Чуйский Тракт

      Ранним утром Дима Коротков стоял у автозаправки возле своего серебристого «Рено» и смотрел на табло. Литраж заливаемого в бак бензина и его стоимость увеличивались с каждой каплей топлива. Наполнение закончилось; парень вернул на место пистолет и, закрыв крышку, сел за руль.       — Как вы знаете, сегодня у меня днюха, — сообщил Дима, закрыв за собой дверь. — Решил её отпраздновать несколько необычно — на полной скорости.       — Куда поедем? — спросил сидящий на переднем сидении Андрей Марочкин, наблюдая за другом, заводящим двигатель.       — Поехали по Чуйскому Тракту. Посмотрим на красоту Алтая, — с улыбкой проговорил Коротков и тронулся в путь.       — А музыку включишь? — оживилась сидевшая на заднем сидении Лида Волкова. — Как-то скучно без музыки ехать. И, как я понимаю, путь неблизкий.       — Ладно, моя меломанка, включу всё, что тебе нравится. Даже твою любимую Zivert готов слушать. А путь нам предстоит неблизкий. Поедем по горам, а потом отметим днюху в гостевом домике. Я знаю одно хорошее местечко в Акташе, где можно переночевать. Это база отдыха Сартакпай. Там такой обалденный вид на маральниковые плантации, на берег Чуи.       — Я бы посмотрела на эти цветы. Говорят, это пролитая кровь волшебного марала, превратившаяся в красивые цветы, — прокомментировала Лида.       Нажав на кнопку, Дима включил музыку на магнитоле, и Константин Кинчев запел свой знаменитый хит о трассе Е-95, пролегающей главным образом через Санкт-Петербург и Москву, держащей путь к берегам Чёрного Моря. Коротков выехал на Чуйский Тракт и понёсся по полям Алтайского края.       — Самое вайбовое празднование дня рождения! — крикнул Андрей, открыв окно. — Никогда ещё в Горном Алтае не праздновал днюхи, хотя бывал и на Чуйском Тракте, и в Белокурихе, и на Телецком Озере, и в Чемале.       — Ты же знаешь, что я люблю экстрим! — с усмешкой ответил Дима. — Никогда не упущу возможность прокатиться на полной скорости. А всё потому, что у меня хороший ангел-хранитель. Он меня всю жизнь от разных бед защищал. И в этот раз защитит.       Сказав об этом, Коротков вспомнил свою бабушку. Он не помнил день своего крещения в три года. Не помнил окунание в купель со святой водой, не помнил молитвы, что читал над ним священник. Но вспомнил бабушкин подарок на седьмой день рождения — крестик. Вспомнил её напутствие, и из прошлого в его мыслях прозвучал ласковый голос:       — Димка, пусть ангел-хранитель оберегает тебя от всех бед. Только будь осторожен.       Прокручивая в голове бабушкины слова, Дима оживил в памяти разные случаи, когда бывал на волосок от смерти, но его словно что-то спасало его.       Коротков вспомнил, как год назад со своими друзьями по институту отправился сплавляться по Катуни на катамаране. Столкнувшись с порогом дикой реки, славящейся бурными волнами, лодка чуть не ушла на дно. В тот день Дима думал, что утонет, и спасатели не найдут его тело, но катамаран что-то удержало на поверхности реки, не дав упасть никому из группы.       Коротков вспомнил, как в десять лет переходил через дорогу по «зебре». Машин не было и, казалось бы, он мог спокойно пройти через проезжую часть. Вдруг словно из ниоткуда на большой скорости выскочил «Мицубиши» и чуть не сбил мальчика. Испугавшись, Дима отскочил и ощутил в спину резкий толчок, отчего его отбросило прямо к поребрику, ограждающему проезжую часть от тротуара.       