Кислород

— Регул или же Regulus — принц звёздного неба. — Звучал деловитый голос мистера Брауна, отдавая эхом в спящем сознании Ноэль, будто вторгаясь в сны. На улице стоял февраль — мерзлый и холодный. Туман заволакивал школьный двор, простилаясь на километры в округе. — Он символизирует силу, лидерство, амбиции и достижение высоких целей, — усмехнулся преподаватель пристальным взором наблюдая за дремающей на парте мисс Сальваторе, переодически хмурясь. — На счёт символизирует это не имеет никакого отношения к науке, если что. Чисто бабкины сказки. По классу прокатилась волна смеха и Ноэль резко вздрогнула с трудом открыв глаза. Кажется, мистер Браун что-то там рассказывал о звёздах из системы большого Льва. — Регулус — это звезда власти и символизирует весьма необычный путь возвышения, яркий и динамичный. Вершина жизни такой личности отмечена неординарными событиями, о которых среднестатистический человек не имеет представления. Именно поэтому за событиями в их судьбе следят как за захватывающим сериалом. — Вновь, продолжив в стиле астролога, а не учителя, протараторил Браун. — Таки вот, если захотите назвать этим именем одного из своих будущих детей, можете быть уверены — их ждут великие дела! Громадные и выдающиеся. — «Ну да, ну да»… — мимолетная мысль мелькнула в голове у Ноэль. — У кого в здравом уме вообще придёт такая идея называть своё дитя подобным именем? Кислород… Глава 4. Спящая жарптица и отвергнутый луч надежды Ноэль не приходила в себя какое-то время, лёжа без сознания на диване в гостинной обиталища братьев Сальваторе, после столь убийственного всплеска заблокированой ранее природной магии Огня. Деймон доставил её домой вместе с раненым Стефаном около нескольких часов назад, заботливо укутав пледом. Младший Сальваторе был значительно ослаблен, от столь жгучего «Круциатуса» Беллатрисы Лейстрендж, ощущал острое головокружение, пытаясь не терять равновесие. Лишь когда Деймон, игнорируя протесты брата, всучил ему пакет с человеческой кровью и тот отпил пару глотков, то мгновенно стал приобретать куда более свежий вид лица, начав увереннее координировать собственные движения. В отличии от других особей, близко находящихся к Ноэль, Стефан вовсе не подвергся убийственному воздействию Огня к своей персоне, не обгорел даже ни на дюйм, оставшись свежим, словно был помещён в защитную капсулу. Вместе с Деймоном они предположили, что подобное применение силы их названной сестры, исходило, скорее всего, из её подсознания. Девочка ни в какой степени и никогда не навредила бы Стефану, обходя, похоже, его вяло лежащее тело на асфальте школьного двора, путем чёткой манипуляции магией Огненного стихийника, сама при этом ничего не соображая, будто это происходило на основе инстинктов, а вот с Деймоном дела обстояли совсем иначе. Он буквально вихрем ворвался на вампирской скорости в гущу языков пламени, от которых должен был не то, чтобы обуглиться, а просто сгореть до состояния праха, вот только этого не произошло… Стефан лишь, созерцая подобную картину того, как Деймон подхватил потерявшую сознание Ноэль и, направился прочь из школьного двора, дабы покинуть пострадавшую территорию, откровенно поражался. Любой вампир, осознавая свою природу достоверно знал, что огонь — убивал таких особей, как братья Сальваторе. Вот только Деймон, после ныряния в смертельный, оранжевый бассейн, не пострадал ни на йоту. Ответ, на столь взбудораженный вопрос младшего брата о том, как страший мог уцелеть и не превратиться в серый порошочек для керамической баночки, вампир дал практически сразу, демонстративно помахав ладонью перед носом Стефана с блестнувшей на ней перстенем, с ярко - голубым камнем. — Лазурит Руби? — Выгнул в удивлении брови Стефан. — Теперь я начинаю