Очень семейный ужин

— Может всё-таки всё отменим? — Нет. — Поверь, оно того не стоит... — Сяо, нет. — Правда, это абсолютно не обязательно. Ты же знаешь, как я тебя люблю... — Сяо, мы пойдём на ужин к твоим родителям и это не обсуждается. Ты итак меня от них прятал год, я уже начал сомневаться, что они у тебя вообще есть. — Да лучше бы не было... — выдыхает Сяо и ухается на диван. Итер гладит рубашку и довольно насвистывает себе что-то под нос, пока Сяо смиренно ждёт начала апокалипсиса. — Раньше ты о них так тепло отзывался, так почему сейчас вдруг сменил тон? — Ты просто их не знаешь, — потирая руками лицо бурчит парень. — Хочешь историю? Однажды в детстве я уронил на себя телевизор. А знаешь, почему это произошло? Потому что отец был на работе, а папа отвлёкся на то, чтобы убавить огонь на плите. Анемо солянку он, что ли, варил?.. Не суть! Пока он отвернулся, я подполз к тумбе, на которой стоял телевизор. А в ней на верхней полочке стояли разные пластинки, журналы и прочее, причём всё битком набитое. Нижняя полка была пустая, и это меня спасло. Потому что я стал тянуть то ли журнал, то ли пластинку, накренил тумбу, с неё вниз на ковёр полетел телевизор, а следом за телевизором она сама. Папа чуть дух не испустил, но обошлось - я ровно в эту нижнюю полочку попал, даже не испугался. И что ты думаешь? Телевизор от меня как-то оградили, или может быть прикрутили тумбу? Да нет, всё также осталось, только папа стал меня на руки брать, когда на кухню отходит. И так, однажды, я чуть не упал мордой в суп. И вот таких историй у меня просто масса! То в парке меня потеряют, то в магазине среди полок найти не могут, то ещё что-нибудь... — Так может это скорее говорит о том, что ты был не самым простым ребёнком, а не о том, что твои родители какие-то не такие? — с победной улыбкой спросил Итер, отставляя в бок утюг. Сяо сначала хотел что-то ответить, а потом махнул рукой - сейчас пытаться Итера в чём-то переубедить также бесполезно, как орать на море в шторм, чтобы оно прекратило буянить. Сяо, конечно, своих родителей любит. Даже очень. Они всегда и во всём его поддерживали, наставляли, любили. Но вот эта их... Рассеянность? Беспечность? Он никогда не понимал, каким словом описать это их состояние жизни. Бесспорно, они бывают и серьёзными, всё-таки орден «Архонт» за заслуги перед страной просто так никому не дают, однако он знает их с совершенно другой стороны. Он долгие годы видел, как папа в спешке на работу раскидывает вещи по углам, наводит какой-то странный и только ему понятный беспорядок, пока отец спокойно пьёт свой утренний чай и читает последние новости из мира антиквариата. При этом вечером за ужином этот мистер Спокойствие обязательно в красках и с душой описывает все последние интересные новости из мира ритуальных услуг, не забывая добавить историческую справку, а мистер Ураган в ответ травит не самые этичные чёрные анекдоты. Их каждый семейный выход в свет обязательно превращался в какой-то сюрреализм и фарс с элементами боевика, после которых Сяо внутренне зарекался НИКОГДА больше никуда с ними не ходить, однако отказать мягкой просьбе «ну сынок, ну пожалуйста» у него ещё ни разу не получалось. Легче стало, когда он съехал и стал попадать в этот абстракционизм родительской жизни исключительно по праздникам и иногда выходным. Возможно, в этом их укладе есть своя доля романтики и какая-то своя атмосфера, но за шестнадцать лет жизни в одном доме Сяо так их и не понял. Или понял, но не принял. Или принял, но себя в этом не видел. Так или иначе, он считал своим долгом оберегать своих друзей от этого удивительного «современного искусства» и быть той самой табличкой «вход воспрещён». А уж Итер... Его он берёг долго и основательно, изворачиваясь всеми правдами и неправдами. Познакомить любовь всей своей жизни с двумя воплощениями «неординарности» в лице его родителей казалось не просто плохой идеей, а его личным актом мазохизма. Или суицида, если они начнут творить что-то странное и он умрёт от стыда. — У тебя такое лицо, будто после этого ужина я обязательно тебя брошу. Так вот: я не брошу, даже если они окажутся ужасными гомофобами и будут угрожать мне расправой, — постарался вывести из мрачных мыслей своего парня Итер. — Иногда я думаю, что лучше уж они были бы гомофобами, — глубоко вздохнув выдаёт Сяо, отсчитывая шаги до знакомой калитки. — Хотя... Будь они гомофобами, они бы не были вместе. — И тебя бы тоже не было, а это уже звучит ужасно! — Итер тыкает Сяо в щёку и тот слегка приободряется. Возможно, он зря себя накручивает? Он же заранее