Пять миллионов вон и мой жених-заложник

Тэхён вернулся домой почти в припрыжку. Дверь закрылась за его спиной тихим щелчком, а он ещё какое-то время стоял прижавшись к ней, будто до конца не веря, что всё это действительно произошло. Улыбка расползлась по лицу и никак не хотела уходить, он словно попал в какой-то банальный комедийный ромком. Воспоминания о вечере крутились на повторе. Они шли босые вдоль берега почти до самой ночи, иногда молча, иногда перескакивая с темы на тему, пытаясь за один вечер рассказать друг другу половину жизни. Солёный ветер мягко трепал волосы, приносил с собой запах моря, а всё ещё тёплый после жаркого летнего дня песок приятно проваливался под ногами, и с каждым шагом Тэхён чувствовал, как тот медленно скользит между пальцами. Волны накатывали на берег успокаивая своим шумом и заглушая все лишние мысли, оставляя их наслаждаться вечером и друг другом. В какой-то момент Чонгук купил два рожка мороженого в маленьком киоске у набережной, и Тэхён потом долго смеялся, потому что его собственное мороженое таяло быстрее, чем он успевал его есть. — Ты вообще умеешь есть аккуратно? — спросил Чонгук, глядя на липкие пальцы. — Это не я виноват, — возмутился Тэхён. — Это физика. — Физика? — Да. Законы плавления. Чонгук усмехнулся и протянул ему салфетку. Они говорили обо всём. Тэхён рассказывал о себе иногда перескакивая с темы на тему так быстро, что сам терял нить. Он говорил о детских мечтах, о планах на будущее, о местах, куда хотел бы поехать, и о глупых мелочах, которые почему-то казались ему важными. — А ты? — в какой-то момент спросил он. — О чём ты мечтаешь? Чонгук на секунду задумался. — Спать восемь часов подряд. Тэхён фыркнул. — Это не мечта, а медицинская рекомендация. В ответ только пожали плечами. В этот момент Тэхён был так счастлив, что ему казалось, что мир на самом деле очень простой и где-то между этими искренними разговорами и заливистым смехом зарождалось что-то опасно похожее на влюблённость. Он бы соврал, если бы сказал, что не хотел очаровать этого мужчину. Может из корыстных целей, а может потому, что он действительно восхищался своим «фиктивным мужем-похитителем». Чонгук был… удивительным. Спокойным, внимательным, немного отстранённым, но при этом странно тёплым в тех редких моментах, когда позволял себе расслабиться. И Тэхён ловил себя на мысли, что хочет увидеть эту сторону ещё раз. Он был почти благодарен Чимину и вселенной за те идиотские обстоятельства, которые вообще свели их вместе. В конце прогулки они договорились увидеться снова. «Как-нибудь на днях», — сказал тогда Чонгук. И этого оказалось достаточно, чтобы предвкушение преследовало Тэхёна всю следующую неделю. Но прошло несколько дней, а Чонгук всё не писал. Сначала Тэхён не обращал внимания и просто ждал. Не хотел быть слишком навязчивым и раздражать мужчину, но потом начал проверять телефон чаще, раздражался, когда приходили уведомления, но не от того контакта, а на четвёртый день он уже ловил себя на том, что открывает чат просто по привычке. На пятый день он не выдержал и написал первым. Только вот ответ пришёл через несколько часов, короткий и сухой, словно у них была обычная деловая переписка. На шестой день Тэхён уже сидел на диване у Чимина, уткнувшись в подушку лицом. — Это было самое романтичное свидание, что было у меня в жизни! — возмущённо заявил он. — И если я не слепой, а я не слепой, то я видел, что ему тоже понравилось. Но теперь он ведёт себя так, будто ничего не было. Чимин спокойно пил кофе. — Я думал, что после того вечера что-то изменится, — продолжил Тэхён, переворачиваясь на спину, — ну знаешь, он начнёт ухаживать. — Ты правда решил, что после одного свидания Чон Чонгук бросит работу и начнёт писать тебе стихи? — Чимин поднял бровь. — Было бы неплохо. — Нахмурился, делая глоток своего уже остывшего капучино. — Он может не спать по три дня, если у него сделка, — спокойно продолжил Чимин, — у него действительно много работы и, поверь, для него никогда не существовало никого и ничего важнее неё. Тэхён молчал. — Романтика, конечно, прекрасна, — добавил Чимин, — но ты пытаешься охмурить самого трудоголичного человека на планете. По выражению лица Тэхёна было понятно, что ему не нравится правда которую ему раскрывает личный секретарь Чон Чонгука. — Я был бы рад, изменись он только от твоего появления в его жизни, но это Чон мать его Чонгук. Он не станет. И тебе придётся принять это.

