Систематика Божественности, Том 1

Глава II

… «Марадаино, текат угураин ве тан хадае те каин дар ве каити зимао. Го текат «угураин» ве премо заваг те каин дер ве варазио». «Говорят, чтобы управлять кораблем нужно иметь четыре ловкие руки. Но чтобы управлять людьми, достаточно обладать двумя сильными». @Выдержка из приключенческого романа Роана де'Кита – «путешествие Катара». … Четыре тако. Три часа. Три часа оставалось до того, как Империя покусится на наследие моего отца, которое он копил всю свою жизнь. Одному мне не справиться, но… я знаю того, кто определенно мне поможет. Я метнулся в сторону квартиры Наира. Никогда в жизни я, наверное, ещё не пробегал двухсотметровку так быстро. Оказавшись у его двери, я начал неистово по ней стучать и звать, вероятно, уже собиравшегося на работу Гезея. - Наир! Открой, это Деметр! Его заспанное лицо показалось в открывшемся дверном проеме. Похоже, тот ещё не отошел от недавнего сна. - А, это ты?.. Чего так разорался то с утра… - Мне нужна твоя помощь. Библиотека… ее надо спасти. Кажется, упоминание библиотеки резко его взбодрило и лицо Наира оживилось. - Би… библиотеку? - Они узнали о ней. Этой ночью за моим отцом пришли. - К-как… Хиаруил... Мертв?.. Мне… мне очень жаль, Деметр… Ты, ведь, совсем один теперь… На самом деле, я сам еще не успел смириться с этим… Однако мне не оставалось ничего, кроме как отбросить все эти мысли и делать то, что я должен был. - Сейчас уже нет времени на сожаления. Единственное, что мы можем сделать – это спасти то, что осталось. - Но… Как ты собираешься это сделать? За всю жизнь Хил успел написать больше двух тысяч книг, мы не вынесем их все даже за сутки! - Верно. Однако нам не придется выносить их самим. - Давай без загадок, конкретнее! - Люди знают тебя как сообщника дела де'Сена и, уверен, многие прислушиваются к тебе и доверяют. Именно поэтому ты отправишься вниз, звать тех кто лишь выходит на смену и тех, кто уже возвращается с ночной. Твоя задача – убедить как можно больше людей в том, что забрать хотя бы одну книгу Хиаруила, сохранив знания для будущих поколений – это их долг. Ведь это так и есть. Ну, а что касается меня… я отправлюсь на крышу и перехвачу канал радиостанции. Каждому жильцу этого дома придет сообщение, цель которого будет точно такой же, как и твоя. - Мм…, думаю, да, это должно сработать… - Это сработает. - Тебе уверенности не занимать, я погляжу! Коридор постепенно начинал наполняться людьми, а хлопки дверей доносились все чаще. - Да-да…. Нам следовало бы поторопиться. - Верно. Тогда, приступим! Гезей направился к ближайшей лестнице, параллельно окликивая его близких соседей, что один за одним покидали свои квартиры. Однако, мне необходимо в совсем противоположную сторону. Место моего назначения – крыша. Я рванул в центр здания. Выход на крышу есть лишь из восьмой лестничной площадки. Недавняя пробежка до квартиры Наира достаточно взбодрила мои мышцы и разогнала кровь, поэтому это расстояние мне давалось немного легче. Я проносился мимо толп людей, уворачиваясь от неуклюжих прохожих, большинство из которых я видел впервые. Наконец, пробежав около пятисот метров я добрался. Добрался до центра здания. Оставалось лишь… подняться ещё на 38 этажей вверх. Это будет нелегко, но… я справлюсь. … Весь запыханный и уставший, я, наконец, добрался до последнего этажа… Ещё пару… шажков… и я буду… там… - Фух… неужели… - невольно вырвалось из меня. Я облокотился на колени, дабы отдышаться. Крыша. Я не был здесь ещё ни разу, однако из схем планетарного устройства низших городов-колец я знал, что на вершине здания располагался распределительный узел радиосигналов. Если более простым языком, то что-то вроде телебашни. Визуально это непросто отличить, но сектора города разбиваются на квадраты приблизительно восемь на восемь с небольшим километров. В центре такого квадрата располагается центральная телебашня, которая раскидывает поступающие сигналы по меньшим башням на крышах зданий. Эти Мини-вышки обладают небольшой консолью на их корпусе, благодаря которой я мог бы настроить разовую рассылку текстового сообщения. Однако… Я не думал, что она… настолько… высокая. Так как консоль, ну, в общем-то, не предназначена для человеческого вмешательства, башня не имеет никакого нормального способа забраться на нее. А сама она располагалась