позвонил, дал кучу инструкций и сто раз попросил вести себя нормально... Может, всё-таки всё пройдёт хорошо? — Мы пришли! — кричит Сяо, стуча в дверь. Внутри дома тишина, будто никого и нет. — Может зайдём? Или нужно обязательно дожидаться? — Подожди, — Сяо прикладывает ухо к двери и вслушивается. Из глубины дома слышится тихое переругивание на два голоса и копошение. Он выдыхает и снова стучит, а на вопросительный взгляд своего парня отвечает: — Ты же помнишь, что я учился в подобии кадетского корпуса какое-то время? Ну вот, я как-то приехал на каникулы, а родителям не сказал, решил сюрприз сделать. Открываю дверь своим ключом, распахиваю, а там... Ну, говоря без конкретики, половина одежды на полу, на обувницу я до сих пор смотреть не могу, а родители в панике спрашивают, почему я не предупредил, что приеду. — Бедняжка, — Итер очень старается быть искренним и сочувствовать, но Сяо видит, как из него немного вырывается смех. — Это к разговору о том, почему я не хотел тебя с ними знакомить. Но сейчас уже поздно, — Сяо произносит это под аккомпанемент открывающегося замка, а сразу после шагает в столь знакомый коридор родительского дома. — Рады познако... — отрепетированным хором добродушно говорят Венти и Чжун Ли, однако окончание фразы пропадает и сминается где-то в воздухе, пока они ошарашенно смотрят на парня своего сына. Они весь год ждали этой встречи, как премии на работе, бурно спорили, кто же смог покорить сердце их любимого, но неприступного сынишки, а в итоге это... — Р-рад с вами познакомится! Меня зовут Итер, я парень вашего сына! — первым таращится прекращает Итер, стараясь как можно правдоподобнее сыграть удовольствие от первого знакомства. — Мы тоже очень рады! — Мгновенно подхватывает его Венти: — Меня зовут Венти, очень рад наконец-то увидеть того, кто смог приручить нашего птенчика! — Меня зовут Чжун Ли. Спасибо, что заботишься о нашем сыне, — стараясь вернуть лицу привычную невозмутимость проговаривает мужчина. — Пап, ну что за формулировка! — Возмущается Сяо. Он уже хочет спросить, что это за неловкие гляделки были в начале, но заговорить ему не даёт Венти: — Проходите в столовую и усаживайтесь, куда будет удобнее! Сяо, мы постарались и нашли твой любимый сервиз! Надеюсь, ты будешь доволен. Лаогун, можно тебя на пару слов? — Я же говорил, что у меня нет любимого сервиза, — вздыхает Сяо и наблюдает, как родители скрываются в одной из гостевых комнат. Вообще вся ситуация уже не просто вызывала вопросы, а начинала нервировать. Папа никогда особо не любил использовать традиционные обращения Ли Юэ дома, и делал так только когда приходил на соответствующие приёмы, или когда начинал ужасно волноваться. А сейчас, скорее всего, происходило второе. Но с чего бы?.. — Вау, дом выглядит просто восхитительно! — Итер с удовольствием разглядывает панно на потолке и чуть ли не пищит от того, как в дизайне соединены традиционные мондштадтские и ли юэйские символы. Соединить две столь различные по духу культуры - тут чувствовалась работа не просто мастера, а гения. — Его строили, когда меня ещё не было. Родители рассказывали, что привлекли к делу почти всех своих знакомых мастеров, а под конец тётушка Сянь Юнь лично проверяла все работы на наличие брака. Как она условный фундамент проверяла, я не знаю, но вот панно точно переделывали, она нашла в нём какую-то проблему. Но отец говорит, что так вышло даже лучше. — Тётушка Сянь Юнь? Она какой-то известный строительный критик? — Да нет, сама она доктор истории и искусств, занимается научной деятельностью, но и познания в строительном деле у неё достаточно широкие. — Подожди, ты что, говоришь о той самой Сянь Юнь? О «Хранительнице Облаков»? — Итер просто не мог поверить своим ушам. — Ну да. Она достаточно близкая подруга моего отца, причём уже очень давно. Итер только открыл рот, чтобы что-то сказать, но в комнату зашли хозяева дома. — А что же вы не садитесь? Давайте скорее, а то я буду переживать, что вы собираетесь уйти от нас голодными, — поторопил ребят Венти и они быстро сели за стол. — Вообще звучит как неплохой план, — с лёгкой издёвкой говорит Сяо, пододвигая стул ближе. — Неплохо, птенчик, но сегодня тебе не победить - на десерт миндальный тофу, а Чжун Ли приготовил свой фирменный бамбуковый суп. Мы долго спорили, стоит выставить анемо солянку или бамбуковый суп, но решили остановится на втором. Деликатесами Мондштадта ещё успеем наесться и в другие дни! — Венти пододвигает блюдо с салатом поближе к сыну и его парню, а сам потихоньку начинает разливать горячее по тарелкам: — Ну что, Итер, тебе