Кровь на игле - Другая сторона истории

Неделя после выписки Криса Голос уже не говорил.. но Крис оставался таким же, как тогда.. Те же светлые снежные волосы, и тёмная прядь и то же красное свечение.. Но теперь он не вредит другим... В нём лишь холод и рассчётливость... но без намерений убить... Он вернулся в школу.. там много всего поменялось.. очень много Здание школы будто выцвело за то время, что Криса не было. Серые стены, облупленные двери, знакомый запах мелa и дешёвого кофе из учительской — всё то же, но как будто на другой частоте. Он вошёл в коридор тихо. Слова не шли. Люди оборачивались, шептались — кто-то узнал, кто-то принял за новенького. Только Кваджик сразу поднялся со скамейки у окна, где обычно сидел после уроков. — Крис... Голос его звучал странно — между облегчением и осторожностью. Крис кивнул, ровно, будто по протоколу. — Я вернулся. Кваджик усмехнулся, но без прежнего задора. — Ну, мы заметили... Белая голова теперь сияет на весь коридор. Крис не ответил. Он прошёл мимо, остановился у доски с расписанием — смотрел, не мигая. В отражении стекла мелькали алые глаза, будто два угля. В классах стало тише. Агата перевела его в другую группу — «чтобы меньше стресса». Грабзя куда-то пропал. Говорили, его перевели в другой город. Авганец перестал выкрикивать чушь, стал молчаливым и хмурым. Кармелитта же сидела у окна на его старом месте, но теперь — без улыбки. Когда Крис вошёл в класс, она обернулась. На секунду дыхание у неё сбилось, потом — слабая, дрожащая улыбка: — Ты... вернулся. Он кивнул. — Врач сказал, я стабилен. Она поднялась, подошла, будто хотела обнять — но не решилась. Крис чуть отвернулся, холодно, но без злобы: — Не нужно. Всё... нормально. Кваджик в дверях тяжело вздохнул. — Вот что, ребята... Нам всем придётся привыкать заново. Крис теперь другой. Не лучше, не хуже. Просто — другой. Крис посмотрел на него своими стеклянными глазами. — Не волнуйся. Я больше никого не трону. Эта фраза повисла в воздухе, будто стена. Больше никто не стал ничего говорить. Уроки тянулись медленно. Крис отвечал чётко, почти идеально. Ни эмоций, ни улыбок. Даже учителя чувствовали странное давление — словно кто-то следит, оценивает. После звонка он вышел во двор. Лёгкий ветер шевелил снежные волосы, и на солнце они светились так ярко, будто нереально. Он сел на лавку и тихо произнёс, сам себе: — Мама... я теперь не ошибаюсь. Я просто живу. Как ты хотела. И где-то, в глубине его сознания, вместо голоса — лишь тихий отзвук. Не злой, не добрый. Просто — присутствие. Уроки шли нормально.. никто ничего не срывал.. никто не смеялся.. но на Криса смотрели как на психа.. После уроков Крис пошёл на кладбище.. На кладбище было тихо. Дождь вчерашний оставил влажный запах земли и свежих цветов. Туман стелился низко, как будто кто-то специально спустил покрывало, скрывая все надгробья. Крис шёл медленно, каждое его движение было ровным и расчётливым. В глазах — тот же алый огонь, но холодный, без прежней паники. Он подошёл к надгробию матери. Надпись блестела под тусклым светом уличного фонаря: Арлекино, 1998–2025 Крис опустился на колени, осторожно коснувшись камня пальцами. Он не плакал — слёзы давно высохли в сердце. — Мама… — прошептал он тихо, но в голосе звучала не боль, а холодное принятие. — Я вернулся… Я живу. Но теперь сам по себе. Ветер подул сильнее, обдувая его белые пряди волос, тёмная прядь осталась будто выжженной тенью. И на мгновение показалось, что алый свет его глаз слился с серым туманом, будто кто-то