на высоте около двадцати метров… Единственный возможный вариант оказаться там, это – опоры этой самой башни. Четыре металлические фермы, вероятно, пережившие уже не первый десяток поколений. Выглядит… необнадеживающе... На крыше здания дул достаточно сильный ветер. Одинокая телебашня гремела своими уже подоткрутившимися болтами, громко и пронизывающе треща всем металлическим телом, а я еле удерживал на ногах свое. Не только из-за ветра, но и от усталости. Я обернулся назад, бросив взгляд в сторону двухсот пятидесяти метрового обрыва. Однако, с таким обзором мне не открыть полного вида на поверхность. Я прильнул животом к крыше и слегка высунул свою голову за угол. Под прямым углом мне наконец открылся вид на дорогу, которая даже отсюда казалась достаточно масштабной. Где-то там проглядывался маленький силуэт мельтешащего Наира, что словно верный солдат исполнял свою задачу. Отсюда было совсем не видно, кто из людей прислушивается, а кто лишь проходит мимо, возвращаясь со своей ночной смены, поэтому имеет ли Наир успех в своем деле понять невозможно. Когда я вновь обернулся на шатающуюся вышку, мне в голову вдруг пришла мысль. Мысль, наверное, самая омерзительная и противная, которая только могла прийти в мою голову: - «Может… он справится сам?..» Нет. Я дал себе пощечину, да такую сильную, из-за которой моя щека болела, кажется, ещё минут тридцать. Ни за что. Я не позволю своему жалкому страху высоты и эгоизму поставить под вопрос успех всей моей деятельности. Я подпрыгнул с места и быстрым шагом направился в сторону вышки. Всего двадцать метров, двадцать никчёмных метров. Раз плюнуть. Я ведь сам сказал, эта башня стоит здесь уже не первое столетие. Так что же с ней должно случится, если один, почти невесомый относительно нее человек, вдруг взберется наверх? Я подошёл ближе и слегка подёргал перекладину фермы, проверяя ее надёжность. По ощущениям, она стояла как влитая. Это придало мне ещё большей уверенности, и я наконец решился поставить на нее ноги. Следуя от угла к углу и крепко держась за перекладины, я постепенно преодолевал метр за метром. В голову все стучалась навязчивая мысль обернуться, посмотреть вниз, но… я не поддавался ей. … Я был уже на высоте семнадцати метров. Вдруг, одна из перекладин покачнулась. В момент, когда я попытался встать на нее, та с треском провалилась под моими ногами и, громко звеня и ударяясь об остальную ферму, полетела вниз. Сварные швы на ней давно разъело ржавчиной и, казалось, лишь чудом ветер до сих пор не справлялся с тем, чтобы не унести. В ужасе я обхватил одну из вертикальных балок. В этот момент я чуть не провалился в самый низ, однако, останавливаться было уже поздно. Следующая за ней перекладина выглядела надёжнее, но прямого пути к ней теперь не было. Я перехватился за нее руками и закинул об ноги, обхватившись и ими. Учитывая, что произошло с предыдущей перекладиной несколько секунд назад, висеть на этой всем своим телом было крайне опасной затеей, но каким-то невероятным образом она продолжала выдерживать меня. Я перекрутился вокруг балки и оседлал ее сверху, начав постепенно подниматься на ноги. Последние два метра прошли без происшествий. Наконец, я оказался на вершине. Здесь все четыре опоры крест накрест соединялись между собой, а по центру располагалась сама радиостанция и принимающая ее часть, что уходила высоко вверх ещё метров на тридцать. Но мне она была не нужна, меня интересовала лишь консоль. В голове у меня уже был сформирован некоторый текст, поэтому оставалось лишь отправить необходимую команду и сообщение будет разослано всем жильцам этого дома. Мои пальцы бегали по клавиатуре, последовательно вводя кучу самых различных наборов из палочек и закорючек, которые и представлял из себя имперский язык. … На самом деле, я соврал Наиру. Меня нисколько не интересовало спасение ни книг, ни библиотеки в целом. Каждое слово на каждой бренной дощечке было прочитано мной по нескольку раз, я помнил каждую из них наизусть. И цель этой операции вовсе не в сохранении наследия моего отца или чего-то подобного – это, скорее, приятный бонус, не более. Истинная цель в том, чтобы проверить самих людей. Ведь они испугаются. «Человек, что их писал – мертв, а значит такая же участь может постигнуть и нас» подумают они. «А вдруг меня тоже будут преследовать