Сквозь расстояния

— Сыночка, у тебя правда всё хорошо? А то ты, как твой дед, вечно везде улыбаешься и говоришь, что у тебя ничего не случилось, — раздалось из динамика наушника. — Ма-а-ам, ну правда! Всё у меня нормально! — В эту минуту Станислав был рад, что до этого решил выйти из общественного транспорта на две остановки раньше, чтобы пройтись и проветрить голову, а также, что ещё не дошёл до своей квартиры и не сидит в четырёх стенах, и не ощущает себя находящимся в ловушке, как это обычно бывает у него при телефонном разговоре с родителями. — Да-да-да. Я помню твоё "нормально". Переболел тяжело коронавирусом, потом почти через полгода вылезло какое-то осложнение, из-за которого пролежал десять дней в коме... — Мама не прекращала свой "словесный расстрел", и поневоле Станислав запрокинул голову и посмотрел в небо, словно обречённый, когда уже не хватает сил слушать подобные разговоры, и как на зло, капля от мелкого дождя попала ему прямо в глаз. — Ага, нормально у него. Только у других ненормально. Я про "корону" не знала и в больнице появилась только спустя три дня, узнав от позвонившей мне твоей сестры-вертихвостки. И все оставшиеся дни была с тобой, живя у Веры. А ты сам знаешь, какая она. Вроде родились хорошие девочки-близняшки, но одна всегда что-нибудь отчебучит — то за зека выйдет, то кредитов понаберёт... — Мам, пожалуйста, хватит. Я прекрасно помню, какая у меня сестра, тем более живём в одном городе. Точнее, одна из. — Хватит ему. Поговори ещё со мной в таком тоне! — В ответ на это Станиславу осталось только тяжело вздохнуть и как всегда бывает, в этот раз мама решила сменить "кнут на пряник". — Стась, может, вернёшься? Адиль, одногодка твой из параллельного класса, открывает строительный магазин с большим складом. А ведь кто мог подумать, что из такого обормота что-то хорошее выйдет?! Всё лучше, чем работать на износ семь лет за завсклада и иметь должность его помощника, а получать как обычный кладовщик. А ты же на бухгалтера учился. Стась, радость моя, тебе уже тридцать пять. Вообще повезло, что ты поехал в этот Петропавловск учиться и там жила бабушка. Верка до сих пор на тебя обижена, что бабушка переписала свою квартиру на тебя. — Навещала бы её, когда бабушке было плохо, а не когда у неё появлялась пенсия... — Да-да, знаю. И вполне за тебя, хотя я одинаково люблю своих детей. Но правда, Стась, может, вернёшься? Я же помню, как тебе обещали должность заведующего складом, по сути, это почти заместитель директора в той фирмочке. — Мы поставляем продукты по всей области. — Помню-помню. Но ведь у тебя же отобрали этот шанс, как только ты заболел! Отдали какому-то человечку, который у вас без году неделя работает. Обидно же! — Обидно... Но меня после выписки ещё три недели на работе не было. Понятно, что меня не будут ждать, как бы хорошо я ни работал. — Ты там просто пашешь, а они не ценят. Скоты! Так что возвращайся. Может, девочку какую себе тут присмотришь, не вечно же одному жить. Да и соседи с родственниками спрашивают про твою женитьбу. Младший успел уже жениться и развестись, а старший всё в "девках". — Родственникам и соседям можешь сказать всё то, что ты просила меня не говорить никому, даже папе не признаваться. Я не хочу портить женщинам жизнь. Я не для них. Ма, я сто раз говорил, мне нравятся мужч... — Поняла я, поняла… — оборвала она сына на середине слова. — Знаю и помню так же и то, что ты на меня обижаешься из-за секретов от отца. Пойми ты — нельзя. Просто нельзя, он уже старый человек, недавно сердце начало прихватывать. Так что если приедешь, нам будет проще и ты не один. — А Малой что? — Ты же знаешь, он не любит, когда его так называют. — Станиславу осталось только кивнуть головой и слушать дальше. — Он опять на заработки в Россию уехал, на свою северную вахту. Да и хочет гражданство сменить. Вслед за Наденькой. Та хоть мужа хорошего нашла и деток завела. Единственная из вас. А ведь младше тебя и младшая из двойняшек. — Я помню... Мам, мне надо в магазин зайти... — Всё, хорошо. Тогда заранее тебе спокойной ночи, люблю тебя и папа передаёт, что тоже. — Ты уверена? — Бровь вздёрнулась как можно выше. — Ну ладно, сказал бы... Хотя бы про себя. У него сердце начало шалить после того, как услышал про тебя в больнице. Всё же ты его сын, даже лицо одно и то же. — Но?.. — Но нос и подбородок мои. Хоть немного отметилась. Хорошо, прекращаю нудеть. И всё же подумай. А квартиру продать можно. — Я подумаю. Пока! — И разговор прекратился. Через пятнадцать минут Станислав оказался на пороге своей квартиры: устало скинул обувь, отнёс подмокшую куртку на балкон просушиться, переоделся, включил свой не новый компьютер, держа в руках тарелку с разогретым в микроволновке ужином, и приготовился найти себе что-то интересное из сериалов, чтобы занять свой вечер. Да, его мама была права. Ему до жути обидно было, что его обошли с повышением, а ведь сегодня первый день за всё время работы там, когда он не взял документы, чтобы доделать их дома. И права в том, что пора искать другое место работы. Не просто же так получил высшее образование и раз в три года проходит бухгалтерские курсы. Не говоря уже о редких подработках в этой же сфере. Но пока пусть всё идёт как обычно. Он дал себе твёрдое слово, что в этот раз реально постарается сменить место работы. И его взгляд прикипел к экрану монитора. Там на заставке был его любимый вид. Станислав давно мечтал попасть туда. Пляжи именно Провинстауна манили его, больше никакие другие таких чувств не вызывали. Он отставил тарелку, откинулся на видавшем виды стуле, закрыл глаза и просто представил, как было бы прекрасно оказаться в том месте. Несмотря на середину сентября, там сейчас солнце, приятная тёплая погода. Так увлёкся, что даже показалось — он ощущает запах: немного гнилостный, солёный и всё же свежий запах моря, хотя там океан. Но Станислав был только на Балтийском море, когда ездил к сестре в Финляндию на свадьбу вместе с родителями и младшим братом. Но ему кажется, что запахи будут похожими. И он слышит шум волн, крики водных птиц. Да и к этим "показалось" он уже привык за пять месяцев. Как раз тогда Станислав выписался из больницы и его стали преследовать запахи, звуки и ощущения, которые он не мог испытывать в тот момент. И что удивительно, такое было только когда он расслаблялся. И вот опять — запах, звуки и ощущения в ступнях, словно он стоит на ещё не успевшем нагреться отшлифованном волнами камне, а кожу рук и лица ласкают утреннее солнце и легкий ветерок. В этот раз он не стал прерывать свой полёт фантазии, хоть и до сих пор ему было немного страшно. Станислав стал углубляться в эти ощущения, ведь они дарили ему спокойствие, так нужное сейчас. Какое-то время спустя звуки, запахи и ощущения стали более отчётливыми и будто более реальными. Как если бы он на самом деле находился там, где ему представляется. Глаза не хотелось открывать, но смущал очень яркий свет, пробивающийся сквозь закрытые веки. Станислав открыл глаза... Захотелось одновременно смеяться, кричать от испуга и забиться в тёмный угол. Им завладела паника. Вокруг него больше не было его квартиры. Под ногами лежали камни, а под ними и вокруг — песок. Рядом играло волнами просто невообразимое количество воды — Океан! И вдалеке виднелся маяк. Но ему было не до того. Как же он окажется опять дома? Или его галлюцинации вышли на новый уровень? Ведь доктор говорил, что сердце не могли долго запустить, буквально на последних допустимых секундах оно забилось, и получается, произошло небольшое кислородное голодание мозга. ЧТО ТЕПЕРЬ ДЕЛАТЬ?! Вот что крутилось в его голове и именно большими буквами. Вот будет смеху, когда он в своих пижамных штанах, без документов, окажется в местном полицейском участке и будет изъясняться на своём корявом "инглише", чтобы связались с консульством. А что дома будет?! И как всё это объяснять? При мысли о доме почему-то вспомнился недоеденный ханум на тарелке. И вот опять — показалось, что рядом пахнет этим самым блюдом и диффузором с интересным запахом, который он купил неделю назад, поддавшись своей "хотелке". Закрыл глаза, представил свой старый, но всё ещё уютный стул, цветы, которых полно на подоконнике, и много других деталей, и почувствовал, как его начинает тянуть. И тут же прекратил себя заставлять. Захотелось немного провести время здесь, тем более всегда об этом мечтал. А домой... Успеет попробовать очутиться там так же, как появился здесь. Ну или, может, это всё ему снится. Поэтому он спустился с камня, окунул свои босые ноги (а дома он никогда не носил тапочки и