Лучшие времена

— Мистер Старк, я немного… — Питер, прихрамывая на одной ноге, смотрит на наставника. Он в спальной одежде, розовых штанах да растянутой футболке, выглядывает на балкон. — Не ждал вас сегодня. Тони вероломно заваливается в его квартиру через открытый балкон, выступая из костюма Железного Человека, сам остается в джинсах и майке. Видимо, прилетел сразу из мастерской. Но Питер отбрасывает мысль с тем, что что-то случилось — ему бы сказал помощник. — А я с вопросом. Отложенным до лучших времен. Лучшие времена не настали, а вопрос обострился, так что придется поговорить об этом. — Да, конечно. — Я удивлён, что ты отказался вступить в Мстители, отказался от финансирования и… Ты чего? Питер чуть не падает, резко хватаясь за плечо мужчины. Он выпрямляется и быстро убирает руку. — Паркер, что с ногой? — строже и громче спрашивает Старк. — Равновесие учусь держать, — очаровательно весело начал Паркер. Но врёт он плохо, несмотря на умение отвлечь собеседника от темы разговора на свои очаровательные глазки. Но мистер Старк многозадачен! И полюбуется, и поругается. — Да на меня как-то потолок целый упал. — На тебя, прости, что? — Не суть важно. Я к тому, что вам не стоит обо мне сильно переживать. — Знаешь, после того как ты перестал присылать отчеты, я начинаю сильно переживать, что ты в моём костюме творишь невесть что. Это к разговору, кстати. — Я думал, вы мне доверяете, — грустно смотрит Питер. А Тони проходит в комнату. — Конечно, доверяю. Но, Пит, чего ты в Мстители не пошёл? Успешная организация с будущим. Да и важна ли учёба, когда на твоих плечах безопасность нашего мира? — Важна! Паркер упал на кровать, наконец расслабив затёкшую ногу. Где-то он ей сильно стукнулся. То ли, когда котёнка спускал с дерева, то ли, когда в него в банке стреляли. Под адреналином в процессе понять трудно. Он ведь всё время куда-то бежит. Тут отдохнуть не встанешь, перекур не возьмешь, чтобы всё осознать. И результаты дня вываливаются только вечером, разом. И болит все одновременно. Так и не упомнишь, откуда каждый из его шрамов. Но раны заживут, синяки сойдут, а переломы срастутся. Он достанет столько пуль из своей кожи, сколько нужно будет этому городу. Этим людям. Не всегда хорошим, но беспрекословно достойным жизни и счастья. — А ты мне доверяешь? — зачем-то уточняет Старк. — Конечно, всегда. И Тони верит. Потому что Питер смотрит на него с невероятным обожанием, верит в каждое его слово. Тони Старк говорит истинами — вот всё, что стоит о нем знать. Потому что, если завтра он скажет, что Земля плоская, Питер даже доказательств искать не будет. Кивнет, да и всё. — Так рассказывай почаще, как ты тут новые травмы получаешь. Они сидят минуту молча в полутьме. Питер понимает, что Тони сорвался в ночи от бессонницы. Или даже из-за чувства глубокого недостатка внимания. Может, он так же сильно скучает по Питеру, как и Питер по нему, но доказать это невозможно. Только паучья интуиция. Безграничная эмпатия к его наставнику. Тони садится рядом. В комнате непроглядно темно. Светится район за окном, но сумрак такой, что даже лица Питера не видно. — Давай сходим куда-нибудь завтра. — Тони тихо шепчет, тихонько кладя свою руку поверх руки Питера.       Тот не нервничает и не отшатывается от него. Жест такой мелочный, но совершенно разрушающий все границы. — Я не пошёл в Мстители, потому что я хочу отучиться, поступить в колледж, признаться в чувствах к близкому человеку, завтра снова встретиться с другом и со смеху валяться. А Мстители — это слишком серьёзно для такого несерьёзного человека. Я ещё слишком много ошибаюсь. А мы ведь как врачи — за ошибки платимся дорого и не своими жизнями. — Какой ты у меня удивительно сообразительный, — хмыкает Тони, чувствуя, как рука Питера шевельнулась и переплела его пальцы со своими. — Но ты ведь уже признался в чувствах. — Вслух же не озвучил, только намёками, но он всё понял. Питеру смешно. Он рассказывает мистеру Старку про него же, но сейчас есть четкое разделение. Тони — его любимый, домашний, мягкий и игривый. Мистер Старк — серьёзный наставник, владелец корпорации, взрослый и ответственный человек. Старк задумался о том, что Паркер-то ударил в самое сердце. Но пока нельзя его разочаровать тем, что летальные ошибки они совершают и во взрослом возрасте, и платятся. Но пусть парнишка отдохнёт слегка головой, не стоит его грузить ещё сильнее. — А завтра, — возвращается он к вопросу, — можно куда-нибудь. Только тёте скажите, что это просто дружеская встреча, и вы меня не втягиваете в какое-то очередное дело. — А если втягиваю? — Да она и так переживает обо всем. После того как узнала, что я Человек-паук, дня два в себя приходила. Пока лучше не напоминать, вдруг от шока забыла. — А сейчас она где? — Старк рассматривает какой-то выдуманный заусенец на пальце. Спрашивает так, между делом. — Смена, ночная, — улыбается Питер. Тоже глупо смотрит себе в ноги, думает о чём-то своем. Маска исчезает, и мистер Старк становится просто Тони. А Тони дальше не ждёт, а резко роняет его на кровать и наконец-то целует. Ждал сколько — не упомнить. А Питер сильнее его в разы, оттолкнёт в случае чего. Но он не отталкивает, только с удивлением отвечает. — Пятница? — спрашивает он помощницу. Питер замечает через муть в глазах то, что костюм Старка, стоящий поодаль, просвечивает его ногу. — Лёгкое растяжение, рекомендуется покой… — чеканит скрипт ИИ. — Помолчи ты, — отмахивает Тони и по новой целует. Ещё чуть-чуть — и задохнется. Но Питер ему такого удовольствия не доставит, будет отчаянно реанимировать, вдруг что. А руки уже скользят по плечам, а потом вовсе задирают футболку.

