Яркие лучи солнца

Зверушки ещё повзрослели и стали ходить в колледж. Все вроде и наладилось. Бобби приютила одна добрая и хорошая семья которая заботилась и о ней, и о её новорожденном ребенке. Утро. Крольчиха ехала на скейте до колледжа, ветер дул в лицо. После уроков она зашла домой и прошла в комнату, держа в руках скейт но её окликнула сзади мать. – Доча, почему ты опять опоздала? Рука схватила её за волосы в мертвую хватку. Хоппи ахнула и упала назад, мать отошла и та ударилась об пол спиной. – Купи пива. – Нет старая корга! – быстро зеленка встала и побежала в комнату, а за ней мать. Хоппи успела запереть комнату, а мать стучала кулаками в дверь Неразборчивые кричи мамы доносились до неё. Ну все было как жизнь. Обычная. Вроде. Но Хоппи мать начала бить. За то что просто так говоря было "скучно" и Хоппи ненавидела маму. С самого детства. Из-за матери и ушёл от них отец, но мать была в таком отчаянии что вымещала на дочери злость и винила именно дочь в уходе отца. Мама Пигги совсем забыла про дочь и Пигги конечно привыкла вроде, но ласки матери ей не хватало. Кикена даже в колледже буллили. А буллили именно из-за того что он метис. Его мама гепард, а папа петух. У цыпы на теле, только на теле были пятна, большие и маленькие, как у гепарда. А еще есть пару на шее. Буллили за то что он не такой как все. Ну ему пофиг как то. А у остальных нормально все. Но котик наш дермоглотик все еще замечал что Кикен какой грустный и опечаленный как один домой один. Ну а так все друзья уже знали про ситуацию Хоппи и пытались помочь. На следующий день Догдей шёл к дому цыпы. Зашел к двери и постучал. Игнор. Постучал еще раз. Игнор. Может занят? Но тревога взяла вверх и пёс потянул дверь от себя и как ни странно была открыта дверь. Он прошёл к опустошенный и тихий дом. – Кикен?! – воскликнул пёс и закрыл дверь. Прошёл к двери друга и постучал. Открыл дверь и увидел на кровати сидящего Кикена. – Ээ... Привет, как ты? – пёс почесал затылок и закрыл дверь. Цыпленок сидел на кровати. Догдей подошёл к другу и сел напротив него на край кровати. – Чего пришёл? – У тебя синяки под глазами. Ты когда последний спал или ты плакал? Но цыпа лишь отвёл взгляд и выглядел как то неуверенно, что сильно волновало пса. Песик взял его за плечи. – Кикен, пожалуйста. Расскажи что с тобой, ты целых несколько дней подряд вообще на связь не появлялся. Но Кикен все еще молчал, но потом повернул голову к нему и выдавил слабую, еле заметную улыбку. – Не волнуйся, со мной все нормально. Но голос его подвел, голос дрожал, а руки тряслись. Это замечал оранжевый и посмотрел прямо в глаза Кикена. Между ними опять молчание. – Ты... Давно не заходил ко мне в гости. – Ну..., – пес почесал затылок. – да, наверное. Догдей просто оглянулся и у пернатого друга как всегда вечный бардак. – Ой, наверное если бы ты предупредил что придешь, я бы убрался. – сказал Кикен и Догги посмотрел на него. – А почему сидишь дома? Ты же вроде ну там... Обещал с нами ещё сходить на то старое здание, про которое Бубба то ещё говорил. – Хех... Ну да.. – и цыпа почесал затылок. Опять тишина. Чикен смотрит в пустоту. Он и правда вёл себя сегодня странно. Это совсем на него не похоже, что увеличивало тревогу внутри пса за друга. – Я просто решил тебя проверить, как у тебя дела. Ты просто взял и не выходил из дома несколько дней.. – проговорил Догги. – Если что-то не так – говори нам, мне хотя бы, не пытайся скрывать. Я достаточно хорошо тебя знаю. – сказала оранжевая псина и улыбнулась ему. Кикен улыбнулся, качая головой. – Это никуда не годится. – А? - догдей в удивлении поднял одну бровь и бросил на пернатого волнительные взгляды. – Зачем все вдруг поменялось? Было вроде все нормально, но все стало как то... Слишком хорошо.. – А разве не хорошо то, что стало все хорошо? – спросил пёс и удивленно склонил голову в другую сторону. – Я во всем винова. Во всем. Даже в том что.. – прервался говорить и губы затряслись. – если бы я не сглупил... Тебе не о чем было бы волноваться. Маленькая пауза и Кик продолжил: – И ты бы не пришел ко мне сегодня. Ты бы щас вообще обо мне не думал. Это просто... Мое наказание? Наказание за мое глупое существование. Догдей после его слов сжал руки на его плечах. – О чем ты говоришь? Ты тоже часть нашей команды и коллектива, о чем ты? – Я просто наказан за свой эгоизм. – продолжил Кикен, все еще смотря в пустоту. – Кикен, что за чушь ты несешь? Видно ж что что-то не так! Комната уж слишком грязная, телефон выключен постоянно, а... – посмотрел на календарь. – что ж у тебя за календарь такой не мысленный... Дальше завтрашнего дня все вырвано.. С тобой точно что-то не так, ты бы иначе так себя не вёл. – Так скажи что что-то не