***

Позже вечером Тэхён, сидя уже у себя в квартире снова открыл их с Чонгуком чат. Сообщений там было не особо. Тэхён напечатал: «Ты жив вообще?». Потом посмотрел на сообщение пару секунд и стёр. Потом напечатал ещё одно: «Привет. Как дела?» Не слишком официально? Это он тоже стёр. «Привет) Ты обещал увидеться.» — Это вообще как будто я навязываюсь. Удалить. — в слух пробормотал себе под нос Ким, роняя телефон на колени. Но через минуту рука сама потянулась к гаджету. 18:23 Тэхён: «Ты свободен на этой неделе?» Отправить. Как и полагается всем нормальным людям, после отправки сообщения Тэхён тут же заблокировал экран, швырнул телефон на диван и помчался искать себе занятие, чтобы отвлечься. Но ответ пришёл аж через пять часов, когда он уже успел посмотреть кино, перекусить и убраться в квартире. 23:47 Мистер богач: «Пока нет. Много работы.» 23:48 Тэхён: «Уже поздно, ложишься спать?» 00:15 Мистер богач: «Нет. Ещё работаю.» Тэхён тут же почувствовал себя идиотом. На следующий день он снова открыл чат и долго смотрел на пустое поле для сообщения. Пальцы несколько раз начинали печатать что-то, потом останавливались, и слова исчезали одно за другим. Он писал, перечитывал, морщился от неестественности фраз и стирал всё до последней буквы. В конце концов Тэхён просто выдохнул и отправил короткое: «Как проходит неделя?» Ответ пришёл только поздно ночью. 01:17 Мистер богач: «Нормально.» Он вообще спит когда-нибудь? Тэхён тогда только нечитаемо смотрел на экран, а потом медленно опустил телефон. В голове неприятно шевельнулись навязчивые мысли. Может, тот поцелуй в ресторане вообще ничего для него не значил? Как и их свидание на море…

***

Одним дождливым вечером, когда Тэхён едва держал глаза открытыми, читая какой-то мировой бестселлер, в дверь постучались. На часах было только семь вечера, но парень решил, что сегодня вступать в коммуникацию с кем-либо он больше не готов и проигнорировал стук, в надежде, что незваный гость всё поймёт и просто уйдёт восвояси. Но стук продолжился, он стал только настойчивее, а через минуту стал сопровождаться трелью звонка. От этих действий Тэхёну стало не по себе и когда телефон рядом с ним громко зазвонил, юноша в панике вздрогнул. На экране высветилась надпись «Мистер богач» и Тэхён тут же выдохнул, поднимая трубку. — Алло, Чонгук, ты очень вовремя! Ко мне ломится какой-то сумасшедший уже пять минут, мне страшно. — Тэхён, открой дверь. — Не буду я открывать никому, вдруг это маньяк какой-то, господи он снова стучит! — Тэхён, это я, открой дверь. — Что? — Это я стучу. Маньяку в телефоне всё же пришлось открыть. И как-только дверь перед Чонгуком распахнулась, он с недовольным и уставшим видом вошел в квартиру, даже на здороваясь, а за ним хвостиком проскользнул какой-то малыш лет пяти. — Что происходит? — дрёма начала рассеиваться и Тэхён постепенно приходил в себя. — Это теперь твой ребёнок. — с порога заявил Чон. — Мой… КТО?! — Закричал Тэхён и мальчик рядом захныкал. — Не кричи так, ты его напугал. Тише, малыш, не плачь. — Я прошу прощения, Чонгук, ты совсем из ума выжил? Какой ещё ребёнок? — уже тише переспросил Тэхён. — Бабушка сказала, что не подпишет ничего до рождения внука и я наплёл ей, что мы скрывали, что у тебя есть