интересно послушать про нас и поесть, или рассказать про себя? — Давайте я лучше послушаю про вас. Где вы работаете? Чем увлекаетесь? — Сяо снова ловит непонятную переглядку между этими двумя, но задать вопросы не успевает. — Как хочешь! Мы с Чжун Ли научные работники, пишем статьи, исследования и прочие бумажки. Я по совместительству также преподаю игру на струнных инструментах в Мондштадтском Университете Искусств, иногда дирижирую и даю концерты для лиры с оркестром. У Чжун Ли основное место работы ритуальное бюро «Ваншэн», но также он иногда даёт лекции по истории Ли Юэ и всему с историей связанному. Антиквариат, искусство, даже юриспруденция и сфера торговли - я не знаю, в чём относительно Ли Юэ этот динозавр был бы плох. — Можно было обойтись и без последнего, — коротко ответил на колкость в свой адрес Чжун Ли и вновь вернулся к еде. — Как хочу, так и буду тебя называть, мерзкий старикашка, всё равно ведь никуда спустя столько лет от меня не убежишь, — хихикая говорит Венти, в конце показывая мужу язык. — Пап, ну я же просил, — шипит Сяо, а Венти сразу приходит в себя и слегка тушуется: — Прости-прости, птенчик, совсем забылся. Кстати, пока твой парень доедает, может расскажешь коротко, как у тебя дела? Как на работе? А то мы так давно не созванивались. Сяо откладывает в сторону приборы и начинает свой недолгий, но обширный рассказ. Папа слушает его очень внимательно, задаёт вопросы, активно реагирует... А вот отец и Итер как-то подозрительно переглядываются. Пусть он и видит своего парня лишь боковым зрением, но работа приучила улавливать малейшие изменения мимики и определять, что это за эмоции. Поэтому под конец своей речи он уже не выдерживает, и прямо говорит: — ....А ещё мне очень интересно узнать, о чём всё это время так оживлённо болтали мой возлюбленный и фуцин? — последнее слово Сяо специально интонацией подчёркивает, так ещё и на родном языке отца говорит, форму официальную выбирает, чтобы максимально показать свою серьёзность. Чжун Ли сразу возвращается к еде, а Итер слегка сконфуженно рассматривает отделку потолка. — Они болтали? А я и не услышал ничего, — удивлённо говорит Венти, но быстро пристыженно ретируется за салатницу, услышав в ответ: — Если ты думал, что я не заметил и не понял, как ты меня пытался отвлекать, пап, то я тебя разочарую. Вы мне можете объяснить в конце концов, что тут происходит?! На какое-то время устанавливается тишина. Где-то на втором этаже тикают часы, Итер продолжает изучать потолок, Сяо в упор смотрит на своих родителей, а те делают вид, будто ничего такого не происходит, хотя сами явно нервничают. Похоже, устав ломать комедию, первым тишину нарушает Венти: — Ничего такого, птенчик, просто... Как бы это тебе сказать... — Ну уж постарайтесь, обычно у вас со словами проблем нет. — Мы уже были знакомы с Итером до этого, — решив идти напрямик говорит Чжун Ли. Сяо распахивает глаза и вопросительно поворачивается на своего парня. — Ты не подумай, я не приходил к ним до этого никогда, я даже не знал, что они твои родители!!! — Замахав руками в воздухе попытался пояснить ситуацию парень. — Есть даже небольшая вероятность, что мы знакомы с ним дольше, чем вы встречаетесь, — как бы невзначай вставляет Венти, а у Сяо уже мозг кипит. — Так, подождите, а теперь объясните чуть подробнее, — стараясь держать себя в руках, а разум в холоде и трезвости просит парень. — Ну помнишь на нашем первом свидании я рассказывал, что меня пару раз по работе отправляли в Мондштадт? — Помню. Хочешь сказать... — Года два назад он пришёл проконсультироваться со мной по поводу одной лиры, потом мы разговорились, вечером пошли в бар, потом устроили целый променад по моим любимым заведениям, а потом отсыпались у моего знакомого дьякона, — с нервной улыбочкой поведал Венти, накручивая одну из косичек на палец: — После такого, конечно, продолжили общаться и переписываться, ну и периодически выпивать вместе. Ну, когда он в Монд приезжает. — Примерно года два или полтора назад мы столкнулись на аукционе древних реликвий Ли Юэ. Я там был представителем нашего городского музея и искал интересные экспонаты, а Итер представился путешественником, который интересуется древностями и историей. Мы разговорились, перешли на тему винтажных вещей и антиквариата, и я пригласил его побывать на одной из встреч нашего клуба «Бисерный паром», которые проходят по пятницам. Он согласился, пришёл, а потом стал появляться достаточно регулярно. Мы подружились, стали выбираться вместе в кафе, у нас оказалось много общих знакомых, которых мы, стоит признать, активно