Бтсики в Сибири

*** Аэропорт Инчхон встречает меня толпами людей и невероятным разнообразием звуков. Я крепко сжимаю ручку чемодана, поправляю рюкзак и спешу к выходу из терминала, не веря, что все это действительно происходит. Я чувствую себя жутко уставшей (шутка ли, сутки в дороге и чего стоит хотя бы семичасовая пересадка в Китае, где местный аэропорт больше похож на лабиринт), но безумно счастливой. Я смогла, я прилетела в Корею и уже завтра отправлюсь на первый в своей жизни концерт бтс, снова увижу парней. А-а-а-а!!! Я просто не верю. Спускаюсь в подземку, покупаю транспортную карту и, сверившись со схемой метрополитена, захожу в вагон. Около часа в дороге и я окажусь в отеле, наконец-то приму душ и завалюсь спать, чтобы завтра с новыми силами веселиться на концерте. В метро я кручу головой во все стороны, впитывая происходящее вокруг, рассматриваю вагон и своих попутчиков. Мой разум кричит о том, что это реальность, я действительно в Корее, но сердце все еще не верит. Чтобы немного отвлечься и успокоиться, я беру в руки телефон и замечаю несколько сообщений от Яны. Они с Мизу улетели в Японию еще пять дней назад и, судя по всему, подруга сейчас абсолютно счастлива. Каждый день Янчик присылает мне десятки фотографий, а вчера с восторгом сообщила, что семья Мизу отлично приняла ее. «Ты долетела? Как дела?». И сразу же следом: «Представляешь, мы с Мизу пойдем гулять по ночному Токио». В следующем сообщении: «Лекса, все ок?». «Мизу купил мне самое вкусное мороженое в моей жизни, я теперь не смогу есть никакое другое». Прочитав эти милые сообщения, я тихонько засмеялась и быстро напечатала, что у меня все хорошо и я еду в отель. Затем я хотела было написать то же самое Толику, но вовремя сообразила, что больше не должна отчитываться перед ним – мы развелись месяц назад, поняв, что больше нет смысла спасать наш брак. Я думала, что развод убьет меня, но, к своему огромному удивлению, я была спокойна и счастлива в одиночестве. Я и уже хотела было спрятать телефон, когда пришел ответ от Яны. «Ты успела забрать книгу?». Только сейчас я вспомнила очень веселую историю, как за двенадцать часов до вылета из Москвы забирала из типографии первый и единственный экземпляр своей книги, переведенный на корейский язык и подписанный для Мин Юнги. Может, это глупо и, вероятно, у меня не будет возможности вручить книгу Шуге, но я обещала и не могла нарушить данное ему слово. Да, я все же дописала историю, над которой работала в лесном домике, успела отредактировать ее, выставить на конкурс (и вылететь из него, остановившись в шаге от финала), расстроиться по этому поводу, а затем взять себя в руки, перевести все на корейский (привет нейросетям, без них я бы в жизни не справилась), сверстать экземпляр и напечатать его специально для императора моего сердца. «Да», - лаконично ответила я на сообщение подруги, не вдаваясь в подробности. Пусть только мне одной будет известно, чего мне это стоило. Следующим утром я проснулась очень рано, наверное, за час или два до будильника. Я лежала на кровати в своем номере и наблюдала, как мельчайшие частички пыли кружатся в воздухе, отражая солнечный свет. Через пару минут я встала и выглянула в окно. Кажется, день будет сухим, солнечным и теплым, словно сама погода благоволит возвращению бтс с новым альбомом. Кстати, об альбоме. Официальный релиз был еще вчера, но из-за дороги и ужасного интернета, я не успела послушать его полностью, лишь мелком глянула клип на заглавную песню. Так что, немедля больше ни минуты, я тихонько включаю музыку и, наслаждаясь голосами бантан, начинаю приводить себя в порядок. Я принимаю душ, укладываю волосы, наношу макияж, сделав акцент на глаза, и одеваюсь. Я долго размышляла, в чем пойти на концерт, и в конечном итоге остановилась на серых джинсах с потертостями, простом фиолетовом худи и любимых огромных кроссовках. Наверное, не слишком нарядно, но у меня вип-место в первых рядах, а это значит, что сегодня предстоит провести много часов на ногах, так что в данном случае практичность и удобство важнее красоты. Перед выходом из номера я еще раз перепроверяю содержимое рюкзака: деньги, паспорт, проездная карта, вода, обезболы на всякий случай, повербанк, арми-бомбочка, телефон и экземпляр моей книги… Все на месте, значит, можно выдвигаться. Я позавтракаю в городе, наслаждаясь теплом весеннего Сеула, а потом отправлюсь на арену. Важно попасть туда за пару часов до начала, чтобы успеть купить мерч. За свою жизнь я представляла себе эту поездку десятки, если не сотни раз, но и подумать не могла, что мне будет настолько хорошо и спокойно в абсолютно незнакомой стране. Это странно, но сейчас в Сеуле я чувствовала себя даже комфортнее, чем в Москве. А