внутри него наблюдал вместе с ним. Он долго сидел на коленях, смотря на надпись, а потом тихо произнёс: — Я больше не потеряю себя. Никого не потеряю… пока сам не выберу. Крис встал, ровно поставил руки в карманы и тихо ушёл с кладбища, оставив за спиной туман и тихий шёпот ветра, словно подтверждающий: «Ты сделал правильный выбор». Криса перебил Окно — КРИСС!! ТЫ ВЕРНУЛСЯ!! УРААА!!! Крис вздохнул, чуть поднял взгляд, и холодный алый свет в его глазах слегка потух, но не исчез полностью. — Угу… вернулся, — ответил он ровно, без улыбки, его голос был тихим, но с отчётливой холодной уверенностью. Окно подбежал к нему, хлопнул по плечу и чуть подпрыгнул от восторга: — Чувак, ну ты выглядишь так, словно дважды побывал на краю ада! Всё нормально? Крис просто кивнул, не раскрывая эмоций, и шагнул в сторону класса. Его походка была размеренной, почти как у охотника, который изучает каждое движение вокруг. Кваджик, стоявший рядом, пробормотал себе под нос: — Ладно… это уже не мой брат… что за холодная машина… В классе все замерли, когда он вошёл. Шёпоты начали сразу же расползаться по рядам, а кто-то тихо сказал: — Это… он… Крис сел на своё место, положил руки на парту и посмотрел прямо перед собой, игнорируя все взгляды. Но в этот момент его внутренний голос, тот, который ещё недавно пытался его терзать, тихо прошептал: — Новый день. Новый путь. Без ошибок. Он закрыл глаза на мгновение, глубоко вдохнул, и впервые за долгое время почувствовал… контроль. Контроль над собой. В это время Кваджик и Окно что то обсуждали... — слышь, Окно, не норм это. Надо как то вернуть Криса.. Хотя бы его улыбку.. Вид мы ему не изменим но хоть вернём ему его искренность.. Окно задумался, почесал затылок и ответил тихо: — Мда… сложно. Он теперь как лёд… холодный, рассчётливый… Но я помню, каким он был раньше. Если мы хотим вернуть его хоть немного… нам нужно не давить, а показать, что мы рядом. Без лишних слов. Кваджик хмыкнул, слегка раздражённо: — Без слов? Ага… понятно. То есть молчать, ждать и смотреть, как он превращается в идеального психопата? Нет уж, я так не могу. Надо как-то действовать. Окно покачал головой: — Действовать можно, но аккуратно… Он слишком много пережил. Любое резкое движение — и он снова замкнётся. Кваджик ухмыльнулся, держа кулак: — Ладно, братан… значит будем действовать хитро. Но верни его улыбку мы обязаны. Как бы ни было… В коридоре школьные голоса, смех и звонки смешались с их мыслями. Казалось, весь мир шептал: «Он изменился», но Кваджик и Окно знали: искренность Криса где-то там, под слоем льда, и её можно вернуть. В это время в класс завели нового учиника. Шерма. На вид ему лет 15, а в душе маленький ребёнок, которого ничего не тревожит.. Жизнерадосный, с вечной улыбкой и готовый к новым познаниям... Класс оживился, как только Шерма вошёл. Он смотрел по сторонам с любопытством, глаза сияли удивлением и радостью. — Гуд монинг, ребята!! — весело крикнул он, размахивая руками. — Я Шерма! Очень рад всех видеть! Кваджик, наблюдая за ним, хмыкнул: — Ну и кого нам теперь кормить сладостями оптимизма? Этот точно батарейки не разрядит. Окно покачал головой: — Вижу, будет весело… Или катастрофа. Вечно улыбающиеся дети — это либо заразительно, либо реально раздражает. Крис сидел в своей привычной тишине у окна. Он наблюдал за Шермой издалека, почти не двигаясь. Но что-то в этом мальчике привлекало его внимание: лёгкость, с которой тот смотрел на мир, будто ни одна трагедия не могла его затронуть. В глазах Криса мелькнул