Мой котик умеет рычать

Маленькие лапки сжимают ручку небольшой, но вместительной сумки, которую Чимин держит на своих коленках, беспокоясь, как бы оттуда ничего не выпало, иначе просто не переживёт! Это первый раз, когда он сам приготовил обед, решая немного порадовать своего мужа. И это не просто обед, а самый настоящий пир из дорогущего мяса, а как иначе? Его муж — гибрид ягуара, и не простого, а чёрного ягуара, самого редкого вида. Чимин с первого взгляда влюбился в альфу, как только увидел его год назад на обычном рынке, где тот закупался мясом капибары. Омегу до того удивило это, что он решил подойти и поинтересоваться, как оно на вкус. Альфа тогда зарычал, и, о боже, Чимин снова хихикает про себя, вспоминая ту растерянную злобу, что сверкнула в его глазах. Он знал, что чёрные ягуары по натуре своей одиночки, Чимин бы даже сказал, дикие одиночки. Они привыкли строго охранять своё личное пространство, территорию, где обитают, но Чимин не испугался, хоть и был маленьким котиком породы манчкин. Таких в округе было очень мало, от других котов он отличался маленькими лапками и ростом, но вот своим пушистым белоснежным хвостиком он гордился, несмотря на то, что всё время прятал его и боялся показать. И не потому что смущался, а потому что тот был у него слишком чувствительным. Многие задиры могли запросто доставить боль, а некоторые омеги из зависти не сдерживали себя от обидного смешка в сторону его хвоста. Юнги, так звали ягуара, поначалу не подпускал к себе, но Чимина настолько заворожил его чёрный окрас мягкой шерсти, что он не побоялся познакомиться с рычащим котом. Омега до сих пор обожает разглядывать шерсть хищника и искать едва заметные тёмно-коричневые пятна, поражаясь его красоте. «Ты был таким наглым и милым, что я просто растерялся.» Эти слова Чимин помнит до сих пор. Оказывается, за все двадцать девять лет к Юнги ни разу не подходили, потому что боялись. Это огорчало и радовало одновременно. Если первую неделю рычащий котик, как привык омега называть мужа, избегал и старался казаться холодным, то буквально через месяц сердце его оттаяло, и он сам пригласил котёнка на свидание: накормил мясными деликатесами и предложил стать его парой. Чимин был вне себя от радости, до тех пор пока в его маленькой деревушке, где он обитал, не прошел слух, что омега Пак связался с хищником. Все в его окружении боялись диких зверей, считая их убийцами. Даже собственная семья не одобрила выбор, как бы Чимин не старался переубедить. «Ты понесешь врагов, нам такие внуки не нужны», — как-то сказал ему папа, и тогда Чимин понял, что ни за что не останется с этими людьми. Для него было неприемлемо судить о ком-то, не узнав лично. Поэтому после болезненного разговора с семьёй он уехал с Юнги, в большой город, где никто никого не осуждал за выбор пары для дальнейшей жизни. Поженились они спустя полгода знакомства, и Чимин ни о чём не жалеет, потому что его рычащий зверь оказался безумно ласковым и нежным котиком. Заботливым и в меру строгим. Их большая разница в возрасте совсем не смущала, а наоборот, придавала изюминки, как считал сам Чимин. С Юнги он чувствовал себя защищенным, любимым и самым-самым счастливым. Разве нужно что-то ещё? Если каждый день они питались в местных ресторанах, то сегодня утром Чимин понял: больше никакой чужой еды, и решил приготовить для мужа сам своими лапками. Встал пораньше, сходил на рынок и притащил самое дорогое, вкусное, а главное, любимое мясо альфы. Практически до обеда мучился у плиты, и не зря мучился, ведь аромат пряных специй исходил на весь дом, так что слюни невольно собирались во рту. Юнги точно понравится! Он уверен! В автобусе сегодня немного пассажиров, и это радовало омегу. Он уселся в самый конец на свободное местечко у окна и слушал музыку в