носки) в песок и пошёл, радуясь, что дома ходит в нормальной футболке и пижамных штанах. Не совсем то, что можно носить на выход, но хоть что-то. Может, примут за какого-нибудь бомжа или фрика и не будут приставать. Тем временем его тело объяла нега — песок приятно массажировал ступни, хотя где-то на задворках сознания вспоминалось, что босым по пляжному песку ходить не стоит; йодистый воздух, конечно же, был не очень приятным, но зато расслаблял, обдувая океанической влагой, а тёплое утреннее солнце... просто тёплое утреннее солнце, какого осенью вполне достаточно для ощущения счастья. Самое интересное — на пляже не было ни души. Вот просто никого. Сущность интроверта радовалась. Несмотря на работу в коллективе, постоянное общение, немалое количество бывших мужчин, а также друзей, Станислав как раз был из когорты одиночек-домоседов. Нет, публика его не утомляла, но и не подзаряжала. Поэтому в одиночестве он больше слышал себя и наслаждался этим. Как и сейчас. Но при этом пожалел, что не взял с собой телефон. Это же столько фото можно было бы сделать. И пускай даже это будет разовой акцией, всё равно одна труднодостижимая мечта сбылась! На лице появилась идиотская улыбка, и он пошёл дальше. Казалось, таким счастливым он не был никогда. Хотя внутри шевелился некий червячок сомнения — вдруг это лишь сон или галлюцинация?.. Но хороший настрой пнул подальше эти сомнения, и Станислав бухнулся на песок. Сидя в нём, просто проводил рукой по мириадам песчинок и наслаждался звуком прямо как в детстве. — Hey, man, are you ok? Are you stoned? (Эй, парень, ты в порядке? Ты под кайфом?) — Станислава спугнул голос позади, поэтому он дёрнулся, но всё же обернулся. На него с подозрением и интересом смотрели зелёно-карие глаза. Казалось, они тебя в чём-то подозревают, но всё равно им интересно, что ты придумаешь в своё оправдание. Станислав оторвался от глаз и увидел ёршик коротких тёмных волос на голове, лёгкую щетину, очень ровно очерченные полные губы и изумительную кожу цвета янтаря. Создавалось впечатление, что мужчина напротив купается в солнечных лучах, поглощает их и сам светится, словно некий ангел. В голове с трудом вертелись шестерёнки, в горле пересохло, но пришлось вспоминать свой не такой уж хороший английский и сипловато отвечать: — Hi, — будто каркнул Станислав, но тут же слегка откашлялся и заговорил нормально. — Hi. No, I'm not high! (Привет. Нет, я не под кайфом!) — И с небольшим трудом встал на ноги. — Thank you, I am fine. (Спасибо, я в порядке.) — Really? (Уверен?) — Мужчина немного отклонил голову набок. — Yea-ah (Да-а-а), — протянул Станислав. Перед ним стоял мужчина примерно его роста, похожего телосложения, правда, более спортивный, в хлопковых штанах, кроссовках и обычной майке, поверх которой была накинута трикотажная рубашка, — он смотрелся куда опрятнее Станислава. Как будто статуя из солнечного камня сошла с постамента и решила немного передохнуть, освещая всё вокруг шёлковым отсветом. В этот момент в голове Станислава что-то больно щёлкнуло, как если бы петарду взорвали рядом с ухом. И лицо поневоле скривилось. — Ты точно в порядке, может, вызвать медиков? — спросил его тот же голос на чисто русском языке. — Нет, со мной всё в порядке. Просто голова болит, особенно когда резко двигаюсь, — ответил Станислав на автомате, и его словно облило ледяной водой. — Тогда стоит присесть, — ответил незнакомец и подал собой пример. — Если не против, я с тобой посижу. — Нет, — ответил Станислав в прострации и тоже сел. — То есть не против. — Знаешь, вначале показалось, что ты меня плохо понимаешь и с трудом подбираешь слова. А сейчас — очнулся. Правда, акцент слышится. — Акцент? — Станислав никогда не подозревал у себя акцента, когда говорил с кем-нибудь на русском. — В детстве с родителями в Америку переехал? — Нет. — Но знание языка у тебя хорошее. Ох, извини. Я Эрик. — Станислав. — Как? — Ста-нис-лав, — произнёс он, раздробив слово. — Слав? — Можно и так. А если будет проще, можешь называть меня Стэном. — И легко улыбнулся. — Ты где-то здесь живёшь? — Нет, только сегодня здесь появился, — и ведь не соврал, чем очень гордился. — Так ты в отпуске? Я тоже приехал сюда на отдых. Живу в Норфолке, штат Виргиния. — Отпуск? Можно и так сказать, я и сам не понял, как здесь оказался, давно хотел, и это, кажется, повлияло. А сам я из Казахстана. — Ух ты, а это где? — по Эрику было видно, что его настроение сменилось, и теперь ему просто интересно. — Знаешь где находятся Китай и Россия? — Да. — Лицо Эрика немного скривилось. — Первый является восточным соседом, а второй — северным. Я ближе к границе с Россией живу. — И как там у вас? — Сейчас холодно, в начале октября может снег пойти. А так, всё как везде — город на двести тысяч человек, работа, немного развлечений, не очень спешный ритм жизни. А как у тебя в Норфолке? — Примерно так же. Хотя город более живой: туристы, фестивали, причал, военная база рядом. Ты говоришь, давно хотел здесь оказаться? Это же Мекка геев, ну, кроме Сан-Франциско. — Так ты гей? — Да. Есть какие-то проблемы? — Казалось, что Эрик приготовился отвечать агрессивно. — Абсолютно никаких. Я тоже с мужчинами встречаюсь. Станиславу показалось странным, что он такой расслабленный сейчас и отвечает, ничего не скрывая. И это подействовало на Эрика, он успокоился и перестал напрягаться, как если бы из воздушного шарика спустили воздух. — Не моё дело, но как так вышло, что ты так выглядишь? То есть обуви не видно даже в руках, всё хоть и чистое, но ощущение, словно тебя выгнали прямо из кровати, — всё же ответ Станислава, получается, дал свободу для раздумий Эрику, и тот ей воспользовался. — Ах, это! — тут уж пришлось Станиславу поднапрячься. — Чемодан с вещами в аэропорту потерялся, а на руках была небольшая сумка с документами, пижамой и немного обычной одежды, правда, только футболки и бельё. Так что пришлось идти как есть и не выходить к людям. — Улыбнулся он и развёл руки. — Весело тебе, — незлобно произнёс Эрик, пытаясь при помощи сарказма продолжить разговор в более лёгком ключе. — И не говори. Так что, прилетев в Бостон, плюнул на всё и поехал сюда. Можно сказать, исполнил мечту, — Станиславу неприятно было врать, но пришлось, так как в правду никто не поверит, да он и сам до конца не верил. — Класс! — Эрик заметил не верящее выражение лица Станислава. — Я не вру. Это и правда классно, особенно если мечты могут сбываться. — Так со всеми же мечтами есть шанс... И на этом моменте возникла неловкая пауза. Они оба смотрели вдаль поверх океана, наслаждаясь влажным ветром и чувством спокойствия. Но всё равно обоим было неловко отчего-то, хотелось что-то сказать, но слов не находилось. А ещё Станислав чувствовал, что ему очень импонирует Эрик. Давно его не влекло к надёжным с виду мужчинам. А Эрик это чувство вызывал манерой говорить, осанкой и харизмой. И тем сильнее Станиславу казалось, что у него точно нет шансов с его потускневшим взглядом серых глаз, русыми волосами с нитками седины и вечно уставшим от жизни видом, который лишь усугубился после болезни. Поэтому глядя на водную гладь, он молил всё и вся, чтобы хоть немного задержаться рядом с этим солнечным и ярким человеком. И нет, это не было влечением или любовью с первого взгляда. Рядом с Эриком он почувствовал, как сам заряжается теплом, и просто всей душой тянулся к этому чувству. — Хороший вид, — сказал Эрик. — Именно он у меня на заставке компьютера. — А вот теперь я точно верю, что ты мечтал тут оказаться. — Эрик по-доброму рассмеялся, и Станислав поневоле вторил ему. — Всё настолько плохо? — спросил он сквозь смех. — Наоборот! Завидую тебе. — И Эрик слегка погрустнел, но мимолётно. — Так, раз ты гость страны, тем более из таких далей, то я просто обязан тебя угостить хотя бы пирогом в местном кафе. — У меня так-то есть деньги. — Вот только до Станислава вдруг дошло, что они остались дома и не в той валюте, кроме двух банкнот по пятьдесят долларов, которые он получил от отца финского мужа сестры, когда выиграл в их споре. — Тише-тише. Мне же надо как-то впечатление о стране произвести. Всё-таки международный уровень, — усмехнулся Эрик. — Если дело обстоит таким образом... — пошёл Станислав на попятную, — то давай. — Тогда поехали в город, недалеко от дома, где я снял комнату, есть очень хорошее кафе и в основном для местных, так что не обдираловка и хорошо готовят. — Идёт. На большее я бы не согласился, — вернул Эрику остроту Станислав. На это Эрик лишь улыбнулся, встал и подал руку, чтобы помочь новому знакомому встать. Это было первым прикосновением, и Станислав "погрузился в него с головой". — Не такой уж я и старый, — буркнул он. — Мне всего лишь тридцать пять... — А мне тридцать семь, так что пошли, старичок, до стоянки. Тут рядом. — Я знаю, — Станислав вспомнил расположение пляжа, ведь он основательно просмотрел весь город по картам в интернете в своё время. И когда Станислав сделал шаг, чтобы пойти за Эриком, ему показалось, что в кармане штанов что-то зашуршало. Он осторожно опустил туда руку и нащупал какую-то бумагу. И когда вынул её из кармана, оказалось, что это те самые выигранные доллары. Он хорошо их помнил, потому что сват попросил сестру поцеловать на удачу эти банкноты, и она оставила два небольших следа от помады на них. Сначала он никак не мог понять "КАК?", но решил всё же поэкспериментировать, но не здесь. — Меня как раз на ней знакомые высадили, когда пошли в сторону какого-то колокола, — продолжил Станислав, быстро спрятав деньги обратно в карман. — Уже успел обзавестись знакомыми? — Хоть и не было видно его лица, но в голосе Эрика сквозило удивление. — Можно и так сказать, в одном мотеле остановились, и они согласились подбросить до Провинстауна. — О как! Я думал, ты в городе остановился. — Нет, в соседнем городке. Кажется, Труро. — А почему не здесь? — На тот момент всё арендуемое жильё было забронировано и занято. Показался выход, и они зашли на парковку. Станислав дал понять, что отойдёт ненадолго и пошёл к дальним машинам, которые удобно стояли для него — прикрывали со всех сторон. И начал вспоминать. Он очень сильно хотел оказаться здесь, прямо чувствовал эту нужду всем телом и представил как можно яснее. В момент с деньгами он вспомнил отчётливо историю их появления, перед этим сильно распереживался об их отсутствии на тот момент и тоже как будто увидел их до мельчайшей детали. А теперь он стал настраивать себя на обувь и кошелёк. Даже специально закрыл глаза и зажмурился, чтобы ничего не отвлекало. Вспомнил, как выглядят мокасины, которые он купил летом, но так и не обул их ещё; и приятный на ощупь кожзаменитель у кошелька. Мысленно начал себя разгонять, как сильно они ему сейчас нужны. И показалось, что в один момент его как отпустило. Он открыл глаза и... ничего. Ни рядом, ни вокруг не было необходимого. От досады он просто сел на покрытие стоянки. Сделал ещё пару попыток. Всё без толку. Уже ни на что не надеясь и понимая, что таким образом вряд ли попадёт домой и придётся придумывать какое-то объяснение, он закрыл глаза и просто расслабился. Асфальт сильно холодил ноги, в голове прокрутилось, что ему бы точно мокасины не помешали сейчас, а то так недолго и простыть. Да и ветер всё же прохладный, так что джинсовка сейчас ему точно бы пригодилась. А раз домой явно не попадёт, то и деньги нужны. Он уже готов был вскрикнуть от досады, как что-то кольнуло его в теле. Станислав огляделся — вроде насекомых вокруг не летало, но в районе позвоночника словно что-то разогревалось и тут же спало, когда он обратил на это внимание. А позади себя Станислав краем глаза выцепил что-то синее. Это оказалась джинсовая куртка. Нет, не так. Его джинсовая куртка! Он её узнал, потому что она была прошита тёмно-зелёной ниткой и внутри имела серый атласный подклад, который ему сделала одна хорошая знакомая. Потому что ей просто захотелось. Потянул на себя и увидел, что на рукаве лежит его бумажник. Просто, ну кто ещё со скуки нарисует на такой вещи шариковой ручкой солнце? Но обуви так и не было. Накинув куртку, он спрятал бумажник, собираясь вставать, тем более тело почти затекло, и под машиной увидел мокасины, как если бы их просто там бросили. И почему-то даже не сомневался, что они его, пусть они ничем и не выдавали свою принадлежность. Но что-то он сильно задержался, поэтому обулся и быстро пошёл к ожидающему Эрику. — Извини, — сказал Станислав, толком ещё не подошёл, так что пришлось повысить голос, хоть и мешала одышка от быстрой ходьбы. — Фу-у-у-уф, — перевёл он дыхание, когда оказался рядом. — Прости, что заставил ждать. Писал знакомым записку, что буду ждать их на пирсе, рядом со стоянкой. — Мудрое решение, — Эрик был задумчив. — А как ты оставил записку и где взял обувь с курткой? — Они мне дали запасной ключ. Я же потому и оставил у них всё. — Вот так просто дали ключ от машины? — С подозрением посмотрел Эрик. — Сам удивляюсь. Хотя машина взята в аренду, может, поэтому они несколько безалаберны. — Хм-м, — протянул Эрик. — В этом есть смысл, сам тоже в арендованной езжу. Поэтому беру с собой минимум необходимых вещей. — И будто оттаял. — Поехали? — Супер! Эрик повёл его к машине неподалёку. Когда она тронулась, то опять между мужчинами возникла не очень приятная тишина. Эрик был сосредоточен на дороге и ещё над какими-то размышлениями. А Станислав понимал, что ещё одна ложь, и больше не будет приятного общения, он слишком заврался. Но хотя бы примерно понял, как работает то, что он делал. Поэтому можно многого не бояться, главное — не увлечься и вернуться домой для сна, и если выйдет, то вернуться потом сюда и прогуляться по городку. А может, ещё и наменять доллары, тем более он знает хороший обменник. Лишь бы не увлечься и не остаться без денег, ведь, несмотря на небольшие накопления, зарплаты надолго не хватит. Тем более она не такая большая. — О чём думаешь? — отмер Эрик и заставил Станислава встряхнуться. — Жалко будет отсюда уезжать, тем более я ненадолго здесь. — Не успеешь всё осмотреть? — Заметил кивок. — Жалко. Ты извини меня за мои вопросы. Профессия накладывает свой отпечаток. — Так говоришь, как будто ты полицейский, а я подозреваемый по какому-то серьёзному делу, — рассмеялся Станислав. — Я сержант полиции, — смех Станислава оборвался. — Правда, после отдыха хочу сдать экзамен на лейтенанта. — Не хотел задеть смехом. — Вполне понятная реакция. Многие у нас не любят полицию, особенно после случаев в две тысячи двадцатом году. Слышал о протестах по всей стране? — Весь мир слышал, очень много новостей на этот счёт было. Как обычных, так и от жёлтой прессы. — Я думал даже уйти из полиции в то время. Но мне всегда казалось, что я создан для этой работы. — Прекрасное чувство! — Угу. — А я работаю в фирме, которая занимается перевозками продуктов по области, почти заведую складом. — И так много платят?.. Прости, можешь не отвечать, опять рабочий настрой вылез. — Не страшно. Нет, платят немного, особенно в пересчёте на доллары. Но у меня есть накопления, так что вот я здесь, — спокойно улыбнулся Станислав и пожал плечами. — Интересно выходит. — Есть такое… — Станислав посмотрел в окно справа от себя. — Чудно́, — прошептал он, когда наконец обратил внимание на природу. — Ты что-то сказал? — Удивляюсь, как много сосен, словно я и не выезжал никуда. От места, где я живу, примерно в двухстах километрах есть национальный парк, так там примерно похожая природа, хоть и есть отличия. — А раньше этого не замечал? — Я рано здесь появился, поэтому многое прошло мимо меня. — А у меня родители живут недалеко от залива, так что всё детство провёл на берегу. — Ну а я вообще родом из мелкого городка, чудом удалось переехать, точнее, поступить учиться. Так потом и остался в городе, где учился, — тяжело вздохнул Станислав. — Жалеешь? — И да и нет. — Станислав замолчал и погрузился в свои мысли. Мимо проносились деревья, а Станислав всё молчал. Эрик, будто читая его мысли, позволил себе ему не мешать. Он понимал, Станиславу нужно было прийти к одной необходимой мысли. Тем более его ответ сам натолкнул на нечто вроде озарения. А тем временем уже показались первые дома. — Знаешь, — отмер Станислав, — мне будет проще всего сказать это тебе. Может, потому, что мы можем потом не увидеться, то есть у нас с тобой только эта встреча. А может, ты сам по себе располагаешь людей... В общем, я всегда хотел уехать, где бы я ни оказывался больше, чем на пару недель. Как будто что-то звало за собой. Я не так много ездил и жил в разных местах, но куда бы я ни приехал, всё было не то. Словно не в месте дело, или мне просто было тесно в масштабах одного населённого пункта. — Это как? — казалось, Эрик заинтересовался, но взгляда от дороги не отводил. — Каждый человек, которого я встречал, сильно прикипал к городу или к стране и считал, что только это его так называемый дом, а всё остальное чуждое ему. А мне этого мало, я как будто чахну в одних пределах. Но приходится это скрывать даже от самых близких. Ведь я должен быть мужчиной: ни о чём не переживать, думать только о том, что находится прямо перед носом, и пахать на работе как проклятый. Вот только это всё меня догнало, когда я сильно заболел