***

Вот эту самоотверженность Питера в получении образования было понять трудно. Он поступил в университет, в один из лучших, сам. И Тони в него верил, искренне, но всегда был готов обеспечить финансирование. Деньги надо и во что-то полезное вкладывать. Пока Паркер учился, Тони пытался свести дебет с кредитом. В этом нормально не могла помочь даже Поттс. Старк был в долгах по самые уши. Если считать все его активы — он самый богатый человек Америки и мира, а если смотреть на расходы и долгосрочные задолженности — самый бедный.       Он думает, преимущественно в одиночестве. Расхаживает по кабинету, топает низкими каблуками классических туфель, просит Пятницу посчитать сальдо, сделать прогноз в нескольких сценариях и всё равно остается в просчёте. Чтобы из этой долговой ямы вылезти, нужно снова стать аморальным придурком. Деньги в этой стране зарабатываются или кровью, или на крови других. Он пытается смириться с этой мыслью несколько недель. А по итогу всё равно приезжает в кабинет главы Агенства нацбезопасности на долгий и очень продуктивный разговор, заканчивающийся подписанием кипы документов. С этого дня Старк Индастриз вновь торгует военным оружием. Непублично и внутри страны.       Он продаёт армии США боеголовки и ракеты, системы наведения с искусственным интеллектом и железо попроще, ставит их на массовое производство и следит за всем процессом сам.       Тот день, кажется, длится бесконечно, и он приходит домой убитым. Он сидит в спальне на одном из верхний этажей башни, сидит на постели, не раздеваясь, и думает. Питер его там и находит, садится рядом и рассказывает, как прошёл день в университете. — Тони, меня неделю примерно не будет, у меня сессия, — говорит Питер. — Я пытался в прошлый раз всё выучить и успеть работать, но оказалось, если мало спать, всё из головы напрочь вылетает. Потом каникулы, типа, если закроешь мне стажировку в компании, я побуду наконец-то полноценным Человеком-пауком. — Конечно, — устало кивает Тони.       Он залпом опустошвет стакан виски, который всё это время держал в руке, и кладет голову на плечо паука. — Что-то случилось? — зачем-то спрашивает Питер.       Видит, что да, но пока не лезет. Старк ему все расскажет. Чутьё теперь стало периодически подводить. Он чувствует себя с Тони в безопасности, и теперь интуиция ни о чём его не предупреждает. Иногда только бьётся в горле при самом страшном. Сейчас же она молчит. Его Тони просто невозможно устал.