наушниках, что то и дело дергались в такт битам. Его хвостик тоже пускался в пляс, не столько из-за музыки, сколько из-за хорошего настроения и волнительного предвкушения. Он впервые будет кормить мужа собственно приготовленной едой, конечно, он волнуется, ведь пробовал себя в качестве повара лишь однажды — сегодня утром. Было страшно, что Юнги может что-то не понравиться. Он у него котяра прямолинейный, сначала скажет, а потом подумает. Чимин снова улыбается, вспоминая, как часто он обижался на высказывания супруга, а потом умилялся его смущенному и неловкому «прости». Ох! Как же Чимин любит его… Кажется, во всём мире нет никого лучше его Юнги. Ехать ему до конечной, поэтому автобус стремительно пустеет. Но сзади, рядом с его сидением, была настолько шумная компания, что даже через наушники Чимину было слышно, о чём те разговаривали. Он старался не обращать внимания, но отчего-то волновался, чувствуя себя неловко и напугано. Юнги запрещает ему ездить в общественном транспорте и всегда оставляет машину с водителем, но омега никак не мог воспользоваться его заботой, ведь иначе никакого сюрприза не вышло бы. Хвостик выныривает из-под пояса, под которым Чимин его прячет, и начинает нервно подрагивать, пока его с силой не сжали и не дернули. Громкий болезненный писк пронесся по автобусу, и Чимин, выронив из рук сумку, вскочил с кресла, испуганно глядя на огромного пса перед собой. Тот смотрел с ненавистью, которой, кажется, пропах весь салон. Скалился, обнажая желтоватые клыки, с которых стекала слюна, и приближался, прижимая омегу к окошку. Лапки Чимина превратились в крошечные кулачки, а ушки прижались к голове. Но глаза были испуганно раскрыты, и он отчетливо чувствовал, как в них дрожат слёзы, что вот-вот спустятся по щекам. — Г-господин, вы ч-чего? — пищит он, нервно оглядываясь на друзей пса, которые так же недобро скалились, издавая противную для маленьких ушей усмешку. — Какой красивый хвостик, — рычит пёс, и снова дергает на себя. Чимин взвыл от невыносимой боли, дрожа всем телом и не мог пошевелиться от липкого страха. Он словно сковал его тело. — Пожалуйста… не… не надо, — просит он, шмыгая покрасневшим носиком. Но пёс не реагирует. Казалось, он наслаждается его муками. В его тёмных глазах искрилось садистское удовольствие, и Чимин жалобно запищал, опуская голову, сжимаясь от страха в маленький комочек. Он пытался освободить хвост от захвата, но не мог справиться. Пёс был слишком сильным. — Фу, какой же ты жалкий, сопли распустил. В глаза смотри, когда с тобой разговаривают! — рычит пёс, приближая свою морду к щеке котёнка, и начинает обнюхивать. — А пахнет хорошо, даже аппетитно. Прям на удачу попался, мы как раз очень голодные, — мерзко скалится он и облизывает нежную шею, от чего Чимин громко завывает, в миг ощущая себя грязным. Неужели это конец? Неужели ему никто не поможет? Он даже головы боится поднять, чтобы попросить у кого-нибудь помощи. Как же ему хочется к Юнги… К своему сильному и любимому коту. Вдруг, откуда ни возьмись, раздался оглушительный лай. Звери отшатнулись, ошеломленно оглядываясь по сторонам. В проходе показалась огромная чёрная тень, надвигающаяся на них с яростным рыком. Это был водитель. Он был больше всех и казался очень сильным. Чимин облегчённо выдохнул, когда смелый альфа схватил псов и вытолкал из автобуса за хвосты, так что те заскулили и бросились кто куда. — Эй, не плачь, не бойся, выгнал я их, — отдышавшись, альфа подходит к Чимину, стараясь слегка успокоить бедолагу, что стоял в углу и дрожал. — Куда тебе нужно? Может, проводить? — Нет, — стирая слёзы, мотает головой и с опаской выглядывает из-за хвостика, что прикрывает его лицо, — а мы уже приехали на конечную? — Да, я поэтому и вышел. Ты прости, там совсем ничего не слышно, — виновато опускает