Рыцарь и его Дракон

Каждый уважающий себя рыцарь просто обязан спасти хотя бы одну принцессу из лап чудовища. Не то чтобы это какое-то прописное правило, однако о данной традиции говорят все кому не лень, пишут практически в каждой сказке, а подвиги рыцарей, справившихся с этой «миссией», превозносят, словно те не только девушку спасли, но и в придачу к тому разрешили все политические кризисы и вывели государство из экономической ямы. Цзин Юань искренне не понимает, зачем ему кого-то спасать, чтобы показать, насколько он хороший рыцарь. В конце концов, он поклялся служить своей стране верой и правдой, защищать всех его жителей и все в таком духе. Зачем же ему еще и рисковать собственной жизнью и лезть в логово, Эоны помилуйте, дракона, только потому что какой-то принцессе не хватило ума остаться на территории замка и не попадаться на глаза огромному, если верить легендам, существу, которое хочет тебя сожрать? Однако если он не сделает этого, его заклеймят неумехой и тогда он вряд ли когда-нибудь добьется высокого положения при дворе. Так что у людей его профессии не то чтобы есть выбор. Именно поэтому по достижении двадцати одного года Цзин Юань отправляется в свое длительное, наполненное событиями приключение. Старый замок, в котором, судя по слухам, когда-то поселился кровожадный дракон, располагается на севере королевства Лофу, и путь до него занимает порядка недели, если ехать на коне. Цзин Юань добирается за пять дней — уж очень ему хочется поскорее закончить с этим фарсом и вернуться к своим привычным обязанностям вроде караула и ежедневным тренировкам. В конце концов, он надеется дослужиться до генерала, а подобного не добьешься одним лишь простым спасением принцессы. Цзин Юань в целом никогда не понимал, зачем драконы крадут принцесс. В конце концов, им что, совсем скучно жить, что ли? Мало золота и других богатств? Или что там коллекционируют драконы? Он бы на месте бессмертных существ и вовсе ушел куда-нибудь подальше от людей, дабы те его не беспокоили — в горы там или лес. Охотился бы себе на зверушек и наслаждался спокойной жизнью. Нет же, драконам неймется. Как иначе объяснить постоянно исчезающих из замков принцесс? Цзин Юань вздыхает. У него нет какого-то конкретного плана: сражаться как-то не хочется — говорят, в бою с драконом выживают единицы, а как еще достать из лап чудовища девушку Цзин Юань не знает. — Ладно. Пойду напрямую и будь что будет, — решает он и, не дав себе времени передумать, поднимается к замку. Несмотря на свой возраст, Звёздный замок, как он назван на картах, кажется вполне ухоженным и даже жилым: в саду растут цветы, которые, насколько Цзин Юаню известно, нуждаются в тщательном уходе, а в тени цветущей вишни вообще располагается словно совсем новая лавочка. Цзин Юань замечает на ней закрытую книгу и не удерживает собственное любопытство. Подойдя ближе, он берет ее в руки, однако не успевает прочитать название, когда слышит за спиной чужие шаги и максимально спокойный голос. — Интересуетесь сказаниями господина Сияня? — несмотря на то, что в тоне незнакомца не звучит ни намека на агрессию, Цзин Юань все равно вздрагивает и, от внезапности выронив книгу из рук, автоматически тянется к мечу. Возможно, не зря: медленно обернувшись, он обнаруживает за своей спиной юношу, но не простого, а словно полудракона — с рогами на голове и чешуей на некоторых частях видной ему кожи. Внутри все застывает от страха: