Перси Джексон и Наследие Триединой Богини

Медуза оказалась вполне приветливой девушкой, когда не убивала людей своим каменным взглядом. И у них с Салли нашлось много общего: любовь к десертам, мести и Посейдон. Казалось бы, опыт мамы полубога должен был сильно повысить планку того, что её может удивить, но Медуза вызвалась составить ей компанию, пока Салли закончит все свои больничные дела, и это было если не удивительно, то как минимум странно. И вот они бодро шагали по улицам города, договорившись о том, что Медуза прогуляется с ней до больницы, а оттуда отправится дальше по своим делам. Разговор начался с пустой болтовни о погоде, о слишком ясных днях, не свойственных Нью-Йорку в это время года, и Салли сама не заметила, как с легких тем они переключились на Посейдона. Говорить о нем было странно. Как минимум потому, что Медуза помнила его сошедшим со свежих мифов, когда они были просто греческими без приставки «древне», а Салли увидела его в смешных цветастых шортах и гавайской рубашке. Да и в принципе обсуждать бывшего, который по совместительству Бог, с его другой бывшей, которая по совместительству монстр, сошедший с учебников истории, было странно. — Медуза, послушай, а... рассказы о вас с Посейдоном, — осторожно начала Салли, одновременно с этим думая о том, что мифами она это назвать не решилась. — Насколько они... правдивы? Медуза лишь ухмыльнулась. — Хочешь узнать, насколько Посейдон может быть... жестоким? — Да. — Ну, я была в него влюблена. Он это знал. А еще он знал, что я хочу посвятить свою жизнь богиням. И когда я была в храме Афины, он... был слишком настойчив, а я не смогла отказать. — Это ужасно, — выдохнула Салли. — Это уже случилось, — Медуза дернула плечами, точно не хотела ни жалеть ни о чем, ни злиться. — У меня был шанс загладить свою вну перед Афиной. Я выбрала этого не делать. Я снова выбрала Посейдона. Салли нахмурилась, пытаясь припомнить какой-нибудь миф об этом, но ничего на ум не приходило. О чем говорила Медуза? Уточнять она не хотела: Медуза стала холоднее, лицо её оканемело, и Салли не хотелось больше задевать знакомую. — В любом случае, — выдохнула Медуза и расправила плечи. — У меня новый шанс. Я не планирую открывать то придорожное кафе, но оно принесло мне определенный доход. Хочу открыть новое дело и помочь Гекате. Салли и Медуза остановились, дойдя до больницы. Медуза выглядела расслабленной. Еще пару дней назад она нервничала и была взвинчена, захватив ключи, а сейчас как будто определилась с тем, что будет делать, и это помогло ей стать спокойнее. Она кивнула. — Да. Геката... непростая богиня, но она благосклонна.  Особенно к тем, кого отвергли и пытались выжить. Рано или поздно ключи окажутся у нее. Хочу быть в её команде к этому времени. — У тебя уже есть план?   — Посетить её храм для начала. А там посмотрим. Присоединйся, — Медуза тепло улыбнулась. — Думаю, тебе понравится. — Это... — Салли хотела сказать, что это не её, но это было бы ложью. В последнее время все стало слишком сложно, но разбрасываться резкими фразами не стоило. — Не обязательно отвечать сейчас, — Медуза по-дружески коснулась её плеча и улыбнулась. — Но если вдруг захочешь — дай знать. Салли только кивнула, и на этом они попрощались. Она еще несколько секунд стояла у входа в больницу, глядя вслед Медузе, пока та не растворилась окончательно в людском потоке. Город привычно гудел, спешил, толкался локтями, будто ничего необычного только что не было сказано. «Присоединяйся», — эхом отозвалось у нее в голове. Салли выдохнула и потерла переносицу. После такого разговора ей хотелось то ли выпить кофе, то ли поспать лет на десять и проснуться, когда все эти проблемы рассосутся сами собой.   