сомневаться, всегда ли между вами были паршивые отношения. — Не занудствуй, Стеф! — Поморщился Деймон, цепляя одну из мягких подушек, что возлежала в кресле и осторожно, с обеспокоенным выражением лица, подкладывая её под голову Ноэль. — Объясни лучше, какого беса там произошло? — Похоже, мы вляпались в локальные, магические проблемы здешнего измерения, — монотонно ответил Стефан, медленно потягивая кровь из пакета. — Пожиратели Смерти расплодились, как шершни в мае и бросились на один из пчелинных ульев в виде школы Эль? — Спросил Деймон, задумчиво прищуриваясь и с отвращением прикусывая губу. — Думаю, что после увиденного сегодня, они явно переполошаться, Деймон, — бесцветным голосом ответил младший Сальваторе, отбрасывая без какого-либо энтузиазма пустой пакет с кровью в близстоящую урну. — Ноэль себя выдала, хотя и не понимала, что делает, а я тебя предупреждал. — Игра в провидца с предсказаниями, что её природная Стихия Огня вырветься — не сделает из тебя секс символа, брат. — Криво улыбнулся Деймон. — Что ж, у меня не было при себе философского камня, как у тебя и… если бы та Пожирательница угодила бы по мне третьим непростительным, я был бы уже мёртв. — Поджав губы, мрачновато выразился Стефан. — Ноэль буквально спасла меня, раскрыв свою природу, а ведь я склонялся к тому, что мы должны были рассказать ей обо всем правду и подготовить к подобному. — Хорош уже, Стеф! — Фыркнул старший брат. — Сила Эль вырвалась, магия Дамблдора вместе с артефактами Элемéнтаров не сработала, нужно было рассказать ей правду, иначе это могло грозить эмоциональной травмой, бла — бла… — демонстративно принялся размахивать руками Деймон. — Дамблдор предупреждал меня о том, что возможно, грядёт война между иерархиями волшебников. Именно поэтому он уломал, так сказать Руби, одолжить мне свой лазурит, чтобы ещё больше укрепить наши тела для защиты Эль. Так что: барабанная дробь… — пританцевал он, вильнув бедрами. — Наш выход! Вот только Стефан замер, подобно неприступной стене, смотря на показушный спектакль Деймона с непримиримым взглядом, решив, лучше, хлоднокровно продолжить тему касательно кольца, пока брат не завёлся в своей придурашеской манере ещё больше. — Мне показалось, или перстень с каменем Руби чем-то напоминает наши дневные кольца? — С участливой серьёзностью поинтересовался вампир. — Тебе не показалось, брат, — повседневным тоном ответил брюнет, усаживаясь на быльцу дивана на котором всё ещё спала Ноэль. — Лазуриты которые находятся в вампирских кольцах представляют из себя прототипы. — То есть? — Инверно Крионис, сотни лет назад замутил с одной из ведьм нашего измерения, которая использовала силу оригинального филосовского камня из мира Элемéнтаров, чтобы создать украшения, которые защищали бы нас от ультрафиолета. — Впечатлило, — рассудительно выразился Стефан, взирая на брата. — Связь нашего измерения с миром Элемéнтаров идет ещё из глубин прошлого. Но… зачем той ведьме было нужным… оказывать такую услугу вампирам? Картинно подкатив глаза к потолку, Деймон, более развёрнуто, поведал младшему брату о любовной связи короля Элемéнтаров и той ведьмы, что обратила своих детей в вампиров, сделав из них первых в своём роде, а всё из-за одного несчастного случая, в котором едва не погиб один из её детей. Именно этот ребёнок и был их отпрыском с Инверно. Из-за страха потерять любого из своих детей, она решила всех их сделать бессмертными, а филосовский камень, который, в данный момент, перешёл по наследию к Руби, использовала для создания заклинания «дневных украшений». — Значит, первородные существуют? — Неподвижно зависнув в размышлениях, Стефан, задумчиво сложил руки на груди. — А все вампиры, по-твоему, от кого произошли? От папы Римского? — Лукаво