слабый отблеск интереса. Шерма, заметив Криса, подошёл: — Привет! А ты кто? Почему такой серьёзный? Не бойся, я не укушу! — сказал он с неподдельной искренностью, улыбаясь так широко, что казалось, будто солнце заглянуло в класс. Крис тихо вздохнул и слегка скривился: — Я… Крис. — Крис! Отличное имя! — Шерма хлопнул его по плечу так дружелюбно, что почти заставил улыбнуться. — Давай будем друзьями! Кваджик и Окно переглянулись, сдерживая смех. Казалось, что этот маленький солнечный луч может стать ключом к тому, чтобы растопить лёд вокруг Криса. Кваджик посмотрел на Окна — Забавный малый.. Хотя он не малый.. Окно буркнул — Типичная псих-травма. Отсталость мозга. Ничё интересного. Я таких много видел.. Он как Авганец... Кваджик усмехнулся и покачал головой: — Эх, Окно… Ты всегда видишь только травмы и психозы. А я вижу, что он живёт моментом. Смотри на него, он как солнце в серый день. Окно фыркнул, скрестив руки: — Солнце, говоришь? Солнце бывает и слепящим. А этот… Ха! Пока что просто маленький клоун, который умеет улыбаться. Посмотрим, сколько продержится. Шерма при этом пытался болтать с Крисом — У тебя такие красивые волосы!! Они как снег.. Можно потрогать? Крис молчал.. Шерма лишь немного потрогал и ощутил словно маленькие снежинки — Ух ты.. Действительно как снег!! Слушай!! Я знаю одну женщину, она такие классные причёски делать умеет!! Чучуть твой вид подкоректировать и будешь красавцем!! Крис слегка нахмурился, но не отдернул голову. Он тихо произнёс: — Не нужно… Мне так привычнее. Шерма же лишь радостно хлопнул глазами: — Ооо, значит, это твой стиль! Я понимаю! Классно, когда люди сами выбирают, как выглядеть. Кваджик, наблюдая за ними со стороны, покачал головой: — Ха… Смотри-ка, как этот малыш сразу нашёл подход к Крису. Хотя, честно, мне самому интересно, кто кого больше «разморозит». Окно фыркнул: — Или «заморозит» окончательно… Крис же, впервые за долгое время, чуть расслабился, почувствовав лёгкую дружелюбную энергетику Шермы. Словно в этом маленьком мальчике был кусочек того мира, который он давно потерял. — Слушай… — тихо сказал Крис, почти себе под нос, — а у тебя всегда так легко получается общаться с людьми? Шерма радостно кивнул: — Всегда! Особенно с теми, кто немного… серьёзный. С ними интересно! Кваджик улыбнулся про себя: — Хмм… Серьёзный, говоришь? Похоже, Шерма действительно сможет вытянуть Криса из этого ледяного кокона. Окно решил кое что проверить, и потянул Шерму за затылок. Тот сразу завизжал от боли — АЙ АЙ!! Отпусти!! пожалуйста, это больно!! отпусти!! Крис резко берёт Окна за руку — Отпусти... Окно усмехнулся — А что если нет? Что сделает наша ледяная дева?? А? Крис зжал его руку сильнее, а затем ударил его головой об стол — Я сказал отпусти! Окно тут же отпустил Шерму, но накинулся на Криса — НЕ НУ ТЫ БЕРЕГА ПОПУТАЛ!! Крис встал — Мне насрать.. просто сейчас ты поступил очень низко! Окно пробурчал — А МОЖНО Я САМ БУДУ РЕШАТЬ, КАК МНЕ ПОСТУПАТЬ!? Крис ударил Окна кулаком — Делай что хочешь, но не смей обежать слабых!! Шерма посмотрел на всё это и сказал — Эй, чего вы? Хватит!! Крис, ему же больно!! В класс резко зашла Агата — ЕБ ТВОЮ МАТЬ, ДА ЧТО ТУТ ПРОИСХОДИТ!! КРИС, ОКНО, КВАДЖИК!! ЧТО ВЫ УЖЕ НАДЕЛАЛИ!! Все тут же стали смирно — Ничего, просто новенького учим порядку.. — Буркнул Окно утерая нос.. Крис просто молчал, а Кваджик ржал Агата подошла к ним — Мм.. Угу.. А ТЫ КАКОГО ХУЯ РЖЁШЬ? ТЕБЕ СМЕШНО? Вы же были тройкой.. Братья неразлей вода!!! Вы всегда ставали на сторону слабых, а