за это? Лучше скажу своим соседям, чтобы вернули те книги, что еще не успели вернуть, пока их не заметили с ними» подумают они. Это эксперимент, нежели операция. Проверка на вшивость и их решимость сопротивляться, хотя бы косвенно. Готовый план я имею на каждый из возможных исходов, осталось лишь убедиться, какому из них следовать. Но… знаете, я поверю в них. Ведь он в них верил. Я поверю в то, что их воля еще не потеряна. Поверю в каждого из них как и поверю в то, что все они сделают правильный выбор. Наконец, нажав заветную клавишу инициации я разослал свое сообщение на каждый радиопередатчик, что имел число 7812029 в конце своего идентификационного порта. Эти семь цифр обозначали номер здания, или, скорее, телебашни, к которой был привязан сам передатчик. Безликий код этого каменного улья. Сообщение было отослано даже тем, кто жил в противоположном левом блоке, но это не было проблемой, ведь библиотека моего отца была, хоть и в меньшей мере, но известна даже там. … Покончив со своей частью, я начал спускаться обратно. Спуск, по сравнению с подъемом, оказался для меня не столь страшным и прошел без каких либо проблем. Медленным шагом я направился вниз по лестнице, в то место, ради которого это все и затевалось. Я бесшумно шел вдоль коридора, половина квартир которого сейчас была пуста, а вторая наполнена спящими работниками ночной смены. Я шел медленно, не торопясь. Мне некуда было торопиться. До прибытия Гарта у меня было ещё около получаса. Наир уже ушел на работу. Я проверил карман. Сфера все еще была там, а карман за это время, казалось, уже принял ее форму. В правый же карман я каким-то чудом сумел уместить полкило еды. Наконец, передо мной предстала громоздкая дверь подсобного помещения первого этажа, в котором располагалась библиотека отца. Я с тяжестью потянул ее на себя, и за ней увидел… Полки. Пустые деревянные полки. Несколько десятков полок и ни на одной, ни на одной не было ни единой книги. Ни единой. Мои надежды оправдались. Все эти люди имеют решимость, решимость сопротивляться. А значит они прошли проверку. И план может перейти к следующему этапу. … Помещение доверху пропахло ароматом старой древесины Эгелии, из которой отец и сколачивал всю здешнюю мебель. Я уселся за небольшой письменный стол, за которым он обычно проводил время, раздавая книги. Хиаруил никогда не записывал людей, что брали его книги, но за все это время он не потерял ни одной. Он доверял людям в разы больше, чем я. Я прислонился ухом к холодному полу. Он идёт. Поступь была почти бесшумна, но я прекрасно знал, кто это. Олицетворение смерти для каждого низшего сейчас направлялось ровно в мою сторону. Дверь распахнулась, и передо мной предстала… Девушка. Ее черные волосы спускались до самых колен, а красные глаза бездушно сверкали под светом окна за моей спиной. Тяжёлая броня, что этой ночью облачала ее обнаженное, но не имевшее никаких половых признаков тело, теперь отсутствовала. Наконец, гарт заговорил: - Человек. Где… все книги? - Здесь их уже нет, и, наверное, больше не будет. - Вопрос был задан конкретно. Где. Книги? - Невежливо наваливаться на человека с вопросами даже не представившись. – произнес я – Назови мне свой кодовый номер, машина. - Ма Сато. – покорно ответила та, ведь сокрытие номера не имело для нее абсолютно никакого практического смысла. - Прекрасное имя, если его конечно можно назвать именем. Вижу, вы, Масато, крайне озадачены уничтожением книг моего отца? - Мне плевать на них. - Хм, действительно? Полагаю, такая демотивированность в выполнении задачи вызвана не самым приятным начальством, я прав? - Напыщенная курица с одной жалкой планетарной системкой во владении не является моим начальством. - Но, тем не менее, ты вынуждена выполнять его приказы, ведь действительного начальника военного подразделения этой планеты нет. - … - В таком случае, я бы хотел предложить… сделку. - Что может предложить мне дипрем? - Я сделаю все, чтобы ты наконец вырвалась из лап той свиньи на троне и перешла под управление непосредственного Ве Саори этой планетарной системы. И… чтобы это реализовать, мне понадобится твоя помощь. - Чего ты хочешь? - А ты… организуешь мне встречу с Раведаи. Можешь передать ему, что я готов предложить технологию, что способна… поднять на уши всю Империю. И, вдобавок, принести