улыбнулся Деймон, поразившись услышанному. — Я не в том смысле это имел в виду. — Нахмурился Сальваторе младший. — Они же в нашем мире… как легенда, как миф о давно пропавших существах, да и откуда вся эта информация? Не думаю, что вы с королём Крионисом закадычные друзья, кому он стал бы ведать такие подробности. — С ним?! Не приведи меня, как вечно с языка слетает у здешних волшебников — Мерлин! С ним? Нет, но… мы не плохо ладим с Зумрадом. — Погоди, Зумрад это… — И есть тот парень, который является младшим братом первородных, который чуть не погиб и… благодаря которому мы получили такой дар, как бессмертие. — Подмигнул Деймон, хитро усмехнувшись. — Не будь бы всего того произошедшего, мы бы не встретили сучку Кэтрин, сковырнулись ещё в 1864м, ну или чуть позже того и сейчас, в нашем измерении, кормили бы червей в земле. Стефан существенно скривился, от поддергиваний брата, немного напрягся, после чего проникновенно устремил свои зелёные глаза в сторону Ноэль. Произошедшее во дворе школы не давало ему покоя. Он был уверен в том, что тёмные маги этого мира, те самые Пожиратели смерти, были без раздумий готовы убить их, но ещё он так же был уверен, что не все из них были одинаковыми. Схватив один из пакетов с кровью, что располагался на письменном столе, младшей Сальваторе залпом осушил его, чем довольно-таки обескуражил своим поведением старшего брата, и, унесся на сверхскорости из дома прочь, ничего не сказав. — М-да… — дергнул уголком губ Деймон, опустив взор своих голубых глаз на спящую Ноэль. — Подростковые срывы, длящиеся уже не одно десятилетие, — начал делиться впечатлениями он. — Возрастные фазы протестов, из-за которых меня часто не ставят в известность чего-то. Вообще ничего нового, — фыркнул он с осуждающим неодобрением, забродив взглядом по гостинной. Он сидел, по прежнему там, где спала Ноэль, припоминая некоторые события из прошлого, произошедшие в их измерении, после обращения в вампиров, призадумывался о том, как бы могла сложиться их жизнь, не встреть они Кэтрин… Возможно, если им суждено было быть обращенными, то они встретили бы другое бессмертное существо на своём пути. Да. Жизнь была бы похожей на ту, которую они имели, но всё равно она точно была бы не такой. Деймон никогда не жалел о том, что они взяли отвественность за безопасность Ноэль на себя, что им пришлось перебраться жить в этот мир. Он всегда хотел иметь дочь пусть даже и никому об этом не говорил, даже Стефану. Ноэль и была названа ей, изначально. Потом же, у него появилась, в её лице, ещё и сестра, после вынужденного изменения памяти в связи с возрастным скачком. Мир оказался куда более разнообразным и невообразимым. И этот мир хотелось раздеделять и с ней и с родным братом. Вампир был готов пойти на всё, чтобы уберечь свою семью. Подобное слово никогда не было для Деймона пустым звуком. И, каждый раз, когда он возвращался к этим мыслям, то никогда не сомневался в своём выборе. Вот только, спустя пару минут, после тщательного погружения в собственные думы, Сальваторе был молниеностно вытащен из них, услышав душераздирающий крик. — СТЕФАН! Резко вскочив, Ноэль издала пронзительный визг от которого Деймон качнулся на быльце кресла, неожидав такого интенсивного пробуждения названной, младшей сестры. Раз уж эта девчушка могла так переполошить вампира, что же она могла сотворить тогда с другими людьми? — Тихо, тихо… ты дома, Эль. — Вампир среагировал буквально сразу, мягко обхватив ладонями разгоряченные, девчачьи щеки, с братским беспокойством взирая в её глаза. — Ты помнишь, что произошло во дворе школы? — Я… — на секунду призадумалась девочка, бегая глазами из стороны в сторону, а после снова вспыхнула с новой силой. — Огонь! Взрывы! Чёрный «Ворон»! — Затрепыхала в