обсуждали, и не всегда в положительном ключе, — как на духу выдал свою исповедь Чжун Ли. — Ну а о том, что они вместе, я узнал от Венти где-то спустя месяц или два, как стал ходить на встречи «Парома». Но честно, я даже не думал, что они мужья и у них есть сын!!! Да, я знал, что они взрослые люди, что они пара, но я думал, им максимум лет по 27 и они встречаются лет пять, ну какие взрослые дети?! — Ну а когда Итер рассказал, что у него появился парень, мы порадовались, но особо расспрашивать, кто он, не стали. Военный так военный, их же у нас как грибов после дождя, — пожал плечами Венти. — Птенчик, мы правда не знали, и были очень удивлены, когда сегодня на пороге увидели именно Итера. — То есть, вы хотите сказать, что когда весной Итер ездил в командировку в Мондштадт и писал, что ходил с другом в клуб, он был с тобой? — Венти и Итер синхронно кивнули, пока в голове Сяо работала аналитическая машинка: — А когда он каждую пятницу ходит на встречи любителей антиквариата, он выходит пораньше, чтобы посидеть с тобой в кофейне и посплетничать? — На этот раз вместе с Итером кивнул Чжун Ли. — То есть, я встречаюсь с лучшим другом своих родителей и даже не в курсе этого? — Ты немного драматизируешь, — стараясь смягчить ситуацию говорит Итер. — Если бы мы сами знали, то обязательно тебе рассказали бы. Нам не было смысла это скрывать. Просто произошла вот такая глупая путаница. Ситуация-то, в корне своём, смешная. Безумие. Вот какое слово идеально описывает жизнь его родителей. Бытовое безумие. Иногда не бытовое, иногда просто сплошное, но само по себе слово «безумие» идеально впитывало в себя все факторы, которые раньше Сяо пытался уместить в другие слова. И теперь и он, и его парень, неотрывные части этого безумия. Он так старался оградить свою любовь от заражения этой болячкой, что сам невольно выбрал того, кто уже давно ей болеет. Иронично? Ещё как! — Милый, если тебе нужно немного времени, чтобы побыть одному, всё обдумать и прожить, то ты можешь пойти к себе в комнату, — Венти мягко обнимает сына за плечи и целует в макушку, стараясь хоть как-то поддержать. Сяо бы сейчас с удовольствием сел в позу Синдзи и не выходил из неё примерно ближайшие пару лет, но вариант побыть одному в своей детской комнате тоже звучал неплохо. Он молча встал, вышел к лестнице, поднялся на второй этаж и закрылся. Оставшиеся тяжело вздохнули. — Кто же знал, что всё так обернётся, — философски спросил Чжун Ли, стараясь таким образом поддержать поникнувших Венти и Итера. Параллельно с этим он убирал в холодильник контейнеры с едой, которая осталась после ужина. — Да конечно никто! Но Сяо так нас просил, чтобы всё было хорошо, а мы не справились... — грустно ответил его муж, намывая салатник. — Ничего страшного не случилось. Я уверен, он сейчас немного осознает всё, привыкнет, и всё будет хорошо. Это было для него просто слишком неожиданно, — стараясь придерживаться позитивных мыслей сказал Итер, вытирая стол найденной тряпочкой. — Надеюсь, он сможет нас простить, — вздохнул Венти, а потом резко приободрился. — А ну-ка, отдавай тряпку! Ещё гости в моём доме не убирались! — А забрав тряпочку, подмигнул: — Лучше поднимись и побудь со своим парнем. Уверен, рядом с тобой ему будет легче. Да и когда ещё у тебя будет шанс поглазеть, как выглядела комната этого маленького хмурого воробушка? Улыбнувшись, Итер кивнул и уже пошёл в сторону лестницы, но резко затормозил. — А как я узнаю, что это его комната? — Ты поймёшь, — ответил Чжун Ли. — У него вполне очевидные и стабильные вкусы в обустройстве уютного пространства. Похлопав глазами, Итер пошёл наверх. Иногда Чжун Ли слишком мудрил, говоря простые вещи, и не всегда Итер бывал к этому готов. Поднимаясь по лестнице парень прикидывал, что именно мужчина имел ввиду под «очевидными и стабильными» вкусами Сяо. Чёрная входная дверь? Спальня под крышей? Почти незаметный проход в стене? Стало понятнее, когда в череде чистых белоснежных дверей Итер увидел обклеенную наклейками и раскрашенную гуашью дальнюю дверь. Подойдя ближе он приметил, что непонятная гуашная мазня вполне приняла очертания каких-то фигур, а на наклейках были изображены главные герои популярного мультсериала «Яксы: Защитники древнего города». В особенности много наклеек было с генералом Алатусом, от чего Итер невольно улыбнулся. Похоже, маленький Сяо был не просто любителем, а настоящим фанатом этого мультика и Алатуса в частности. Вспомнив, что должен не умилятся, а чувствовать ужасную вину за шоковое состояние своего парня, он быстро собрался и постучал в дверь. — Сяо, это