быстро закончится, и ты проснёшься. – Отец погладил дочь по тёмным волосам и поправил одеяло. – Всё закончится…. – Эхом повторил он и зажёг палочку благовония.       На пороге дома появилась маленькая серая мышка, добежала до источника тепла и замерла в страхе, что её заметят и прогонят.       Мужчина повернулся на писк и топот лапок, заметил незваную гостью и вместо того, чтобы избавиться от вредителя, кинул ей кусочек рисовой лепёшки:       - У меня больше ничего нет для тебя…. Не помню, чтобы в нашем доме заводились мыши. Пора бы найти кота, чтобы гонял их, а я ничего не могу с этим поделать.       Мышка с осторожностью добежала до кусочка предложенной лепёшки, взяла в лапки и быстро сгрызла, затем подбежала к спящей девочке, рассмотрела её и словно напуганная покинула дом.       Отец пронаблюдал за странным поведением животного, проверил состояние дочери, вытер ей лоб и шею влажной тряпкой, убедился, что опасность не грозит, потушил огонь, собрал подношение в маленькую коробочку на пояс, надел на лицо глиняную маску с красными прямыми полосками от глаз до носа, и отправился к лекарю.       Путь лежал через длинный лес; чем дальше заходил мужчина, тем тяжелее он дышал из-за высокой влажности, исходящей от листьев деревьев и сырой земли. Маска мешала сделать глубокий вдох, голова кружилась и болела, всё тело покрылось потом и пропитало одежду, ощущалась слабость в ногах, и путник мог в любую минуту упасть и навсегда остаться среди природы. Но ради любимой Касуми он не давал себе сдаться, продолжал двигаться дальше по протоптанной дорожке, и когда та закончилась, он пробирался сквозь колючие спутанные ветки, высокую траву по пояс, преграждающую путь. Кожа на лице и руках покрывалась ярко – розовыми тонкими царапинами и чесалась, но отец наконец вышел из трудного леса и увидел каменную дорогу, ведущую в одинокий деревянный дом с красной крышей. Путник поправил инро с подношениями, нахмурился, сжал зубы и вложил все свои силы в подъём. Ноги горели от боли, царапины становились красными, но любовь к маленькой беззащитной дочери, борющейся с плохим самочувствием, и желание спасти её были гораздо сильнее. Всё время мужчина молился про себя, чтобы этот путь не оказался бесполезным. Потерять единственное, что заставляло бороться и просыпаться по утрам, будет невыносимо.       Путник поднялся к дому, пошатнулся от усталости, сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, успокоил бешено бьющееся сердце и приоткрыл дверь:       - Прошу прощения за то, что пришёл без предупреждения, но моя дочь….       - Больна. – Произнёс голос из глубины дома. – Проходи, я чувствую твоё искреннее желание помочь.       Отец медленно передвигал ноги и закрыл дверь. Он оказался в полной темноте. Даже свет из окон не проникал в дом, внутри которого ещё сильнее пахло сырой землёй.       - Я дам тебе семена мяты, посади их на окне и оставь горшок наполниться дождём, ни в коем случае не поливай землю сам, позволь природе внести свои силы. Как только мята прорастёт, собери её, добавь в горячую воду и оставь рядом с футоном Касуми.       Мужчина запоминал всё, что ему говорил лекарь, но у него в голове крутилось так много вопросов, которые он не мог задать из уважения к тому, кто готов помочь.       - Если твои намерения благие, дочь проснётся и придёт в себя. Если нет – ты навсегда её потеряешь. – Лекарь передал мешочек с семенами, взамен получил подношения в виде риса и ранних цветов сакуры. – А теперь ступай и делай как я сказал.       - Я навечно благодарю Вас. Когда моя дочь восстановится, я расскажу ей об этом и скажу, чтобы каждый раз молила Небеса о Вашей жизни и здоровье. – Отец отдал несколько поклонов и ушёл той же длинной тяжёлой дорогой.       Вернувшись домой, он увидел, что всё осталось на месте: Касуми продолжала крепко спать, а на полу находилась чаша с уже остывшим напитком.       Отец сделал всё так, как сказал лекарь: посадил семена мяты в горшок, который поставил под край крыши, чтобы дождь насыщал землю, и каждое утро проверял ростки.       Дождливую неделю спустя появилось солнце, своими лучами играющее в отражении луж на дороге и крышах, согревающее влажные глиняные горшки и почву.       Отец собрал первую проросшую мяту, заварил в горячей воде, оставил чашу у футона дочери и отправился на задний двор, чтобы проверить состояние грядок после такого проливного дождя. Когда он вернулся в дом, заметил, что на футоне никого нет. Мужчина перепугался и решил, что девочка проснулась и ушла из дома в неизвестность, затем он вспомнил слова лекаря и начал искать Касуми по всему двору:       - Я же всё делал из благих намерений, ухаживал за ней из отцовской любви, старался быть рядом и восстановить свою единственную дочь. Неужели меня обманули? Неужели она исчезла? – Отец прошёл от ворот до грядок, вышел на дорогу и высматривал Касуми на каждом участке. – Касуми! Милая, где ты? – Руки мужчины тряслись от ужаса и осознания, что навсегда её потерял. – Касуми, возвращайся домой! Я всегда буду ждать тебя дома!       Отец вернулся на своё крыльцо и взглянул на отражение:       - У меня была только она. Разве мог я предать её? Разве мог не попрощаться с моей дочкой?       Касуми, из-за угла наблюдавшая за страданиями отца, поднялась на свои мягкие чёрные лапки, пробежала к мужчине и с громким мурчанием потёрлась о его ногу, затем села на ступеньку, заглянула мужчине в глаза и поводила пушистым хвостом.       Хозяин дома присел рядом с кошкой и протянул ей морщинистую руку, о которую кошка потёрлась головой:       - Касуми…