***

— Наташ, а где Старк опять пропадает? — между делом спрашивает Питер, заглядывая на общую кухню. Мстители на время снова собрались. Не всем составом, что жалко, но уже способными силами. Питер перебрался на Базу, каждый день расхваливая её. Зал для тренировок великолепен, коридоры длинные и широкие, потолки высокие, еда вкусная! Всё для его счастья. — У тебя хотела спросить. Романова опускает кружку с кофе, убирает телефон и смотрит на Питера. Тони они не видели уже дня три. Питер, видимо, слишком увлëкся своими обязанностями, напрочь забывая о мире вне. — Я вроде засыпал с ним рядом вчера или позавчера. Питер задумывается. — Потеряли Старка. Может, оно и к лучшему, — Наташа отпивает кофе, заново погружаясь в телефон. — Ну, он в последнее время себя странно ведёт. Молчит, работает, над чем — не говорит, в мастерской редко появляется, зато в офисе торчит часами. Не понимаю почему так, от меня отмахивается, говорит, что всё это мне будет неинтересно. Наташа прикрывает глаза, считает про себя до трех, а потом поворачивается к Паркеру, ставя кружку на стол. — Ты не знаешь? — О чём? — Старк Индастриз снова торгует оружием и сотрудничает с властями, — выдаёт Наташа. — Думала, ты в курсе, вы же почти женаты, сколько лет уже вместе. Питер ошарашенно встаёт. К такому он был не готов. — Бред, его же ненавидят власти. — Пит, у Тони огромная компания, небоскрёб в центре города, огромная база за лесом, где живут и тренируются суперлюди, фрики и разного рода существа, способные уничтожить эту страну за неделю. Тут дело не в дружбе и хорошем отношении со стороны пиджаков. Дело в том, чтобы всё это удержать. А он не фрик и не супергерой, на его человеческие качества надавить проще. Ты должен это понимать. Питер задумывается, а глаза его начитает жечь от слёз. — Бред, его долго нет, потому что он мне на годовщину подарок готовит, — улыбается он и Питер и уходит с кухни, желая оказаться подальше. Мысль хуже любого вируса. Она плодится быстрее, а выгнать ее никак. И он задумался. Наташа врать не могла, хоть и умела это мастерски. Ей нет резона разводить их в разные стороны. Почему Тони не сказал? Дело в доверии или в страхе? Как разобрать, если его постоянно нет рядом? Может, Питер и правда увлекся, стал уделять ему меньше внимания? Но и Старк не тамагочи, чтобы без хозяина от голода сдохнуть. Про годовщину — враньë, он сам это понимает. Но быть не может, чтобы Тони так много лет это скрывал. Он думал об этом до вечера. Тренировался и думал. Читал книгу и думал. Звонил Тони перед сном с вопросом, когда тот будет, и думал. Все об одном. Тревожность ломала его. «Питти, я в командировке, говорил тебе неделю назад, но ты, по-моему, уже спал. Целую, сувенирчик привезу», — уверял его Старк через телефон. А Питер пытался по голосу определить, где правда. Питер уже учился в магистратуре. Через неделю каникулы заканчивались, и нужно было идти вновь в университет. Так что у него неделя, чтобы со всем разобраться. Утром он закидывает вещи в сумку, вешает её через плечо и идёт в сторону автопарка. Пока едет в машине, болтает с Пятницей и нервничает. Руками по рулю стучит, кудри от страха сильнее завились, а глаза так пелена и не отпустила. Мир мутный, а сердце бьётся где-то в горле. Он не помнит, когда они дошли до этой точки. Просто всё копилось так долго. Все тайны, недосказанности. Тони ведь, кажется, порывался что-то сказать, но сдерживал себя в последний момент. А Питер наивно полагал, что всё из-за усталости и работы. Все обширнее, жёстче и серьёзнее. Пять лет назад, когда Питер был ещё на первом курсе, он обязан был проходить практику, и они с Тони придумали «авантюру». По бумагам у него была стажировка в СИ, ему даже сделали пропуск, который он показывал в качестве доказательства на кафедре. По этому пропуску он сейчас и проник в главный офис. В лицо его мало кто знал, но секретарша проводила. — Представляете, документы на работе забыл, попросил меня заехать, — улыбался ей Питер, безбожно обманывая. Та просто равнодушно кивает и пускаеь его в кабинет. Он осматривает пространство: компьютер — вряд ли (Тони не будет хранить на главной сервере компании весь материал на себя), стопка бумаг не привлекательна, а вот картина в углу подозрительна. Она висит не на видном месте, изображен на ней Железный Человек, и пусть Старк самолюбив, столько тщеславия у него нет. Он бы повесил какого-нибудь Боттичелли. Но к картинам великих он бы не стал прикасаться руками. А тут рамка подозрительно криво