голову водитель. — Я… Я пойду, спасибо вам, — низко кланяется и выбегает из автобуса. Чимин совсем не знает, что делать. Появляться перед мужем в таком виде никак нельзя. Юнги только разозлится и обязательно пойдёт искать тех хулиганов, и уж что он с ними сделает, омега даже представлять не хочет. Но и в секрете держать не получится, потому что его кот за версту ложь чувствует. Да и пахнет от омеги чужими… Юнги просто так это точно не оставит, поэтому Чимин решает пойти и во всем признаться, а если что, он задобрит своего кота мясом… Стоп? А где же обед, который он так старательно и мучительно прекрасно готовил несколько часов? О нет! Он забыл его в том автобусе, который уже успел уехать… Не сдержавшись, Чимин присаживается на лавочку и рыдает в голос. Сердце его разрывается от обиды. Всё навалилось разом: нападение этих отвратительных альф, потерянный обед, предстоящий разговор с Юнги… Слёзы текли ручьём. Чимин чувствовал себя маленьким и беззащитным котёнком, которого выкинули на улицу. Он знал, что есть тот, кто сможет его утешить, но в данную минуту казалось, что он совсем один в этом страшном мире. Внезапно кто-то осторожно касается его плеча. Чимин вздрагивает и, подняв заплаканное лицо, видит перед собой пожилую омегу-кошку. Её добрые глаза смотрят на него с сочувствием, и страх постепенно отпускает. — Что случилось, милый котёнок? Кто тебя так сильно обидел? — интересуется она, присаживаясь рядом. Чимин не может сдержать новый поток слёз и, захлёбываясь, начинает рассказывать обо всём, что с ним произошло. — Не плачь, милый. Всё будет хорошо. Твой муж обязательно тебя поймет. Но никогда ничего от него не скрывай, это к хорошему не приведет. Уж поверь мне, — она треплет его за ушки и, опираясь на трость, медленно уходит в другую сторону. Чимин вытирает слёзы и кивает сам себе. Он не станет обманывать своего любимого мужа и расскажет всё как есть.

***

Как только Чимин переступает порог офиса, где работает его драгоценный муж, все начинают оборачиваться, принюхиваться и шептаться. Ещё бы! От омеги пахло чужими, и так отчётливо, что Чимин кое-как сдерживает себя, чтобы вновь не разреветься. Он быстро перебирает своими маленькими лапками, ни с кем не здороваясь. Ему стыдно было головы поднять. Хвост прижат под поясом, как всегда, он уже не был таким пушистым и ухоженным. Был грязным, опустившимся и кое-где ободранным, ведь тот злобный пёс из-за сильной хватки вырвал несколько клочков великолепной мягкой шёрстки. От осознания, что теперь его хвостик был похож на что-то уродливое, Чимин с ума сходил и знал, что, как только Юнги увидит его в таком виде, начнётся армагеддон. Его ласковый котик моментально превращался в дикого зверя в такие моменты. Как-то раз, на второй месяц их отношений, Чимина окатил из лужи, причём специально, его бывший друг из деревни, который тоже приехал в город, и после того альфу больше никто не видел. Чимин знал, что это дело рук его мужа, знал, но молчал. И ему не было жаль обидчиков, потому что котёнок был справедливым и считал, что каждый в жизни должен получать по заслугам. Робкий стук в кабинет. Приглушенное, строгое «войдите», и Чимин делает шаг, боязливо оглядываясь. — Юнги-я, можно? — Тихий голосок нарушает тишину. Юнги, что до того хмуро глядел в монитор компьютера, подрывается с места и расплывается в широкой улыбке. — Котёнок, ты чего здесь? — хватает его за лапки и к себе прижимает, расцеловывая личико, но тут же замирает и принюхивается, когда в ноздри ударяет запах псины и гнили, вызывая отвращение. Шерсть на хвосте встает дыбом. Клыки, что до этого были спрятаны, обнажаются в хищном оскале. Чимин опускает голову, ушки прижимаются к голове, и он всхлипывает, ощущая, как Юнги сжимает его запястья сильнее. — Чем от тебя несёт, Чимин? — голос