щас что? Кваджик ответил — Щас всё изменилось! Мы изменились! Нету больше тех нас которые стояли друг за друга! Окно буркнул — Спасибо, Кваджик!! Теперь ты точно разделил нас всех на трое! Агата повела их в кабинет.. В кабинете они уже стояли и смотрели друг на друга — Ну вот почему.. обьясните!! Я понимаю время.. Я понимаю, вы за неделю изменились!! — Её перебил Окно — Две недели! Агата продолжила — Не важно. Почему вы стали грызть друг друга? А? Шерма пытался держать себя в норме А Крис сказал — Окну просто поменьше на людях быть надо.. Кваджик тут же закрыл всем рот — МЫ ПРОСТО ХОТИМ ВЕРНУТЬ КРИСА! Того Криса, который смеялся вместе с нами! Который улыбался, который не скучал.. Который всегда либо болтает либо встрявает в проблемы!! Но сейчас мы просто потеряли того, кто когда то смеялся.. Крис возразил — А я вас просил?... Кваджик ответил — Крис! ПРОСНИСЬ УЖЕ НАКОНЕЦ!! Это не ты!! Я понимаю, ты в больке побывал, но блять, нам нужен радостный Крис, а не то что сейчас! Шерма встал поперёк — Хватит ссорится, давайте жить дружно! Мне это не нравится.. Шерма посмотрел на всех и тяжело вздохнул: — Ладно… всё, успокойтесь. Мне не нравится, когда взрослые и большие парни ссорятся, а ещё хуже — на новичка. Давайте просто… дышать. Кваджик, скрестив руки, фыркнул: — Дышать? Ага… щас, попробую дышать, пока он тут светится оптимизмом. Окно покачал головой: — Ты не понимаешь. Тут всё серьёзно. Крис другой. Мы должны… быть аккуратнее. Шерма подошёл к Криса: — Эй, смотри… я не хочу, чтобы кто-то был злой. Давай просто будем… друзьями. Тихо. Без борьбы. Крис чуть повернул голову. Его взгляд был холодным, но внимательным. — Друзья… — тихо повторил он, словно проверяя слово на вкус. — Именно друзья, — улыбнулся Шерма. — Без правил, без давления. Просто вместе. Кваджик ухмыльнулся, наблюдая за ними: — Вот так, братан… если кто-то и сможет растопить твою ледяную броню, так это этот маленький солнечный луч. Окно скрестил руки, но улыбка пробилась: — Хм… пока выглядит как попытка. Посмотрим, сколько продержится. Крис сел на своё место, но не отвернулся. Он наблюдал, как Шерма раскладывает тетради, улыбается каждому соседу, делает что-то смешное с ручкой. И в этом мелком, почти незаметном движении было что-то настоящее — что-то, чего давно не хватало. — Почему он такой… лёгкий? — тихо спросил Крис сам себя. — Потому что он не боится быть собой, — подумал Кваджик. — И именно это, чёрт возьми, раздражает меня и одновременно заводит. Шерма заметил взгляд Криса и снова подошёл: — Хочешь, я покажу тебе кое-что? — сказал он с широкой улыбкой. — Это маленький трюк с ручкой. Если хочешь, я могу тебя научить. Крис чуть скривился. Его губы дрогнули, почти невидимо, но он кивнул. — Показывай. Шерма сел рядом, быстро и ловко крутил ручку между пальцами. — Видишь? Просто немного тренировки — и всё летает само. Легко, как будто магия. Крис наблюдал. Его взгляд, холодный и ясный, слегка смягчился. Он повторил движение Шермы. Ручка не летала, а падала на парту, но что-то внутри Криса будто щёлкнуло. — Ещё раз, — сказал он тихо. Шерма улыбнулся ещё шире: — Отлично! Смотри… вместе проще. В этот момент Кваджик перевёл взгляд на Окна: — Видишь? Маленький чудо-мальчик уже делает чудо. Окно скривился: — Чудо? Пока что это просто игра. Но… если он сумеет держать интерес Криса, может, и лед тронется. Крис снова посмотрел на Шерму. В его глазах мелькнул отблеск того, что раньше называли радостью. Он ещё не смеялся, ещё не говорил, но впервые за долгое время