висит. Питер приподнимает её, снимая со стены, в которой обнаружился небольшой сейф. Неужели все сбережения компании там хранит? А вот и нет! Ноутбук. Компактный, но мощный. Он садится в кресло, открывая ноут. Пароль был очевидным, Питер отгадывает его с третьей попытки — это день его день рождения. Какая-то необъяснимая тревога исчезает, и он улыбается. Это невероятно мило. И тут Питеру надо бы остановиться, не лезть дальше. Меньше знаешь — крепче спишь. С таким-то мужчиной рядом. Но чутьë вопит, а интерес пересиливает. И страх. Страх, что его могут обмануть. Когда их отношения только начались, близкие ненавязчиво просили его быть осторожным. Всякое может случиться. Старк старше, богаче, умнее и непредсказуемее любого другого человека. Потому Питер и учился. И был осторожен. Но не от всей души. Ему все-таки хотелось гнаться за счастьем всей своей романтической натурой. Он все-таки открывает ноутбук, начиная копаться в файлах. На первый взгляд ничего серьезного, но софт у Тони — говно. Взломать — дело тридцати минут. Никто пока не интересуется тем, чем он тут занимается. Секретарша вовсе уходит на обед. Он открывает зашифрованные документы. Их много, и Питер принимает стратегическое решение почитать все дома. Он перекачивает на флешку все найденное, сворачивает все ссылки и убирает ноутбук на место. Картину вешает чуть криво, так, как бы это сделал Тони. — Пятница, сколько у меня денег на счету? Он садиься в машину, включая автопилот, а сам подключает флешку к своему ноуту и начинает читать. Документы, самые первые, датируются тремя годами ранее. То есть Старк его обманывал столько времени, а Паркер не замечал? — Двадцать три тысячи девятьсот двадцать долларов, — чеканит механический голос. — У Тони Старка? — Нет данных. Питер знает, что есть счёт на Кипре, куда Тони переводил часть денег на случай происшествий. По документам таких счетов было еще около сорока, разбросанных по всей планете. Не считая того, что хранилось наличностями на Базе и в башне. Но цифровых данных на главных счетах нет. Питер сверяет все документы, посмотрел подписи и печати. Когда он оказывается в своей комнате на Базе, он распечатывает всё, чтобы сверять счета было удобнее. Договоры, счета-фактуры, контракты на поставки. Всё одно и то же. Всё про оружие. Тони ему много рассказывал ещё в начале отношений про свое отношение к торговле оружием. Говорил, что для пистолета никогда не найдется правильных рук и, убивая, творить мир получается плохо, это дает фальшивую надежду. Его сознание перевернул плен. Тони говорил, а Питер чувствовал вкус песка на языке, тяжёлый воздух, жаркие каменные стены и адскую боль в груди от шрапнели. Но сейчас от нее остался только шрам. И Тони снова наступает на свои же грабли. Ради денег. Из алчности. Питер копается в документах до утра, а потом просто вырубается на кровати. Просыпается днём, уставший, хотя еще с кровати не поднялся, замечает россыпь листов на простынях. Беспорядочно складывает всё в папку, бросая её на кровать. В зеркале он видит краснющие глаза и сильно отекшее лицо. Он, кажется, плакал вчера, солёные дорожки прилипли к щекам и не стерлись до сих пор. Тони приедет завтра, а значит, есть еще время дочитать. Он проводит за бумагами целый день до вечера, пьёт третий кофе, потом пятый энергетик и ест уставший сэндвич, который ему притащила Наташа. Она имела необычно виноватый вид за то, что вывалила на парня так много. Он, конечно, уже не ребенок. Человек в магистратуре учится, мир спасает, состоит в долгих отношениях. Но душу его лишний раз тревожить не нужно было. Документы примерно одинакового содержания. Он читает контракты за разные годы и месяцы, понимая, что объёмы поставок огромны. Слёзы больше не льются, на их место приходит холодная рассудительность и внимание. Он бы не лез в это, так долго бы не думал о жизни, если бы не искал хоть один документ без подписи Тони. Но его росчерк и печать были в углу каждой бумаги. Его мутит от всего этого, шатает. Каждая новая страница ощущается по-новому колючей. Он вставляет в себя иглы правды, стараясь привыкнуть к боли. Но к ней ведь невозможно привыкнуть — на тысячном слове будет так же больно, как на первом. К ночи стопка заканчивается, и он стоит в комнате один. Надо бы выпить. Он отказывается от этой идеи. Так станет как Тони. Тот тоже бухает вместо решения проблемы. А его пьянки обычно только привлекают новые беды. Он берется за менее саморазрушающее задание — идет на патруль, чтобы голову проветрить.