властный, строгий, прогоняющий стадо ледяных мурашек. Хвостик омеги, что всегда привычно радостно вьётся вокруг чужого, сейчас дрожит от страха и волнения. — Я… Я, — слёзы собираются в глазах, но волю омега им не дает. Он несмело поднимает голову, встречаясь с пылающим взглядом чёрных глаз. Лицо альфы почти каменное, даже побледнело, а грудь тяжело вздымается, и слышится приглушенный рык. Его муж никогда на него не рычал, и лучше бы ему поторопиться с объяснениями. — Что ты?! — несдержанный рык всё же вырывается, но Юнги злится не на своего котёнка, если только самую малость. Он чувствует, что дело здесь в другом. Скорее всего, его мужа кто-то напугал. Запах страха отчетливо слышится, и именно это его раздражает. — Тебя обидели? Что случилось? — Он громко ахает, когда замечает хвостик любимого. Тот свисает с пояса, будто неживой. И альфа в разы больше становится, наполняясь гневом. Он обхватывает когда-то пушистый хвост, и тот дёргается в попытке спрятаться, но успокаивается, как только его начинают нежно гладить любимые лапы. — Я приготовил тебе обед, — тихо начинает рассказывать, — и поехал на автобусе. А там были псы… И они… — омега замолкает, чувствуя слёзы на щеках. Медленно подойдя ближе к мужу, он утыкается ему в живот лбом и плачет, обвивая руками талию. Юнги продолжает порыкивать, уже представляя, что сделает с ублюдками. Прижимает к себе котёнка, поглаживая ушки, которые расслабляются и приподнимаются, отзываясь на родные прикосновения. — Сколько же раз я буду тебе говорить, чтобы ты пользовался моим водителем?! — Прости, — кулачками сжимает рубашку на спине кота и прижимается теснее, — я хотел сделать тебе сюрприз. — Какой же ты непослушный, Чимин-а, — он сажает котёнка на диван и обхватывает его крошечные лапки, чувствуя, как те дрожат. Целует их, успокаивая, — они сделали тебе больно? — Да, — не смеет больше скрывать. Юнги так волнуется о нём, да и не дурак он у него, чувствует всё и видит, — они дёргали мой хвостик и хотели меня съесть. — Сколько их было? Номер автобуса? — Трое. А автобус, тот, что идёт до конечной, триста пятнадцатый, — говорит тихо, опустив голову, — ты не будешь на меня злиться? — Буду, Чимин. Омега тяжело выдыхает и облокачивается на крепкую грудь супруга. — Справедливо. Но ты же не тронешь их? — вдруг испуганно вздрагивает и приподнимается, чтобы заглянуть в глаза любимого кота. Юнги смотрит на него пристально в ответ и молчит. А это может значить только одно… — Посмотри, что они сделали, думаешь, я спущу им это с лап? — хмурится альфа, поглаживая пострадавший хвостик. Чимин снова виновато вздыхает, обвивая руками шею Юнги. Он знает, что гнев альфы справедлив, и понимает, что наказания не избежать. Может, это и правильно… Ведь каждый должен отвечать за свои поступки. — Ну ты же просто поругаешься на них, и всё, да? И отпустишь? — невинно ресничками хлопает, и Юнги коротко улыбается. Обхватывает мордочку любимую и целует в надутые губы. — Мы сейчас едем домой, ладно? Тебе нужно в душ, — кривится от запаха, и Чимин кивает болванчиком. Конечно, он понимает, что чужой запах на любимом — это ужасно неприятно. Он как сейчас помнит тот день… Юнги вернулся поздно ночью, и от него несло приторно-сладким запахом чужих омег. Чимин тогда не помнит, как сдержался. Хах, да кому он врёт? Он устроил настоящую истерику и впервые из малюсенького безобидного котёнка превратился в настоящего мейкуна. Бедному ягуару пришлось запираться в ванной и носа своего не показывать до тех пор, пока запах не смылся. А это всего лишь была деловая встреча у него на работе среди омег, которые приехали из Аргентины. Но Чимин не промах, он знает, какие там породистые и симпатичные котики есть. Поэтому чувства мужа ему знакомы, но всё же он надеется, что тот будет снисходительнее.