вот и настал его конец. — Аккуратнее. У меня только один экземпляр этого сборника, — невозмутимо произносит Дракон, скашивая взгляд на упавшую в траву книгу. Цзин Юань от столь непредсказуемого развития событий опешивает и на мгновение теряется: не каждый день Дракон пытается завести с тобой светскую беседу. Однако, быстро взяв себя в руки, перехватывает меч покрепче и приставляет к шее юноши. Тот даже не вздрагивает, будто подобное для него — обычное дело. — Ты — хозяин этого замка? — Цзин Юань честно старается звучать грубо и отстранённо, но прекрасное лицо Дракона, не выражающее и грамма недовольства, просто не может заставить его воспринимать того в качестве врага. И вот к этому дракону его послали спасать принцессу? Если бы не рога, он бы скорее принял его за обыкновенного жителя Лофу: тот не имеет ничего общего с описанием, полученным Цзин Юанем из сплетен и легенд. «Глаза его горят изумрудами, а изо рта при дыхании вырывается пар. Когтями он может разорвать любую плоть, а клыками прогрызть даже самый ценный металл, — во-первых, Цзин Юань бы скорее сказал, что глаза юноши больше напоминают ирнимит, нежели изумруды; во-вторых, ничего у него изо рта при разговоре вроде не выходит — даже запаха никакого плохого оттуда не идет; ногти же кажутся вполне ухоженными — насчет клыков пока непонятно, но что-то подсказывает Цзин Юаню, что металл тот не прокусит. По крайней мере, не в этом обличии. — И почему мне никто не сказал, что этот дракон разумный? С ним же можно договориться», — однако, несмотря на свои мысли, меч Цзин Юань от шеи Дракона не убирает: мало ли что. — Да, я здесь хозяин. У вас ко мне какое-то дело? — Цзин Юань отмечает прекрасные манеры юноши и немного устыжается своей грубости. Наверно, они все же начали не с той ноты, но отступать сейчас было бы глупо: в конце концов, есть ли смысл обращаться к человеку на «вы», когда у его шеи находится твой клинок? — Я пришел за принцессой, — коротко бросает Цзин Юань, пытаясь скрыть неловкость в голосе. В конце концов, рыцарь он или кто? Раз пришел спасти принцессу — нужно ее спасти. И неважно, что кровожадный дракон оказался вполне вежливым, учтивым и симпатичным молодым человеком, к тому же любящим почитать. — Ах. Принцессой. Точно, — на лице Дракона отражается нечто, похожее на раздражение: его брови немного хмурятся, и Цзин Юань непроизвольно останавливает на этом маленьком изменении взгляд, любуясь. Эмоции идут лицу юноши больше безразличия, и это открытие отчего-то заставляет Цзин Юаня смутиться. О чем он только думает, держа у горла дракона-похитителя меч? — Здешний король прислал ее на прошлой неделе. Я так рад, что за ней все же кто-то пришел. От нее шуму больше, чем пользы, — голос Дракона звучит таким вымученным, что Цзин Юань не сразу осознает смысл произнесенных слов. — В смысле прислал? — растерянно переспрашивает он, поняв, наконец, о чем идет речь. — В прямом. Не понимаю, для чего они это делают, если честно, — вздыхает юноша. — Подношения мне не нужны — в конце концов, наше королевство довольно прогрессивное, и я имею достаточно сбережений, чтобы не грабить чужие замки и жить мирно без «даров». К тому же, если бы это и было подношение, их бы не забирали обратно. Или я не прав? Цзин Юань оказывается настолько сбитым с толку, что убирает меч от шеи Дракона. Тот, почувствовав перемену в его настроении, склоняет голову на бок. — Я сказал что-то не так? — он действительно