***

Поездка Тони удалась отменная. Он наконец-то презентовал новых роботов-помощников, надоторыми его команда трудилась полгода. Себе-то он таких ещё пару лет назад наставил, чтобы они по башне бегали и выполняли разного рода поручения. С едой это работало отменно. У Паркера огромный аппетит, быстрый метаболизм и юношеское тело. Великолепное и нуждающееся в подпитке чуть ли не каждый час. Но Питер об этом забывал за работой в мастерской, так что приходилось ему невзначай раз в период подбрасывать кусок пиццы или какой-то быстрый салат. Домой он летел в превосходном расположении духа, пока не переступил порог своей комнаты. То, что Питер не встретил его, уже насторожило. Питера вообще не было на Базе, как сообщила Пятница. На звонки он тоже не отвечал. Тони волновался, пока не заметил увлекательную горку бумаги на тумбе. Обычно Питер оставлял так свои рефераты или курсовые. Тони заинтересовался новыми исследованиями парня, но тут же бумагу отбросил. Он увидел свои подписи, знакомые бланки и печати. Тони вздрогнул. Паркер явился через окно, нажимая на эмблему паука на груди. Костюм сполз наночастицами, оставив его в спортивных штанах и майке. Кажется, они в обратной ситуации относительно их первого признания в любви. Теперь Питер смотрел на него сверху вниз грозно, а сам он в ответ — виновато. С того момента Паркер стал шире в плечах и сильнее, вырос ещё сильнее, стал мужественнее, его черты лица заострились. И взгляд этот — злой. Редко у него мелькал. Мальчишка совсем вырос, и теперь будет карать его за все грехи. — Об этом ты мне тоже хотел рассказать, когда «лучшие времена настанут»? — первым задал вопрос Питер. — Пит, это необходимость! — Старк встал и выпрямился, смотрит на парня возмущенно. — Да ну! — Они бы убили тебя и меня, и всех, до кого бы дотянулись, а потом на главном канале вещали бы про то, какие мы злодеи. Есть люди несмешные, с которыми приходится серьезно разговаривать. — Да я не могу тебе верить, потому что ты постоянно врёшь! — орёт Питер, подходя ближе. Он тычет в грудь Тони, на место шрама от шрапнели, указательным пальцем. — Про бизнес, про дела, про то, где ты и с кем, про свои чувства! Ты не доверяешь мне совсем, и я не буду тебя больше слушать. Блокируй мне счета, приди в университет с разоблачением на меня, пусть по новостям покажут репортаж про жизнь и личность Человека-паука. — Я бы никогда так не поступил, я ведь тебя правда люблю. И берегу от всего этого, — Тони не договорил, а просто указал на бумаги на постели. — Ох, оправдывайся, — кричал Питер. — Ты даже не представляешь, что я пережил за прошедшие два дня. Я отрицал, придурошно торговался сам с собой, а теперь просто злюсь. Дальше меня ждет уныние, а потом принятие. Главное — в это время я уже буду далеко отсюда. — Если уйдёшь, — Старк поднимает нос, — буду тебя каждый день заваливать рукописными письмами, каждое с извинением и объяснениями. — Ты отменно врёшь, знаешь? Находу сочиняешь. Представить не могу, что случится, будь у тебя ручка, бумага и бесконечное время на раздумье. Ты бы стал отличным писателем, а стал убийцей. Национальный, блять, герой. Паркер кричит, рвёт сухую глотку и хочет дать пощечину, но собраться с силами у него не получается. Он обходит Тони, забирает свои листы и уходит в гостиную. И зачем Старку нужен был такой большой камин? Вот зачем! Бумаги сгорали быстро. А Питер ещё долго смотрел на угольки и пыль, оставшуюся от компромата на самого богатого человека планеты. На самого близкого человека для Питера на целом свете.       Он не звонит тете, хоть поначалу и порывается. Он спит на диване, предварительно попросив Пятницу никого к нему не пускать. Тони же спал на полу, полусидя, спиной опираясь на закрытую дверь. Он так обидел Питера, и только он мог его поддержать. Хотя бы так.