***

Поиски хулиганов заняли около часа. Верные ищейки Юнги уловили псов по запаху. Те обитали на конце города. Были обыкновенными бродячими кобелями, которые не давали спокойствия мирным жителям. Напротив узкой улочки останавливается огромный внедорожник черного цвета с тонированными окнами. Задняя дверь открывается, и оттуда выходит Юнги. В серой кожаной куртке и рваных на коленях джинсах. Сейчас он выглядит не так, как привыкли его видеть. Без рубашки и галстука с лакированными ботинками, вместо них на ногах у альфы гриндеры с широкой шнуровкой и мелкими шипами по обеим сторонам. Казалось, что земля дрожала, стоило ему сделать шаг. Сухие ветки и мелкий мусор хрустели под массивной подошвой, и этот звук оседал на дрожащие тела псов неминуемой бедой. Те стояли на коленях. На их шеях туго затянуты ошейники, а цепь держат два злобных тигра, самые верные и сильные в своём роду. Юнги останавливается в нескольких метрах, с отвращением разглядывая кобелей. В вечернем воздухе, наполненном страхом, висела тишина, прерываемая лишь тихим скулением и хрустом сухих веток под ногами. Лицо альфы оставалось непроницаемым, а в глазах не отражалось даже грамма сочувствия. Пощады не будет. За своего котёнка он перегрызет глотки каждому, кто посмел хоть раз коснуться его и напугать. Он медленно окидывает взглядом каждого, словно оценивая их состояние, выискивая признаки непокорности. Выглядели те достаточно большими, на вид казались сильными, но по факту оказались дрожащими тварями, способными пугать лишь маленьких и беззащитных омег. От одного воспоминания испуганных любимых глазок мужа Юнги вздрагивает, чувствуя, как тяжело становится сдерживать свой гнев внутри. — Поднимите головы, — голос звучит низко и хрипло, словно скрежет металла. Псы вздрагивают, но послушно поднимают свои мерзкие морды, полные страха и смирения. Юнги усмехается краешком губ. Слабость. Вот что он презирает больше всего на свете. — Кто из вас, мерзких шавок, посмел тронуть моего котёнка?! — грозный рык разлетается по округе мощной вибрацией, что даже тигры напрягаются, сильнее сжимая цепи в руках. Псы скулят громче, понимая, что их ждёт. Юнги поднимает руку, и в тот же миг хватка на цепях ослабевает. Тигры, по приказу, отступают назад. — Бегите. У вас есть минута. Если я вас поймаю, будет хуже. Псы, не веря своему счастью, срываются с места, бросившись врассыпную по узкой улочке, гремя цепями. Юнги, усмехнувшись, достаёт из кармана куртки зажигалку и медленно щёлкает ею. Пламя вспыхивает, освещая хищный оскал на его лице. Он прикуривает и, выпустив облако дыма к ночному небу, смеётся, слыша громкий скулёж. Далеко убежать не удалось. Тигры снова притаскивают брыкающихся псов. Одного ставят посередине напротив Юнги, а двух других держат сбоку. — Ожидание смерти хуже самой смерти, не правда ли? — Ягуар подходит к псу и хватает его за хвост, до хруста сжимая в кулаке. Тот сдавленно скулит, не сводя испуганного взгляда. — Простите нас, господин. Мы… Мы не знали, что тот омега ваш муж. — Чё ты там скулишь, я не расслышал? — хмурится Юнги. — Простить, говоришь? — хмыкает и отходит от кобеля. — Вы причинили боль моему мужу, а я должен простить? Вы, кучка сраного мусора, посмели лапать моего котёнка, а я должен вас простить?! — голос становится громче, и те поджимают уши. Лицо Юнги мрачнеет, а глаза заливаются чёрным гневом. Ещё секунда, и он не сдержится… — Простите, простите, — судорожно повторяет пёс. Но нет… Юнги небрежно отправляет окурок в полет и резко хватает пса за уши, приподнимая его дерзкую морду. Взгляд хищно впивается в наглые глаза, а затем, одержимый местью за своего котёнка, он облизывает клыки, что вспыхивают ослепительной белизной, предвещая неизбежное. Секунда — и челюсти смыкаются на шее кобеля, гася последний вздох в рыке. Никакой пощады.