не понимает. Вздохнув, Цзин Юань убирает меч в ножны и трет в затылке. От правителей один сплошной геморр. — Нет, просто… — он трет переносицу. Судя по словам Дракона, он здесь не первый такой. Значит, до него были другие. И Цзин Юань сомневается, что те были настроены также флегматично, как и он сам. — А как проходило спасение других принцесс? — интересуется он, надеясь, что те не слишком докучали юноше. Мысль странная — минуту назад Цзин Юань был готов убить его, а теперь переживает о таких вещах. Ситуация становится все страннее и страннее с каждой секундой. Услышав вопрос, Дракон хмурится, явно вспоминая что-то неприятное. — Как правило, рыцари приходили с горящими факелами ночью и кричали что-то о возмездии, если я не отдам им принцессу, поэтому я просто выгонял их вместе с девушкой наружу. Еще не хватало, чтобы эти недоумки сожгли мою библиотеку, — фыркнув, он скрещивает руки на груди, и Цзин Юань, дабы сдержать смех, зацепляется за следующую тему для разговора: — У тебя есть библиотека? — спрашивает с искренним любопытством. Не то чтобы он часто встречал драконов на своем веку, но отчего-то Цзин Юань сильно сомневается, что у каждого из них есть по библиотеке. В глазах Дракона тут же загорается подлинный интерес, а его губы трогает едва заметная улыбка, и Цзин Юань моментально чувствует, как сердце в груди пропускает удар. «Что-то жарковато тут», — думает он, ощущая непонятный жар на щеках. — О, да. Это моя гордость. Хотите взглянуть? — дракон же, словно ухватившись за ниточку для дальнейшего общения, сразу же предлагает Цзин Юаню зайти внутрь. И тот чуть было не соглашается, однако быстро вспоминает об основной цели своего путешествия. — Я бы с удовольствием, но… — Ах, точно. Вы же за принцессой, — его голос моментально становится холоднее на полтона, словно одна только мысль о принцессе доставляет ему физический дискомфорт. Цзин Юань виновато вздыхает. — Да. Извини, — произносит он искренно. И Дракон, судя по всему, его честность оценивает, потому что в то же мгновение его лицо светлеет. — Ничего. Если захотите, можете вернуться в другой раз, — легко предлагает он, заставляя бабочек в животе у Цзин Юаня задвигаться быстрее. Почему-то мысль о том, что он сможет увидеть этого юношу вновь безумно его радует — ему хочется узнать о том побольше: какой его любимый автор, чем он занимается в свободное время, как давно здесь живет. Однако вместо всех этих вопросов он спрашивает лишь: — Правда? — Почему бы и нет? — пожимает плечами Дракон. — Или мне придется похитить какую-то принцессу самостоятельно, чтобы Вы нашли повод вернуться? — его губы расчерчивает шутливая ухмылка, а в глазах зарождается смешинка. Щеки Цзин Юаня начинают алеть сильнее. Он что, дразнит его? — Нет, я… — начал было оправдываться он, когда был прерван Драконом, кажется, понявшим, что смутил того слишком сильно. — Не отвечайте, — пауза. — И возвращайтесь, — добавляет он тише. И в этих словах Цзин Юань слышит надежду. Дракон без проблем отдает ему принцессу Март, которая, насколько Цзин Юань помнит, действительно слишком шумна и активна для своего высокого положения. Наверно, бедняга Дракон чуть с ума с ней не сошел. Когда они садятся на коня, Цзин Юань оглядывается напоследок: юноша сидит на подоконнике одного из окон и смотрит им вслед. Он поднимает руку и неловко машет ему — тот отвечает тем же, и тогда Цзин Юань четко вознамеривается вернуться к нему с ответами.