Коротков вспомнил, как в четырнадцать лет на школьной переменке ел пирожок. Его словно толкнули под локоть, отчего выпечка упала на пол и стала несъедобной. Его одноклассники съели по пирожку с печенью и почувствовали себя отвратительно, из-за чего многих увезли в неотложке. Дима отделался только тошнотой из-за несвежей начинки, а остальных детей лечили от острого пищевого отравления.       В те годы Дима не понимал, в чём дело, пока бабушка не сказала ему после счастливого спасения на Катуни:       — Это ангел-хранитель тебе помог. Защитил тебя от смерти. Но будь осторожен — на ангела-хранителя надейся, а сам не плошай. Будь всегда осторожен.       Коротков не то чтобы поверил в мистику, но в свой двадцатый день рождения решил бросить вызов судьбе и доказать самому себе, насколько крут его ангел-хранитель. Набирая скорость, Дима поехал вперёд по Чуйскому Тракту.       — Вот это да! Димка, ты бы, наверное, занял первое место на «Формуле-1», — восхитилась Лида, рассматривая поля и редкие берёзки.       — Ты же мечтала прокатиться по серпантину, — сказал Дима. — Кстати, после Алисы сейчас будет играть Валерия. Да, Лид, твоя любимая песня о серпантине.       — Знаешь, я всегда мечтала побывать на Алтае и посмотреть его красоты. Сам знаешь, как я люблю путешествовать среди гор. Вспоминаю, как мы с папой ездили на Кавказ. Как мы катались по Сочи. Виды с гор — отдельный вид искусства.       Слушая Волкову, Дима вспоминал первую встречу с ней в институте. Лида перепутала аудиторию и попала на лекцию к другому преподавателю. Заметив девушку, зашедшую не в ту дверь, Коротков захотел с ней познакомиться, что даже разыскал её во «ВКонтакте» и, написав ей сообщение, предложил встретиться. Волкова охотно согласилась прогуляться с ним по берегу Бии.       Заиграла любимая песня Лиды о езде по серпантину. Чуть приоткрыв окно, девушка опёрлась локтём о дверь, ловила потоки встречного ветра и наслаждалась моментом. Казалось, что они едут по серпантину в горах Сочи. Волкова мечтала очутиться у моря и любоваться ярко-синими волнами.       — Знаешь, за всё время нашего знакомства ты меня заразила своими рассказами о горах в Дагестане, о серпантинах в Сочи, — ответил Дима, не обращая внимание на играющую песню. — Я даже загорелся идеей поехать по Чуйскому Тракту. Может, мы даже приедем в Монголию. Только я туда не планирую заезжать. Как-то боязно ехать в другую страну, хоть и близкую.       Лида слушала парня и желала, чтобы эти моменты никогда не заканчивались. Она на мгновение представила монгольские степи и многочисленные конницы кочевников во главе с Чингисханом, несущиеся на очередное завоевание.       — Вот не надо нам в Монголию — у меня загранпаспорта нет! — вставил Андрей, отвлекая молодых людей от разговора. — И вообще я люблю путешествовать по России. В наших краях столько красочных мест. Зачем мне Египет да Турция? И какая-то Монголия?       — Я тебя ещё с детского садика помню. Ты, Андрюх, всегда был патриотом. Всегда говорил, что мечтаешь объехать всю Россию и посмотреть мир. Помню, как ты рассматривал фотки городов русских и говорил, что мечтаешь там побывать.       — Я бы покатался автостопом, но предпочитаю всё-таки покупать билеты на поезд. Знаешь, какая романтика, когда смотришь на лесные и деревенские пейзажи.       — Где ты побывал? — поинтересовалась Лида.       — Я бывал в разных уголках Алтая. Я уже об этом говорил и ещё раз скажу, что здесь прекрасно. Бывал в Томске. Увидел всю красоту деревянных домов. Бывал в Новосибирске. Ходил в огромный зоопарк. Ездил в Ростов-на-Дону. Гулял по набережной Дона. Ездил в Казань и наловил столько аутентичного вайба во время прогулок по улицам. Съездил в Сочи, где покупался в море. Пока мало, но для меня это не предел. Я ещё хочу съездить в другие города. В больших городах я ещё ни разу не бывал.       — Я тоже побывала в Сочи. Такая красота! — ответила Волкова. — Хотел бы съездить в Дагестан?       — Не знаю. Наверное, стоит там побывать. Ты же знаешь — я тоже люблю горные пейзжажи, — ответил Марочкин.       — Сейчас будет романтика на скорости. Так что едем вперёд! К приключениям! — крикнул Дима и надавил на газ.       «Рено» серебристой стрелой сорвался вперёд и мчался по Чуйскому Тракту. Коротков наслаждался огромной скоростью и не хотел останавливаться. Дима обогнал три машины, выехав на встречную полосу, и чуть не столкнулся с «Лендкрузером», но в последний момент успел заехать на свою сторону проезжей части.       — Дим, будь аккуратнее! Мы сейчас приближаемся к Сросткам! — жалобно попросила Лида. — Ты так несёшься, словно на свадьбу опаздываешь!       — Меня бережёт ангел-хранитель. Помнишь, что я тебе рассказывал? — с улыбкой спросил Дима и, надавив на газ, ехал всё быстрее и быстрее.       Вскоре молодые люди приехали в родное село знаменитого советского писателя, актёра, режиссёра и сценариста Василия Шукшина. Рассматривая деревянные домики, ограждённые заборами, Коротков чуть убавил скорость, чтобы детальнее изучить деревенский пейзаж, и заметил, что по пешеходному переходу идёт маленькая девочка.       — Ну молодец, что додумался притормозить! — прокомментировал Андрей. — Может, в сёлах ты будешь ездить медленнее.       — Может, я интуитивно додумался чуть снизить скорость. А, может, ангел-хранитель надоумил, — сострил Дима и, надавив на газ, продолжил ехать.       Марочкин рассматривал деревню и вспоминал, что рассказывала бабушка о Василии Шукшине. Лида любовалась пейзажами, ожидая вскоре увидеть огромные горы. Ей хотелось увидеть эти привычные с детства пейзажи и прокатиться по серпантину среди горных вершин.       Заиграла песня группы GAYAZOV$ BROTHER$ о поездке лирического героя с понравившейся девушкой на малиновой ладе. Услышав танцевальную мелодию, Марочкин сказал:       — В девяностых была «Вишнёвая девятка», в нулевых — «Чёрный бумер», десять лет назад — «Лада Седан Баклажан», а — сейчас «Малиновая лада». Каждому десятилетию — своя машинная песня. Ничего не меняется. Всё та же попса средней паршивости.       — Андрюх, просто у каждого десятилетия в моде свои песни, — ответила Лида. — Иногда их слушаешь и словно возвращаешься в те годы. Особенный вайб — услышать песню из далёких времён. Тогда кажется, что включил машину времени и попал, допустим, в восьмидесятые. Тогда я даже не родилась, а уже ощущаю вайб того времени, словно сама там побывала.       — А иногда из плеера слышишь голоса мёртвых людей, — продолжил мысль Андрей. — Да, исполнителя нет в живых, а его песни до сих пор на слуху. Как Виктор Цой или Горшок. Или Фредди Меркьюри.       Слушая их разговор, Дима заметил, что они выехали из Сростков, и набрал скорость. Едя по трассе, Коротков обгонял редкие вереницы машин, выезжая на встречную полосу, и снова чуть не столкнулся с мчавшимся по трассе «Пежо».       — Я всё понимаю, но можно хотя бы не лихачить? — спросила Лида.       — Ты же любишь скорость. А остальные только мешают нам ехать как можно быстрее, — ответил водитель, продолжая опережать очередного ехавшего перед ним водителя.       — Но не когда ты рискуешь столкнуться с кем-нибудь, — продолжала Волкова.       — Помни — у меня крутой ангел-хранитель, который меня всю жизнь охраняет. С тех самых пор, как меня крестили.       — Ты уже сто раз рассказывал про своего ангела-хранителя, — вставил Андрей. — Ты же знаешь, что я атеист. Всё, что тебя спасло — это совпадение. И вообще — верить во всякую мистику и магию могут только девчонки. С чего ты решил, что у тебя есть ангел-хранитель?       — Я не решил — я знаю это! — с вызовом в голосе заявил Дима.       Носясь по трассе, опережая машины, Коротков заметил стелу, оповещающую о пересечении границы Алтайского края и Республики Алтай, на обороте которой написано на двух языках «Доброго пути!» и «Јолыгар ырысту болзын!», и памятный знак с указом императрицы Елизаветы Петровны о присоединении Алтая к России. Взглянув на Лиду в зеркале заднего вида, Дима бодро сообщил:       — Вот теперь ты увидишь горы. Тебе понравится. Обещаю. Там всё, как ты любишь!       — Уже жду с нетерпением, — с улыбкой ответила Волкова, любуясь волнами реки Катуни, вдоль которой пролегал Чуйский Тракт.       Коротков за полчаса проехал Майму и Карлушку. Двойная сплошная полоса закончилась, и Дима продолжал нестись по трассе и всё так же опережал едущие впереди машины. Заметив прерывистую линию, водитель обгонял машины, выезжая на встречную полосу. Заметив впереди фуру, Лида от страха вцепилась в спинку переднего пассажирского сидения, а Андрей закрыл лицо ладонями, словно обречённо принимал свою участь. Одним резким движением Дима свернул не со своей полосы и избежал рокового столкновения.       — Охренеть! Уже второй раз мы чуть не столкнулись! А ты продолжаешь ехать как ни в чём не бывало! — удивлённо воскликнул Андрей.       — Просто мне повезло с ангелом-хранителем, — ответил Дима без тени испуга на лице. — Он, как видишь, опять меня уберёг.       — Просто ты вовремя смог увернуться, и никого не оказалось за тобой, — добавила Лида.       — Вы что? Зато мы даже меньше, чем через час приехали в Горный Алтай. Надеюсь, мы так же быстро доберёмся до Акташа. Нам ещё пять часов туда пилить. Но если я сильнее надавлю на газ, то доедем за три часа.       Коротков продолжал носиться по Чуйскому Тракту на максимальной скорости, периодически обгоняя ехавшие впереди него машины; Волкова любовалась редкими берёзками, соснами и виднеющимися вдалеке горами в открытом окне, ловя попутный ветер; Марочкин наслаждался экстремальной поездкой, но опасался, что очередного столкновения его друг может не избежать, хоть тот уверяет, что у него есть ангел-хранитель, оберегающий от всех бед.       — Не верю я в твоих этих ангелов-хранителей, — прошептал Андрей и рассматривал виднеющиеся за деревьями волны Катуни.       Во время быстрой езды с опережениями верениц автомобилей молодые люди не заметили, как прибыли в Манжерок. Лида рассматривала деревенские дома, деревья, виднеющуюся за ними реку, горы вдалеке, не обращая внимание на скорость автомобиля. Ей хотелось бесконечно любоваться прекрасными пейзажами и остановить время, чтобы продолжить созерцать эту красоту. Дима продолжал давить на газ и задал вопрос:       — Лид, тебе нравится Горный Алтай? Когда смотрю на Катунь, на горы, сразу вспоминаю «Властелин Колец». Река среди гор напоминает о долгом пути, который проделали Арагорн, Гимли и Леголас, когда Братство Кольца распалось. Когда Боромир погиб, Фродо и Сэм пошли прямиком в Мордор уничтожать Кольцо, а Пиппина и Мерри похитили орки-урукхаевцы.       — Дим, я ещё в детстве смотрела этот фильм и как-то забыла о нём. Но когда смотрю на берёзки и на сосны в Сибири, сразу вспоминаю русские сказки. Думаю, что среди этих деревьев стоит большая избушка на курьих ножках, в которой живёт Баба-Яга. Думаю, эта избушка похожа на те деревянные дома в Томске, которые Андрей выставлял в ВК. Думаю, что здесь живёт Леший и охраняет древний лес. Поэтому он так прекрасен, так цветёт. Когда смотрю на Катунь, думаю, что на дне реки живёт Водяной. Может, поэтому волны такие бурные. Он защищает свои владения от вторжений.       — Моя бабушка верит, что в доме есть Домовой, — с улыбкой ответил Коротков. — Она всегда с ним здоровается, прощается. Думает, что он оберегает её квартиру.       — Что ты, что твоя бабушка, — вставил Андрей. — Верите во всякую чертовщину. Ладно, Лида или твоя бабушка верят во всякую мистическую чушь, но ты...       — А помнишь, как ты шастал по заброшкам и призраков ловил? — спросил Дима.       — Это было ещё в школе. Сейчас мне это нафига? Я уже давно понял, что призраков не существует. Нифига не напугали! Весь страх привидений от самовнушения.       Ничего не ответив, Дима всё сильнее набирал скорость и проехал мимо рынка и источника «Аржан Суу», торопясь поскорее добраться до дома отдыха, чтобы смотреть в окно и наслаждаться видом горных пейзажей и лиловых маральниковых плантаций. Андрей и Лида продолжали любоваться живописным видом бурной реки вдоль гор. До первых встречных машин.       Обгоняя очередную вереницу иномарок, Дима заметил мчавшийся по встречной полосе автобус с экскурсией и в последний момент резко перестроился направо. Схватившись за спинку переднего сидения, Волкова дрожащим голосом проговорила:       — Дим, ты можешь ехать помедленнее. Мне страшно! Ты опять чуть не столкнулся с автобусом.       — Лид, меня бережёт мой ангел-хранитель. Успокойся уже.       — Да как тут успокоишься, когда ты так несёшься?       — Зато мы уже сейчас подъезжаем к Онгудаю. И уже через пару часов окажемся в Акташе. Только расслабьтесь!       Сказав это, Дима взглянул на дорогу и, заметив перед собой вереницу машин, обогнал их; перед ним возник «КАМАЗ», и Коротков одним резким движением вернул автомобиль на правую полосу.       — Дим, ё-моё! Я так больше не могу! Это уже четвёртый раз! Мы чуть не погибли! — возмутилась Волкова.       — Дим, ты реально можешь так не лихачить? У меня от твоих поездок скоро инфаркт случится! — вторил Андрей.       — Да не ссыте вы! У меня крутой ангел-хранитель! — заявил Коротков и поехал дальше.       Заехав в Онгудай, Дима чуть снизил скорость и ехал на шестидесяти километрах в час по сельской улице. Домики среди гор радовали глаз, навевая необычную атмосферу. Молодым людям казалось, что они путники, прибывшие из дальних стран на свою Родину, с которой расстались на долгие годы. Переводя дыхание, Лида потребовала:       — Или езжай помедленнее, или тормозни!       — Лид, да не боись ты! Я же сказал, что нас мой ангел-хранитель бережёт!       — Тогда останови машину! Я пошла отсюда!       — Куда ты пойдёшь? — не понял Дима.       — Здесь найдётся кафешка. В ДубльГисе найду, не переживай! — заявила Волкова и, когда Коротков остановился, покинула автомобиль.       Цокая невысокими каблуками, девушка пошла куда глаза глядят. Водитель-лихач тронулся и направился дальше по Чуйскому Тракту. Набрав скорость, Дима по почти пустой дороге продолжил следовать к горам.       — Зачем ты отпустил Лиду? — не понял Андрей. — Она не знает село. Мало ли, что случится.       — Да не беспокойся ты! — заявил Коротков и надавил на газ. — Если сообразит поймать такси, то приедет в Сартакпай. Там мы её встретим. И ты забыл, что мы даже не в прошлом веке живём? Телефоны есть у всех. Там в ДубльГисе можно всё найти. К тому же, если у неё такой же ангел-хранитель, как у меня, то с ней всё будет хорошо.       