ему горы денег. Уверен, это замотивирует его пойти нам на встречу. Масато бросила мгновенный оценивающий взгляд на мой левый карман. Очевидно, она уже все поняла. - …Идёт… … Мы договорились о встрече. Она не сказала точного времени, но должна сообщить, как только Раведаи согласится или же откажется от сделки. Не думаю, что ответ займет много времени, и скорее всего отправимся мы уже сегодня. Или же, я умру. В случае отказа Масато не останется ничего, кроме как убить меня за препятствие в исполнении задачи, выданной уполномоченному лицу. В ожидании этого рокового ответа мне нужно занять себя делом. Как бы не хотелось это признавать, но, думаю, мне действительно следует… похоронить… отца… Буду честен, я боюсь смерти. Нет, не своей, ни в коем случае. Моя смерть ничуть меня не пугает. Меня пугает видеть смерть. Видеть мертвое, бездыханное тело человека, что несколько минут назад был моим близким родственником или другом, да кем угодно. Меня отпугивала сама идея захоронения человека, однако, после моих первых похорон я понял, что это действительно необходимо. Не для «успокоения его души» или прочей мистической чуши, нет. Я бы сказал, это нужно чтобы… завершить этого человека, для себя… смириться с тем, что его нет. Мое сердце не позволяет мне оставить труп родного отца валяться в темной зачахлой комнате… Я похороню его рядом с ней. Быстрым шагом я направился в комнату, предварительно захватив лопату, небольшой продолговатый брусок дерева и паяльник из библиотеки. Времени было не так много, мне следовало поторопиться. С момента смерти Хиаруила прошло относительно немного, поэтому его тело ещё должно было сохранять целостность. Распахнув дверь в комнату, я улицезрел холодное, бледное тело Хиаруила, в груди которого зияла большая и идеально округлая дыра. Все убранство комнаты осталось точно таким же, каким оно было этой ночью. Я… не хочу лишний раз описывать тот запах, что стоял в комнате, который с самого момента моего появления в ней начал вызывать рвотные позывы. Однако, я держался. Взяв тело моего отца на руки и лопату подмышку, я направился на улицу. Ноша была не лёгкой. В это время было абсолютно безлюдно – работники ночной смены уже ложились спать, а дневные были на работе, поэтому за весь путь я не встретил ни единой души. … И вот, я здесь. Посреди совершенно пустой дороги из трещины торчала прогнившая деревянная балка. На ней была выжжена небольшая надпись: - Здесь покоится Аоса де'Сен. – машинально произнес я вслух. Надпись не на Имперском, нет. Это был шансенсский – родной язык из мира Наира. Гезей выгравировал эту надпись десять лет назад, тогда он ещё слабо владел Имперским языком и не знал, как пишутся некоторые буквы, ведь практиковать письмо было почти негде. Поэтому, чтобы лишний раз не ошибиться в написании имени, он решил написать его на языке… который знал. Сам я изучил шансенсский по книгам, которые отец переписывал специально для Гезея. В любом случае, наконец пришло время и Хиаруилу занять свое место по соседству с ней. Думаю, он был бы счастлив. Лопатой я приподнял дорожное покрытие, что было пару десятков сантиметров в толщину, и переложил его в сторону. Из под него выглянула сырая от позавчерашнего дождя земля. И, похоже, свою сырость ей придется сохранить ещё несколько суток, ведь маленькие капли вновь принялись сваливаться на мою голову с залитого облаками неба и ритмично стучать по холодному металлу лопаты. Я копнул грунт, он был мягок и податлив, поэтому я принялся откапывать продолговатую прямоугольную яму, предназначенную для человеческого тела. Запах петрикора и озона заполнил воздух, пробрав мое тело лёгкой свежестью. Вдалеке послышался приглушенный грохот грома. А я продолжал копать. Я уже не различал, бежали по моему лицу слезы или же это были капли дождя, но мне было все равно. Его больше нет. Ее больше нет. Он умер за знание. Она умерла… за своего ребенка. … Наконец, яма была готова. Взяв тело под шею и колени, я аккуратно опустил его вниз и принялся закапывать, пока его лицо скрылось за слоем грунта. Я положил кусок асфальта, вновь скрыв невинную землю за грубым дорожным покрытием. Осталось лишь вбить надгробие. Тупой стороной лопаты я вдолбил заострённый брус в трещину на дороге и с помощью паяльника принялся выжигать на нем надпись: «Здесь покоится Хиаруил