Лампочка

Пахло каким-то апельсиновым парфюмом, громко, ярко. Он душил. Лето целовало осень на прощанье и лучики яркого, даже чересчур, солнца, падали из огромного окна аудитории на пол, стулья и столы. На сонных, пригретых ими студентов, которые вяло дремали, слушая занудный бубнеж, который к тому же был не по специальности. На галерке сидел Стас. Каким то образом он всегда садился ближе к двери, чтобы иметь возможность выйти в любое время. Ему нужно было, любой ценой выйти, как только потребуется. Прошло только 10 минут, а его так и не отпустило. Он не знал, что это. Врачи разводили руками, прописывали успокоительные. Панические атаки? Тревожные атаки? Они приходили не всегда, чаще он просто перестраховался. Но сейчас парфюм у девушки сидящей впереди был слишком апельсинным, а солнце слишком выжигало сетчатку. Внутри включился внутренний “успокаивающий” голос Дыши, Стас, если что ты можешь в любое время выйти из аудитории. Они видят как мне плохо. У меня на лице написано Не видят, каждый занят чем-то своим. Им на тебя по барабану А вдруг я закричу? Не первый раз, не закричишь Сердцебиение учащалось. Становилось трудно дышать. В голове туман. Прошло только 10 минут с начала лекции. А волн паники уже было две. Правда вторая была послабее. Начиналась третья. И это только первая неделя - с тоской подумал Стас, как только паника чуть отхлеснула. Начинай считать, тебе это помогает. Считать... что? Да что угодно… Смотри, парень впереди сидит, чуть левее Господи, ну и парфюм, я не могу Отставить панику, и не такие метели в ёбла летели как говорится. В общем, видишь сколько на нем веснушек? На щеке и Стас чуть встал со стула, потер вспотевшие ладони и сел обратно. Да, на плече. Забавная у него футболка. И опять воздуха потихоньку стало не хватать, а туман становился плотнее. Считай! И Стас начал. Считать. Про себя. Родинки незнакомого парня в огромной аудитории пропахшей цитрусом и теплом. На 15 сбился, выдохнул и… успокоился. А он красивый Если соединить эти родинки, получатся созвездия, как в пинтересте Тьфу, я не настолько романтик. И тут парень повернулся, впервые за все время. Он был рыжий, с вьющемися волосами и какими-то шоколадно-ореховыми глазами. Они отражали свет из окна, но взгляд был такой мягкий и он, кажется, улыбнулся? Стас не понял, сквозь свой туман в голове, возможно ему показалось. Лекция закончилась. Все начали двигаться к выходу. Стасу было сильно легче, но скованность в мышцах не отпускала. Его похлопали по плечу, он повернулся, и увидел того самого парня, который протягивал ему кейс с наушниками со словами -“У тебя выпало” Стас пробубнил -“спасибо” и вышел из аудитории. Зашел в столовую, выпил колы, потом решил все таки сходить в курилку. Хотя при его приступах, это обычно была плохая идея. Но сигарета оставалась одна, до автобуса еще 30 минут. Ну разъебет же еще сильнее. Он пытался заглушить, как он называл его - “голос разума”. Хотя этот голос разума иногда вспоминал перед сном как его стошнило на девочку в которую он был влюблен в садике и спать не хотелось и не моглось, и какой это разум тогда вообще. Злая тетка надзирательница. Он где-то прочитал, что себе надо быть другом, а не врагом. Но получалось только пиздить себя палкой, в особенности когда ты уязвим. Стас достал наушники из кейса, включил мою волну. Завернул за угол и краем глаза увидел его. Опять. Он был до безобразия худой, длинный, высокий и рыжий. Слишком рыжий для здешних широт. Пальцы, такие же длинные как и он сам, держали сигарету, и было видно что прикурил он ее меньше минуты назад. Стас встал сбоку и тоже затянулся. Стояла тишина. Где-то совсем вдалеке гудели голоса, гремела дорога. Еще затяжка. Музыка привычно на первых двух качельках громкости играла какое то русское инди. Затяжка. Стояла тишина. А Стас начал падать. Он подошел к мусорке, затушил сигарету. Оперся на стенку и рвано дышал. Гипервентиляция или как ее. Рыжеволосый парень напрягся, подошёл ближе, но Стас не особо понимал, что он спрашивает. -Эй, тихо тихо. Дыши, все в порядке, дыши. Голос был такой приятный, руки такие теплые. И солнце целый день бывшее злейшим врагом стало по-настоящему греть. Стас вынырнул из этой полудремы, когда парень, весь в поту, смотрел на него и улыбался. Вынырнул как из ледяной воды в крещение, полный сил. У рыжеволосого шла кровь из носа. Не шла. А бежала. Он убрал руки от груди Стаса. И как будто бы привычным жестом полез в свой рюкзак за бумажной салфеткой. Пока Стас вставал, он закинул голову назад и прижал салфетку, она в свою очередь быстро напитывалась кровью. Стасу в какой-то момент стало не по себе. Но все началось так же быстро как и кончилось. Рыжеволосый подошел к мусорке, выкинул салфетку. Неловкой паузы не было, потому что он сразу протянул руку, мягко улыбаясь и сказал —«Меня зовут Август, приятно познакомится Расскажешь про созвездия из пинтереста?»