полгода назад и где-то с целый месяц лечился. Я остался сам с собой наедине, понял свои желания, и на этом всё. — То есть? Немного непонятно. Почему "всё"? — То и есть! Я всё о себе понял, но за полгода примерно так и не узнал для себя, что делать дальше. — Смешно. Я ведь тоже в то же время заболел, правда, только пару дней пробыл в больнице, моё состояние стабилизировали, и я выписался. И так же думал, что я хочу от жизни и чего хотел всегда. — Интересно, — Станислав мимикой показал свою заинтересованность. — И к чему пришёл ты? — Даже в детстве, как и сейчас, я всегда хотел быть сильным и крепким, чтобы защищать близких мне. Всё началось, когда на дедушку наехал какой-то пьяница за рулём. Всё, к счастью, закончилось только переломом ноги и сотрясением, но именно тогда я захотел быть непробиваемым защитником. Сначала пошёл в армию по контракту на два года, попал в "котики". Там получил определённую базу, но не сложилась у меня служба, не люблю, когда мои действия контролируются приказами. Там же случился мой первый серьёзный любовный опыт, кстати. Потом пошёл в академию полиции, а после выпуска — на занятия по единоборствам, попутно сочетая их со службой в полиции. — Интерес и весёлость пропали из голоса Эрика, но его настроение быстро вернулось к норме. — Вот мы и приехали. Когда они зашли в закусочную, то в глаза сразу бросился тот факт, что от фильмов и сериалов это всё мало чем отличается, разве что нет какой-то темы, атмосферы. Просто — обычное место, где люди могут поесть. Ни больше ни меньше. Народу было не так много, как ожидалось, и Эрик повёл Станислава к столику недалеко от стойки и на небольшом расстоянии от окна. Весь шум шёл от готовящейся еды и звуков столовых приборов посетителей. Чувствовалась некая унылость, витающая по залу. Но пахло очень вкусно, и люди ели с аппетитом. — В принципе, если хочешь, можем поменять место. Просто тут виды из окна не совсем вдохновляющие, — начал было Эрик. — Занимать кабинки я не особо люблю. А про стойку и говорить нечего. — Нет, всё хорошо, — Станислав всё ещё оглядывался, пытаясь впитать как можно больше впечатлений. — О, Эрик! Снова ты к нам. — К парням подошла опрятная женщина средних лет с широкой улыбкой. — Ничего не поделаешь, Мэй, ваша еда заворожила меня, — Эрик попытался пошутить. А у Станислава опять было шоковое состояние. "Неужели тут все говорят на русском?! Или тут что-то не так?!" — пронеслось у него в голове. Из под ног словно резко убрали опору. Он даже стал оглядываться в надежде на спасение. Все его ощущения на тот момент — он тонет, а сверху его ударяет тяжёлая балка. — Слав, — отвлёк его голос Эрика. — Слав! Всё в порядке? — Да, — взял он себя в руки. — Всё хорошо, просто внезапно вспомнил, что скоро уезжать. — Окей, — Эрик не особо поверил, но не стал продолжать, за что Станислав был ему благодарен. — Что будешь заказывать? — У вас есть кофе без кофеина? — обратился он к Мэй и, дождавшись кивка, продолжил. — Тогда его, пожалуйста. — Что-нибудь к нему? — Приподняла она бровь. — Мне обычный кофе и ваш пирог, — перехватил инициативу Эрик. — Какой посоветуешь сегодня? — По секрету, — наклонилась она к столу, — Сара, моя начальница, приобрела партию каких-то новомодных фисташковых пирогов, якобы из самого Бостона привезли. Так что я вам советую липкий масляный пирог. Сделали в местной пекарне, и на качество никогда никто не жаловался. — Отлично. Тогда два куска, — оглянулся Эрик на Станислава и, не заметив сопротивления, отпустил официантку. — Извини, но я не понял. У тебя сейчас отпуск? — М-м-м… — Станислав всё ещё не мог прийти в себя полностью. — Прости, что? — Ты сейчас в отпуске? — вполне спокойно повторил Эрик. — Да, в небольшом, — полуправда тоже правда, так про себя решил Станислав и понемногу, с каждым вдохом незаметно начал приходить в себя. — Я же говорил, что не понял, как здесь оказался. Можно сказать, счастливое стечение обстоятельств. — Но летом здесь лучше, — как-то мечтательно произнёс Эрик. — Не спорю, — Станислав пожал плечами. — Может быть, даже специально сюда летом попаду. А ты тоже отдыхаешь от работы? — Можно и так сказать. Я после того, как переболел, стал странно себя вести. Вечно оступаюсь, промахиваюсь в стрельбе. На этой почве стал сам рассеянный и какой-то дёрганый, в итоге получил небольшую травму. Поэтому психолог посоветовала начальству дать мне отдых, а мне самому сменить обстановку. — Не знал, что у вас всё так чутко! — Не совсем. Я плохо сдал нормативы в последний раз плюс через пару недель после больницы, точнее, после того, как переболел, закончились мои серьёзные отношения. А я на хорошем счету, поэтому в головах других одно сложилось с другим и меня, можно сказать, насильно отправили подлечить нервы. — Тем временем официантка принесла заказанное и с милой улыбкой пошла к другим посетителям. — А у меня отношения закончились месяца за четыре до болезни. — Серьёзные? — Эрик съел небольшой кусок пирога. — М-м-м, и правда, хороший пирог, попробуй! — Спасибо, — Станислав вилкой отломил кусочек, повертел его, немного осмотрев с разных сторон, и отправил в рот. — И правда, хорош. Только для меня чересчур сладкий. — Быстро отпил кофе, вполне недурственного на его вкус, хотя он его не очень любил. — А отношения... Встречались полтора года, и всё. Он был женат. У нас там, — махнул он в сторону, — быть геем не так просто, многовато зашоренности и непринятия. — Поверь, у нас не лучше, просто видимость другая. А мои отношения длились больше пяти лет. Но знаешь, что странно, — Эрик дождался выражения интереса в глазах Станислава, — отношения закончились, но я ничего не почувствовал. — Перегорел? — Всё может быть. Даже не думал об этом. Так что наслаждаюсь отдыхом. — А на самом деле? — Улыбнулся Станислав, придержав край чашки у рта. — На самом деле? — Эрик отклонился и усмехнулся. — Хочу на работу, мне было скучно. — А знаешь, что я подумал? Я давно смотрел одну документалку, как люди после рака и излечения от других болезней или травм заново учились владеть частью себя или всем телом. Может, и у тебя такое? То есть, может быть, ты в чём-то изменился. — Хм-м... Интересная мысль. Знаешь? А с тобой легко. Уже много лет такого не чувствовал. — Хотя это ты выводишь меня на общение, — Станислав тоже откинулся на спинку стула. — Можно сказать, "особенности профессии". — Мне казалось, такое обычно про психологов можно сказать. — Всё может быть, — Эрик вынул пару банкнот и демонстративно, чтобы увидела официантка, положил на стол. — Тут больше, чем нужно, — сказала она, когда подошла и пересчитала деньги. — Даже с учётом чаевых. — Тогда положите остаток в банку у кассы. — Доброжелательный Эрик чем-то зацепил Станислава. — Спасибо. Тогда если будете в мою смену здесь ещё раз, на местный пирог будет скидка в четверть цены. — Её глаза будто засветились. — А если мы оба тут купили дом и живём? — Эрик слегка наклонил вбок голову. — Вряд ли, — засмеялась она. — Даже недавно переехавшие сюда немного отличаются по ощущениям от тех, кто здесь просто отдыхает. Пусть и не сезон. — Спасибо, Мэй. Пирог был очень хорош, — в свою очередь сказал Станислав. — Какая вы приятная парочка! Всегда бы так, — ответила она и пошла по своим делам. — Давай ещё прогуляемся, — предложил Эрик, когда они вышли из закусочной. — Почему нет? Я и ты отдыхаем, — пожал плечами Станислав. — Правда, мне осталось отдыхать три дня здесь. — А мне и того меньше, — быстро просчитал в голове Станислав. — Странно, мне казалось, ты на более долгий срок останешься, — судя по интонации, кажется, Эрик даже сник. — Хотелось бы, но работа и родители... — Можешь не продолжать, — прервал его Эрик. — В такие моменты жалею, что существует работа. — Но жить как-то и на что-то надо. — В этот момент Станислав поймал себя на мысли, что Эрик ему очень приятен со всеми вытекающими отсюда последствиями. — Не говори. Так когда? — Завтра. Точнее, завтра будет свободный день, а ночью улетаю в Бостон. И уже из Бостона в свою страну. — Жаль, а мне казалось, могло что-нибудь получиться… — вокруг Эрика словно собралось немного хмари, Станислав даже удивился такой реакции, но решил исправить ситуацию. — И ты в это веришь? — Он улыбнулся, но как-то грустно, те немногие люди, которые им встречались по пути, старались тактично обойти эту пару. — Мэй сказала об этом, а со стороны виднее, — Эрик тоже решил немного сменить эмоциональный градус разговора. — Ну раз Мэй!.. — Станислав активно подхватил. — Мне впервые за пару лет спокойно и хорошо. — А если это просто курортный роман? — Станиславу не хотелось обрубать всю эту