Удержать

Телемаха бежала, пока в легких не заканчивался воздух. Тогда она останавливалась, кладя руку на шершавую кору дерева, и сгибалась пополам. У нее было два выдоха, в которых рвало горло сухостью, а потом выходил сгусток крови. А потом она слышала их и бросалась бежать дальше. Лес, всегда бывший к ней дружелюбным, сейчас был на стороне врагов. «Женихов», как они себя называли. Лес подставлял сучья и ветки в лицо, вырастал корнями под ногами. Телемаха билась о стволы деревьев, оставляя еще больше кровавых следов за собой. — Гоните ее! — послышалось рокотание сзади, и девушка ускорилась. Мысленно она взывала к Афине, но та не слышала. Ее богиня-покровительница была занята, в самый подходящий момент ее не было. Зато был холодный воздух, режущий горло, истекающая кровью рана и насмешливый гул голосов. Телемаха выбежала вновь к морю, надеясь на защиту главного бога Итаки. Но море, только что спокойное, стало темным как ночь и собралось в большую волну. Девушка на мгновение стала задыхаться и побежала прочь от пляжа, чуть не поскользнувшись на мокром песке. Брызги обжигающе холодной воды настигли ее под крики «ВОТ ОНА!». Не останавливаясь, принцесса подняла голову и увидела эту тварь с его улыбкой. Сердце забилось чаще, а ноги сами понесли ее во дворец. Это мелочно и недостойно, но мама защитит. Телемаха была уверена, что вся дворцовая стража будет на стороне Антиноя. Кто сильнее, тот и король. Но надежда теплилась. Во дворце есть оружие. Во дворце ее старое копье. Девушка юркнула в один из потайных ходов, ударилась о стену и забежала внутрь. И тут ее плечо резко сжала чужая рука, останавливая, как пираты при развороте. Телемаха не успела остановиться, и ее буквально утянуло назад. Она почти упала, и вновь увидела эти темные глаза. Получилось развернуть тело и ударить коленом в живот. Пока Антиной согнулся от боли, она побежала дальше. Не разбирая дороги, отталкивая служанок матери, что ходили с ехидными улыбками, принцесса бежала дальше. Шаги сзади, прерываемые свистом и тяжелым дыханием, подгоняли ее вперед. Антиной больше, его шаг больше. На очередном повороте он схватил ее за локоть, и этим же локтем получил в нос. Только вот на этот раз не отпустил, а лишь рванул на себя. Девушке пришлось развернуться к нему, чтобы второй рукой пытаться разжать пальцы. Он больше в два раза, он дергал рукой и всем ее телом, и прижал к стене. Телемаха до боли в пояснице вывернулась и отчаянно впилась в него ногтями, резко укусила. Антиной на мгновение отпрянул, и девушка рванула дальше. Только вот резкая боль в голове остановила. Он схватил ее за волосы и потянул на себя. Она упала спиной на пол. Мужчина с хищной улыбкой стал наклоняться, но принцесса оперлась руками о пол и двумя ногами, словно стрела, броском ударила его в нос. Пока он отвлекся на кровь, поднялась. И вдруг поняла, что они перевернулись, и Антиной перегораживает ей проход в замок. — Ну что ты, волчонок, кусаешься? — в голосе слышалось возбуждение, и сквозь судорожную улыбку он высунул язык. Телемаха остановилась, судорожно бегая глазами по сторонам. Антиной, словно играя с ней, не двигался. Но стоило ей выбрать сторону, и броситься к левой стене, как он тут же сделал то же самое. Только принцесса пригнулась и, оттолкнувшись от стены, схватила мужчину за ноги и всем своим весом повалила. Антиной гулко ударился головой о пол, а девушка схватился лучину со стены и тлеющую, но все еще очень горячую палочку, словно кинжал вонзила ему в грудь. Мужчина закричал, а она попыталась сбежать. Большая темная рука схватила ее за край хитона, и тот порвался, а ногти царапнули бедро. Антиной вжал пальцы в ее нежную кожу, заставляя закричать, и надавил, роняя на пол. Они оба лежали, он на спине, она на животе. Телемаха стала подниматься на локтях, и тогда мужчина, сжав руку в кулак, и силой ударил ее по спине. Девушка почувствовала, как хрустнули позвонки, и с пронзительным криком упала назад. Он сделал так еще раз и еще. Девушка кричала, пытаясь хоть как-то подняться, но Антиной уже перевернулся и встал на четвереньки, заблокировав ей ноги. Вложив руки друг в другу, он словно кувалдой ударил ими принцессу ровно по лопаткам, что их хруст был слышен всем. Слезы брызнули из глаз. Мужчина схватил ее за волосы и, приподняв голову, приложил ее о пол. Камни разразили благородное лицо, и кровь пошла из новых ран. — Тише, тише, волчонок. – Антиной ухмыльнулся и локтем навалился на тело девушки, что еще пыталась сопротивляться. — Уже нет смысла. — он говорил так, словно убаюкивал младенца. Мужчина стал подниматься, но отсутствие его веса на спине не помогло Телемахе встать. Она задыхалась, не чувствовала части спины, голова трещала, резко стала такой тяжелой, а кровь забилась в висках, заглушая все звуки. Антиной сел у ее бедер и, вновь схватив за волосы, притянул голову к себе. Девушка прохрипела что-то нечленораздельное. Из носа текла кровь, а ссадины начали наполняться