почувствовал, что рядом кто-то, кому можно доверять. — Ты… странный, — тихо сказал Крис. — А ты — холодный, — улыбнулся Шерма. — Давай просто будем странными вместе. Класс шумел вокруг, но для Криса этот маленький уголок, где Шерма сидел рядом, стал чем-то своим, настоящим. Там был свет, которого не было давно, и он медленно, шаг за шагом, позволял себе его замечать. Кваджик, потирая подбородок, буркнул: — Ха… ну что ж, кажется, первый лучик прорвался через лёд. Окно покачал головой: — Пока что крошечный, но… я вижу. Шерма продолжал показывать трюки с ручкой, Крис повторял, чуть сбиваясь, но его движения становились увереннее. И, кажется, впервые за долгое время, тишина вокруг него не давила — она принимала. — Может… — тихо пробормотал Крис, почти себе под нос, — жизнь… не всегда холодная. Уроки так и проходили. А Крис болтал с Шермой. Шерма болтал ему всё — Крис, а знаешь как можно шипелку сделать? Крис посмотрел на него — Как? Шерма показал пример на колпочке от ручки — Вообще, это больше свист, но смотри. Он стал дуть в одну из сторон и через отверстие прозвучал свист — Видишь? На, попробуй! Это весело! Крис внимательно посмотрел на колпачок. Его движения были ровными и точными, почти как всегда — без лишней спешки, без улыбки, но с внутренним вниманием. Он приложил колпачок к губам, сделал вдох… и раздался тихий, немного хрипловатый свист. — Хмм… — тихо пробормотал он, удивлённый собственным результатом. Шерма захлопал в ладоши: — Ого! Круто! Видишь? Ты умеешь! Крис слегка кивнул, будто подтверждая факт, а Шерма не мог удержаться и улыбнулся во весь рот: — Слушай… если мы будем тренироваться, я могу показать тебе ещё тысячу способов. Это как маленькая магия для обычных вещей! Крис наклонился к нему, наблюдая за руками Шермы: — Ты… действительно веришь, что это весело? — Конечно! — с блеском в глазах ответил Шерма. — Всё, что заставляет смеяться или удивляться, — это весело. Крис тихо улыбнулся. Почти незаметно, но этот маленький жест уже говорил больше, чем все слова за неделю. Вокруг класс шумел: кто-то перешёптывался, кто-то писал конспекты, но для Криса и Шермы весь мир сжался до этого маленького островка на парте. — Ещё раз! — сказал Шерма, протягивая ему новый колпачок. — Я уверен, у тебя получится лучше! Крис снова попробовал, и свист получился громче, более чистым. Его взгляд — холодный, как лёд, но в нём уже мелькнуло тепло, которое никто не видел давно. Кваджик, наблюдавший за этим со стороны, тихо фыркнул: — Чёрт… этот маленький клоун действительно начинает растапливать лёд. Окно скрестил руки, но не удержался от улыбки: — Медленно, но верно. Прогресс идёт. Крис с Шермой продолжали эксперименты с колпачками, смех смешивался с тихими свистами. Это была маленькая жизнь, такая простая и настоящая, что даже холод в его глазах начал таять. В класс зашла девушка в красивой одежде. — Кто тут Крис? Несколько человек хихикнули. Кто-то шепнул: — Опять кому-то повезло… Крис поднял взгляд. В его глазах мелькнуло лёгкое недоумение — он явно не ожидал увидеть кого-то нового, тем более такую. — Я, — сказал он спокойно. Девушка подошла ближе, каблуки негромко стучали по полу. Она улыбнулась чуть шире: — Отлично. Я тебя искала. Кваджик, не удержавшись, буркнул с задней парты: — Ага… а нас почему никто не ищет? — Потому что ты не Крис, — обернулась она резко, но с той же лёгкой улыбкой, в которой слышалась уверенность. Класс дружно «ооо-о!» сказал в полголоса. Даже Окно слегка приподнял брови — редкое проявление интереса. Крис