Её не пугала Медуза. Не пугали пропавшие ключи, которые теперь у Посейдона. Не пугала разворачивающаяся заварушка, в центре которой — её мать, и в которую оказался втянут — опять — её сын. Её пугало теперь то, насколько много божественного вдруг стало в её жизни, что это стало чем-то естественным. Она вдруг поняла, что больше не может стоять в стороне. Она — не просто мама полубога. Она — сама полубог. Салли б не отказалась, если б сейчас ей предложили закурить, но вместо этого она поправила сумку на плече и вошла в здание больницы. На первом этаже было шумно и раздражённо. Санитары переговаривались на повышенных тонах, кто-то спорил у стойки регистрации, тележка с медикаментами врезалась в стену с глухим стуком. И среди этого хаоса внимание Салли привлекла одинокая старушка в инвалидном кресле, которая спорила о чем-то с санитарами. — Я потеряла… — повторяла она растерянно. — Я точно что-то потеряла. — Мы уже говорили, — устало ответил санитар, который был спокойнее второго, который отвернулся, делая глубокий выдох. — Вам нужно вернуться в палату. Вы ничего не теряли. — Нет, — женщина упрямо качала головой. — Я потеряла... Мой ребенок, он знает, где... — Вы ничего не теряли! Вы лежите в больнице уже несколько месяцев! — не выдержал второй санитар. Он попытался грубо схватить её за руку, чтобы усадить на место. Салли остановилась. Она не хотела обращать на это внимания, но и вынести эту грубость ей было тяжело. Старушка была высокой и худощавой женщиной. Её лицо еще сохранило красивые черты, а темные глаза лишь немного подернулись дымкой. — Простите, — мягко сказала она, подходя ближе. — Можно я с ней поговорю? Санитар обернулся, явно готовый возразить, но Салли уже улыбалась — той самой улыбкой, которая годами обезоруживала учителей, социальных работников и даже некоторых богов. Санитар что-то пробормотал о том, что у старушки деменция, но Салли его мягко перебила: — У меня есть опыт. Я ухаживала за пожилыми людьми. Это правда несложно. Вам нужно уговорить её вернуться в палату? Мужчина поколебался, потом махнул рукой. — Быстрее, — буркнул он. Салли присела рядом со старушкой, оказавшись с ней на одном уровне. — Здравствуйте, — сказала она. — Я Салли. Женщина посмотрела на неё подозрительно, потом немного расслабилась. — Я… не помню, как меня зовут. — Ничего страшного, — ответила Салли, улыбнувшись. — Давайте я помогу вам добраться до палаты? Старушка фыркнула и попыталась спихнуть Салли куда-то в бок. — Я потеряла... Мне нужно их найти, мне... — Хорошо, — согласилась Салли, снова оказавшись перед женщиной. — Давайте поищем. Вы помните, где вы были? Может, начнем с палаты? — Палата... — раздраженно повторила старуха. — Нет. — Давайте поищем их там, — настояла Салли. — Помните, где ваша палата? — На третьем этаже... — рассеянно сказала старуха, а потом вдруг замолчала и посмотрела на Салли и слабо ухмыльнулась. Она уже перестала буянить и сопротивляться. Старушка расслабилась на кресле. — Я устала, — призналась она. — Тогда давайте сделаем самое разумное, — сказала Салли. — Вернёмся в палату. — Ты еще зайдешь ко мне? — спросила старушка, склонив голову. — Зайди. Они слишком... молчат. Мне не с кем говорить. Приходи ко мне. — Хорошо, — кивнула Салли. — Я зайду к вам попозже. Когда санитар увёз кресло обратно в коридор, Салли осталась стоять, чувствуя странную тяжесть в груди. Она тряхнула головой, будто это как-то могло распутать комок мыслей в её голове. Салли глубоко вдохнула и направилась к стойке за документами. Её ждал дом. Её ждал сын. И, похоже, мир, который больше не собирался притворяться простым.