я. Можно зайти? — Да, заходи, — голос его парня уже не звучал убито, а скорее просто уставше, что определённо обрадовало Итера. Приободрившись, он открыл дверь и на пару секунд замер на пороге. Его парень любил минимализм. Всё аккуратно, чисто и функционально. Спокойные цвета и минимум визуального шума, максимум - пара картин, вписывающихся в общую цветовую палитру. Прекрасно это зная, Итер не очень верил своим глазам: все стены от пола до потолка были обклеены плакатами с героями фильмов, музыкальными группами и знаменитостями разной степени громкости. Над рабочим столом было приклеено панно из дисков и пластинок, которое весело переливалось в свете гирлянды, висящей напротив. Над кроватью была прикручена пробковая доска, на которой была приколота кипа различных вещей - начиная билетами на разные события и заканчивая вырезками из детских журналов с Алатусом. Эта комната точно принадлежит тому человеку, с которым Итер встречается? — Прости, я не очень хотел, чтобы ты это видел, — смущённо проблеял Сяо, сидя на кровати. — Да ну, всё в порядке! У каждого из нас были разные этапы в жизни, — ободряюще улыбнулся Итер, прикрыл за собой дверь и сел рядом. — Ты как сейчас? — Что-то среднее между отчаянием и принятием, — устало выдохнул парень. — Я вроде понимаю, что ничьей вины тут нет. Но просто мне так хотелось, чтоб хотя бы один раз всё прошло как у нормальных людей. Обычный ужин, разговоры о погоде и полное спокойствие. Но нет, опять что-то несётся кувырком, а я не успеваю следом. — Дорогой, это нормально, — Итер обнял своего парня и продолжил: — Жизнь именно такая и есть. Внезапная, неукротимая и не поддающаяся каким-то рамкам. Она может быть втиснута в планы и расписания, но соответствовать им она совершенно не обязана. Как и все мы. Строить ожидания - нормально, как и видеть их несоответствие реальности. В конце концов, ты ведь и сам часто принимаешь решения, которые другие от тебя не ожидают. — Тоже верно, — Сяо окончательно расслабился и даже немного улыбнулся. — Спасибо тебе! — Да не-, — договорить Итер не успел, его перебила мелодия мобильного. Быстро достав телефон, он ухмыльнулся и нажал «принять вызов». — Ало? — Ало, ты меня слышишь? Тут в парке какой-то концерт и ужасно громко, — Люмин говорит на повышенных тонах, а где-то рядом слышно ужасно знакомое и противное «милая, мы можем выйти из толпы, если тебе будет удобней». — Вывела своего на прогулку? — Сморщив нос спросил Итер. — Ага, больно запылился. Расскажи лучше, как у тебя дела? Как встреча прошла? — Шум на заднем плане постепенно стихает, но Люмин продолжает громко говорить, от чего её слышно даже без громкой связи сидящему рядом Сяо. — Ну, это было очень удивительно и смешно. Родителями Сяо оказались Чжун Ли и Венти. Думаю ты сама понимаешь, в каком направлении стала двигаться вся остальная встреча. — Подожди, Чжун Ли? Тот, который нам достал бесплатные проходки в оперу? — Да-да, он! — А Венти... Стой, тот Венти, с которым мы ходили в стрипуху? — Люмин, тише! — Шипит Итер, но было поздно. — ВЫ С МОИМ ПАПОЙ ХОДИЛИ В СТРИП КЛУБ??? — Сяо выхватывает из рук Итера телефон и очень сдерживается, чтобы не закричать эти слова во всё горло. — Ой, Сяо, привет! Не знала, что ты там рядом, — смущённо хихикает Люмин на той стороне провода. — Ты не ответила на мой вопрос! — Ой, слушай, мне тут нужно идти, перезвони мне где-нибудь вечером, поболтаем! — Подожди! — Сяо пытается её остановить, но уже слышны гудки. Он откладывает телефон в сторону и падает на спину, упираясь взглядом в потолок. Итер в это время ходит по комнате и внимательнее разглядывает окружение, надеясь хоть как-то себя занять. — Это дурдом, а не жизнь, — потирая руками лицо бормочет Сяо. — С другой стороны, твой папа - взрослый человек. Я и Люмин тоже. Взрослые люди иногда могут пойти в стриптиз клуб. — Да, но... — Сяо пытается сформулировать, но получается не очень. — Это та часть его жизни, которую ты бы предпочёл не знать? — С сочувствующей улыбкой подсказывает Итер, смотря на очередной шок своего парня. — Да! В мой образ «родителей» вот это вот всё просто, ну... Не вписывается. Они умные, чудаковатые, своеобразные, но они не сплетничают, не ходят по барам, и уж тем более не ходят в стрип клубы! — С другой стороны, у меня тоже было своё представление о тебе, которое сегодня разрушилось, — пожал плечами Итер и присел рядом с открытой коробкой у окна. — Да? И какие же у тебя обо мне было представление? — Сяо снова садится на кровати и подпирает щеку рукой, смотря на спину своего парня. — Ну, я думал что ты крутой, серьёзный и