***

Питер уходит. Он возвращается в квартиру в Квинсе и ходит на учебу, параллельно заезжая на Базу только ради работы в мастерской, но Тони днями его не видит. А если вдруг они оказываются рядом, не пересекаются даже взглядами. Паркер ходит, уткнувшись в телефон, не замечая Старка рядом. Старк хочет схватить его и развернуть к себе лицом, накричать, обнять и поцеловать по-новой. Он безбожно скучает, но знает, что виноват, и Питер не простит его. Не станет слушать. Вечерами он засиживается в кабинете, спит на диване, кутаясь в плед. Засыпает почти всегда пьяный. Он просто не может найти в себе сил зайти в пустую комнату и лечь в холодную кровать, а вместо этого листает фотки, вспоминает даты и события.       Вот они после воссоединения Мстителей устроил небольшую вечеринку, веселились и танцевали в обнимку. Они когда-то разучивали вальс, вытанцовывая его в носках на баре в башне, а потом ещё рубились в монополию. И в покер. Питер-то всегда проигрывал, потому что блефовал средненько. Ему подсказывала интуиция, и он мог обыграть всех в зале, кроме самого Тони. Тот-то врал отлично. Питер прав, Старк — гад. Но это знают все, каждая газета, любой сотрудник и вся команда Мстителей. Ложь была во благо. У него просто не было выбора. Подстроить свою смерть и уехать жить в мелкую страну в Африке? Потеряться в этом огромном мире? Можно, но это означало бы бросить все, стереть своими руками личное счастье. Потерять лаборатории, друзей, исследования, изобретения. И его обязательно найдут, хоть на другой планете. Он долго это замалчивал, не обсуждал ни с кем. А Мстители, видите ли, прознали. Наташа часто рылась в данных его компании, растрепала семьянину Бартону и агентам Щ.И.Т.а. Она сражалась на его стороне, но не терпела его как человека. Питера терять слишком больно, и он не переживет. Шрапнель, космос, Альтрон готовили его к удару посильнее. И все это пыль, в которой был известный конец. Он тогда верил, что выживет. Положит все силы, но останется на Земле. Сейчас не верил. Потому что желания нет. Он не сможет снова остаться в одиночку. — Показатели ухудшаются каждый день в геометрической прогрессии, — докладывает Пятница. — У какого устройства? — У вас. Старк не отвечает ей, только морщится. Подколола, блин, кто только ее научил смешно шутить. Он не вылезал из мастерской уже дня три. А надо бы помыться и съездить в офис, поработать. Но он раскидал все свои задачи замам, и теперь мог не выползать из своего мира. Питер все-таки взглянул на него. Они тогда случайно пересеклись в башне. Питер там шастал по ночам после патрулей, чтобы забрать какие-то необходимые вещи. Тони вышел в коридор на шум. Паркер смотрел в удивлении. Не может человек за полтора месяца так состариться. Но у Старка синяки под глазами, медленное сердцебиение и пробивающаяся седина. В сердце что-то сжалось. Но Старк не достоин жалости. И все его подарки, и подачки, сообщения и звонки проходили мимо Питера. Он набирался жестокости годами, используя её всю сейчас. Каждый раз, когда скучал по Тони, он заставлял себя перечитывает те самые документы, к которым у него остался доступ. Там и отмыв, и оборот денег, и неуплата налогов, и гигантские долги. Целая коллекция. Самое увлекательное чтиво. Старк за его спиной крутил махинации с самого начала. И пусть сейчас пострадает, может, что-то и осознает. Старк сдается окончательно. Звонит адвокату. — За мной придут, готовься к суду, — говорит он, сгребая с рабочего стола все материалы. — Документы вышлю все. — Сколько у меня времени? — спрашивает мужчина. — Я не знаю, но мой молодой человек прочитал всё за день, уверен, ты справишься. Чтобы закрыть производство, нужна хотя бы неделя. Завод в это время отгружает последнюю партию и отправляет в поставку. Тони разрывает все договоры с покупателями, готовится платить неустойки. — При досрочном расторжении договора вы обязаны выплатить всю сумму и компенсацию в размере стоимости годовых контрактов, — Мэтт Мердок сидит в его кабинете, распивая кофе. — У меня нет таких денег, — признается Старк, крутясь на стуле. — Что делаем? — Придется отсидеть. Вам объявят банкротство, компанию придётся отдать государству. Могут дать пожизненное, если попробуют приписать работу Мстителей. — Припишут. Вообще всё, о чём можно задуматься. Каждую соринку. Они злятся на меня. — Смертной казни в нашем штате нет, так что опасаться нечего. Если они не попробуют убить вас в тюрьме. — Посадят — это само собой, но не в обычную тюрьму. Первое время убивать не будут, потому что люди будут следить за делом. Но они это сделают. Позже и медленнее. — Вам нужно будет раскаяться на суде, полностью признать вину, это лучшая стратегия, чтобы не потерять лицо и вызвать у властей меньше ярости. Тони соглашается с этим. Он берёт ноутбук со всем компроматом и звонко ударяет по нему молотком, выбрасывая в мусор. Сейчас остается только ждать, когда за ним приедут для ареста. — Пятница, запускай полное очищение серверов, — командует он.