чуть нахмурился: — Простите, а вы… кто? — Меня зовут Лира, — ответила она. — Я пришла от вашей мамы. Крис будто напрягся. Даже воздух вокруг стал плотнее. Шерма удивлённо посмотрел на него: — От Арлекино?.. Лира кивнула: — Да. Сказала, если найду тебя — передать одну вещь. Она достала из сумки небольшой футляр — чёрный, глянцевый, с золотой застёжкой. Аккуратно поставила его на парту Криса. — Она сказала, что ты поймёшь, когда откроешь. Крис медленно провёл пальцами по крышке, словно боясь дотронуться. Взгляд его был серьёзен, слишком даже для обычного школьного дня. Шерма прошептал: — Эй… это что, подарок? — Не знаю, — тихо ответил Крис, — но похоже… не просто так. Кваджик наклонился вперёд, глаза блестели от любопытства: — Ну давай, герой, открывай уже, не томи! Лира чуть улыбнулась и отступила назад: — Лучше после урока. Здесь — не место. Крис поднял взгляд: — Почему? Она ответила коротко, но с намёком, который заставил всех напрячься: — Потому что некоторые вещи лучше открывать наедине. И, не сказав больше ни слова, Лира развернулась и вышла, оставив за собой лёгкий аромат духов и десятки взглядов, полных вопросов. Шерма тихо сказал, почти шёпотом: — Крис… кто она?.. Крис долго смотрел на дверь, потом на футляр. Его пальцы слегка дрожали. — Не знаю, — ответил он тихо. — Но, кажется… теперь всё начнётся. Окно буркнул — Слышь.. Шерма.. Прости что.. за затылок тянул.. Шерма улыбнулся — Всё нормально!! Я не обижен. Крис посмотрел на Окна — Только сейчас совесть проснулась? Окно посмотрлен на Криса — Блин.. ну Крис.. харе пилить... Кваджик просмеялся — Посрались на ровном месте.. Окно, не надо было Шерму за затылок таскать!! Окно вжался в парту — Та бля.. мммгх.. Крис проводил день с Шермой.. Они шутили, смеялись и улыбались... И тут Криса словила Агата — Крис.. Ты ещё не открывал коробку что тебе передали? Крис ответил — Нет, а что? Крис открыл коробку а там был жетон ввиде снежиинки, на котором написано "Для любимого сына, даже когда я умру, я буду с тобой" Крис бросил слезу — Так вот... что она хранила.. Ведь она.. померла.. Но она решила передать мне.. это?.. Шерма погладил Криса по голове — Эй, всё хорошо, успокойся! Все будет нормально... Агата обняла Криса — Я знаю, что ты всё ещё скучаешь.. Давай поедем в твой старый дом?... Крис кивнул и они сели в машину. Машина ехала медленно, колёса мягко шуршали по мокрому асфальту. За окном — вечер. Город уже погрузился в мягкий оранжевый свет фонарей, отражавшихся в лужах, словно в разбросанных зеркалах. В салоне стояла тишина — только лёгкое дыхание трёх человек и глухое урчание мотора. Крис держал жетон в руке. Металл был холодным, но от его прикосновений будто становился теплее. Он рассматривал снежинку, проводил пальцем по выгравированным буквам… и не мог оторваться. — “Даже когда я умру…” — тихо повторил он. — Она ведь знала… Агата посмотрела на него через зеркало заднего вида, её голос был мягким: — Она всегда знала. И всегда думала о тебе, Крис. Просто… у неё был свой способ сказать «прощай». Шерма сидел рядом, молчал, не перебивал. Он чувствовал, что сейчас слова ничего не изменят. Он просто тихо положил ладонь на плечо Криса. — Она рядом. — сказал он, не глядя в глаза. — Пока ты помнишь. Крис не ответил. Он просто кивнул. На миг в его глазах снова блеснул тот холод, что был раньше — не от злости, а от боли, глубокой и тихой. Машина свернула на старую улицу. Дома здесь выглядели иначе — ниже, тише, будто замерли во времени. На углу стояла старая калитка, облезлая, с