Ничего не ответив, Андрей смотрел на проплывающие мимо сельские дома, горы и деревья. Ему хотелось отметить день рождение лучшего друга где-нибудь в кафе, но он сам портит себе праздник и не понимает, что своей страстью к огромной скорости и экстриму подвергает опасности не только свою жизнь, но и жизни самых близких людей.       Заметив ряд деревенских домиков, Марочкин потребовал:       — Останови! Я пошёл отсюда!       — Ты что, тоже испугался? — спросил Коротков, останавливая автомобиль. — Меня бережёт мой ангел-хранитель!       — Заладил уже! Иди ты нахер со своим ангелом-хранителем! Пусть он дальше тебя бережёт! А я не хочу тут у тебя на сидении наложить и потом помереть от инфаркта! — заявил Андрей и покинул машину.       Дверь за ним закрылась, и Дима помчался на всех скоростях, наслаждаясь поездкой по горной дороге. Казалось, что теперь он свободен и может стрелой лететь по Чуйскому Тракту. В подтверждение его мыслей заиграла знаменитая песня Кипелова, воодушевившая парня гнать всё быстрее и быстрее.       — Да, Валера, я свободен! — воскликнул Коротков, обращаясь к исполнителю песни, звучащей из магнитолы.       Дима продолжал мчаться по трассе на всех парусах, петляя по серпантину среди гор, смотрел на красивые пейзажи и продолжал думать о своей девушке и друге, оставшихся в деревне. С такой скоростью Коротков проехал Чике-Таман, помчался вдоль Катуни и посмотрел на гору, на которой виднелся длинный выступ, много веков назад служивший тропинкой Великого Шёлкового Пути, по которому шли караваны из Восточного Китая через Монголию, Алтай, всю Среднюю Азию, направляясь в Средиземноморье.       Ощущая атмосферу древней истории, Дима пересёк реку Чую через мост, поехал среди огромных гор, обогнав небольшое стадо коров, и про себя подумал:       «Так я и до Монголии доеду. Только одному как-то стрёмно ехать заграницу».       Спустя где-то час кто-то похлопал спинку водительского сидения, словно пытался разбудить его. Водитель-лихач посмотрел в зеркало заднего вида и заметил сидящего позади него молодого человека с длинными светлыми волосами, голубыми очами и лёгкой небритостью.       — Откуда ты взялся? — не понял Дима, удивившись появлению в машине странного незнакомца.       — Я с тобой с того дня, как тебя крестили, а ты и не понял, — усмехнулся молодой человек. — Я твой ангел-хранитель. Не узнал? Значит, богатым буду. Хотя, мне не нужны богатства.       — Что ты хочешь? — продолжал недоумевать Коротков.       — Остановись! Я, пожалуй, тоже выйду.       Дима остановился у памятника песне о Кольке Снегирёве и шофёрам Чуйского Тракта, развернулся и припарковал автомобиль возле горы. Ангел-хранитель покинул машину и, перейдя через дорогу по пешеходному переходу, взглянул на собранные из запчастей грузовичок Я-3 и старенький американский внедорожник «Виллис» на четырёх постаментах со скосами сверху, олицетворяющих подъём по горной дороге.       Коротков посмотрел в окно на стоящего молодого человека в потрёпанной футболке и джинсах, и подумал о случившемся:       «Да, я мог высадить Лиду, высадить Антона. Но ангела-хранителя точно не смогу высадить. Как же я без него-то полихачу? Он пытается отмазаться от своих обязанностей. Ну ничего — я ему задам!»       Выйдя из машины, Дима перешёл через дорогу и, остановившись возле ангела-хранителя, сказал:       — Ты на что хочешь намекнуть?       — Смотри на постаменты. На стихи, что выбиты на пластинах, — шёпотом попросил незнакомец.       