синевой. — Как жалко портить такое красивое лицо. — хищно облизнувшись, промурлыкал Антиной. Он наклонился к ней и прошелся языком по челюсти, щеке, скуле и уху. Телемаха сморщилась, словно ее облизало животное. Хотя почему словно. — У тебя еще есть гордость сопротивляться? — Ты, отродье… — прохрипела девушка, сплевывая кровь. И тут же ее лицо вновь приложили о камень. — А ну повтори. — с горящими безумием глазами сказал Антиной, вновь смотря в изувеченное им же лицо. — Повтори, дочь шлюхи! — Гребанное отродье! — уже громче выхрепела Телемаха. Мужчина зарычал и, на мгновение отпустив ее волосы, перехватил лицо под подбородок и развернул на себя. В следующую секунду от прижался губами к ее губам, насильно раздвигая их, чтобы проникнуть в рот. Девушка забилась, как могла, пыталась сжать челюсть, но хватка не давала. Антиной простонал, слизывая кровь. — А ты просто маленькая шлюха. — выплюнул он, вновь опуская ее лицо на пол. На этот раз он вновь надавил локтем на лопатки, всем весом навалившись на девушку. Она начала хрипеть. В легких заканчивался воздух, а каждый вдох, если и удавался, отдавался болью в ребрах. Антиной же, придавливая заодно ее бедра своими, отсел назад. Он грубо раздвинул ей ноги и задрал хитон. — Нет! — закричала Телемаха, дергая ногами в попытке ударить. Отдались они лишь до синяков сжатым бедром. — Нет, нет! Стой! Стража! Кто-нибудь! — Где твоя гордость, маленькая волчица? — усмехнулся мужчина, проталкивая колено между ее бердами. Он забрал и свой хитон под ее вой. — Прими свою судьбу, и, может быть, я буду хорошим мужем. Он наклонился к ней, приняв почти идентичное горизонтальное положение. Хватка стала на одну руку слабее, потому что второй он направил свой член в нее. Девушка брыкалась сколько хватало сил, двигала тазом, чтобы он не мог вставить. Антиной вновь зарычал и наклонился особенно близко, что Телемаха смогла схватить его за волосы и потянуть так сильно, что пара прядей осталась у нее в кулаке. Мужчина закричал и в ответ так сильно ударил ее локтем в висок, что мир на момент перестал существовать. Это показалось спасением. Темнота, как объятья Тантала, спасут ее. Всему приходит конец. Все тело пронзило резкой болью, и девушка вынырнула из блаженной мечты о смерти. Она почувствовала кровь, стекающую по бедрам. Дворец наполнил крик, но никто даже не подумал прийти. Никто не подумал спасти принцессу. Никто не подумал пойти против нового короля. Телемаха пыталась брыкаться, осознавая бесполезность. Антиной грубо вбивался в ее тело, удерживая свой вес на локте, что придавливал ее спину к полу, и полудушил ее второй рукой. А она могла лишь выть и захлебываться слезами. Боль мешалась с собственным ничтожеством. Ее плач заглушали его стоны, разносящиеся прямо над ухом. — Все было бы мягче, если бы вы с мамой не были такими упрямыми. — бормотал он между толчками. — Если бы ты, как нормальная девушка, отдалась бы мне, когда я предлагал. По-хорошему. — Никогда… — сквозь слезы проговорила Телемаха, на что услышала снисходительный смешок, утонувший в наслаждении. — Я знаю. — он вошел особенно глубоко и промычал над ухом. — И поэтому это вдвойне приятнее. Антиной толкнулся особенно глубоко и замер. А Телемаха, окончательно потеряв дыхание, чувствовала, как ей в нутро выплескивается чужеродная жидкость. Она била в органы, в один конкретный, и принцесса была слишком взрослой, чтобы не знать, что это значит. Она проиграла. Телемаха опустила голову, уперлась лбом в камень и разрыдалась. Навзрыд, содрогаясь всем телом, пока Антиной с видом полного победителя смотрел на ее шею. Он коснулся кожи, так обманчиво мягко, словно был любовником, а не насильником. Поцеловал, прикусил и зализал. Оставил свою метку, что скоро нальется и будет всем видна. Смотря на сломанную принцессу, он улыбался. Наконец давление прекратилось, и Антиной отстранился. Телемаха могла бы его убить, если бы вообще могла пошевелиться. Голова гудела и совершенно не хотела подниматься, бедра дрожали, спина болела так, словно продолжала ломаться, а каждый вздох отдавался режущей болью в ребрах. Оставалось лишь лежать и плакать. Антиной гордо осматривал свою работу. Даже если старый царь решит вернуться прямо сейчас, он уже ничего не сможет сделать. И тем более ничего не сможет сделать ее мать. Девочка, как и ее трон, теперь принадлежат ему. Мужчина усмехнулся и вновь поднял ее за волосы. — Ну же, волчонок, хватит плакать. — надув губы, сказал он, а потом снова расплылся в улыбке. — Свадьба — это повод для радости, а дети — цветы жизни. Принцесса что-то прорычала, но за всхлипами и хрипением ничего было не разобрать. Да, ей явно плохо. Как бы не умерла. Тогда Антиной потянул ее дальше, пока не выровнял с собой. Тогда он подхватил ее за ноги и устроил вторую руку на спине. Телемаха вновь захрипела, и мужчина скривился. Похоже, и правда что-то ей сломал. — Идем, волчонок. — сказал он, направляясь дальше по коридору. — Обрадуем твою маму.