очень не любишь всё яркое и кричащее. А оказалось, что ты всё ещё крутой и серьёзный, но тебе вполне по душе творческий хаос и мультик про Якс! — Итер с улыбкой достаёт из коробки фигурку Алатуса и приветливо машет ей. Сяо сначала бледнеет, потом краснеет и вскакивает с кровати. — Т-ты не должен был этого видеть!!! Эт-то ещё с детства осталось!! — Да? И почему ты тогда сейчас так смущаешься? — Итер не может сдержать смеха, пока Сяо отбирает у него фигурку, кладёт на место и, подталкивая в спину, выводит из спальни. — Всё! Нам пора спускаться! Родители наверняка нас уже потеряли!!! — конечно Сяо мог бы просто взять и признаться, что с самого детства образ генерала Алатуса для него был одним из главнейших жизненных ориентиров. Он брал с него пример, благодаря ему увлёкся военным делом и устроил свою жизнь именно таким образом. Однако ощущалось такое признание чем-то вроде выхода голышом на центральную площадь Ли Юэ. Эта тема была для него слишком личной, слишком близкой к тем закоулкам души, которые он сам ещё особо не изведал. Уже привык, что родители видят его насквозь и даже иногда разбираются в его чувствах лучше, чем он сам, но так распахнуть душу перед Итером был пока не готов. Он знает, что возлюбленный примет его любым, но просто не может переступить что-то внутри себя. Ещё не время. Пока что. — ВЫ СОВСЕМ СТЫД ПОТЕРЯЛИ?! — Сяо уже буквально выкрикивает это, руками заталкивая Итера себе за спину, чтобы он не видел этого. — Птенчик, ты всё не так понял, — нервно машет в воздухе руками Венти, но быстро теряет равновесие и хватается за шею мужа. Его ноги удобно обхватили чужой торс, а руки Чжун Ли удачно поддерживают его за ягодицы, чтобы тот не шлёпнулся на пол. Итер из-за спины своего парня видит эту картину и пытается теоретически прикинуть, что же это может значить, если Сяо подумал неправильно. — Опять?! — У Сяо уже начинает дёргаться глаз. — В таких случаях говорят «не опять, а снова», но сейчас не про это, — пытается отшутится Венти. — Твоему отцу просто что-то попало в глаз, а мне неудобно с моим ростом было смотреть, вот он и взял меня на руки! — А в чём была проблема тебе встать на стул, или ему на этот стул сесть? — нарочито спокойно спрашивает Сяо. Пара переглядывается, после чего Венти со смущённым смешком выдаёт: — Не подумали, хех... — Давайте уже просто попьём чай, — Сяо устало вздыхает, а его родители мгновенно оживают. — Я закончу с чаем, а ты неси миндальный тофу, — командует Чжун Ли. — Сейчас будет! — Венти легко спрыгивает с рук мужа и несётся к холодильнику, пока Чжун Ли быстрым шагом отправляется к подносу с чайником и пиалами. — Возможно, я наконец-то понял, что ты имел ввиду, когда говорил, что они «неординарные», — шепнул своему парню на ухо Итер. — Неужели тебя наконец-то пробрало? — Немного саркастично спрашивает Сяо, направляясь к столу. — Ну, вроде того. При мне, конечно, тоже много чего происходило, но вот такое - впервые, — искренне признаётся парень, усаживаясь на своё место. Дальше на какое-то время всё приходит в порядок. Всё, как Сяо и хотел - обсуждения погоды, искусства, последних мировых новостей. Никаких странностей, никакого стыда. Ожидал ли он, что всё снова свернёт не в то русло благодаря его парню? — Кстати, я хотел спросить, — Чжун Ли и Венти моментально липнут глазами к Итеру, пока Сяо с удовольствием добивает вторую тарелку тофу. — У Сяо же был какой-то любимый мультик в детстве? — Бедный герой вопроса давится десертом, а у Венти начинают блестеть глаза. — О, так ты всё-таки оценил дверь в его комнату, да? С самого детства Сяо просто БЕЗУМНО обожает Якс. Он смотрел все серии и все сезоны, он может наизусть пересказать весь сюжет, я уж молчу о том, как он плакал, когда мультфильм официально закрыли! — Пап! — Щёки Сяо больше похожи на два огромных помидора, однако его попытка остановить поток откровений была то ли не услышана, то ли проигнорирована. — Его любовь к этому мультику была настолько огромна, что мы не могли спокойно пройти мимо вещей, которые хоть как-нибудь были связаны с ним. Мороженое, макароны, каши, леденцы, плюшевые игрушки, наборы лего, игрушечное оружие главных героев - скупалось всё! Кстати, благодаря тому, как Сяо обожал генерала Алатуса, он научился пользоваться копьём! Чжун Ли специально вспомнил молодость и научил его всему. Но, что самое удивительное, эта любовь с ним до сих пор! Когда он съезжал, забрал свою коллекцию журналов, к которым шли мини-фигурки по мультсериалу. Ох, как мы набегались, пытаясь найти новые выпуски! Особенно когда появилась «особенная» фигурка Алатуса, которая