ржавыми петлями. Дом за ней — серый, с потемневшими стенами, в окнах — пыль и старые занавески. Агата остановила машину. — Мы приехали. Крис вышел первым. Воздух здесь был прохладнее, пахло землёй и осенью. Он подошёл к калитке, тихо открыл её. Петли заскрипели так, будто узнали его. — Здесь… всё ещё пахнет ею, — сказал он, глядя на старый дом. Шерма стоял рядом, опустив руки в карманы. — Крис… — тихо произнёс он. — Может, не стоит? Крис покачал головой. — Стоит. Я должен. Он стоял в дверях, и воздух, застывший внутри дома, будто ожил. Каждый угол, каждая пылинка, каждый запах — всё было пронизано её присутствием. Тишина обволакивала, но не давила. Напротив — она говорила. Шептала, показывала, напоминала. Перед глазами вспыхнули картины — одна за другой, как старые плёнки, пущенные в обратную перемотку. …Окно, 15-й день рождения, вино, смех, потом крики. Арлекино, вся в панике, откачивает его на кухне, а Крис стоит в дверях, дрожит, не зная — плакать или смеяться. — Ты что, совсем дурень? — её голос, злой, но тёплый, с тем самым дрожащим тембром, который невозможно забыть. …Пахнет тестом. Она месит руками, подпевая старую песню, мука летает по воздуху. Крис стоит рядом, едва достаёт до стола. — Не бойся запачкаться, Крис. Если руки грязные — значит, ты живёшь. Он улыбается, маленький, ещё не знающий, что эти слова останутся с ним навсегда. …Они втроём — он, Окно и Кваджик — ссорятся до крика, чуть не дерутся. Арлекино влетает в комнату, разнимает, садит всех на диван. — Сидите. Пока не обниметесь — никуда не пойдёте. Сначала молчание. Потом смех. Потом — та самая лёгкость, когда все снова братья. …Ночь. Смех, глупые шутки. И резкий шлепок по затылку. — Иди спать, оболтус. — Но, ма… — Без «но». Она гасит свет, а он всё равно улыбается в темноте. …Уроки. Почерк неровный, цифры пляшут. — Двойка — не катастрофа. Катастрофа — если ты перестанешь пытаться. …Тот день, когда его бросили. Когда он сидел, прижавшись к стене, и молчал. Она просто подошла, села рядом, обняла. — Пусть боль пройдёт. Главное, не держи её в себе. …Болезнь. Температура. Тени на потолке. Её холодная ладонь на лбу. — Ты сильный. Я с тобой. Потерпи немного. …И потом — та ночь. Когда она встала между ним и миром. Когда в её глазах не было страха, только решимость. — Моего сына никто не тронет. Он помнил это лучше всего. …А потом — детство. Садик. Холодные руки воспитательницы, а потом тёплые — её. — Пойдём домой, мой маленький снег. Он смеётся, держась за подол её пальто. …Первые шаги, первая улыбка, первый упавший снег за окном, когда она сказала: — Смотри, Крис. Это твой день. Ты ведь сам как снег — тихий, но красивый. Крис стоял посреди комнаты, а в глазах у него всё плыло. Он медленно опустился на пол, облокотился о стену, сжал кулаки, и шепнул, почти беззвучно: — Мама… Шерма тихо зашёл следом, но не стал мешать. Просто стоял в дверях, глядя, как Крис склонил голову, будто снова стал тем мальчиком, которому только что показали мир. Крис смотрел в пустоту — но видел всё. Каждый смех, каждую слезу, каждый раз, когда она стояла рядом. — Спасибо… — выдохнул он. — За всё. Даже за боль. Он прижал ладонь к сердцу — и будто услышал, как внутри откликнулся её голос: “Я всегда с тобой, мой снег…” Комната наполнилась светом, лёгким, неярким, будто от заката. Пыль в лучах выглядела как сотни крошечных снежинок, что кружились вокруг него, тая в воздухе. И Крис впервые не почувствовал холода. Он просто дышал. Жил. Без голоса. Без страха. С её памятью — внутри.