сказочность, но груз всех прошлых отношений сильно давил. — Эм-м-м… — Эрика на мгновение отвлёк сигнал телефона. — Ох, забыл! Мама будет скоро звонить. Она сейчас у своей сестры в гостях, так что её звонки мне очень продолжительные. — Единственный ребёнок? — Да. Как узнал? — По Эрику была заметна большая степень удивления. — Логика, господин полицейский. Ло-ги-ка! — Станислава понесло во флирт. — А если быть точнее, у меня брат и пара сестёр, так что как-то сам собой понял. И нет, — перебил он собирающегося что-то сказать Эрика, — мама со всеми общается, просто она не может уделить кому-то из нас много времени. Потому и разговоры не занимают больше часа. — Ты меня прочитал, — засмеялся Эрик. — Тогда давай завтра встретимся ещё. Может, пойму, почему меня к тебе так тянет. — Это взаимно. — Станислав решил ничего не утаивать и быть предельно честным, тем более вдруг больше не будет шанса увидеть этого солнечного человека с янтарным отблеском на коже. — А где? И во сколько? — Хм-м-м, давай в это же время. — В своей голове Станислав уже чётко вырисовывал карту. — Идёт. — А где? Может быть, у входа в музей монумента пилигримов? — протянул Станислав. "Тем более насколько правильно помню, там рядом есть закуток, в котором никто меня не заметит, если снова получится перенестись", — пронеслось у него в голове. — Значит, свидание? — Яркая игривая улыбка Эрика ослепила. — Значит, оно. — У Станислава внутри словно растёкся тёплый мёд. — Тогда до завтра. Хотя могли бы сегодня ещё встретиться, но кажется, мне этого не позволят. — Складывалось ощущение, будто Эрик испытывает чувство вины. — Ничего. До завтра. — Станислав как бы невзначай коснулся ладони Эрика и пошёл в сторону пирса, который уже виднелся в конце улицы. До пирса он добрался быстро. Потратил ещё немного времени, чтобы найти небольшой уголок. И до него неожиданно дошло, что он забыл все ощущения, которые нужны для возврата. Его начало трясти. Как же так, всё же он не сможет вернуться? И на кого теперь положиться? Но каким-то образом в этой кутерьме возник образ Эрика — в самый первый момент, когда его увидел Станислав, и паника сошла на нет. Он присел на песок, закрыл глаза, глубоко вдохнул и начал ме-е-едленно выдыхать, как его учил сват, обожающий йогу. А вообще Станиславу не хотелось покидать это место. Хоть усталость и давала знать о себе, и было уже почти одиннадцать часов вечера по его времени. Может, из-за Эрика, а может, потому что хочется рассмотреть город. Но надо возвращаться, тем более входная дверь у него не закрыта на ключ, а среди соседей есть такие, которые могут войти даже не постучав. Так что опять же по научению свата Станислав стал прокручивать этот день, начиная с конца. Вот небольшая прогулка в городе, которая закончилась внезапно, вот разговор в закусочной с элементами флирта — никогда кофе не был так приятен на вкус. Вот они едут в машине, и Станислав испытывает большую неловкость. Теперь они на стоянке — оба не представляют, как они загоняют себя в ловушку из смущения и странного желания раскрыть себя. И вот уже пляж, где Станислав увидел Эрика в солнечных лучах, которые к нему тянулись. А вот и паника Станислава, как только он открыл глаза. И... Кажется, нащупал. Мимика на лице стала расслабленной, и Станислав понял, что ему нужны "маяки" и "якоря". Вид из окна, что выходит на внутренний двор и соседние многоэтажки, плюшевая подушка на спинке дивана в виде полумесяца — ему её подарил бывший, когда отношения дали первую трещину, фото родителей, которое прогнал через ИИ-редактор с мультяшным фильтром, в рамке на столе рядом с компьютером, и этот почти наркотический аромат из диффузора. Вспомнился линолеум, который уже давно хочется сменить, один перегоревший светильник на матовом натяжном потолке и стеллаж, забитый книгами. Картинка нарисовалась так ярко, а затем сама начала обрастать деталями, которые казалось бы раньше не замечал — неправильный стык обоев в одном месте, окантовка пледа, что отличается цветом от всего полотна на пару оттенков, шум соседских детей сверху... И всё это ощущалось ещё ярче и отчётливей. Немного закружилась голова и пришлось открыть глаза, тем более начало казаться, что песок сильно давит на зад сквозь тонкие штаны. Оказалось, что он уже дома и сидит на полу, а под ним как раз тот самый песок. Недолго думая, Станислав встал, собрал песок в маленькую пластиковую бутылочку, потом сменил штаны на обычные джинсы, запер квартиру, закинул на плечи рюкзак с необходимыми вещами и отключённым телефоном, выключил везде свет и решил снова провести эксперимент. Небольшой настрой с минуту, и снова будто что-то пытается сбить с ног. Открыл глаза, и да, как он и задумал, оказался на территории своей школы, на пятачке, закрытом от всех с двух сторон. Поругался на себя, что не надел куртку, так как было довольно холодно, и пошёл в сторону дома своего детства, благо до него идти почти десять минут. Станислав открыл калитку и вошёл, пёс, рыча, выбежал из будки, но тут же завилял хвостом и насколько позволила цепь потянулся к вошедшему. Этот старый пёс всё ещё помнил его, а ведь именно Станислав его нашёл рядом с трассой изморённым щенком и принёс домой. С удовольствием почесав того, он посмотрел на окна: свет горел в тамбуре и ещё в нескольких частях дома. Значит, отец смотрит очередной повтор юмористического шоу, а мама недавно пришла от соседки, с которой давно дружит, и теперь ворчит на отца из-за того, что он не идёт спать, но при этом сама без него не ляжет. Умиротворённо этому улыбнувшись, Станислав подошёл к двери и нажал на звонок. — Видимо, Асель опять что-то забыла и послала Айгульку передать, сколько раз говорить, ну есть же телефон. Дура старая, — послышалось, когда начала открываться внутренняя дверь в тамбур. — Ой! — Вышедшая женщина увидела, кто пришёл, и даже слегка отступила, но быстро взяв себя в руки, резко открыла вторую дверь и бросилась обниматься. — Приехал, даже не предупредил, — отникла. — А почему так легко одет? Быстро в дом! Внутри всё пахло как раньше: мамиными травами, которые она выращивала сама и сушила, туда же замешался запах маленьких яблок, их тоже высушили для компота и запах свежей сдобы, его мама без этого жить не может. Но ко всему этому примешалась ещё и нотка лекарств, что не очень радовало. — Проходи-проходи. Егор! Хватит сидеть у этого ящика. Сын приехал. — она шла следом, словно закрывая ему путь к побегу. — Ну приехал со своих северов, хоть и раньше срока, — послышалось из дальней комнаты, и с лёгким кряхтением оттуда вышел худощавый пожилой мужчина с лысиной, обрамлённой небольшой полоской очень коротких волос. — Ба! Да это ж наш болезный. Слав! — И тоже полез обниматься, пусть как-то скупо, а Станиславу в нос ударил кисловатый запах медикаментов. — Так я же не один такой, — счастливо ответил он на подколку, за что получил ободряющий удар по плечу. — Я всего на день, завтра к вечеру обратно поеду. Очень сильно захотелось у вас побывать. Его мама, а она уже вышла из-за спины, немного вытянула спину, огладила свои волосы и тут же пошла в сторону кухни. — Мам, я не голодный, перед поездкой у знакомых хорошо поел, один из них как раз меня подвёз и завтра заберёт. — Знаю я это твоё "поел", — пробурчала та. — И правда, нечего их всех закармливать, вот уже какие, — отец обрисовал силуэт Станислава руками, сильно преувеличив, — больше батьки. Вон лучше бы меня так откармливала. — Тебя откормишь, глиста. — Махнула на мужа рукой, а у Станислава внутри стало так тепло и что-то отпустило. — Пусти уже ребёнка домой, на пороге держишь. Стась, заходи, не стой. Завтра всё обговорим. Я пока подготовлю кровать в вашей старой комнате. — И ушла. — У тебя всё в порядке? — При этом отец косился в сторону ушедшей матери. — Если что случилось, вместе подумаем, как всё исправить. — Честно? Немного тяжеловато, — Станислав начал снимать верхнюю одежду, — но всё нормально. Обычная рабочая рутина. Времени мало на что хватает. — Опять расстался с очередным парнем? — Нет, это случилось уже давно, — ответил Станислав на автомате и осёкся. — Т-т-ты-ы знаешь? — от испуга начал запинаться. — Знаю. — На лице отца Станислава не пропало благодушное выражение лица и голос был полон участия. — Сначала Верка козни строила и как бы случайно оговаривалась, но, несмотря на то что она твоя сестра, мало кто обращал внимания на её россказни. Характер её все знают. А вот обратил, когда сват в Финляндии предложил познакомить тебя со своим младшим коллегой, утверждая, что вы очень подходите друг другу. — Ты прости, что не говорил… — Внутри всё сжалось в