сын. — раздраженно, сквозь зубы выпалил Чонгук. — Вопрос снимается, ты псих, это факт. Подожди. Как она вообще думала я рожу ребёнка? Она вообще знает, что я парень? — Тэхёну показалось, что у него задёргался глаз. У Чонгука он задёргался на самом деле и он закатил глаза. — Тэхён, слишком много вопросов, ей просто нужен внук, неважно от кого. — У вас сумасшедшая семейка. — сложил руки на груди. — Я заплачу тебе больше, но пойми меня, я должен перенять компанию. И если это не произойдёт в ближайшее время, у меня сорвётся огромная сделка. А я пойду на всё ради компании. — Ты не писал почти ничего неделю, а теперь заявляешься с каким-то ребёнком в подмышку и говоришь, что я теперь должен разыгрывать молодого папочку? — Именно, поэтому я тебя и держу, считай это твоя работа. — Вот бы меня так когда-нибудь полюбили, как ты работу. И да, я всё понимаю, но ребёнок это слишком. Где ты его вообще достал? — Это племянник Чимина. Он получит за нашу авантюру новый планшет и самую крутую машинку на пульте управления. — На эти слова малыш начал улыбаться и с гордо поднятой головой кивнул. — Вот оно что, это всё прекрасно, но, извини, я не стану в этом участвовать. — Тэхён, ты не можешь. Казалось, словно Чонгук пытается на него давить. Тэхён был сильно зол на него за практически недельный игнор, но смерив взглядом мужчину он подумал, что тот скорее выглядел как побитая собака, чем грозный начальник и поэтому решил смягчиться. — Я не хочу нести ответственность за чужого ребёнка. Ты думаешь госпожа Чон поверит тебе, если у нас не будет свидетельства о рождении? Как его вообще зовут? — Мён Су! — важно ответил малыш, хмурясь из-за возможности не получить обещанные подарки. — Я улажу этот вопрос, — спокойно уверил мужчина, но Тэхён уже был на грани паники. — Как?! Я не собираюсь усыновлять ребёнка! — Мы просто подделаем документы, если бабушке будет так важно их увидеть. — Просто?! Чонгук, нет. — Я куплю тебе машину. — Чон решил идти ва-банк. — Что? — В пределах разумного конечно, но как только я получу компанию, неважно какими способами, я куплю тебе машину. Любую. — Порш! — Не перегибай. — Чонгук нахмурился, чтобы не улыбнуться на столь счастливую реакцию. Он едва сдержался чтобы не согласиться сразу же. — Ну ладно, тогда я ещё подумаю. Мён Су, ну рассказывай о себе, нам нужно хорошо подготовиться. Будешь чай? Чонгуку никогда не нравилось, что кто-то может использовать его ради денег, но почему-то жадность Тэхёна больше умиляла, вызывая желание разбаловать того ещё больше. Наверное именно поэтому Чонгук с такой охотой платил Тэхёну намного большие суммы, чем планировал отдавать за актёра, которого изначально собирался нанять. Но конечно же он ни за что в этом не признается. — А я бы не отказался от бокала вина. — Чонгуки же не пьёт вино. — Тэхён повторил изумлённый тон госпожи Чон. — Ты запомнил? — Чонгук ухмыльнулся, с вызовом смотря на парня, но вместо ожидаемого смущения получил лишь закатанные глаза. — Я сделаю тебе чай. Мён Су теперь тут ночует? — Спасибо. Нет, я отвезу его чуть позже домой, мы увидимся все вместе завтра с бабушкой в детском центре, отведём Мён Су попрыгать на батутах, а сами перед бабушкой покажем какие мы примерные родители. — Ты правда сумасшедший, Чон Чонгук.