я еще ощущала какое-то абсолютное, безграничное счастье и волнительное ожидание, сравнимое с тем, что испытываешь в детстве перед праздниками. Это прекрасное чувство ничуть не изменилось три часа спустя, когда, слегка подрагивая от волнения, я вошла в зал, ожидая начала саундчека вместе с другими арми. О, у меня место сбоку, у самой ограды, откуда мне прекрасно видно все происходящее на сцене. О большем и мечтать было бы нельзя. Несколько минут томительного ожидания и вот бантаны появились на сцене. В повседневной одежде, а не в концертных костюмах, они показались мне точь-в-точь такими же, какими я запомнила их в лесу. Зазвучала музыка и парни начали репетировать свою первую песню, а зрители зажгли арми-бомбочки и разразились приветственными криками. Я не отрывала взгляда от сцены, все еще не веря до конца в реальность происходящего. У меня глаза разбегались, желая не упустить ни единого момента, но чаще всего я, разумеется, бросала взгляды на Юнги. Он был поразительно красив в черном спортивном костюме и с волосами, убранными со лба ободком. Закончив с первой песней, Юнги и Намджун сразу же принялись что-то втолковывать звукорежиссеру, а остальные бантаны вышли вперед, приветствуя арми. Ближе всех к моему месту оказался улыбающийся Чонгук и буквально пару секунд спустя я поймала его взгляд. Глаза макнэ расширились от изумления, а затем его улыбка стала еще ярче. Быстро помахав мне рукой, он что-то зашептал подошедшим Тэхёну и Хосоку. Переговорив с Чоном, Тэ и Хо тоже повернулись в мою сторону и помахали. Кажется, Чонгук поспешил к Юнги, но ничего не успел сказать ему, потому что зазвучала вторая песня и парни продолжили саундчек, а я просто наслаждалась всем происходящим. Отрепетировав четыре песни, бантаны отправились готовиться и переодеваться за кулисы. Я выключила арми-бомбочку, спрятала ее в рюкзак и сделала пару глотков воды, заметив, что из-за переизбытка эмоций у меня подрагивают руки. Ох, а ведь это только саундчек, что же со мной будет на концерте? - Вы Лекса? – раздался низкий голос с настолько сильным акцентом, что я первую секунду я даже не поняла, что слышу русскую речь. Подняв голову, я заметила мистера Ли, подошедшего ко мне откуда-то из-за сцены. Еще секунда мне понадобилась, чтобы сообразить, что начальник охраны бтс знает русский. - Д-да, - слегка запнувшись, ответила я. - Парни приглашают вас за кулисы после концерта. Если вы, конечно, свободны и хотите… Мой рот так и распахнулся. Проход за кулисы после концерта бтс звучал как сказка какая-то и обычно такой чести удостаивались только друзья группы. - Я… Боже, конечно. Я с удовольствием. Мистер Ли едва заметно улыбнулся. - Тогда я провожу вас к ребятам после концерта, - с этими словами телохранитель удалился так же стремительно, как и возник передо мной. Кое-как переведя дыхание, я схватила телефон и написала сообщение Яне. «Меня позвали за кулисы после концерта». И в этих словах все. Я не просто увижу их всех, мы встретимся и поговорим как тогда в лесу. Черт, от этого осознания у меня буквально перехватило дыхание. Подруга долго не отвечала, так что я покачала головой и спрятала телефон, стараясь немного успокоиться и сосредоточиться на предстоящем концерте, который должен был начаться уже через час. Если бы мне нужно было описать этот концерт, то я бы назвала его самой заветной сбывшейся мечтой. Время словно остановилось и я, как завороженная, три часа наблюдала за происходящим на сцене. Я чувствовала себя абсолютно счастливой, а пара моментов заставила меня слегка всплакнуть, но и они были прекрасны. Все завершилось грандиозным фейерверком, а когда он закончился, я еще несколько секунд смотрела в темное ночное небо, а затем перевела взгляд на опустевшую сцену, не веря, что это действительно все. Судя по всему, все армии, находящиеся сейчас на стадионе, испытывали примерно такие же чувства. - Лекса, пойдемте! – голос мистера Ли буквально вырвал меня из лап этих тяжелых чувств. - Да, конечно. Спасибо, - ответила я, следуя за телохранителем по извилистым коридорам подтрибунных помещений. С каждым шагом мое волнение нарастало, и я вдруг с ужасом поняла, что понятия не имею, что сказать бантанам, когда я вновь увижу их. Еще один поворот и я уже слышу знакомые голоса и смех. Дверь с табличкой «artist’s room» распахивается и я, собрав все свои силы, захожу в комнату отдыха покемонов. Едва переступив порог, я оказываюсь в чьи-то объятиях и только секунду спустя понимаю, что это был Чонгук. - Нуна, мы так рады! – младший отпускает меня, а вернее даже сказать, передает усталому, но как всегда ярко улыбающемуся Хосоку. - Лекса, как же здорово, что ты приехала… Я обнимаю каждого из бантан и чувствую, как моя нервозность