Утро

Рассвет. Мягкий, но холодный. Он лучами, обманным светом ложится на руки, давая ложное тепло. Падает медом на листья, заглядывает в окна. Где то закрыты шторы, а где то всё открыто нараспашку, впуская утренний ветер. Кто то спит, ведь до пробуждения ещё долго, а кто то так и не лёг, мучаясь от бессоницы. Кто то собирается на работу, сидя на кухне попивая чай или кофе, смотря новости и какой уровень пробок будет через 2 часа, а кто то не вернулся домой. Двое парней шли по улице. Сонные и не совсем трезвые, но им простительно. Они почти не болтают, они наслаждаются даже молчанием, а внутри каждого распирает от чувств. Сердце трепещет лишь от прикосновений рук, что уж там говорить о чём то большем. До дома ещё далеко. В голове летают мысли, что же парень скажет маме? Где он был 4 дня? Что делал? Почему вернулся так рано и почему от него тянется запах алкоголя? Получалась каша сонного бреда и вермишель из слов. Запутанно и непонятно. Эти думы прервал голос. Ставшим таким родным, немного хриплый. - Так, чего. Придумал, что маме говорить будешь? И даже этот вопрос, мысли о котором бьют под дых, заставляет немного расслабиться, ведь это говорит он. Ло засматривается в глаза попутчику. Цвета шоколада, что на солнце становится янтарём. И почему он их скрывает под очками? Парень задерживает с ответом, выдыхает. Осматривает лицо. Такое чужое и родное одновременно. Немного веснушек на коже кажутся весенними мушками, хочется рассмотреть каждую, каждой уделить персональное внимание. Джон ждёт ответа. Он ждать не любит, но.. Но лишь ловит себя на мысли, что его он готов ждать. Холод пробирается под кофту, заставляет поёжится. Он его торопит. Неохотно. - Красотка? Земля вызывает Лололошку Уильяма Дейвисона! - и машет перед лицом рукой. Это выводит его из некого транса, тот отрывается от рассматривания лица напротив. - Ты че застыл? - А.. Красивый ты. Незнаю, зачем такие красивые глаза под очками прячешь? Реакция пошла. Не сразу, но пошла. То-ли сыграл роль утренний мороз, толи парень реально засмущался, но щёки Джона немного порозовели. - Ой, всё. Ло улыбнулся. - Хорошо, что окна в другую сторону, иначе бы мне уже влетело! Харрис закатил глаза - Нам бы влетело. Она бы звякнула моей и всё. Молчание. Оно наступило внезапно. Его нарушали лишь машины, спешащие по делам. Ло подошёл ближе. Ещё. Совсем не резко, но неожиданно к лицу прислонилась рука, она теплом легла на губы и нос. Джон отодвигал лицо Дейва от себя. Тому это не очень понравилось - Ну Джоон! Мы с тобой встречаемся, но ни разу не поцеловались! - Это типичная гигиена, красотка. - Ты просто чистоплюй! Харрис вздохнул. - Будет ещё тебе. Может когда нибудь. - А если меня на домашний посадят? - Ой, когда это тебя останавливало, скажи мне? Ло улыбнулся - никогда Улыбка его заразительна, потому, Дейви улыбается тоже. - Ой, ой, как расплылся то, на роль Чеширский Кот прям Снова замолчали. - Ну может хоть на прощание? Просто в щёку - Неа. Всё, пойдём. Холодно уже, я щас тут усну. - На собственную смерть меня ведёшь. Эх ты. Манки какой то. - я на тебя посмотрю, когда ты из окна вылазить будешь. Открывается дверь в подъезд. Заходят. Джон останавливается, Ло оборачивается, встаёт напротив. - Ну.. Пока на ближайшую 2 недели Улыбнулся. Искренне и как то виновато. Харрис поддался вперёд, быстро чмокнул Дейвисона в висок и отошёл, всё ещё смотря на него. Парень стоял. Осмысливал только что произошло. Джон улыбнулся и вышел из подъезда. Лифт подъехал, дверь закрылась. Тишина. Но она не давит. Она предзнаменует что то новое, ради чего не страшно отсидеть пару недель дома.