***

— И так, мама Мён Су бросила вас когда малышу был годик. — Именно так. К большому удивлению Чонгука оказалось, что Тэхён умел ещё и плакать по желанию. Когда по его щеке скатилась одинокая слеза и он тут же театрально вытер её платочком, мужчина был готов выдать ему оскар в ту же секунду. — Было так тяжело растить его в одиночку, а когда я познакомился с Чонгуком, я боялся, что он не примет Мён Су и долгое время скрывал от него. Но Чонгук такой благородный, он пообещал, что впишет себя в свидетельство о рождении Мён Су в качестве второго родителя. Моему счастью небыло предела. Госпожа Чон тоже заплакала в этот момент и встала из-за стола чтобы сочувствующе обнять Тэхёна. — Так, ну не будем о грустном. Раз уж всё выяснилось, бабушка, почему бы тебе не подписать документы о передаче компании? Я должен усердно работать чтобы обеспечить Тэхёна и Мён Су всем самым лучшим, — тут же воспользовался ситуацией мужчина. — Ой, внучок, всех денег мира не заработаешь, лучше чаще проводи время с мальчиками и по дому помогай. Правда, Тэхён? — Даа… хаха… — Тэхён натянуто улыбался, кивая. Бабуля чересчур упёртая или ему кажется? — Но, знаете, Чонгук очень старается ради возможности перенять компанию и я бы хотел чтобы его мечта сбылась. — Его единственной мечтой должно быть каждую секунду проводить с вами, — строго выпалила бабушка, а Чонгук нахмурился на это заявление. — Да, я понимаю и Чонгук отлично справляется, он самый лучший муж для меня и Мён Су его обожает. Я бы хотел чтобы он наконец получил свою заслуженную награду. Он много лет работал ради этого, — Тэхён начинал уже откровенно давить на госпожу Чон. — Тэхён, скажи честно, ты любишь моего внука? — Конечно, — нахмурившись, кивнул. — Тогда ты должен понимать, что я делаю это для вашей семьи. Я не буду ничего подписывать! Когда Тэхён бросил украдкой взгляд на Чонгука, он заметил, что тот от этих слов стал хмурее тучи и сжимал челюсть, дабы не выпалить лишнего. Младший почувствовал, что обязан был что-то сделать. — Госпожа Чон, зачем же вы тогда обещали Чонгуку? Это его мечта, разве вы не должны поддержать его? — Семья — единственное, что его должно заботить. Какая ещё мечта! Работа — это не мечта. Если я подпишу, не вини меня, когда он станет днями пропадать на работе и забывать про тебя с сыном. Или когда заведёт себе любовника или любовницу. В этот момент Тэхён честно пожалел, что вообще встретил эту странную семейку, но картина в его голове наконец начала складываться. Кажется, что бы Чонгук ни делал, у бабушки найдётся в ответ сотня оправданий, почему она не даст внуку полностью перенять компанию. Она прекрасно знала, что, как только Чонгук получит то, что хочет, он забьёт вообще на всё вокруг, и её единственный способ повлиять на него пропадёт. И Тэхён даже понимал её отчаяние. Когда женщина подпишет документы, его самого выставят из квартиры быстрее, чем он успеет хоть слово произнести. А к мужчине тянуло, до скрежета в зубах и бабочек в животе, Тэхён не знал, что может так помешаться на человеке. Но не думать о Чонгуке каждую секунду не выходило от слова совсем, особенно после их единственного свидания. Мысли оставили после себя тягостное ощущение, но стоило ему взглянуть на расстроенное лицо Чонгука, как внутри что-то сжалось, и появилось упрямое желание сделать всё, лишь бы стереть это выражение с его лица. И Тэхён начал давить. — Знаете что, госпожа Чон! Не лезьте в дела нашей семьи, никто не смеет обвинять в чём-то моего мужа! Подпишите документы, — Тэхён злобно смотрел на упирающуюся даму и достал из сумки папку на подпись вместе с прикреплённой к ней ручкой, — Чонгук