де'Сен» медленно выгравировал я. Теперь он может спать спокойно. Я… сделал это. … Дождь лишь усиливался, а улицы начали заливаться густым туманом. Я посмотрел на радиопередатчик. Не знаю, каким образом она собирается оповестить меня, но по крайней мере на передатчике никаких сообщений ещё не было… Вдруг, за своей спиной я услышал какой-то протяжный звук, отдаленно напоминающий гул завывающего ветра. Оглянувшись, сквозь туман я разглядел какой-то большой силуэт в воздухе около двадцати метров над землёй, что приближался в мою сторону. Когда тот приблизился достаточно, я наконец смог различить имперский «Премветан» - летательное судно, оснащённое местным телепортом малого действия и крупным пассажирским отсеком, что отдаленно напоминало большого неуклюжего прямоугольного жука. В далёком прошлом оно функционировало в качестве десантного корабля, однако сейчас используется лишь в качестве общественного транспорта для перемещения внутри и между вселенными. Лёгким движением судно развернулось своим правым боком ко мне, затем, выдвинув четыре опоры, почти беззвучно приземлилось на поверхность в двадцати пяти метрах от меня. Створки боковой двери слегка выдвинулись вперед и раздвинулись в разные стороны, открыв обзор на внутреннее пространство корабля. В проеме показалась… Масато. Гордой и стройной походкой она спустилась по трапу наземь. Два небольших локона волос, что всегда неуклюже выпирали по правую сторону ее головы, теперь прогибались вниз под тяжёлыми каплями дождя, однако все равно возвращались в прежнее положение. Безэмоциональным взглядом она окинула надгробия, задержавшись на одной из надписей, и, наконец, заговорила. - Человек. Признаюсь, я действительно… удивлена. Изначально, я задумывала нашу маленькую сделку как… небольшую шалость. Но Раведаи, он и в правду… согласился на это. Другого исхода быть и не могло. - В прочем, извини, кажется я слишком много говорю не по делу… Мы отправляемся прямо сейчас. Быть может, мне показалось, но буквально на секунду… тон ее голоса был выше ее обычной монотонной речи. Неужели, эта машина действительно предвкушала итог? Это, конечно, не входило в мои планы, но, в прочем, почему мне не должно быть плевать? Я направился в сторону трапа. Если честно, наблюдать за тем, как по ее открытым глазам стекает вода… это вызывало какой-то странный дискомфорт. Периодически она моргала, очищая влагу со своих зрачков. Ресницы тоже в какой-то мере защищали линзы ее глаз от жидкости, но дождь все равно пробивался сквозь них. Поднявшись на судно вслед за Масато, я первым же делом почувствовал резкую перемену в температуре. Из под холодного дождя я словно оказался в теплой отапливаемой комнате. Ну, если конечно мои представления отапливаемой комнаты были верны. В любом случае, кондиционер делал свою работу. Внутри премветана располагалось два ряда сидений, расставленных друг напротив друга в притык к стенам. Две полоски светильников бежали по потолку вдоль всей длины отсека, разливая свой свет на помещение. Это была старая комплектация, похоже, ещё с тех времён, когда этот корабль использовался в качестве десантного судна. Я уселся на одно из кресел. Сиденья были металлическими и совсем неудобными, а моя мокрая одежда, облепившая все тело, только усиливала дискомфорт. Масато села в противоположном ряду ровно напротив меня. Она бросила взгляд куда-то в сторону кабины корабля. Судно начало медленно подготавливаться к взлету, постепенно разогревая двигатели, задвигая трап и закрывая двери. Как только дверь окончательно захлопнулась, я ощутил на себе все чудеса звукоизоляции. Весь шум дождя словно пропал из этого мира, корабль погрузился в полную тишину и абсолютно никакие звуки извне не смогли бы потревожить пассажиров этого судна. Я последовал примеру Масато и пристегнул ремень, что прижал мою грудь и живот к креслу. Наконец, я почувствовал как судно оторвалось от земли и взмыло в воздух. По бортам корабля располагались небольшие полоски окон, примерно десять сантиметров шириной. Хотя, это были не совсем окна, а экраны, что транслировали изображение снаружи, ведь обе стены полностью заняты механизмом двигателей и расположить настоящее окно здесь было бы попросту невозможно. Взглянув туда, я улицезрел ту самую нескончаемую сеть из абсолютно идентичных домов и заводов, что устремлялась вдаль до самого горизонта и теперь медленно отдалялась от нас. Для любого низшего этот город казался самым что ни на есть бесконечным. 