так, иначе я ни о чем другом не смогу подумать. – продолжил Догги в ожидании ответа Кика. Кикен хихикнул но в его глазах читалась полная пустота. – Ты кажется загнал меня в ловушку. Но... – пауза. – ты ошибаешься. Ничего со мной не стряслось, я всегда был таким, но вы были слепыми и заняты своими проблемами. А я просто... Существовал, один. Никому не нужный. – Что? Нет, ты нам очень нужен. – сказал Догдей. – Ты и правда заставляешь меня это щас сказать. – и петух наконец то посмотрел на дружбана. Догдей молчал, чтобы выслушать цыпу и отпустил руки с его плечь. – Дело в том что... – он тяжело сглотнул, будто ком в горле, – я всю жизнь страдаю от депрессии. Ты знал? Как думаешь, почему я почти каждый день опаздываю или вообще не прихожу? Потому что чаще всего я просто не могу заставить себя встать с кровати. Так тяжело, будто меня привязали к кровати, а на груди будто положили сотни кирпичей. – опять маленькая пауза. – Какой смысл что-то делать, когда я точно знаю что у меня уже нет будущего и что я полное ничтожество. Зачем ходить в колледж или вообще выходить из дома? Зачем есть? Зачем заводить друзей? Зачем учиться? Зачем предлагать другим людям тратить на меня силы и время, когда все равно не имеет смысла? Вот так вот. Поэтому я пытаюсь вас не нагружать своими проблемами вас. Вы все еще счастливы. Но я знаю, что я – уже никогда не буду счастлив. Я уже все потерял. Чтобы не кто не беспокоился обо мне. – и Кик после своих слов всхлипнул, а пёс сидел в шоке от всего сказанного и пытался все переварить, что только что услышал. Он даже и не думал, не мог подумать что Кикену так плохо. Не знал что даже сказать, будто слова застряли в горле, но так хотелось его поддержать. Чтобы Кикен не чувствовал этого ужасного чувства. Не ужели Кикен и правда все это скрывал от них все это время. Неужели он и правда со всем этим справлялся один, чтобы о нём не беспокоились. – Кик.. Но.. Но зачем это нужно было скрывать? – А? – Почему ты никогда об этом не рассказывал? Я же твой друг. И сейчас у меня такое чувство, будто меня предали. Будто ты мне вообще не доверял. Всю свою жизнь. Вот если бы я знал, то я бы сделал все, чтобы тебя поддержать! И если бы это получалось, я бы каждый день старался для тебя, чтобы твои страдания стали меньше! Для этого и нужны лучшие друзья. Ты должен был мне сказать. – Ты ничего не понимаешь. Как ты думаешь, почему я ни о чем тебе и вас остальным не рассказывал? Потому что тогда ты бы травил на меня силы и время, вместо того, чтобы заниматься чем то действительно важным. У меня возникает такое странное чувство возникает, когда люди заботятся обо мне. Именоваться это приятно, а иногда.. Чаще всего, так, будто в мое сердце и плоть впились тысячи колючек. Так больно.. Когда вокруг все счастливы, я доволен. Но потом я осознал ещё кое-что. Когда увидел что на других обращают внимание и с ними они борятся, ну с проблемами. Поддерживают, обнимают, говорят нежные слова, всегда рядом, а со мной этого никогда не было. Мое сердце разрывается на части. Вот и все. Потому я и не говорил ничего. Куда не ступишь, везде меня ждет боль. Сильная. Жгучая. – Ты наверное прав... Я совсем не понимаю тебя. – проговорил пес. – я совсем не понимаю тебя, но хочу чтобы с тобой было все хорошо, хочу чтобы все были счастливы. Но мне и не нужно ничего понимать, я и так вижу как тебе плохо. Я хочу, чтобы тебе стало лучше, и ради этого... – он сделал паузу. – я готов на все. – Нет, Догдей. – Что? – спросил пёс. – Ты ничем не не поможешь. Точно ничем не поможешь. Мне надо было все оставить как есть. Но теперь уже все поздно. Я повёл себя как эгоист. И ты наконец-то узнал, какой я ужасный внутри. Я даже могу сказать что из-за меня и умерла Крафти... – Что? О чем ты? – спросил пёс и сжал пальцы на его плечах. – Я это все из эгоизма сделал. И теперь я наказан так, что мое сердце разрывается каждый раз когда я рядом с вами, я и представить не мог что последние пару месяцев все так изменится. Догдей прижал его к себе и обнимал, гладя по спине. Кикен не выдержал и заплакал. Спустя десять минут Догдей уже собирался уходить, повернулся к Кикенк. – Ты точно справишься? Я завтра ещё приду. Пока! – и ушёл. На следующий день пëсель шёл к дому пернатого друга, зайдя в дом опять было слишком тихо. Догдей подошёл к его комнате и постучался. – Кикен! Это я, Догдей, можно войти? Но ответа не было. Догдей слегла открыл дверь и ужаснулся. Глаза расширились от шока и не мог поверить что перед ним было. Мёртвое тело друга слегка покачивалось над полом. – Ч.. Что? Нет.. Не может быть, он... Все вчера было же хорошо..? Догдей взялся за голову и мысли начали заполнять его голову. На следующий день были похороны Кикена..