панике она, хаотично размахивая руками и скидывая с себя плед. — Понятно… — машинально пробубнел Деймон, рассеяным взглядом скользя по ней. — Похоже, у перепрошивки мозгов закончился срок годности. *** Просидев в мучительных размышлениях о своей жизненной безысходности, Регулус таки поднялся на ноги вновь, прошёлся задумчиво по своей спокойной обители, после чего решил спуститься в кухню. Кикимер безмолвно трудился в поте лица, накрывая стол к предстоящему завтраку. Когда молодой господин тихо вошёл, он учтиво поприветствовал его. К пяти утра на улице ещё было безпроглядно темно. Туман снова окутывал всю округу в это время года. Регулус не любил май. Он вообще предпочитал более холодное время года, когда носить привычную маску ворона было не столь жарко, когда приятнее всего было бороздить затянутое тучами небо в подобии Пожирателя. Этот феномен всегда казался ему странным. Он ненавидел Волдеморта, свою темную метку в безобразом виде черепа со змей и всё, что было связано с этим. Вот только летать ему в виде черной дымки почему-то нравилось, словно разрезать пулей воздух, подхватываемый порывом ветра. Сложно было объяснить это явление, но, с другой стороны, выбраться из пучины ада, ему не предоставлялось возможности. Не получилось бы бороться, имея за плечами столь малый опыт, как и не получилось бы вернуться в прошлое, чтобы сделать другой выбор, которого, в принципе-то и не было. С какой-то степени, юный Блэк считал свои любимые, скоростные полёты в виде дымки одним из защитных механизмов психики. Ведь иначе, учитывая то, что его теперешняя суть полностью претила ему, он точно бы сошёл с ума. Наверное, он испугал ту девчонку таким проявлением магии, учитывая тогда её нахождение в шкафу. Да и маска ворона… Она ведь не мало смотрелась безобразной и устращающей и почему Рудольф Лейстрендж вообще тогда выдвинул такое предложение на рассмотрение, словно не мог придумать ничего получше? Впрочем, Регулус, таким образом, размышлял только из-за своего склада души, способной к справедливости и свету, больше ничего. Беллатрисе идея с маской ворона очень даже нравилась. Беллатриса… Его безбашенная, безумная кузина, скорее всего, теперь будет сниться той девчонке с глазами цвета карамели, по ночам, если ей вообще, в будущем, предстоят в хоть какие-то спящие ночи. Пожиратели тщательно будут искать её и найдут, как предполагал про себя Блэк, величественной статью принца расхаживая по кухне, погруженный в мрачные мысли. — Хозяин хотел бы, чтобы Кикимер сделал ему кофе? — Заискивающе спросил домовик на что Регулус совсем не отреагировал, активно продолжая, вместо завтрака, пережёвывать одни и те же мысли в голове. — Хозяин желает, чтобы Кикимер подал завтрак? Ответа домовой эльф так и не дождался. Юный Блэк, резко развернувшись, по направлению выхода из кухни, быстро трансгрессировал, исчезнув. — Молодой хозяин вновь беспокоиться… — грустно произнес Кикимер в пустоту, беспристрастно продолжив протирать тарелки. Возможно, беспокойства эльфа были вовсе не напрасны, ведь перенесся Регулус именно туда, где вчера с такой неудержимой яростью, девчонка с каштановыми волосами, выжгла весь школьный двор, вместе с его округой в диаметре сотни метров. Он прошёлся вдоль площади неторопливыми шагами, пристально осматривая закоптившийся асфальт, остановился прямо на том самом месте, где сидела «жарптица» во время смертоностного процесса и, от чего-то задался вопросом: выжила ли она после того, что произошло? — Люмос… — тихо слетело с его уст и кончик палочки вспыхнул мягким оттенком света, немного освещая обзор. — А ведь не удивительно, что старая поговорка правдива, — послышался неподалёку уверенный, слегка назидательный голос. — Преступника всегда тянет на место преступления. Услышав