Жизнь или смерть

Неопалимый печален, даже когда улыбается. Неопалимый давно умер, и гуляет оболочкой бледной, сгоревшей; на руках — ожоги, глаза сожжённые Солнцем. Никто не знает, как Неопалимый ещё ходит и говорит. Ведёт себя кошкой, считая всех рядом мышами, но не знает, что сам из себя даже хомяка не представляет. Неопалимый жалкий и грустный, и Бледный Гость это знает. Они с Неопалимым похожи: только Неопалимый улыбается беззубно и в дом не рвётся. Неопалимому никуда не нужно — может, поговорить только; Неопалимый страшен, наверное, и Бледный Гость о нем думает за это. Бледный Гость просился бы к Неопалимому, если бы у того был дом. Но оба они — бездомные манекены, существующие только для внушения страха по Её подобию. Бледному Гостю хочется к Неопалимому — они так схожи, что отсутствие видимых различий режет ножом Неопалимому глаза. Бледный Гость давно задумывался — сколько же боли прожил Неопалимый? Он ощущал связь с Неопалимым — он ведь тоже Гость, но на Солнце горит, просто медленно; тоже Гость, но страдал хуже, чем любой человек. Бледный Гость не знает, кем раньше Неопалимый был, а Неопалимый сам не помнит. Прошлая человеческая жизнь являлась кошмаром в затуманенном, полусгоревшем разуме. Неопалимый сам весь сгоревший, и Бледный Гость интересуется, почему у него ещё волосы не опадают снегом черным. Бледный Гость руку опускает и по чужой голове проводит: волосы у Неопалимого ломкие и сухие, кажутся ему на секунду соломой. Бледный Гость обыкновенно улыбается, и Неопалимый отталкивает чужую руку. Бледному Гостю необязательно знать, что и череп у Неопалимого больше на уголь походит: они с Солнцем боролись слишком много недель, чтобы Неопалимый об этом думал. — Есть только два варианта, — бурчит Неопалимый, и по привычке ухмыляется: обнажать зубы не думает даже. Он завидует Бледному Гостю — тот смело улыбается во все тридцать два, зубы у него идеальные, а у Неопалимого в крови и пятнах покрытые; Бледный Гость считает Неопалимого получеловеком, полугостем. — Варианта чего? — спрашивает Бледный Гость, направив взгляд чуть ниже. Неопалимый сворачивает шею так, чтобы голова лежала на груди. — Жизнь и смерть. Либо-либо, — отвечает Неопалимый, и Бледный Гость шире улыбается. Неопалимый считает, что жизнь можно прочувствовать, только если ходишь по краю: как по грани оврага, или лезвия. В случае Неопалимого — выходишь днём на Солнце, чтобы встретить его с улыбкой сияющей, которая давно почернела. Неопалимый встречает Солнца приятнее любого товарища, и оно его единственный друг — Неопалимый знает, и садится на землю. Бледный Гость стоит подле него. Неопалимый видел всё. — Фантазии у тебя маловато, — говорит Бледный Гость и садится рядом. Неопалимый цокает, рукой проводя по волосам. — На себя бы посмотрел, — Неопалимый заливается хриплым кашлем, и встаёт спешно.