продавалась только со спецвыпуском, вышедшим ограниченным тиражом. Чжун Ли тогда целый выходной убил, чтобы найти, где этот журнал продаётся и битый час торговался, чтобы ему отдали последний экземпляр. Не удивлюсь, если она у него стоит где-нибудь на видном месте, как главная гордость! — Вау! — Выдаёт всё это время внимательно слушавший Итер: — Я даже подумать не мог! Точнее, после его комнаты было ясно, но я не думал, что он перевёз что-то в новую квартиру! — Ты никогда не видел у него эти фигурки? — Удивлённо спрашивает Венти, начиная чувствовать, что где-то просчитался. — Нет! У него в квартире всё максимально аккуратно, даже декор подобран исключительно в цветах мебели, чтобы не выбивалось. Я бы никогда в жизни не подумал, что в ней хранятся журналы и фигурки! Венти смотрит на сына, а тот сидит, уронив лицо на руки. Осознав, КАКУЮ ошибку он только что совершил, закусывает губу. Потом тянется и мягко берёт сына за руку. — Милый, прости меня. Я не хотел. Это был свинский поступок и мне действительно стыдно. — Ничего страшного, — Сяо выдыхает и поднимается, хотя внутренне очень хочет показать свои навыки в прыжках в бассейн. Только с крыши высотки и без бассейна. — Пообещай, что когда я приду к тебе в следующий раз, то ты мне обязательно покажешь эту коллекцию! — В отличие от своего парня, Итер явно пребывает в восторге. — Посмотрим, — расплывчато отвечает Сяо. — Ну просто нечестно получается! Я тебе свою коллекцию странных сувениров из командировок показал, а ты мне не хочешь. — О, точно! — Венти моментально переключается и с улыбкой смотрит на Итера: — У тебя когда следующая командировка в Мондштадт? — Так как я взял выходные на время новогодних праздников, мой график немного переигрался и теперь у меня должна быть одна осенняя, а вторая весенняя. В какую из них куда меня отправят я пока не знаю, но напишу! — Отлично! А ведь это получается, что мы теперь и на все праздники будем видится! — Венти говорит это ужасно довольно, Итер его поддерживает, а Сяо молча хоронит свои мечты о замечательных праздниках тет-а-тет со своей половинкой. Теперь он будет приглашённым гостем на встрече лп-шек, ну что за прелесть! Заметив состояние сына, Чжун Ли тихонько хлопает его по плечу и взглядом приглашает отойти. Сяо в ответ кивает и они уходят из столовой в гостиную. — Нелегко тебе сегодня пришлось, да? — Не то слово, — выдыхает Сяо, скрещивая руки на груди. — Тебе не нравится, как мы общаемся с Итером? — Конечно! Кому бы такое понравилось?! — А тебе было бы легче, если бы мы с твоим папой не приняли его? Сказали, что это отвратительный выбор и видеть вас вдвоём в своём доме больше не хотим? — Чжун Ли внимательно смотрит в лицо сына. Пусть на первый взгляд ни один мускул на нём не дрогнул, но в глазах читалась буря сомнений. Конечно, Сяо бы очень хотелось сказать твёрдое «да», но тогда он бы соврал. А врать он не любит, да и не умеет особо. Конечно, если бы родители не приняли Итера, то им бы точно не пришлось встречаться на семейные застолья и лишний раз пересекаться, но стало бы ему от этого действительно лучше? Видеть опечаленного Итера, который чувствует вину за то, что не смог стать «достойным» партнёром в глазах чужих родителей. Слушать мягкие, но постоянные наставления, что «он тебе не пара». Ощущать постоянный стресс от внутреннего противоречия: желания быть с Итером и желания снова общаться с родителями также хорошо, как и раньше. Обдумав это всё и ещё немного, Сяо поднял взгляд на отца: — Нет. Мне бы не стало легче. — Я рад, что ты не стал врать ни мне, ни самому себе. Я всегда ценил твою прямолинейность и честность. Разгадка, которую так жаждет твоё сердце кроется в том, что как бы ты ни был сбит с толку и как бы тебе не хотелось искренне разозлиться на нас всех, ты всё равно нас любишь. И любишь как раз таки за то, что не можешь предсказать. Ты выстроил свою жизнь таким образом, чтобы в ней всё было максимально чётко и понятно, в противовес тому, как ты жил с нами. Мы с твоим папой действительно не самые структурированные люди, поэтому тебе и захотелось свою жизнь выстроить более упорядоченно. Хотя, стоит признать, я пытался долгие годы привести всё к порядку. А потом понял то, что и ты, я надеюсь, поймёшь: это не нужно. Каждый человек хорош тем, что он такой, какой есть. Твой папа может быть невообразимым дураком временами, но именно благодаря этому он сохраняет своё удивительное видение мира и свободу мысли. Эти качества не только портят ему и окружающим жизнь, но также являются его главной силой. Вот только этой силе нужен был кто-то, кто