подобные слова, Блэк крепче сжал в кулаке палочку, сощурив под маской свои тёмные глаза. Он тот час же обернулся на звук, откуда был слышен голос, но так никого и не увидел, словно его обладатель, оставив странного рода сообщение, с непонятной ему фразой, изчез. — Твои приятели настойчивы. Снова успели обколесить здесь всё. Хорошо, что все архивы были сожжены. Этот голос послышался из неоткуда вновь, одинокий и загадочный, чей обладатель, по-прежнему, не выходил из тени. В следующее мгновение, Регулус ощутил странное колыхание в пространстве, будто кто-то пронёсся мимо с колоссальной скоростью, с которой не способно выстрелить ни одно заклинание из волшебной палочки. Пронёсся и, буквально, возник из неоткуда, оперевшись спиной об фонарный столб, что был единственным выжившим предметом после случившегося прошлым днем. От железа не так уж и легко избавиться. Незнакомец заложил деловито руки на груди не сводя с Блэка пристального, изучающегося взгляда, а после выразительно усмехнулся. Это был тот самый парень… Тот, кого девчонка называла братом. Регулус узнал его практически сразу, ведь она рвалась защитить этого индивида от проклятий его сумасшедшей кузины, казалось, любой ценой. Припомнив подобную картину, Блэк молниеностно ощутил укол зависти. В его семье только Нарцисса, сестра двинутой Беллы, заботилась в похожей степени о нём. Остальным было просто наплевать, что он чувствовал, в особенности Сириусу. Брат этой девчонки… Как он мог передвигаться с такой невероятной скоростью. Вампир? Правда только вампиры, известные Регулусу были уродливыми, с глазами залитыми кровью с гладкими, безобразными крыльями на плечах, соединяющимися перепонками с ладонями на мизинчиковых пальцах. Отвратительнейшее зрелище. Брат огненой девицы продолжал сверлить его изучающим, заинтересованным взглядом, после, как на духу выдал то, чего Блэк совершенно не ожидал. — Ты здесь не для того, чтобы помочь своим приятелям найти мою сестру, иначе зачем бы тебе хотелось защитить её. Светловолосый, как показалось волшебнику, при отражении люмоса из его палочки, многозначительно ухмыльнулся. Его фраза вовсе не прозвучала вопросом, а скорее, утверждением, что совсем не понравилось Регулусу. Его раздражали люди с чрезмерной самоуверенностью, даже если их слова звучали весьма искренне и они были совершенно правы. Однако, брат девчонки мало походил на человека. У него имелись сверхъестественные силы, природу которых он не знал, но мог лишь предполагать, что вызывало ещё сотни вопросов. — Ты не человек. — Неприклонным тоном произнес юный Пожиратель, открыто игнорируя ранее сказанные слова светловолосого. — Поверь, в отличии от своего брата, я весьма даже стараюсь соответствовать этому значению. Поджав губы, странной природы индивид, натянуто улыбнулся, скользнул взглядом к тому самому месту, где ещё совсем недавно лежал сам под беспощадной палочкой кузины юного Пожирателя, выразительно нахмурившись. — Это было больно. Но… именно от этой самой боли ты и хотел уберечь Ноэль, — безопеляционно проговорил предполагаемый вампир. — Ноэль… — тихо повторил её имя Регулус. Брат же этой самой Ноэль, на подобную реакцию Пожирателя, лишь многозначительно усмехнулся. Он ведь прекрасно слышал его бубнёж. — Меня зовут Стефан. — Обыденно выдал он, взирая на Блэка довольно дружелюбным взглядом и тот сразу впомнил: под резанирующие крики школьной округи, девчонка выкрикивала именно это имя. — Видишь ли, — продолжил говорить её брат. — Моя проблема в том, что я умею быть благодарным, ведь если бы не ты, мы оба были бы уже мертвы с сестрой. — Учитывая её способности? — Ухмыльнулся под маской Регулус. — Сомневаюсь. Да и ты не так прост: довольно быстро оправился от нескольких Круциатусов, которые бы