самый верный и преданный человек, которого я знаю, и не боюсь, что он забудет обо мне в ту же секунду, как вы отдадите ему компанию, потому что между нами всё останется как и прежде. Тэхён говорил честно, и потому это звучало так убедительно, он на самом деле так думал о Чонгуке. А ещё он прекрасно знал, что между ними ничего не изменится. Потому что между ними ничего и не было. Конечно ему хотелось забрать этого мужчину себе, заставить его перестать думать о работе и полностью занять чужие мысли, но он не уверен, что тот когда-нибудь будет увлечён им так же сильно, как своей работой. После его слов госпожа Чон злостно ухмыльнулась и вырвав папку из рук Тэхёна быстро подписала бумаги о передаче всего пакета акций и права владения компанией. После чего, взяла свою сумку и ушла прочь из детского центра, ничего больше не сказав. Тэхён проводил её нахмуренным взглядом к выходу, выдохнул тяжело и поджал губы. В этот же момент к ним подбежал уставший Мён Су и Тэхёну пришлось переключить своё внимание на него. Он протянул малышу стакан с яблочным соком и потрепал по макушке. — Мён Су, нам уже пора. — Так быстро? — выпалил недовольный малыш, жадно выпивая сок. — Мы отвезём тебя к родителям, а на выходных я и дядя Чимин приведём тебя сюда снова. Договорились? — Да! Закричал мальчик, убегая на выход. Тэхён устало выдохнул, поворачиваясь к мужчине и стараясь улыбаться, но выражение лица Чонгука было слабо похоже на счастливое или на подобие того, что должно быть при наследовании многомиллиардной компании. Тэхёну было грустно на него смотреть. — Ну вот и всё. Поздравляю вас, мистер Чон. Всё хорошо? — Она думает я такой же как дедушка, поэтому устроила это всё. — Чонгук покачал головой, едва сдерживая слёзы. — Ох, Чонгук. — Тэхён, присел рядом и непроизвольно погладил Чона по макушке, как делал это с Мён Су. — Давай мы отвезём Мён Су к родителям, а потом поговорим, ладно? Не раскисай, ты же миллионер. Имея столько власти и денег люди не должны грустить. Он попытался хоть как-то подбодрить, но на эти слова Чон только грустно усмехнулся.

***

Когда Мён Су оказался у родителей, а они наконец приехали к Тэхёну домой, Чонгук выглядел ещё более подавленным, чем час назад. Они открыли пиво и закуски, что Тэхён недавно покупал себе к просмотру фильма, и уселись в гостиной на диване. — И так, я понимаю, что тебе очень неприятно из-за слов бабушки, но как насчёт того чтобы сконцентрироваться на том, что у тебя теперь есть компания, — постарался подбодрить и чуть подумав, он добавил, — а у меня машина. — Не утешаешь. — покачал головой на это заявление. — Я не слишком хорош в этом, поэтому рекомендую обратить внимание на мои сильные стороны, а именно обаяние и дар убеждения которые между прочим подарили тебе целую компанию. — он всё ещё пытался разбавить атмосферу шуткой. — Я думал, что она делала это, потому что хотела мне счастья… — промямлил еле слышно. — Я уверен, что она хотела тебе счастья, просто в моменте ляпнула лишнего. Иногда, люди говорят сгоряча обидные слова, но не имеют их в виду на самом деле. Воспринимай это как отражение её внутренней боли. Тэхён пододвинулся ближе и положил руку на чужое плечо. Было необычно видеть, как гора мышц сидел, ссутулившись на диване, обнимая поджатые к себе колени и откровенно грустил. Очень странно и даже немного больно наблюдать как, казавшийся непробиваемым и властным Чонгук, сейчас выглядел обиженным из-за слов бабушки. Его хотелось укутать в плед и обласкать как котёнка, лишь бы он не плакал, но Тэхён не знал, насколько это вообще уместно в их отношениях. В моменты собственной грусти