***

Чимин порхает, как маленькая пчёлка у плиты. Мяса осталось довольно много, и в этот раз ему просто необходимо приготовить самый вкусный стейк. Знает, что Юнги придёт уставшим и голодным. Хоть альфа и сказал, что задержится на совещании, но омега не поверил. Муж поехал на поиски тех псов, которые обидели его сегодня, и Чимин также знает, что тот не отступится, пока не накажет хулиганов. Спорить омега не мог. Таким уж был его муж. Диким хищником и защитником. Как бы Чимин не пытался притворяться котом Леопольдом, ему до сладкой дрожи в коленках нравилось осознавать, что его оберегают, как самый дорогой бриллиант, — это незабываемое чувство. В такие моменты Чимин понимает, насколько же сильно его любят, и насколько же сильно он любит сам. Он каждый день благодарит себя за ту храбрость, которую он собрал в свои маленькие лапки и не испугался заговорить с рычащим котом. В ноздри вбивается аромат запечённой оленины, и он облизывается и напевает себе под нос весёлую мелодию, ловко орудуя ножом. На удивление, ему нравится готовить для мужа. Казалось бы, такой банальный жест, но так точно помогает выразить свою любовь и заботу. Пока стейк доходит в духовке, Чимин решает прибраться. Он протирает пыль с полок, поправляет фотографию в рамке, где они с Юнги на их первом свидании сидят на скамейке и лижут мороженое. Ох… Как же они тогда были влюблены… И сердце в груди радовалось от того, что со временем их чувства лишь усилились, превращаясь в настоящую страсть. Ему хотелось стать для Юнги идеальным мужем, чтобы тот, возвращаясь в уютный и чистый дом, знал, что его здесь очень и очень любят. Он взглянул на часы, ему казалось, что время тянулось безумно медленно. Эх… В ожидании всегда так. Чимин отодвигает занавеску и выглядывает на улицу. Поздний вечер уже окутал город, зажглись фонари, и было очень тихо. Он тоскливо вздыхает, потому что безумно соскучился по альфе, а ещё он волнуется о нём. Конечно, знает, что его кот сильный и сможет постоять за себя, но сердце всё равно тревожилось. Наконец раздался звук замка. Ушки Чимина встрепенулись, а хвост закрутился юлой, и он побежал в прихожую. На пороге стоит Юнги, уставший, но довольный. Он усмехается, когда котёнок, запрыгнув к нему на ручки, начинает громко мурлыкать и расцеловывать лицо. — Наконец-то ты вернулся, мой котяра, — радостно восклицает омега, крепко обвивая его мужественную шею. — Задушишь, Чимин-а, — хрипло посмеивается альфа, прикладывая ладошки под ягодицы, чтобы удобнее удерживать любимого, — чем так вкусно пахнет? — принюхивается, но ему вдруг резко зажимают нос крохотными лапками. — Сюрприз, иди скорее мой лапки, — он спрыгивает и убегает на кухню, чтобы поскорее накрыть на стол. Юнги задерживается в душе на двадцать минут, смывая с себя всю тяжесть сегодняшнего дня. Моется любимым гелем своего котёнка, чтобы порадовать его и не пугать чужими запахами. Переодевается сразу в домашнее и возвращается на кухню. Глаза округляются, стоит переступить порог. Его любимый муж сидит за столом, радостно мотая хвостиком, и улыбается, кивая на место рядом. Перед ним две большие тарелки, до краев наполненные мясом, и он сглатывает слюну, что не удается сдержать от невероятного запаха. — Это ты всё приготовил? — скептически выгибает бровь. — Я! — гордо вздергивает подбородок. — Налетай. Юнги прищуривается, с подозрением рассматривая мясо на столе, за что получает щелбан по кончику носа. Он улыбается, кидая взгляд на любимого, и открывает рот, когда тот подносит ему на палочках сочный кусок. Глаза прикрываются, и он пережевывает, а Чимин, распахнув ротик, наблюдает за любимым, подпрыгивая на месте от нетерпения. Его белоснежные