Напиши на моей могиле анекдот

Это было зимой. Холод пробирал до костей, ветер царапал лицо, а ноги проваливались в сугробы каждый шаг.   Путь до дома казался теперь полосой на выживание. Если бы с ним не было Ромы, он бы упал вперед уже несколько раз. Снова и снова он одергивал его назад, заставляя стоять на ногах.   – Ну и метель, угораздило ж, – крикнул Рома, хватаясь за чужую руку сильнее. Перед глазами была сплошная пелена из снега. Лишь фары машин ориентировали о приближении к дороге.   – Лучше бы мы остались в школе до утра… – уже сожалея о том, что они решили пойти домой, проворчал Джонни, снова почти падая лицом в снег.   Кое как перейдя дорогу, парни забежали во двор, а потом и в подъезд, опускаясь на первые ступеньки каменной лестницы.   Руки уже не чувствовались, да кажется и ноги тоже. Лицо было краснючим и ужасно холодным. Рома, сидевший рядом, тер руки друг об друга, пытаясь их согреть. Но после такого, это лишняя суета, никакой пользы от этого не будет.   Сдернув с себя шарф, Джонни накинул его на шею Ромы. Расстегнув собственный пуховик, парень схватил за краснючие руки Рому, притягивая его к себе ближе, укладывая его ладони на теплый свитер, чувствуя на себе неловкий взгляд.   – Да не надо было… я бы итак согрел их.   – Будешь припираться, лицо тоже к себе прижму.   Рома, отвел глаза от парня, чувствуя как лицо теплеет от таких слов. И все же он заставил его согреться.   Джонни был теплым, всегда оставался таким. Горячая кровь точно про него. Не то что Рома, вечно с холодными руками… словно ящерица. Хотел бы он быть таким же, как Джонни. Не боявшимся осуждения людей, которые зайдут в подъезд и увидят эту картину. Хотел бы быть таким же жизнерадостным и не опускать руки…   В последнее время все шло не так. Казалось, еще немного и он сойдет с ума. Вот бы отдохнуть от бесконечных проблем. Сбежать ото всех людей, скрыться в густых лесах, где никто не найдет тебя.   – Че расселись? Одни что-ли тут? – злая бабулька прервала все мысли Ромы. Пропуская женщину, Рома придвинулся ближе к Джонни. Последний кажется не стал спрашивать и просто прижал его к себе, обнимая за спину.   Нет, он не хочет убегать ото всех людей. Он хочет остаться только с Джонни. Он никогда не заставит его волноваться. Всегда поможет. Он ангел, его спасение. Даже сейчас, он бы замерз где-то, не будь его рядом.   Обвив руками чужую талию, Рома закрыл глаза, выдыхая теплый воздух в свитер.   – Не знаю, как дожил до встречи с тобой.   Джонни слегка улыбнулся, чувствуя как внутри  становится еще теплее. Это он согревает его. Только с ним такое тепло. Со всеми остальными он словно льдина, никаких эмоций и касаний. Только ему можно так делать.   – А я не знаю, как жить, если тебя не будет. Ради кого мне ходить в школу, ради кого приносить запасную бутылку воды, ради кого улыбаться каждый день.   – Увидеть твою улыбку и правда могут только избранные, – тихо хихикнув, прошептал Рома. Подняв свою голову, он встретился взглядом с Джонни. Тот неотрывно смотрел на него, даже не моргая. Он не привык быть под таким пристальным взором.   – Чего смотришь так? – спросил Рома, хватая парня за рукав пуховика.   – Как? – приближаясь чуть ближе, прошептал Джонни, видя как взгляд падает на его губы.   Так близко. Рома чувствовал его дыхание на своей коже. Тело отказывалось сопротивляться, все мышцы договорились не двигаться. Лишь смотреть на то, как Джонни приближается и накрывает его губы своими. Сердце останавливается и запускается снова, когда его теплая ладонь ложится на щеку, заставляя ластиться к ней ближе.   Поцелуй за поцелуем, касание за касанием, все ближе и ближе друг к другу. Нет больше никого. Только тепло, что сносило крышу Роме. Прикрыв глаза, он даже не заметил, как его лба коснулись чужие губы.   – Пока я с тобой, не думай о плохом…   «Я старался… я правда старался»   – Мы все сожалеем о твоей утрате. Для нас это такая же боль. Прими наши соболезнования.   – Он был хорошим человеком. К сожалению, с ним произошло такое несчастье. Не опускай руки, он бы не хотел этого.   – Проживи за него эту жизнь. Смерть забрала его слишком рано. Надеюсь ты сможешь оправиться от этого.   Один за другим люди подходили и хлопали по плечу, словно они могли как-то утешить плачущее сердце. Стеклянный взгляд никого не пугал, теперь никому в этом мире не было до него дела. Ему больше нет смысла держать его за руку.   Он уже упал и больше не встанет.   Гроб, стоявший посреди зала заставлял парня ждать чуда. Словно все это плохой сон и всего через мгновение он проснется. Но время шло, а гроб все стоял. Лишь люди около него сменялись один за другим.   Ему не нравиться. Уйдите все от него. Он всегда ждал только меня! Вдруг ноги сорвались с места, неся его вперед. Толкая всех людей, парень пробивался вперед. Впервые за этот день, он подошел к гробу так близко. Он знал, что будет больно, но все равно прибежал. Он не заслужил этой боли.   Остановившись он увидел его бледное лицо. Все в неестественном макияже. С противным запахом формалина. Под щеками лежала вата для объема. Но глаза уже впали, делая его красивое лицо ужасным.   Через силу сглотнув, парень улыбнулся покойнику, чувствуя как по щекам стекают слезы. Люди вокруг не пытаются его успокоить. Больше некому. Единственный человек, что запрещал ему думать о плохом, лежал перед ним.   – Они скоро все уйдут. Скоро мы все оставим тебя одного…Надеюсь, тебе будет хорошо там… – захлебываясь во всхлипах, прошептал парень, хватаясь рукой за бортик гроба. Крик рвался наружу.   Так не должно было случиться. Они не должны были попрощаться так. Нет, он хотел прожить с ним еще подольше.   Почему я обречен на страдания?   Он упал на колени, рыдая навзрыд. Больше не было никаких сил. Люди отходили от него, не знали как ему помочь. У гроба остался лишь он, умоляющий этот мир вернуть его в прошлое.   – Не оставляй меня! Не бросай в этом ужасном мире… Никто кроме тебя мне не нужен… вернись… встань и скажи, что это всё шутка… прошу, не молчи. Поговори со мной в последний раз.   «Жизнь на то и дана, чтобы веселиться»   – Не уходи, – прошептал Джонни, схватив Рому за запястье, поворачивая к себе, – Я не смогу заснуть без тебя.   Рома сглотнул стараясь улыбнутся. Возвращаясь к постели, в которой теперь все свои дни проводил Джонни. Он медленно взял в руки его кисть, грея своим теплом. Теперь все было по другому. Хоть Рома и был все также холодным, Джонни теперь был еще холоднее. Всегда лежал под множеством одеял, чтобы не трястись от холода.   – Я же вижу, что тебе плохо… и очень сожалею, что являюсь причиной этого.   – Ты не виноват, – сказал Рома, сжимая руку крепче, – Никто не виноват в твоей болезни.   Джонни слабо улыбнулся, кажется тратя на это все свои силы. Подняв руку, он положил ее на его кудрявые волосы, нежно поглаживая по ним.   – И все же ты грустишь. А когда грустишь ты, плохо и мне… – услышав эти слова, Рома тут же поднял вверх нос, широко улыбаясь парню, а после кажется слегка смеясь.   – Вот видишь, уже не грустный. Только ты не грусти из-за меня. Тебе нельзя, – Джонни вздохнул, прижимая чужую ладонь к своей груди.   Не хочу видеть его таким… и хоть знаю, что моя смерть лишь вопрос времени… не хочу, чтобы он грустил из-за меня. На душе сразу тошно становится. Это я виноват в том, что его жизнь остановилась. Он не заслужил этого.   Если бы он мог изменить неизбежное, он бы обязательно попытался. Сделал бы все, лишь бы не видеть его грустное лицо. Лишь бы не чувствовать себя виноватым.   Умирать не так больно, больно заставлять близких людей плакать из-за себя. Джонни не хотел этого для Ромы. Хотел, чтобы его смерть не стала для него концом.   – Пообещай мне кое-что… – прошептал Джонни, почти уснувшему около него Роме, – Напиши на моем надгробье анекдот. Свой самый смешной.   «Живи дальше, прошу тебя»   Снег засыпал могилу. Лишь черное надгробье выделялось. Рома подошел ближе, протерев буквы на нем.   Прочитав вновь надпись на нем, он улыбнулся, прикрывая глаза.   – Ну и дурак ж ты, Джонни.   «Покойника хоронили с музыкой и хором. Найдя последнее излишним, хор откопали»