Тэхён обычно спасался позитивным мышлением и алкоголем, запрещая себе показывать негативные эмоции. Советовать такое другим он считал слишком жестоким. Наверное, поэтому он больше не пытался вставить привычные для себя фразы типа «не думай о плохом» и «обращай внимание на позитивные стороны ситуации». Он просто взял плед с края дивана и накинул его на чужие плечи, укутывая. — Дома холодно в одной футболке. — Июль, Тэхён. — Тогда не дрожи весь как побитая такса. — вырвалось неожиданно раздраженно из губ. — Почему такса? — Чонгук наконец-то хоть немного улыбнулся. — Не знаю, просто, подумалось. Хотя ты не похож на таксу. — Нет? А на кого тогда? — В карих глазах заиграло детское любопытство. — Ну… на котёнка маленького такого, которого мама бросила. — Я думал, ты скажешь доберман или питбуль, — Чон надулся недовольный ответом. — Посмотри на себя, какой из тебя доберман. Котёночек самый настоящий. — Разве у котят хватит сил сделать так. — Чонгук тут же схватил обе руки Тэхёна за запястья, соединяя их над головой и прижал парня к спинке дивана, пресекая попытки вырваться. Для большей убедительности он ещё и клацнул зубами. Они оба были уже немного пьяные из-за пива, но Тэхён всё равно удивился. Этот человек игнорировал его из-за работы на протяжении недели, а потом ведёт себя, словно так и должно быть. — Посмотрите на него, какой грозный… ну ладно, будешь таксой, — закатил глаза, чтобы скрыть эмоции. — Подумай лучше, — старший прищурился, гипнотизируя взглядом красивое лицо. — Чихуахуа? — Тэхён захлопал глазами, изображая невинность. Чонгук раздражённо фыркнул, завалил Тэхёна на спину и начал щекотать, игнорируя мольбы прекратить. Оба всё-таки расхохотались, пока парень маняще изгибался под ним, а ткань рубашки с каждым движением опасно задиралась всё выше, оголяя подкачанный торс. Чонгук внимательно обвёл взглядом открывшуюся картину, сглотнул и всё же отпустил жертву, заставляя себя отвернуться. Тэхён только недовольно цыкнул. — Лучше? — поинтересовался, устраиваясь в сидячем положении и поправляя рубашку. — Немного. — Тебе бы начинать приободряться, потому что я не слишком хорошо умею поддерживать людей. У меня уже заканчиваются идеи, как тебя утешить. Чонгук слегка пьяными глазами наблюдал за парнем, прикусив губу. — Как насчёт такого способа… Его большая ладонь легла на кудрявый затылок, тяжёлая и тёплая, прежде, чем Тэхён успел что-то понять. Пальцы мягко сжали волосы у корней и потянули ближе, вырывая из него тихий вздох в ту секунду, когда их губы мягко соприкоснулись. Губы у Чонгука были тёплыми и неожиданно мягкими. Он не спешил, лишь слегка надавил ими на губы Тэхёна, осторожно пробуя на вкус. По коже медленно расползлось тепло и младший тихо вздохнул, прикрыв глаза, растворяясь в сладости момента. Он ответил на поцелуй, неуверенно укладывая руки на крепкую грудь, что размеренно вздымалась от тяжелого дыхания. Чонгук целовал умопомрачительно хорошо, пухлые губы с колечком пирсинга властно подчиняли, заставляя с каждой секундой расплываться лужицей, но крепкие руки не давали отстраняться. Они целовались так долго, что потеряли счёт времени и когда всё же отстранились, Тэхён растерянно посмотрел в глаза напротив, пытаясь найти там либо ответы на вопросы, либо хоть каплю совести. Хотелось спросить многое, но слова застыли в воздухе, не найдя выхода. — Почему ты так смотришь на меня? — спросил Чонгук, — ты же хотел меня утешить. Мне помогло. Ты знал, что поцелуи это самые настоящие антидепрессанты? — Нахал, — Тэхён прикусил припухшую от поцелуя нижнюю губу и отвёл взгляд. — Скажешь, что против, если я сделаю это ещё раз?