Функция

Отсутствие веры в Бога Вадим перекрывает верой в суеверия и знанием опыта предыдущих поколений. Красный диплом с истфака - тема номер один к обсуждению всего отряда. Над его дипломной работой суть которой в том, что "людей убивать - плохо" ржут все без исключения. Даже Волков, который вечно себе на уме. Олег смотрит на него как на неправильно сшитый пиджак. Он как тетрадка у которой одна страница в клеточку, а другая в линеечку. Он растреливает людей просто "по приколу", но очень убедительно загоняет про "низменность антиморальных поступков". Загоняет всех в одну большую патовость. Ничья между добром и злом, белым и чëрным - пятьдесят оттенков серого в новом прочтении. Вадим по психотипу что-то между предприимчивый и мудак. В пищевой цепи пока что гордая верхушка. Пафосное погоняло здесь говорит само за себя. Из общего с драконом у него любовь к баблу и внушаемый страх. Нещарящие за его клоунскую натуру шугаются от него с первой встречи - это уже "любовь с первого взгляда" в новом векторе. Олег на таких хмыкает и хмурит брови. Он по виду "ещë чуть-чуть и дрыщ" - мускулатура есть, но строение такое что узнаешь об этом только в действии, непосредственно тогда, когда кулак прилетает под дых и вышибает воздух из лëгких. Дракон поначалу тоже думает что Волков, какой-то ну не особо, но почти вывернутая рука, отдающая и на следующий день, предупредительно дëргается на чужие выпады, как бы говоря, "нет, браток, ща с ним не возникай; может потом как-нибудь да; а ща не, ща не надо". Сам Волков на него всегда смотрит с почти превосходством - и почти только потому, что эмоции у него в принципе маловыраженные. Клоунская натура Дракона говорит что у него атрафирована лимбическая система. Переодически он доëбывается до Олега и ещë переодичнее закидывает умными словами. Большинство Олег и так знает, но из уст Вадима они звучат по-особому. Смотря на него вообще не предпологаешь что он знает что-то значимей лоботомии. Про неë он, конечно, тоже шутит - лоботомия в разговорах их отряда возникает поразительно часто. Как шутка, как угроза, как между слов, как погода весной - тут, там. В Вадике (да, за месяц он становится уже просто Вадиком) мелькает что-то от весны. У него эмоции переключаются обратно олеговым - счëт от одного до десяти и на каждое число новое выражение. Вадик шутит что-то про то, что они обратные. Обратные числа при перемножении дают еденицу. Они вдвоëм в одном месте не проживут. Они равны, но только по модулю, если загнать в функцию эф от икс то прямая Вадика будет идти вверх, а Олега тупо прямо; ограничение не определяется - когда-то при приближении к бесконечности, когда их жизнь оборвëтся, - пятьдесят на пятьдесят что на следующнй день; точка пересечения по всем математическим законам только одна, но у них всë идëт куда-то не туда по лемме о чëм-то и чëм-то. Связь не обрывается на рабочем, а не прерываясь, плавно переходит в личное. Чересчур личное. Олег смотрит на него с почти привязанностью. С детдома он понял что подобные чувства надо давить на корню. По жизни надо быть не псом, а волком. Но, в отличии от Дракона, у него ни с погонялом, ни с фамилией, что в общем-то одно и то же, но в разных формах, ни одна черта не совпадает. Вот тут теория обратности как раз работает. Но псы по натуре они что тогда, что сейчас. По факту глупая привязанность к рыжему мальчику из одной группы; по факту глупая привязанность к Вадиму хз кто он там дальше и по батюшке и по паспортному и по жизни по факту тоже. Олег вздыхает симметрично с воспоминаниями об автоматной очереди. Привычка горячих точек - вздыхай, только когда не слышно. Не слышно, не видно не существует. Вадик шутит про попытку стать ментом и запаленные пальчики - говорит, что "терь, как не старайся, у тя больше шансов сгнить в тюрьме, чем в земле". Олег хмурится, хрипло смеëтся и отвечает, что "ну, зато тебя самого как заметут, я как восстановлюсь, как вытащу тебя из тюрячки". Это становится локальным мемом, над ним Волков угарает и тише, и громче одновременно. Волков со своей неразвитой лимбической системой, шарит в эмпатии слишком много. Поначалу достаëт залëтных шишек, на которых остальным поголовно срать, из под пуль, рискуя шкурой, а потом в онлайновой личке слишком сильно понимает про всë: и про истфак, и про бойню, и даже про бабку, про которую в курсе только Вадим и бабка непосредственно. Олег слишком сильно понимает, что Вадиму нравится грань - грань контроля в приоритете. Они спят и для половины отряда это константа, истина в предпоследней инстанции. Спят, и Олег знает что по определению на члене скачет он, но в качестве параметра а иногда возникает около-бдсм тематика со связыванием "о, чудо" не его. Вадим тоже понимает слишком сильно - в частности что Волк именно что собака. Собаке место на привязи, но собака по натуре что-то благородное, что-то на высоком. Что-то противовесное его прямым характеристикам. И что математика - царица наук тоже в курсах, "так смешарики завещали", а смешарики худого не скажут; и если она говорит что графики разойдутся и пересекутся только в невъебически не математическом случае - значит константа у него и половины отряда разная. В реперспективе мирной жизни Олег обычный среднестат, которому светит только неучтëнка и бесконечный вальс работодателей, которым за двадцать ка в месяц чëрными нужен человек с гарвардским образованием, а у него только оконченные одиннадцать классов, два года в ментуре (не дай Бог это всплывëт в неучтëнке) и месяц в каком-то там МГУ на каком-то там беспонтовом факультете геодезии - в последнее время из -зий у него только амне; он не особо помнит что-то кроме скрипа мела по доске, надменных вздохов доцента кафедры, смотрящего то на него, то на его работу, в который ногу сломит не только чëрт, но и Сатана, и его же вздох облегчения, когда Олег пришëл за подписью на отчисление по собственному. В реперспективе мирной жизни Дракон учитель истории в какой-нибудь элитке Питера, если вообще не на Рублëвке, загребающий деньги лопатой только потому, что он умеет вертеться как уж - в одном ведь классе с драконом по чисто физическому же, да? В реперспективе у Вадика именно что перспектива, а у Олега так - пятьдесят на пятьдесят по теории вероятности. Теория вероятности штука сложная - неучтëнное условие влият на результат. Вероятность - штука непостоянная - условия поменялись, результат тоже изгибнулся под пятьдесят один и девятнадцать. Вероятность поменялась и прямая обломалась, развернулась и пошла параллельно другой, не сходясь только из-за предела. Хорошо, что девиз базлайтера в том, что бесконечность - не предел, и их шансы на чуть более определëнную неопределëнность с увеличением икс, где икс - время, только возрастают. Возрастают пропорционально деньгам и шансам сдохнуть под обстрелом. Плюс, плюс, плюс, минус идëт только в ментальное и только Олегу, Вадику неизменно похуй. Вадик смотрит на Волкова с превосходством, теплотой почти остывшего чайника и толикой опасения. По вероятностному Олег где-то пятьдесят на пятьдесят, по геометрическому медиана прямой человечности, стремящейся к нулю. Вадик думает про него слишком много и слишком много думает о том, что для "ничего" происходящего между ними слишком много "слишком". Вадик думает что пора свинтить на гражданку. Гордый отпуск на месяцок, гордое шествование по барам и борделям, гордый взгляд Волкова на прощание... Вновь появившийся игрек, от которого вроде бы получилось избавиться. Он кидает сигарету на землю с видом человека, у которого на аппеляции забрали баллы, а не добавили. Вздыхает, шумно втянув воздух ноздрями. Волков, стоящий на стрëме, поворачивается и вопросом выгибает бровь. Смотрит внимательно своими карими глазами. Вадик хочет пошутить что замечатался об их совместной жизни на гражданке, но в свете обстоятельств возрастающей вероятности опасается и отшучивается чем-то дежурным. Отшучивается, подходит к нему, кладëт руку на плечо и опять начинает про лимбическую систему и плодотворное влияние разговоров с умным человеком, то бишь ним. Олег только вздыхает, хотя и хочет сказать выходящее за ценз. Олег думает что Дракон ведëт себя как идиот по приколу, как и в принципе живëт. Дракон очень длинная функция, которую изучать и изучать. У него настолько запутанный лор с бабкой и бабками что разбираться тоже только по приколу. Волкову пока как раз по приколу. За неимением, так сказать. Олег смотрит на Вадика, когда они вместе стоят в дозоре. Ночь, луна, звëзды светятся, что-то на романтичном, что-то на инородном для местности. Ошибочно невыколотая точка. Вадик смотрит в ответ с секунду и быстро прижимается к чужим губам, скользит языком по зубам и думает что нахуй математику, у математики отпуск; график чуть-чуть наебал. С течением времени Олег периодами вспоминает про истфак - ржëт в губы что-то про ошибки предыдущих поколений, которые Вадим вообще ни разу не повторяет - сарказм входит чат и не выходит из него до пришествия сменного или вражеского, хорошо хоть не Христа. Вадик ответно ржëт про ментуру, законы, справедливость, убийство и частично атрофированную совесть. Атрафия равно отрезанность. Они отрезаны от предпологаемого и закинуты во что-то неизвестное, икс нужно искать самим, чтобы достичь чего-то. Чего чего-то не знает даже Бог, - на молитвы Олега он никогда не отвечал, а Вадик... а Вадик всë равно в Бога не верит.