Коротков шёл вокруг постаментов и посмотрел на стихи песни о Кольке Снегирёве. Ангел строгим взглядом смотрел на своего подопечного и терпеливо ждал, когда тот просмотрит печальную историю и поймёт её смысл. Дима вспомнил мелодию и пропел:       — Есть по Чуйскому тракту дорога. Много ездит по ней шоферов. Был один там отчаянный, строгий. Звали Колька его, Снегирёв. Он машину, трёхтонную АМО, как сестрёнку, родную любил. Чуйский тракт до монгольской границы он на АМО своей изучил. А на «Форде» работала Рая. И частенько над Чуей-рекой «Форд» зелёный и Колькина АМО проносились куда-то стрелой. Полюбил Колька Раечку крепко, и в каких бы местах ни бывал, на ухабах и пыльной дороге «Форд» зелёный глазами искал...       Пропев эту песню, Коротков прошёл по круговым дорожкам к своему ангелу-хранителю, держащемуся за перила, и посмотрел на нежно-голубые волны реки Чуи у подножия горы. Незнакомец задал вопрос:       — Вспомнил эту песню? Понимаешь, что гонки по горам — это не прикольное приключение, а самый настоящий риск? Хочешь умереть? Вовремя твои друзья вышли из машины. Они бы инфаркт получили после таких кругалей, которые ты выдаёшь на Чуйском Тракте, — отчитал подопечного ангел-хранитель.       — Ты же мой ангел-хранитель, а не их.       — Андрей атеист и некрещённый. Лида крещённая, но такая же, как ты, неверующая. Я не требую веры в бога или во что-то сверхъестественное. Просто хочу донести до тебя, что ты играешь с огнём. Если дальше продолжишь в том же духе, то можешь погибнуть. Почему я тебе должен объяснять такие простые истины? Ты не маленький ребёнок, а взрослый мужчина. Ты должен нести ответственность.       — Слушай, мне хватает моих родителей и бабушки. Они мне постоянно читают нотации!       — Они тебя любят. Если бы они тебя не любили, то не делали бы столько замечаний. Любовь, Димитрий, заключается не в постоянном потакании капризам. Любящий человек удерживает любимого от глупостей. Вот и я пытаюсь тебя удержать от глупостей.       — Ты же меня раньше от всего оберегал, — недоумевал Дима. — Так что сейчас случилось?       — Димитрий, я раньше оберегал тебя от опасностей, когда ты не подозревал, что можешь попасть под машину, отравиться или утонуть в бурной реке. А сейчас ты намеренно рисковал своей жизнью. И не только своей. Димитрий, жизнь — это очень ценный дар, но ты его разбазариваешь, давая кругали по горному серпантину. И что ты за друг и потенциальный жених, раз рискуешь жизнями своих близких?       Дима смотрел на волны Чуи и задумался над словами ангела-хранителя. Он понимал, что если бы его рядом не было, то погиб бы при первом же столкновении или при падении с огромной высоты, как персонаж грустной песни, которой посвящён необычный памятник со старыми автомобилями. Ощутив лёгкий укол совести, Коротков опустил голову, продолжил смотреть на реку и с раскаянием в голосе проговорил:       — Возможно, ты прав. Теперь мне надо вернуться обратно и забрать из Онгудая своих друзей.       — Только учти, что превышение скорости при спуске ещё опаснее, чем при подъёме, — предупредил ангел и, перейдя через дорогу, остановился возле машины.       Дима пошёл по пешеходному переходу вслед за незнакомцем и, разблокировав сигнализацию, сказал:       — Не бойся меня. Садись на заднее сидение.       — Мне нечего бояться — я всего лишь бестелесный дух, — ответил ангел-хранитель, открыв дверь. — Не всегда ты меня сможешь меня увидеть, но я рядом. И днём, и ночью.       