комок, а голова поникла. — Ай! Думаешь, я не понимаю, где живём?! Я тоже против такого, но это только моё мнение, людей не переделать, тем более ты много раз доказывал, что мы хорошо тебя воспитали. Так что это твоя жизнь. — Даже если я приведу мужчину для знакомства с семьёй? — Станислав понял, что самое плохое случилось и уже нечего терять, зато теперь можно говорить свободнее. — Только попробуй, — усмехнулся отец. — Сам потом краснеть будешь! Пошутили и хватит, — тон его резко стал серьёзным. — Ты, это, матери пока не говори, она и так вся на нервах, мало ли, как отреагирует. — Так она знает, и давно... - Вот же ж. И тут поспела раньше меня. И как реагирует? — Боится. Правда, верю, что за меня, а не за то, что подумают остальные. — Правильно. — Отец снова хлопнул Станислава по плечу. — Твоя мать не какая-то клуша, которая забывает о своих и печётся о том, что скажут. Ну, иди. Она уже, наверное, всё приготовила. И правда, завтра поговорим. Позднее Станислав уже лежал в тёмной комнате, которую знал до последнего миллиметра, здесь он жил с братом. А на месте, где сейчас лежал, стояла раньше двухярусная кровать. Сейчас её уже нет, и стоит тахта. В носу поселился запах тысячелистника, саше с которым лежало рядом с подушкой. И из глаз вдруг скатились две одинокие слезинки. Такого с ним почти никогда не случалось, слёзы были его редкими спутниками даже при расставаниях. Но сейчас они, как поток, уносили с собой груз переживаний и оставляли после себя счастливую лёгкость — его правда любят и принимают. И через какие-то мгновения он просто уснул. Утро началось необычно и так же продолжился день. Станиславу не надо было из себя кого-то корчить и постоянно скрывать что-то. Конечно, они не говорили на темы, связанные с его ориентацией, но даже эти разговоры о простых и обыденных вещах стали ощущаться иначе. Светлее, что ли. Мать попробовала ещё раз уговорить его переехать обратно, но отец поставил перед фактом, что сын взрослый и сам всё решит, тем более они не такие "развалины", пока ещё многое могут сами. Затем Станислав помог им немного по дому, прогулялся с матерью просто так, как раньше, когда он в школьные годы провожал её с работы. Вернулась вся та беззаботность. А родители тихо радовались, видя, как оживает их родной человек — возвращается блеск в глазах, появляется постоянная, чуть хитрая улыбка, выравнивается осанка, поникшие плечи теряют свою усталость. И в этот момент оба, забыв о предрассудках, просто пожелали ему так необходимого счастья с кем-то. Не вслух, про себя. Но настал вечер, Станислав попрощался с родителями, попросил передать привет сестре в Финляндию, младшему брату и ушёл, накинув рюкзак поверх куртки. Снова то самое укромное место у школы, снова настройка на свой дом, но в этот раз он долго пытался отсечь картинки посиделок с родителями и медовый запах тысячелистника. Оказавшись в квартире наконец-то, Станислав быстро принял душ, воспользовался уходовой косметикой в кои веки и кинулся к шкафу. Нашёл там забытую куртку из кожи чернильного цвета и когда-то купленный себе в подарок довольно дорогой парфюм, от которого просто кружилась голова в хорошем смысле. Примерив всё на себя, так в этом и остался. Выбежал до ближайшего обменника и обменял небольшую сумму на доллары. Когда приготовления были закончены, уже дома он вынул сим-карту просто на всякий пожарный случай, тем более звонить ему сегодня не должны. На компьютере открыл фотографию мемориала у входа в музей пилигримов и постарался запомнить её до последней детали. Снова перепроверил свои вещи, всё, что можно, отключил и закрыл глаза, рисуя в голове нужное изображение. Откуда-то было чёткое ощущение, что Станислав понял весь принцип, как и что ему надо делать, чтобы оказаться там, где надо. Правда, с языком всё ещё было непонятно, но это он оставил на потом. А тем временем почувствовал свежий ветерок и шум деревьев. Внутренне потянул себя на эти ощущения, и снова чувство головокружения, а также чего-то лопнувшего захватило его, но через мгновение сошло на нет. Всё же он оказался там, где хотел, за мемориалом, но слишком близко к забору у деревьев. Ещё чуть-чуть и могло произойти что-то неприятное, не говоря уже о непоправимом. Но времени не было об этом думать, так как Станиславом завладел азартный мандраж. Как бы невзначай он вышел из укромного места и стал осматриваться. Всё же детали немного отличались, видимо, фотография была сделана несколько лет назад. Но всё же не так фатально. Да и неважно, потому что он ждал его. "Интересно, а если бы мы встретились не так и могли бы видеться без этих перемещений, у нас что-то вышло?" — пронеслось у него в голове, когда увидел в квартале человека, которого знакомо обнимало солнце. Правда, сегодня оно часто пряталось за лёгкими облаками. — Здравствуй! — Эрик так ярко улыбался, что хотелось отвести глаза. — Я рад, что ты пришёл. — Здравствуй. Были сомнения? — Станислав рассматривал его, в этот раз он надел всё льняное, так просто и одновременно возвышенно. — Ну-у-у, давай считать… — Каверзная улыбка не сошла с лица Эрика. — Познакомились вчера. Это раз. Два — окончилась наша встреча не очень приятно из-за меня. И три — мы не обменялись почтой или номерами телефонов. — Что ж, доводы принимаются, — ответил Станислав, а про себя только облегчённо выдохнул. — Но мне понравилось, как всё прошло, тем более всё было спонтанно. А телефон я вчера оставил в гостинице и не вспоминал о нём, пока не оказался у себя, — продолжил, как бы виновато пожав плечами. — И ты даже в другой одежде! — Зашёл в местный секонд-хенд. — Станислав оправил на себе куртку. — С чего начнём наш день? — А давай, раз мы здесь, пойдём к башне пилигримов и заберёмся на её верхушку. Уже приезжал в этот город пару раз, но никогда не смотрел на него сверху. — Греховное упущение, — лёгкий смешок вырвался сам собой. — Но обувь у меня удобная и в рюкзаке нет ничего особенно тяжёлого, так что давай! Тем более самому интересно там побывать. И день полетел со скоростью света, но сильно тормозя на отдельных моментах. Вот умопомрачительный вид с большой высоты на город и побережье. Вот снова посиделки в той же закусочной и где так же флиртовали, при этом как будто воздух рябил от жары. Вот они гуляют по туристической тропе, опоясывающей пруд, и как Эрик слегка оступается на небольшой возвышенности, а Станислав подставляет своё тело. В тот момент, когда Эрик случайно прижался к нему, он почувствовал тепло чужого тела, просачивающееся сквозь одежду, руки ощутили торс, а губы случайно прикоснулись со спины к шее. Оба смутились, шуткой разрядили обстановку и пошли дальше, не показывая своего отношения к случившемуся. Хотя тот лёгкий запах не мог выветриться из головы Станислава, поэтому он шёл в небольшой прострации. Затем перекус за столиком, очень удобно стоящим на тропе. Случайные прикосновения рук делали эти моменты не очень привычными, но оба понимали, к чему всё идёт. В глазах Станислава Эрик ещё больше преображался в привлекательного мужчину и ощущал нечто подобное в ответ. Всё это отражалось в голосе Эрика, его положении тела, в прикосновениях пальцев, которые с каждым раз становились более продолжительными. А затем как-то непонятно для обоих они снова оказались на том самом пляже, где началось их знакомство. Прошли к маяку, потом вернулись обратно к машине — за пледом. Уселись на песке, оказалось, что Эрик случайно прихватил небольшую фляжку, заполненную вином. Это побудило Станислава не бояться своих желаний, он сел на плед прямо вплотную к Эрику и положил свою руку на его. — Знаешь, что меня напугало вчера и сегодня до встречи? — внезапно спросил Эрик, после того, как передал фляжку. — Надеюсь, не сама встреча, — усмехнулся Станислав, почувствовав тёплую живость вина своим языком. — Нет, — ответил Эрик и лёг на спину с рукой под головой, всё ещё обращая своё лицо к Станиславу. — Я боялся, что встреча не состоится. Потому что хоть слово "понравился" тут будет неуместным, ты показался мне очень интересным и привлекал к себе. — Значит, я тебе не нравлюсь? — Станислав тоже лёг, но больше на бок. — Нравишься. Но это я понял сегодня, когда мы начали прикасаться друг к другу, и мне казалось, что эти моменты божественны и жажда ими наслаждаться всё больше распалялась. А вчера ты был симпатичен и привлекал к себе. Как будто усталость в глазах завлекала и просила обогреть. Но сегодня ты сам греешь. — А мне казалось, это ты больше похож на солнце и вбираешь в себя его лучи, чтобы светить самому… — Очевидно несколько лет без глотка алкоголя дали о себе знать, и такое