бы мог её временами успокоить и направить в нужное русло. Это одна из многих причин, почему мы сошлись: он вольный ветер, свободный мечтатель, а я тот, кто может его немного приземлить и помочь достичь результата. Поэтому в нашем общем доме просто невозможен идеальный порядок - вольному ветру намного комфортнее, когда вокруг есть хотя бы минимальный хаос. В твоей жизни долгое время не хватало такого же баланса: ты был максимально структурирован и точен, поэтому и нашёл того, кто может тебя немного растормошить. Не стоит бояться, что он так похож на нас и так легко сошёлся с нами - это лишь подтверждает, что твой выбор был верным. Ты нашёл того человека, который может быть как серьёзным и собранным, так и весёлым и дурашливым. В этом его главная сила и то, как он тебя уравновешивает. Я понимаю, что ты уже успел привыкнуть к тому ходу событий, который выстроил сам, но иногда побыть просто наблюдателем и пассажиром, а не водителем за рулём тоже бывает полезно. — Ты советуешь мне расслабиться и больше не пытаться загнать всё происходящее в какие-то рамки? — Именно. Чем больше ты пытаешься всё устроить определённым образом, тем тяжелее тебе принимать то, что ни твой папа, ни твой парень не смогут долго в этой картине продержаться. Всё, что ты можешь сделать для себя - принять происходящее. Люди, которых ты любишь, замечательным образом нашли общий язык и безумно рады находиться в обществе друг друга - чем плохо? — Ничем, — Сяо глубоко вдыхает и ощущает все родные ароматы: сесилии, глазурные лилии, нотки дыма от благовоний, которые не так давно жгли, яблоки... Потом выдыхает и чувствует, как с сердца падает дурацкий камень, успевший за этот вечер обрести немыслимые масштабы. — Ты прав. Спасибо большое. Мне не нужно боятся того, что мои близкие люди слишком хорошо сошлись характерами. Скорее, это радостная новость. — Я горжусь тобой, — Чжун Ли обнимает сына, а после они возвращаются в столовую. — Вас так долго не было, что мне с боем пришлось отвоёвывать последнюю порцию тофу! — Радостно сообщил Венти, держа тарелку над головой, пока Итер нарочито театрально тянулся к ней руками, сидя на своём месте. — Чур моя! — Уже расслабленно сказал Сяо, выхватил из папиных рук тарелку и поспешил сесть на своё место. — Так-то лучше, птенчик! — Похвалил сына Венти, потрепав его по голове. Сяо попытался что-то ответить, но получилось только мычание. — Тогда яблочный пирог я съем сам, — с серьёзным лицом говорит Чжун Ли, неся огромное блюдо. — Только попробуй! Я тебе тогда уши откушу! Ещё чего придумал - детей объедать! — Просто признай, что ты собираешься съесть как минимум половину, — с улыбкой косится на мужа Чжун Ли, а тот в ответ смеётся. — Ни за что! Пока не съем, никому не признаюсь! — Это был очень занимательный вечер! — Итер потягивается и идёт чуть впереди своего парня. Сяо откровенно любуется им, стараясь запечатлеть этот момент в своей памяти. — Действительно. Хотя слово «занимательный» слишком мягкое, не находишь? — Ну а какое слово должно тут быть, по твоему? — Как минимум «особенный», — серьёзно говорит Сяо, подбирая в голове ещё синонимы. — А лучше «семейный»! — «Очень семейный вечер»? — Сяо усмехается, но без злобы. Скорее, это было незаконченное «хихик». — А что? Вполне подходит! Столько семейных драм и курьёзных ситуаций я за всю жизнь не видел, сколько за сегодня! — Да ладно, тебя послушать, так у вас с сестрой и побольше наберётся. — У нас с сестрой да, а с родителями - нет, — Сяо чувствует, как из лёгких пропал воздух. Итер говорит это легко, будто шутку, но Сяо прекрасно понимает, что за ней скрываются года сиротства, когда у них с сестрой были только они сами. Пока для Сяо искали журналы и покупали леденцы, Итер и Люмин сбегали из приюта в город, чтобы попытаться затеряться среди улиц и начать новую жизнь. Не получилось ни разу, Итер рассказывал, но пытались они упорно. — Хей, что у тебя с лицом? — Итер тыкает Сяо в щёку и тот выныривает из невесёлых мыслей: — Я же тебе сто раз говорил, для меня это уже давно ничего не значит. Мы с сестрой выросли, стали отличными взрослыми людьми, которые просто чуть больше ценят своих друзей. Вот и всё. Меня не нужно жалеть, тем более когда я сам об этом шучу! И вообще, мои родные родители должны кусать локти, потому что я теперь могу увести любых чужих родителей! — На примере моих, да? — Ага! Дай мне пару месяцев и следующую цель. Гарантирую, результат не заставит себя долго ждать! — Итер подмигивает, а Сяо не находит больше причин волноваться. Он сделал правильный выбор. И не важно, о каком конкретно идёт речь.