исчезает, уступая место спокойствию. В сибирской ли тайге или в Корее после трехчасового концерта парни всюду одинаково добрые и милые. Последним ко мне подходит Юнги, и я замечаю в его глазах такой знакомый огонь. - Как тебе новая песня? – шепот мне на ухо, как только его руки обвили меня плотным кольцом. Я сразу же понимаю, о чем он говорит. Во второй части концерта каждый из ребят представил свои сольники. Юнги выступал первым с совсем простой песней, исполненной под гитару. С первых же аккордов я узнала ее – это та самая песня, написанная Шугой в нашу последнюю ночь в лесном домике. - Ты был великолепен. - А ты вдохновила меня на нее. И это простое признание заставило мои глаза широко распахнуться. - Лекс, как ты добралась? Как тебе концерт? – спросил меня подошедший к нам Намджун и я немного отодвинулась от Мина. - Все отлично! – и я принялась бурно пересказывать парням свои впечатления. Мы поболтали минут пятнадцать, а потом Тэхён неожиданно спросил: - Может, ты что-нибудь хочешь? Я с удивлением уставилась на Тэтэ, не понимая, к чему он клонит. А потом мне в голову пришла одна мысль, которая билась на краю сознания с момента начала концерта. - Да, если честно. Можно будет автограф? Тогда в лесу я совершенно не подумала об этом, а затем долго корила себя. Теперь мне выпал второй шанс, и я его не упущу. - И всего-то? – улыбнулся Хосок. – Конечно. Что подписать? Я на секунду задумалась, а затем принялась проворно закатывать правый рукав худи. Очень здорово получить автограф на альбоме или плакате, но я хочу сделать кое-что, что позволит сохранить память об этом моменте до конца жизни. Моя левая рука давно покрыта разнообразными татуировками, но прежде я не позволяла себе забить и правую руку. Что ж, сегодня я собираюсь нарушить это правило. - Нуна, ты уверена? – спросил подошедший первым Чонгук. По его взгляду я поняла - он сразу же сообразил, что именно я собираюсь сделать. - Абсолютно, - с широкой улыбкой кивнула я. - Парни, постарайтесь писать как можно аккуратнее, - с этими словами макнэ расписался на моей руке, нарисовал маленькое сердечко и передал маркер Джину. - Я всегда аккуратен! – бросил старший хён Чону, но тот уже не слушал, принявшись что-то быстро печатать в телефоне. Один за другим бантаны подходили ко мне и, осторожно касаясь, оставляли свои подписи на моей коже. Мои пальцы едва заметно подрагивали от волнения и предвкушения. Это будет лучшая татуировка в моей жизни. Правда, нужно еще каким-то чудом найти в Сеуле хорошую тату-студию, но для этого гугл мне в помощь. Именно об этом я размышляла, когда настала очередь Юнги. Он расписался и на секунду сжал мою ладонь. Этого прикосновения хватило, чтобы по моей коже побежали мурашки. После Юнги настала очередь Намджуна, и я заметила, насколько лидер, обладающий плохим почерком, старается оставить как можно более аккуратный автограф. Боже, неужели можно любить сильнее, чем я люблю этих семерых молодых мужчин? - Нуна, - негромко позвал меня Чонгук, когда все парни расписались. Вновь подойдя ко мне, Чон вложил мне в ладонь лист бумаги. - М? – удивилась я, разворачивая записку. Там оказался номер телефона и всего одно имя «Polyc». Да ладно?! - Но это же невозможно? – я покачала головой. – Это твой мастер, к нему запись на полгода вперед. Гуки улыбнулся и сверкнул глазами. - Для меня все немного проще. Я чуть-чуть пошаманил и в общем… Тебя ждут. Не сдержав порыв эмоций, я крепко обняла золотого макнэ. Два часа спустя, когда тату-машинка коснулась моей кожи, навсегда вбивая под нее краску и воспоминания о времени, проведенном с мемберами, я блаженно улыбнулась и прикрыла глаза. Работа предстояла долгая, так что у меня было полно времени, чтобы вспомнить, как загорелись глаза Юнги, когда парни вышли из гримерки и, оставшись с Мином наедине, я протянула ему единственный экземпляр своей книги, переведенный на корейский язык. Его удивленное «Ты действительно сделала это!» еще долго звучало у меня в ушах. Мои щеки залил густой румянец, когда Юнги открыл титульный лист и прочел посвящение: «Тем, кто был рядом двенадцать лет и вдохновлял каждый день. Тем, без кого не было бы нынешней меня». - Лекса, - он сглотнул и покачал головой, не сумев договорить, но слова были уже не нужны, Юнги отлично передал все свои чувства глазами. И, черт возьми, ради этого взгляда Шуги стоило добираться сутки в Корею. Из размышлений меня выводит звук входящего сообщения: «Надо ложиться спать, но твоя книга не отпускает». И следом еще одно: «Ты завтра свободна? Я не могу позволить тебе так просто уехать». Я едва заметно улыбаюсь и уверенно печатаю: «Да». В этот раз я действительно свободна. Когда-то ты обещал мне, что все будет хорошо, и теперь этот момент настал.