даже слона сломали. — Продолжил на той же холодной ноте говорить он. — Можешь и дальше оставаться безпристрастным, как непробиваемая, стальная стена, но… подобные мне способны замечать то, что, по всей видимости, твои приятели пока не могут, потому что ты, по какой-то причине, способен тщательно маскироваться. — По-прежнему настаивал на своём некий Стефан. — Ты не чёрный ворон. — Поддергивающе усмехнулся предполагаемый вампир. — Ты — белый и, похоже, весь этот уклад тебя совершенно не устраивает. Я видел, как ты обходил попытки истязать людей и убивать. И здесь ты ищешь не улики, чтобы предоставить их своему господину. Ты ищешь ответы на свои вопросы. — Я развею твои беспочвенные предположения о моей слабости. — Сжал свободную ладонь в кулаке Регулус, сверля брата девчонки меткостью тёмных глаз. — Тёмный Лорд приказал Пожирателям смерти найти твою сестру и, если мне нужно будет доставить её, то я сделаю это. — Не откажусь, пожалуй понаблюдать, как ты хлоднокровно лжёшь. — Спокойно ответил Стефан вновь благодушно усмехнувшись. — На Тёмного Лорда, похоже, твой дар хорошо распространяется, а вот я слышу биение твоего сердца, которое аж заходится. Это способности моего организма. Всё довольно просто: острый слух, сверхскорость. Так что дело не в проницательности, которая явно подводит твоего хозяина. И он был прав. Стефан Сальваторе, кто в отличии от своего безжалостного брата, в подобных ситуациях, всегда стремившийся докопаться до истины, весьма добродушным и понимающим порывом души, был предательски прав. Блэк банально лгал, пытаясь сохранить маску Пожирателя, утопая в пучине безысходности, подобно тем призракам, которые в прошлом едва не затянули его в то мутное озеро безумия, словно на всю жизнь оставив в душе мерзопакостный след и он уж точно, ни при каких обстоятельствах, будь такая возможность, не поволок бы девчонку к Тёмному Лорду. Во-первых, с ассимилированием её силы Лорд мог стать намного сильнее, чего Регулусу уж точно не требовалось, а ещё… Блэк, прежде всего, хотел разобраться, почему эта девчонка вызывала у него такие ощущения: одни из тех, когда кого-то не можешь выкинуть из головы. Из-за её загадочной природы? Похоже, это было, как-то связано с магией. Уж точно не из-за того, что он запал на неё, как на девушку. Ничего подобного он не ощущал. Она ведь только-только начинала входить в подростковый возраст. Вспомнив о своих неведанных ранее ощущениях, Регулус вспомнил и то, что просто хотел жить, как и большинство его сверстников, выбирать будущую профессию, бегая на тренировки по любимому квиддичу, ломать голову с каким успехом сдать экзамены седьмого курса и не подвести родной факультет. И, пусть идеология Волдеморта, в самом начале, привлекала его, то после, быстро покрылась отвратительнейшей мутью, когда он узнал, что для достижения её совершенства обязывалось пытать и убивать. Создание же, Тёмным Лордом крестражей, ещё сильнее пошатнуло веру Ругулуса в светлое будущее чистой, волшебной крови, ведь это означало, что она навсегда оказалась заляпана больным психопатом с его безумными принципами, который, при всём при этом и сам-то, не был чистокровным. Поразительнейший, отвратительнейший сюр. — Что ж я не против просто так постоять и понаблюдать, как ты вращаешь с разных сторон кубики для пирамиды в своей голове. — Стефан перебил юного Пожирателя от наглядного «зависания». — Но думаю, что настала пора представиться. Я — вампир и, в отличии от моего старшего брата, который мгновенно оторвал бы тебе голову, в чём я точно не сомневаюсь, я хотел бы протянуть тебе руку помощи. — Продолжил стоять на своём светловолосый. Таки вампир, а ведь предположения Регулуса подтвердились. Впрочем, ему вовсе и не стоило удивляться. Благодаря своему