***

За месяц, проведенный в городе, Цзин Юань старательно выполняет все свои обязанности, одновременно с этим собирая информацию про принцесс. Далеко ходить не пришлось — все, что ему требовалось сделать: найти доступ к архивам. И уже там он выясняет наиинтереснейшую вещь — Дракона, который поселился на стыке королевств, используют в качестве проверки на профпригодность, если рыцарь метит на должность повыше. Ну, что за чушь? А потом он возвращается. — Вы вернулись, — в голосе Дракона звучит столько неприкрытой радости, что Цзин Юань не удерживается от улыбки. Тот сидит на той же лавочке и читает уже какую-то другую книгу. Он специально взял три недели выходных, чтобы спокойно доехать до Дракона и, возможно, если тот позволит, побыть с ним некоторое время. — Да, я посчитал нужным объяснить, почему тебе приносят принцесс, — на самом деле, истинной причиной является далеко не это, но знать Дракону о том, что Цзин Юань хочет дружить, совсем необязательно. По крайней мере, не сейчас. — О, как мило с вашей стороны, — Дракон убежденным не выглядит, однако не теряет своего доброжелательно-радостного выражения ни на миг. — Прошу, пройдемте внутрь. Я приготовлю чай, и мы побеседуем. Внутреннее устройство замка поражает Цзин Юаня, пожалуй, даже сильнее, чем внешнее. Он, конечно, предполагал, что здесь все тоже будет великолепно, но не представлял, что настолько. «Интересно, он сам здесь все убирает?» — думает Цзин Юань, осматривая высокие потолки, стеклянные люстры и длинные ковры. Дракон флегматично идет перед ним, сворачивая в нужных местах, после чего они оказываются в небольшой комнатке. Судя по всему, это кухня. Вокруг стоят столы, заставленные котелками и другой утварью. Дракон подходит к одному из них и берет в руки чайник. Пока они шли, Цзин Юань успел рассказать о том, что узнал. И Дракон на это лишь фыркает. — Так вы говорите, что их посылают ко мне для того, чтобы сделать вид, будто я их краду, чтобы ваши рыцари их героически спасли? — в его голосе звучит неприкрытый скептицизм. И Цзин Юань может его понять — глупость несусветная. — Ага. Именно так, — он кивает, наблюдая за тем, как Дракон ставит чайник на дровяную печь. — Какой абсурд, — тот закатывает глаза, и у Цзин Юаня от этого жеста внутри поселяется тепло. — Могли бы придумать проверку получше, — заявляет он. — Ну, они же не знали, что ты такой образованный дракон, — Цзин Юань усмехается, на что Дракон вновь закатывает глаза. — Но я с тобой полностью согласен. Способ дурацкий. Согласившись на этом, они ненадолго замолкают. И Дракон подает голос только тогда, когда, разлив чай по чашкам, подает одну из них Цзин Юаню. — Можете звать меня Дань Хэн, — предлагает он. Цзин Юань мысленно радуется. Они переходят на новый этап отношений — хотя, казалось бы, стоило узнать чужое имя еще во время прошлой встречи. Становится немного стыдно, но он находит в себе силы представиться в ответ: — Мое имя — Цзин Юань. Приятно познакомиться. — Мне тоже, — Дань Хэн улыбается уголком губ, прежде чем начать пить свой чай. Это было зарождением новой дружбы.

***

Цзин Юань проводит в замке Дань Хэна все доступное время отпуска. Они гуляют, пьют чай, читают книги, дискутируют. Он никогда прежде не чувствовал себя так спокойно, как с Дань Хэном. Цзинь Юань довольно быстро привыкает к хвосту и рогам, и потому спустя день даже не замечает их. Для него Дань Хэн становится обычным человеком, с которым просто хорошо провести время. Тоска закрадывается в его сердце, когда наступает момент прощания. — Ты еще вернешься? — с недавних пор Дань Хэн стал обращаться к нему на «ты», и Цзин Юань этому безумно рад. Вопрос не должен вызывать столько грустного отчаяния, но он вызывает, и Цзин Юань тихо вздыхает. Подойдя ближе к Дань Хэну, он кладет руку к нему на плечо и улыбается уголком губ. — Постараюсь выкроить несколько недель в ближайшее время, — это обещание. Он правда постарается. Ему понравилось проводить время вместе с Дань Хэном. Никто прежде не вызывал в нем столько эмоций, такого желания остаться. Однако он не может прожить здесь вечность — снаружи его ждут простые люди, которых нужно защищать; дворец, которому нужно служить. У Цзин Юаня просто нет другого выхода. — Возвращайся, — просто произносит Дань Хэн, сжимая его ладонь в своей. Цзин Юань чувствует, как нагреваются его щеки. Вроде бы ничего такого — Дань Хэн, возможно, не имеет представления о том, как следует касаться друзей, а потому выражает привязанность своими способами. Здесь нечего стыдиться. Однако прикосновение к руке горит весь путь обратно до королевства, и Цзин Юань не перестает думать об их прощании.