500 километров на юг и 500 километров на север от центральной дороги. 450 зданий лишь на одну улицу. На одну из нескольких тысяч улиц. Мой отец, он рассказывал, что покупал чай у травника. Единственное место, где растет хоть какая-то трава, располагается в 388 километрах от нашего дома. Если вспомнить, то недавно он действительно отлучался на несколько дней, даже не сказав мне зачем. Перед этим он несколько дней копил еду с премий, а затем, оставив запас и мне, исчез почти на шесть суток. Да, квота за производство на его линии не выполнялась и день не фиксировался, но казнь низшим за это не подлежит. Верно, когда я говорил, что пропуск – это смерть, я имел ввиду именно голодную смерть. В конце концов, голод все равно возвращает людей на их рабочие места. Так зачем Империи тратить время на ликвидацию тех, кто либо умрет сам, либо продолжит работать? … Корабль поднимался все выше. Если верить панели на фронтовой стене, то мы находились на высоте более восьми километров – примерно на таком расстоянии от уровня моря располагается верхушка Аторейна. Наше судно уже готовилось войти в стратосферу и все больше набирало скорость. Неожиданно, сидевшая напротив меня Масато с ноткой неуверенности в голосе обратилась ко мне: - Человек… тогда, на поверхности. Этот эдипрем, он ведь был твоим… биологическим отцом? - Да. - Тогда… ответь мне на вопрос. Для чего он делал… все эти книги? С чего это такие вопросы? Какая для нее практическую ценность теперь, когда он мертв? - Зачем тебе это знать? - …Не знаю. … - …Думаю, он хотел, чтобы люди были счастливы. - …Счастливы?.. Но разве знание принесет им «счастье»? - Наверное, нет. Но… оно даст ключ к тому, чтобы это счастье обрести. - …Думаю, я поняла. – после непродолжительной паузы произнесла она. Хмф, поняла… Я… всё ещё не до конца понимаю, зачем она это спрашивала. Но, почему-то мне показалось, что я просто не могу проигнорировать ее вопрос. … Наш корабль вышел на низкую орбиту. В открытом космосе атмосфера уже не помешает движению частиц и те с легкостью смогут образовать портал. Телепортация в атмосфере возможна, но потребует куда больших вычислительных мощностей и в разы увеличит количество затрачиваемого телепортационного топлива, поэтому такой метод совсем не выгоден. Мне очень хотелось увидеть открытие портала вживую, но, к сожалению, фронтовая часть корабля из пассажирского отсека никак не просматривалась. Из окна виднелась моя планета. Через проплешины в толще облаков проглядывался город, полностью сливавшийся в одну серую массу. Где-то далеко на юге, казалось, был виден кусочек экваториального океана. Большую часть всей поверхности, что не была занята городами, покрывали обширные леса и равнины, а ближе к северу начиналась таежная зона и полярные степи следом за ней. Боюсь даже представить, сколько всего мне ещё не довелось повидать… Вот оно! Прямо сейчас мы медленно проходили через портал. Мимо моего окна постепенно проплывала тоненькая, едва заметная жёлтая линия, шедшая перпендикулярно траектории движения нашего корабля. Места по правую и левую сторону от этой полосы разделяли десятки миллионов километров, однако все это расстояние мы преодолеем буквально за пару секунд. И, наконец, мы оказались по ту сторону. Первым, что мне удалось улицезреть в бортовое окно за спиной Масато, была… Гигантская звезда. Никогда в жизни я бы не поверил себе сегодняшнему, что тот сумел увидеть ее на столь близком расстоянии. В прочем, прошлый я вообще мало чему бы поверил из произошедшего за этот день. Конечно, очевидно, что звезда всё ещё была в огромном отдалении от нас, но впервые она предстала предо мной не в виде небольшого светящегося диска на небосводе, а в качестве гигантского пылающего шара в бескрайнем космосе. Что насчёт того, что располагалось по правую сторону… По орбите этой самой звёзды медленно плыла большая космическая станция. Она чем-то напоминала… юлу. Огромное кольцо, что вращалось вокруг длинного стержня и тем самым генерировало аналог гравитации внутри себя за счёт центробежной силы. Наш корабль развернулся и направился в сторону станции, или, как их называют – «Гарадаасао». … Именно здесь я наконец встречусь с ним. ...