дару он, едва ли не мог сканировать всех вокруг. С загадочным Стефаном его сбила с толку только его внешность к распросам о которой он ещё не успел подойти. — Мне не нужна твоя жалость. — Сухо произнес Блэк, с чёткой остротой наводя свою палочку на Стефана. — В этом мире ты никому не сможешь помочь и уж точно не сможешь противостоять Тёмному Лорду. Ты толком моей кузине противостоять не мог. — Я бы сделал бы акцент на слове: «В этом мире». — Загадочным образом проговорил вампир, специфически поджав губы. — И, вообще-то я согласен с тобой, но… как бы тебе более доступно объяснить: до сегодняшнего дня я плохо питался, если ты вкурсе природы вампиров. Она практически во всех мирах идентична. Так вот… в связи с тем, что вы устроили вчера в нашей школе, мне пришлось перейти на более насыщенную диету так что, учитывая моё происхождение, сейчас ты врят ли попадёшь в меня каким-либо заклинанием. Для этого ты, просто, будешь банально медленным. Лучше подумай над моим предложением. К сведению: в своей команде я не один. Акцент на слове: «этот мир», «природа вампира во всех мирах идентична»… Мысли Регулуса спутались. О чём говорил брат девчонки? Блэк был частью волшебного мира, разумеется, и знал о существовании грязного мира маглов. На этом всё. Этот парень — говорил в точности, как второй, используя их подобные фразы, но вовсе не походил на них. Он стоял и предлагал свою помощь, искушал Регулуса тем, что он мог, наконец, вырваться из той тьмы, что поглотила его. Заморачивался ли Блэк на том, что его могли наректи трусом из-за его неопределенности и нерешительности? Перед этим индивидом, которого он совершенно не знал — ничуть. Ему было параллельно, что о нём думал Стефан - добрый самаритянин. Регулус не доверял никому, кроме себя и привык работать один, как в случае с попыткой уничтожения крестража, а даже если бы странный вампир и мог ему помочь, готов ли он был противостоять Тёмному лорду, не успев даже закончить Хогвартс? Нет. Ему не хватало знаний и опыта, ибо, если бы всё обстояло иначе, он смог бы уничтожить его крестраж, вместо того, чтобы подвергнуть смертельной опасности себя самого. Ему нужно было время, чтобы всё изучить и взвесить. Светлело. Первые лучи солнца, показавшиеся на горизонте раскрасили голубое небо перламутровыми красками. Стефан вовсе не сгорел под их атакой, стоило яркости солнца коснуться кожи его лица. Он не воспламенился, вспыхнув под напором рьяно пробивающихся, утренних лучей, как любой другой вампир их мира, хотя Блэку стоило и вчера предположить подобное, учитывая, что наличие затянутого мрачными тучами неба, вовсе не делало для этого какое-либо препятствие. Тело, в любом случае, впитывало ультрафиолет, даже если и солнце пряталось за скоплением облаков. И почему Регулус сразу не подумал о столь банальной вещи? Стефан был странного рода вампиром, которому был не страшен даже солнечный свет, да и от «Круциатуса» Беллатрисы отошёл он довольно-таки быстро. Интересный феномен, достойный изучения. Блэк об этом не подумал, а потому, что всё навалилось на него скопом и сразу: пластмасса маски, въевшаяся в лицо, которую он не успел снять путём заклинания, внутренняя пустота, разъедающая душу, после купания в бассейне безумия из-за попыток уничтожить крестраж и среди всей этой боли и непроглядной тьмы — два разгневанных, как острые бусины, глаза, цвета карамели, взирающие на него из той темноты, стоило только зажмурить свои. Регулус заметно насторожился, на что Стефан лишь вскинул бровями, протяжно выдохнув. Юный Пожиратель явно был не готов давать какой-либо ответ вампиру. — Подумай. — Бдительно оглядев площадь, Сальваторе рванул на сверхскорости, уносясь прочь и оставляя озадаченного парня принимать и взвешивать предложение одному.