лёгкое, как вода, вино смыло некоторые тормоза у языка. — Такое мне ещё никто не говорил. — Эрик глотнул из фляжки. — И если мы стараемся придумать ассоциации друг к другу… то вчера в закусочной ты мне показался тихим и уютным вечером. А сегодня ты больше напоминаешь мне праздничный вечер — много света и гама, но при этом сам приятный, тёплый и полон отдыха… — Немного задумался. — А хорошее вино, даже и не понял, как я перестал контролировать, что говорю. — Ха! Точно, — рассмеялся Станислав. — И да, мне тоже никто подобного не говорил. — Он перевёл дыхание и почувствовал, как их пальцы переплелись, сам не подал виду, но схватил руку Эрика покрепче. Оба уже меньше старались притрагиваться к вину и больше говорили ни о чём, а также громко смеялись. Тем более пляж был пуст, и им никто не мешал, кроме прохладного ветра, что так и норовил залезть под одежду. Но лежащие почти впритык тела не давали ему ни единого шанса. И вот Станислав, поддавшись моменту, повернулся лицом к лицу с Эриком, подался вперед и очень бережно поцеловал в губы. Эрик ответил, и оба окунулись в поцелуй с головой. Тела были прижаты друг к другу, а на губах смешивался их вкус и лёгкая плодовая терпкость вина. Это пьянило ещё больше. Руки обнимали тела, будто пытаясь слить в одно целое Эрика и Станислава. И когда уже в глазах стали появляться звёздочки от небольшой нехватки воздуха, парни оторвались друг от друга, но всё так же лежали вплотную и смотрели на небо. — Я так и не сказал до конца, что меня напугало, — протяжно произнёс Эрик, и по нему можно было заметить, если бы Станислав посмотрел на него в этот момент, что Эрик говорит это словно через силу. — Ещё я боялся, что встреча не состоится, потому что мы не обменялись контактами, и могли элементарно потерять друг друга. Я об этом сначала не подумал, мне казалось, что мы уже давно друг друга знаем и потом спишемся. — Интересно, я тоже об этом не подумал. Пусть даже я был точно уверен, что мы увидимся. Как будто иначе и быть не могло. — Тогда, может, исправим это упущение? Несмотря на то, что ты сегодня улетаешь. Сегодня же? — в голосе Эрика так и сквозила надежда на лучшее. — Сегодня. — Станислав понял, что хочет продолжить, но обычная жизнь там, которая начнётся в понедельник, не даст ему так просто всё сделать, и поник. — Где тебе проще будет списаться? — Как тебе Телеграм? Слышал, он у вас очень популярен и есть почти у всех. — А тебе как? — Непонятно, пользуюсь им около полугода только. — Если бы мог, Эрик бы точно пожал плечами, но интонация всё сказала и без этого. — Тогда найдёшь меня по номеру телефона, — и Станислав продиктовал его. — Подожди-подожди! Сейчас запишу, — Эрик стал судорожно копаться в своей сумке, и через какое-то время свет увидел его телефон. — Диктуй, — Станислав снова назал цифры. — Нашёлся, только почему-то показывает, что ты больше семи часов не в сети. — Правда? Не заметил! — Станислав сам удивился. — Но фото там моё? — Да, а на фоне какая-то гирлянда с крупными лампочками. — Это я зимой на прогулке сфотографировался, в канун Нового года. — Добавился. А что ты не принимаешь? — Телефон в рюкзаке оставил, — виновато улыбнулся Станислав. — Удивительно даже. В эти дни я о нём постоянно забываю. — Но добавишь меня в контакты? — от Эрика сквозило недоверием и при этом он смотрел строго в глаза. — Обещаю! — Тогда... — Эрик начал что-то писать. — Отправил. Прочитаешь, когда доберёшься до телефона, но только после того, как разойдёмся. — Интересно, что же ты там написал? — Коварно улыбнувшись, Станислав лёг на Эрика и снова поцеловал. — Узнаешь! Но только потом. А теперь давай забудем. Не сказать, чтобы со Станиславом подобное случилось в первый раз, но то было очень давно и это были его первые отношения, относительно серьёзные, потому что продержались почти два месяца. В принципе, тогда всё же чувствовалась фальшь, потому что его первый партнёр всего лишь забавлялся с ним, так как потом уехал к себе домой (он находился в командировке в городе Станислава), обратно к жене и двоим детям, как потом выяснилось. Но здесь, с Эриком, всё это ребячество чувствовалось естественно, потому что оба наслаждались моментом, не думая, что будет потом. Постепенно поцелуи "милой парочки" превратились в огненно-обжигающие и останавливающие дыхание. Но всему приходит конец: стало ощутимо холодать, а солнце почти коснулось воды. Парни обернулась в плед и просто сидели, прижавшись друг к другу и глядя на медленный закат. Руки обоих оплели тела и не хотели отпускать. Станислав склонил свою голову к Эрику, и так они сидели, изредка попивая остатки вина. Обратная дорога далась немного тяжело Станиславу не потому что вино играло в его голове, не потому что тени в сумерках удлинились и всё стало обманчивым. Очень хотелось остаться с ним, с Эриком, и плевать на обычную жизнь. Но он никак не мог придумать, как состыковать его со своей обыденностью. Как будто это два параллельных мира, которые никогда не пересекутся. И, кажется, Эрик понял суть этого его настроения, когда они уже в машине ехали обратно в город. — Но ведь теперь мы можем писать друг другу, звонить и, может быть, всё повторится, — сказал он словно в пустоту, но Станислав знал, что Эрик, такой чуткий Эрик, пытается таким образом его успокоить и примирить с реальностью. — Верно, — на выдохе протянул Станислав. — Но от этого не лучше. Так что давай перешагнём на другую тему, чтобы не травить душу. — Хм, — задумался Эрик. — С одной стороны, правильно. Но всё же с этим лучше как с нарывами поступать. — Подумаю об этом в самолёте, — Станислав постарался себя обмануть. — Ты вроде говорил, что будешь тут ещё три дня отдыхать? — Это сначала я хотел остаться ещё на три дня, — всё же подыграл Эрик. — Но вчерашний звонок от мамы натолкнул на другую мысль. Завтра возьму билет в Новый Орлеан, поеду к тёте. Точнее, меня там встретят, и мы поедем в городок Слайдел, где живёт семья маминой сестры. — Надолго? — Думаю, на пару дней и с мамой обратно домой. Там уже снова ступать в колею обычной жизни. А ты? — Сразу домой, без залётов куда-либо ещё. — Всё же Станиславу тяжело далась даже такая полуправда. — А потом работа, ну или поиск новой. — Собираешься увольняться? — Слегка повернул голову Эрик, чтобы увидеть лицо Станислава, но всё же уделяя большее внимание дороге. — Пока решаю. Может, к родителям обратно перееду. Больше в том городе меня почти ничего не держит, кроме работы и пары друзей, у которых всё чаще личная жизнь не даёт повода встретиться компанией. — Депрессивно звучит. — Не спорю, но такая у меня жизнь. Или в столицу поеду, там у меня одногруппник бывший живёт, работает в крупной фирме бухгалтером, может, пристроит. Тем временем они въехали в жилую зону, везде горели фонари. И Эрик специально поехал медленнее, даже ниже разрешённой. У Станислава на душе потяжелело. Ведь он не хотел возвращаться и не знал, что делать дальше. А ещё боялся... боялся, что его способность исчезнет, как только он окажется дома, и его снова "прикрепят к гире" под названием "работа — дом — работа": без искорок счастья, с бременем на плечах, без человека, который его сильно сексуально привлёк, и при этом он боялся до него так "грязно" дотронуться, потому что в душе при взгляде на Эрика ширилось что-то светлое. Но время бежит, особенно когда просишь его остановиться, и машина уже стоит на стоянке с не работающим, но горячим мотором. А в салоне авто висит тишина. — Я могу довезти тебя до твоей гостиницы, — очень тихо произнёс Эрик, опустив взгляд. — Не стоит, иначе мне будет очень тяжело прощаться. Лучше я поеду на автобусе, тут недалеко остановка есть, и я узнавал расписание… — Всё было ложью, кроме первой фразы. — Пообещай, что напишешь. — Обещаю. — Протянув руку, Станислав прикоснулся к руке Эрика, погладил её, крепко сжал и поцеловал костяшки. Когда Станислав вышел из машины, то не останавливаясь пошёл в ту сторону, где виднелась остановка, но был жёстко перехвачен, крепко обнят и поцелован Эриком. Простое прикосновение губ без лишнего движения, лишь затянувшееся касание. Они стояли так неизвестно сколько времени. Но вот вдалеке сверкнули фары, и постепенно в поле зрения показался автобус. Станислав, не желая этого, немного отстранил Эрика, провёл рукой по его волосам и после, поправив лямку рюкзака, двинулся в сторону остановки быстрым шагом, привычно сел в автобус, оплатил проезд и поехал. Он даже не смотрел в окно, а просто с силой сжал руки в кулаки. Ему стало обидно, больно и пусто. Спустя какое-то время и пару остановок сошёл, на глаз прикинул подходящее место и уже оттуда