***

Он возвращается спустя два месяца, а после еще через три. Так проходят годы. У Цзин Юаня уже входит в привычку брать выходные ради поездки к Дань Хэну. На службе никто не задает вопросов — каждому положены выходные раз в какой-то промежуток времени. И Цзин Юань соврал бы, если бы сказал, что ему не нравится ездить к Дракону. Они проводят вместе дни напролет чаевничая, гуляя по прекрасному саду и слушая пение птиц, охотясь на кроликов в ближайшем саду и просто обсуждая все на свете. Одним таким днем Цзин Юань понимает ужасное: он влюбился. Влюбился в того, кого по изначальной задумке должен был убить. Иронично. Однако он не может вот так просто признаться в этом Дань Хэну. Это означал бы конец их дружбе. И потому он молчит. Молчит и наслаждается их временем, проведенным вместе. Так и сейчас — Цзин Юань лежит на коленях у Дань Хэна, читающего книгу сидя у дерева, с полуприкрытыми глазами и наслаждается солнцем, чувствуя, как приятно просто быть рядом с ним. Большего ему и не нужно. Его размышления прерывает внезапный голос Дань Хэна: — Я бы хотел проводить с тобой время, как со своим спутником жизни, — спокойно говорит он, откладывая книгу в сторону. Цзин Юань открывает глаза — их взгляды встречаются, и он ощущает, как тонет. Как же он так вляпался? «Спутником? Наверно, он говорит о дружбе. Возможно, у драконов принято так официально говорить об этом. Я-то думал, мы давно друзья», — Цзин Юань мысленно пожимает плечами и соглашается: — Конечно. Почему нет? — Замечательно, — лицо Дань Хэна смягчается, а его скулы слегка краснеют. Однако Цзин Юань не успевает разглядеть румянец получше — Дань Хэн вновь берет книгу и перекрывает весь обзор.

***

Спустя десять лет Цзин Юань понимает, что больше не может ждать. Чувства в нем настолько сильны, что ему впору задохнуться. Если он не признается, это чувство сожрет его изнутри. Пусть это разрушит их дружбу, он лучше расскажет об этом, чем будет держать в себе и дальше. Еще немного, и его сердце разорвется от чувств. — Я влюблен в тебя, — просто произносит Цзин Юань, ощущая, как сердце в груди бьет набатом. Они сидят в гостиной — каждый читал свою книгу в приятной тишине. Пока Цзин Юань это не прервал, конечно. Дань Хэн замирает, кидает на него быстрый взгляд, а после вновь возвращается к чтению. — Вот как. «И это все?» — возмущенно взрывается в голове Цзин Юаня. С другой стороны, это лучше, чем если бы его тут же отвергли. — Довольно лаконичный ответ, — нервно смеется Цзин Юань. Дань Хэн какое-то время смотрит в книгу, а после, видимо дочитав главу, откладывает ее и встречается взглядом с Цзин Юанем. — Я думал, мы уже в отношениях, — просто отвечает он. Цзин Юань от таких заявлений едва не давится слюной. Что? — И с чего ты это взял? — уточняет он. Дань Хэн хмурится, будто не до конца понимая, что от него требуется. — Мне казалось, я прямо сказал насчет своего желания проводить с тобой время как со своим спутником, — это было много лет назад, и Цзин Юань помнит этот момент не так ярко, как некоторые другие, однако припоминает нечто подобное. «Так вот значит, что он имел в виду», — он едва не хлопает себя по лбу от осознания. Как же он не додумался до этого раньше? — Я думал, ты имел в виду… — Цзин Юань запинается. Имеет ли это теперь значение, когда он узнал, что состоит в отношениях с юношей своего сердца? Вряд ли. Цзин Юань с улыбкой выдыхает. — Ладно, неважно, — отложив книгу, он придвигается к Дань Хэну и, взяв его руки в свои, спрашивает: — Могу я тебя поцеловать? — Конечно, — Дань Хэн кивает с легкой улыбкой на губах. Возможно, однажды Цзин Юань больше не сможет приходить к Дань Хэну в гости, возможно, однажды пришедший сюда рыцарь убьет его, и Цзин Юаню остается лишь горевать по своей утрате; а может, однажды это Цзин Юаня убьют первым — никто из них не знает, что ждет их через это пресловутое однажды, но ему хочется верить, что это однажды затянется на подольше.