ушки навострились, а хвостик не прекращал дергаться от волнения, что вихрем крутилось у него в груди. — Ну как? Вкусно? — голос его дрожит. Ему страшно услышать отрицательный ответ. Он же так старался! Так хотел порадовать мужа, что точно не переживет его «нет». — Ну-у, — тянет альфа, облизывая клыки, — не то чтобы по вкусу вкусно, но по сути вкусно. Чимин опускает плечи, и взгляд его меркнет. Что же он не так сделал? Юнги усмехается и, схватив своего котёнка за талию, сажает себе на колени. Тот головы не поднимает, лишь обвивает шею лапкой и тяжело вздыхает. — Я шучу, котёнок, это обалденно! Чимин, перебирая пальчиками мягкие волосы на его затылке, смотрит с такой нежностью, что у альфы сердце в груди сжимается. — Правда шутишь? — Честное слово, очень вкусное мясо, ты молодец, — целует в сладкие губки и улыбается, видя, как загорелись глаза омеги. Подцепив ещё один кусочек, Чимин подносит к губам мужа, и тот с удовольствием принимает угощение. — Сильно баловать не буду, а то привыкнешь ещё, — хмыкает он, и Юнги хрипло смеётся. — Как скажешь.

***

После сытного ужина они укладываются в постель. Юнги, как всегда, лежит головой на бёдрах омеги, пока тот приятно вычёсывает его хвостик. Хвост Юнги отличается от собственного. Не такой пушистый, но мягкий и довольно тяжёлый. Омега хихикает своим мыслям, вспоминая, как однажды во время их первого раза альфа обвил им его за талию и приподнял! Тогда Чимин чуть сознание не потерял от того, какой же сильный кот ему достался. Это было незабываемо… И, честно говоря, от воспоминаний в жар бросает. А низ живота сладко стягивает. — Юнги-я, — зовёт мужа. И тот вопросительно мурчит. — А что ты сделал с теми псами? Ты нашёл их, да? — Нашёл. А что сделал, не важно. Чимин поджимает губы и кивает сам себе. Знал, что ему не расскажут, но попытка не пытка. — Юнги-я, — ласково тянет, прикладывая свои крошечные лапки к его щекам, и тот открывает глаза, глядя на омегу, — а ты рычал на них, да? — от одного представления, как его котик превращается в самого настоящего хищника сладко сводит живот. Ему безумно нравится такой властный и строгий муж, сразу хочется пошалить и подразнить его, — А ты не хочешь и на меня порычать чуть-чуть? Альфа разворачивается, нависая сверху, и улыбается хищно, забавляясь румянцу на щеках любимого котёнка. Знает, о чём думает его муж. Тот в таких делах всегда притворяется невинным, но Юнги-то знает, что его омега — самый ненасытный и наглый котик во Вселенной. Жадный до ласки, и это будоражит. Он притягивает Чимина ближе, укладывая на мягкий плед, и утыкается носом в его шею. Чувствует, как пульс омеги учащается под его губами, пока те оставляют сладкие поцелуи. — Не дождешься, — но в голосе скользит дикое желание. Чимин вздрагивает, и альфа чувствует это. Он приподнимается, чтобы видеть лицо своего омеги, и замечает, как тот закусывает губу, пытаясь сдержать улыбку. Юнги знает, что Чимин уже давно хочет этого, но иногда просто стесняется попросить. Всегда был таким: нежным и осторожным, но внутри у него кипела страсть неугомонная. — Ну скажи вот так: «Ррр»? — дразнит наглый котёнок, и в его глазах загорается искорка от предвкушения. Юнги скидывает с кровати подушки и хватает любимого за талию рывком подминания под себя. Впивается в губы настойчивым поцелуем. Его чёрные пушистые уши вздрагивают, когда слышат громкое мурчание, и он не отстает. Тоже мурчать начинает, потому что знает, как его котёнок любит это. Руки блуждают по стройному миниатюрному телу, а клыки покусывают бархат кожи, когда элементы одежды один за другим оказываются на полу. Чимин выгибается под сильным телом любимого и стонет, показывая себя во всей