***

Питер просыпается от горы сообщений и ссылок на новости от всех друзей и тёти. Трансляция суда над Тони Старком. Паркер подскакивает с кровати и бежит к экрану, по пути сбивая собой стол. Падает на диван и смотрит. Тони прямо из следственного изолятора, очень уставший, в наручниках и мерзком оранжевом комбинезоне для преступников. Смотрит куда-то сквозь людей, будто в никуда. А потом признаёт вину, двигает речь, от которой глаза слезятся. — …Я хотел жить счастливо и богато. Но у меня не получилось. Человек, которого я очень люблю, ушёл, из страха и ненависти. А без него жить счастливо и богато я бы не смог. Питер хочет закатить глаза, но не может. У него тремор в руках от злости, несправедливости и утраты. Все заканчивается правильно, но почему-то всё равно так больно.

***

В камере было холодно. Настроили тюрем посреди океана для суперлюдей! Тони даже не знает, как он тут оказался. Он в наручниках проснулся в этой стеклянной и скучной коробке, ему выдали холодное питание и бумагу с фломастерами. Персонал с ним не разговаривал, по протоколу. Тут было одиноко и скучно, и он медленно начал сходить с ума от тишины в замкнутом помещении. Да и еда просто отвратной! Но он терпел, потому что больше делать нечего. Он был глубоко под водой, и даже если выбрался бы из камеры, что сделать трудно — побег отсюда был бы невозможен. Может, в этом и был план его врагов. Они придут через несколько лет, когда миру будет угрожать опасность. И он сбежит. Но когда это произойдет? Сколько вообще прошло времени? Тут и окон нет, не узнаешь так просто. Под вечер очередного дня свет начал мигать с перерывами. Он позвал надзирательницу, которая носила ему еду. Она не отвечала. Никто не отвечал. Тонули они, что ли? В коридоре, прямо перед его камерой показалась тень, человек в латексном костюме. Черный, чешуйчатый. Он стянул маску перед стеклянной дверью. Питер. Растрёпанные волосы, синяк на пол-лба и тонкая струйка крови. Она тянулась по виску. А Питер смотрел. Строго, обижено. Но Паркер нашел его, чтобы спасти. Или убить? Нет, все же спасти. — Простите, что так долго, мистер Старк, — Питер подошёл ближе и явно стал прикидывать, как отпереть дверь. Звук развивающегося стекла привлёк бы много внимания. — Костюм мастерил, как вам? — Ничего сексуальнее в жизни не видел, — с ошарашенной улыбкой ответил Старк. Питер улыбнулся в ответ и наконец вскрыл дверь.