Коротков сел в машину, закрыл дверь и, заведя двигатель, поехал в обратную сторону. Нажимая на газ, Дима краем глаза смотрел на спидометр и старался не превышать скорость. Покачав головой, ангел-хранитель прокомментировал:       — Молодец. Смотрю, ты всё понимаешь. Мне не пришлось с тобой долго разговаривать и убеждать тебя в твоей неправоте. Сам знаешь, чем могут быть чреваты твои гонки а-ля «Формула-1». Я специально потребовал остановиться именно возле этого памятника. Многие считают эту историю правдой, ибо много шофёров погибло здесь, на Чуйском Тракте, слетев с горы в реку.       Ничего не ответив, Коротков продолжил ехать на средней скорости и наслаждаться видами гор и реки, пролегающей у их подножий. Доехав до Чике-Таман, молодой человек остановился возле рынка и, взяв мобильник, осмотрелся. На заднем сидении уже никого не было.       — Значит, ты понял, что я усвоил урок, поэтому решил просто исчезнуть, но оставаться рядом со мной, — изрёк Дима и, найдя в «контактах» номер телефона Андрея, позвонил ему.       — Что такое? Решил вернуться? — задал вопрос Марочкин после пары гудков. — А мы с Лидой тебя ждём. Я пешком дошёл до Онгудая. Встретил Лиду. Мы с ней даже немного перекусили в кафешке. Сейчас тебя ждём, гонщик-любитель. Скоро приедешь?       — Я ещё на Чике-Таман. Через час приеду.       — Ждём. Надеюсь, скоро мы приедем в Сартакпай и забронируем местечко. Всё-таки сегодня твой день рождения! Как мы тебя не поздравим?       Положив трубку, Дима спускался по горному серпантину и наслаждался природными пейзажами. Через несколько часов неторопливой езды Коротков приехал в Онгудай и заметил стоящих у дороги Андрея и Лиду. Увидев его серебристое «Рено», Марочкин и Волкова помахали руками. Незадачливый водитель-лихач развернулся, остановился на обочине перед ними и, выйдя из автомобиля, сообщил:       — Вот я и вернулся к вам. Теперь поездка будет лёгкой и ненапряжной.       — Ну что, как покатался? Не пришлось включать мелодию из «Крутого Пике»? — сострил Андрей, садясь на переднее пассажирское сидение.       — Нет. Зато пришлось попеть песню про Кольку Снегирёва, — ответил Коротков, возвращаясь за руль.       — Надеюсь, ты хоть что-то понял, — нарочито строго проговорила Лида и, сев на заднее сидение, продолжила: — Только Кольку сгубила та Раечка-сучка, а ты сам мчался так, что мы думали — доедем ли мы до Сартакпая живыми?       Двери закрылись, и водитель развернулся. Проехав вперёд по Чуйскому Тракту, Дима рассказал о произошедшем:       — Да, ангел-хранитель тоже не выдержал и собрался выйти. Причём тормознул меня возле памятника Кольке Снегирёву. Тогда я и пропел эту песню.       — Я в это не верю, — высказал своё мнение Андрей, — но, видимо, ты что-то такое увидел, раз остановился возле этого памятника и потом перестал так гонять.       — Ага, — добавила Лида, — я каждый раз, когда мы чуть не сталкивались с кем-нибудь, думала, что меня Кондрашка хватит.       — А теперь поехали в Сартакпай бронировать домик! Потом посидим в кофейне. А завтра покатаемся на лошадях.       — Надеюсь, ты не будешь так же гонять на коне, как гонял на машине, — продолжал подкалывать друга Марочкин.       Ничего не ответив, Коротков набрал скорость до восьмидесяти километров в час, думая про себя:       «Всё-таки ехать на низких скоростях приятнее, чем нестись по трассе как угорелому. Даже у ангела-хранителя нервы не выдержали, раз он лично мне явился и устроил душеспасительную беседу у памятника Кольке Снегирёву».       Предвкушая верховую конную езду в паре с возлюбленной, Дима посмотрел на улыбающуюся Лиду в зеркало заднего вида и заметил в отражении сидящего рядом с ней своего ангела-хранителя. Тот подмигнул своему подопечному, словно похвалил за снижение скорости и спокойную поездку без нервотрёпки.