переместился. Дома закрыл шторы, благодаря свои приступы мотовства, которые сподвигли его на покупку очень хороших штор. В комнате стало темно, несмотря на утро за окном и светящее в окно солнце. А потом Станислав сделал то, что было не в его привычке: достал с полки бутылку виски, которую ему подарили друзья на день рождения, откупорил её и начал пить из горла. Он никогда раньше так не делал, наоборот, всегда их передавал домой для младшего брата или передаривал знакомым — не любил он крепкий алкоголь. Но сейчас он был явно не в себе. Очнулся Станислав от жуткой головной боли и трели звонка на телефоне. С трудом встал с пола, чуть не опрокинув бутылку, полную лишь на треть, и вынул телефон из кармана рюкзака. — Алло? — по сиплому голосу с пересохшим горлом его бы вряд ли кто узнал, если бы звонил сам Станислав. — Стась, что с тобой? — на том конце провода послышалась тревога, исходящая от матери. — Дозвониться до тебя не могу весь день. — Я спал. — На кухне он набрал немного воды и напился. — Всё со мной хорошо, — немного погодя к нему вернулся его нормальный голос. — Просто домой под утро вернулся. — Пил? — Только лёгкий алкоголь. Встретился со знакомым, посидели немного, прогулялись по городу и разошлись. — Сухая выжимка из правды далась тяжело. — Ну смотри мне! — и тон у матери поменялся. — Я что звонила-то, тебе Надюшенька привет передавала от всей семьи. Позвони ей как-нибудь, сестра же. Может, поговорите, вместе подумаете над твоей ситуацией с работой, и всё решится? Не просто же так она тут горбатилась-училась на юриста, там снова прошла аттестацию и теперь работает уже больше пяти лет. — Хорошо, мам. На днях обязательно. Но юрист мне не нужен, у меня всё с законом нормально. — Да знаю я! Но она умная девочка, вдруг поможет. В общем, я побежала. Люблю. — И я. Звонок закончился, а Станислав просто смотрел на экран телефона, не видя его. Через какое-то время сфокусировал взгляд на часах — был восьмой час вечера. А чуть выше висел значок уведомления, и он вспомнил про сообщение от Эрика. "Уже скучаю и не знаю, как поступить. Может быть, в другой жизни я был бы твоим. И мы были против всего мира вместе". Станислав проглотил накативший с похмелья ком, попытался написать в ответ то, что он думает и чего желает. Только вышло не сразу — пальцы плохо слушались. "Хочу проклясть весь мир. Хочу быть сейчас рядом с тобой. Просто хочу. Прости за то, что не смог что-либо придумать и остаться, дав нам шанс". *** Так прошла неделя-другая. Парни постоянно списывались в удобное время, даже устраивали видеозвонки. Эрик заочно познакомил Станислава с частью своей семьи и с друзьями. Станислав показал свой быт и тоже познакомил его с родителями, в очередной свой "заскок" к ним. К слову, способность эта так и не пропала. За всё прошедшее время он смог переместиться в Хорватию, Японию, Грецию и Испанию. Всего лишь на час или чуть больше. Всегда покупал там что-нибудь и возвращался. Немного разобрался в том, почему все говорят на русском, в любом уголке мира — оказывается, это он сам как-то говорил на местном и понимал чужой язык как свой родной. Но это породило свои последствия: иногда в разговорах отдельные слова заменялись на иностранные, возникало чувство потерянности на мгновение, если не подтягивать знания языков постоянно, хотя бы по паре слов, то любой новый язык понемногу выветривался из памяти. Станислав пока не уволился, но пошёл на очередные курсы бухгалтеров, чтобы подтянуть свои навыки и повысить квалификацию. Эрик очень обрадовался за него, когда узнал об этом. С помощью знакомых вроде бы нашлось новое место работы, где Станислава готовы были немного подождать, даже переезжать не придётся. И вроде всё налаживалось. Но после разговоров с Эриком сильно хотелось рыдать от поглощающей тоски. В один из дней, он попытался позвонить Эрику и написать, но ничего не вышло — тот не отвечал ни на звонок, ни на сообщение. Станислава это подкосило, он даже пропустил занятие. Но благо на следующий день, как только проснулся, был вне себя от радости — Эрик написал ему, правда, сообщение было большим. "Прости, что не отвечал тебе какое-то время. Всё хорошо, просто надо было подумать. Помнишь, ты мне говорил, что моё тело могло немного измениться после болезни? Ты оказался прав. Я теперь другой, я стал очень сильным и крепким, то есть становиться таким когда захочу. И знаю, что ты похож на меня. Именно это привлекло моё внимание к тебе изначально, а потом... уже было потом. Помню, вышел к пляжу, прошёлся по нему и увидел, что в одном месте рябит воздух. И пока я осторожно подходил ближе, как будто раздвинулась та взвесь, и показался ты. Я был сильно удивлён и поэтому насел тогда на тебя. Сейчас вспоминаю всё это и мне стыдно. Но всё же это позволило мне провести два чудесных дня, которые окончились острой болью. Уже потом, когда мы начали созваниваться и списываться каждый день, я понял, что полюбил тебя. Ты мне кажешься светлым и нежным существом, это заставляет любить тебя ещё сильнее. Самым счастливым я себя почувствовал, когда по твоему поведению понял, что я не один испытываю подобное. И раз ты умеешь преодолевать пространство, если мне не привиделось, я бы хотел быть с тобой. Потом вместе придумаем как нам быть дальше. А может, это всё был сон или ты так не можешь. Прости, что так долго думал. Прости..." Станислав уже хотел к нему сорваться, но тут позвонили родители, потом по привычке он пошёл на работу, вечером уставший лёг спать. А когда утром проснулся, то просто ударил себя ладонью по лицу — он же не ответил и не переместился. Быстро привёл себя в порядок, оделся в удобное, бросил часть вещей в рюкзак и... На этом моменте застрял. Да, он видел часть квартиры Эрика. Да, он многое узнал из его жизни и, по сути, мог бы за что-нибудь зацепиться. Так что, сбросив всю вину на привычное "авось", Станислав сосредоточился и переместился. Он уже научился не закрывать глаза при переходе. Перед ним всколыхнулось пространство, пропустило его и Станислав оказался на том самом пляже, хотя это было довольно трудно понять. На него налетел холодный ветер с солёными брызгами. Но необходимо было не холод замечать, а собраться с мыслями, несмотря на то, что было сложно, особенно побороть озноб. Он стал думать, почему у него не получилось переместиться домой к Эрику. Проворачивал ситуацию под разными углами и вспомнил, что за основу переноса ему пришла картинка их первого знакомства. Пришлось отбросить всё, закрыть глаза и просто думать об Эрике. Выбросить пляж, поездку в машине, посиделки в кафе, вино, оставить только самого Эрика, вкус его губ, его запах и то, как с ним было хорошо. Голова опять закружилась, Станислава повело, и он слегка ударился о что-то твёрдое коленом. Это оказался подлокотник стула... Теперь он находился в какой-то квартире, за окном стояла ночь, но огни с улицы немного освещали обстановку. У стенки располагался смутно знакомый диван, на столике в вазе стояла пара цветков, на стене рядом висел диплом, а рядом — несколько фотографий. Станислав подошёл ближе: на одной Эрик со своей матерью, на другой с сослуживцами, на третьей он очень молодой с пожилой женщиной рядом и так далее. Станислава захватил восторг: он оказался там, где надо. Развернулся кругом и увидел приоткрытую дверь. Положив рюкзак на стул, вошёл. Это оказалась спальня с большой кроватью. Станислав подошёл поближе и увидел сладко спящего Эрика, плотно укрытого тонким покрывалом. Станислав не отрываясь смотрел на него и всё ещё не мог поверить. Но Эрик словно почувствовал что-то и немного шевельнулся, затем затих и засопел. Станислав снял верхнюю одежду и лёг рядом. В следующее мгновение Эрик снова зашевелился, немного поёрзал не просыпаясь, вплотную прижался, закинув руку и ногу, и успокоился. А сам Станислав просто закрыл глаза с ощущением счастья внутри. И им уже было всё равно, что по миру прокатилась волна удивительных новостей, о том, как везде стали появляться необычные люди и совершать разные поступки. Одни помогали людям, к примеру, один из них появился на месте разрушений после землетрясения, за десять минут сам разобрал завалы, помог выжившим и исчез. А другие нарушали закон: били, убивали, грабили, благодаря обретённым способностям брали людей в заложники и так далее. Были и те, кто погибал необъяснимо: оказывался наполовину вмурованным в стену и так далее. Но это не волновало Станислава с Эриком, они об этом пока не знали. Сейчас они были вместе, пусть Эрик и считал происходящее сном. Так что новости настигнут их следующим утром. А пока они одни в своём уютном мирке...