красе. Лапки закидывает на спину альфы и, выпустив острые коготки, ведёт по ней, оставляя полосы, на которые после просто обожает любоваться. Юнги отрывается от пухлых губ только чтобы оставить горячий поцелуй на нежной шее, чувствуя, как котёнок не перестает дрожать от его касаний. Он знает все его чувствительные места, каждый изгиб, каждую родинку, и наслаждается тем, как Чимин тает под его напором. Мурчание становится все громче, переходя в тихие стоны, и альфа чувствует, как его зверь внутри просыпается. Губы оставляют россыпь поцелуев на животе омеги, спускаясь всё ниже, пока не достигают заветной цели. Чимин вздрагивает и судорожно вцепляется в плечи мужа, когда тот начинает ласкать его языком. Комната наполняется громкими стонами и мольбами не прекращать, и Юнги чувствует себя увереннее, поэтому закидывает его ножки себе на плечи и раздвигает их. Дотрагивается кончиком языка до основания хвостика, и Чимина подбрасывает на кровати. Хищная улыбка мгновенно расплывается на губах кота. Как же Юнги обожает это! Он вылизывает промежность котёнка, толкаясь языком в его расслабленную, уже готовую принять толстый и твёрдый член дырочку, но не торопится. Пальцами раздвигает её края и обжигает тёплым дыханием. Чимин давится воздухом, которого становится невыносимо мало. Выгибается в спине, как маленькая кошечка, и мурлычет, шепча, как сильно ему нравится всё, что с ним делают. От столь откровенных признаний Юнги возбуждается лишь сильнее и утыкается лицом между сладких половинок. Его хвост обвивает чужой, крепко-крепко, не позволяя дёргаться, когда начинает вылизывать под ним. — Муррр-мяу! — Чимин мечется головой по кровати, не зная, куда себя деть от сладкого удовольствия, и, привстав, хватается за ушки мужа, лаская их лапками. Знает, что тому до звёзд перед глазами нравится это. Язык толкается глубже, раздвигая нежные стеночки ануса. Юнги добавляет пальчик, и Чимин подвиливает бёдрами, мечтая ощутить себя заполненным. Альфа всё без слов понимает, отрывается от вкусного местечка и привстает. Оставляет поцелуй на щеке и с небывалой нежностью смотрит в любимые глазки, что смотрят в ответ с горящим нетерпением. Зрачки омеги подрагивают, больше становятся, а губы превращаются в настоящий маленький бантик, требуя себя зацеловать. Перед этим альфа никогда устоять не может. Он входит в Чимина медленно и нежно, давая ему время привыкнуть. Котёнок обхватывает его ногами за поясницу и начинает двигаться навстречу, порыкивая от удовольствия. Вот же нетерпеливый малыш! Они двигаются в унисон, их тела сливаются в едином ритме несдержанной страсти, смешанной с нежностью и заботой друг о друге. Комната наполняется их стонами и криками котёнка, потому что он не может себя контролировать. — Порычи для меня, — просит он, задыхаясь в стонах, — покажи. Ты ведь умеешь? — Не умею! Юнги, глубоко толкнувшись, замирает на секунду. Пристально смотрит на любимое личико, в который раз поражаясь красотой своего маленького котёнка, и выпрямляется. Его голова приподнимается, глаза чернеют, а клыки становятся в разы больше. Чимин смотрит на него как зачарованный и не сдерживает восхищенное «Вау», когда его оглушает протяжное рычание. Тело вмиг покрывается крупными мурашками, а внизу живота начинает пульсировать, и он кончает, выстреливая горячим семенем на живот мужа. Но тот не останавливается, продолжает ласкать ушки котёнка своим раскатистым рычанием. Выходит на всю длину и мощным толчком ныряет обратно в узкую теплоту, доводя любимого до самых ярких звёзд перед глазами. — Всё-таки мой котик умеет рычать. Они оба посмеиваются и сливаются в сладком поцелуе, то и дело порыкивая друг на друга.

— РРРРР!!!