6000 фонарей.

Воздух в Небесной Столице был холодным и чистым, пахнущим снегом и сладкой выпечкой. Праздник Красных Фонарей вступал в свои права, окрашивая улицы и переулки в теплый, алый свет. Повсюду царила атмосфера безмятежного веселья, но Се Лянь чувствовал себя особенно счастливым просто потому, что был здесь, рука об руку с тем, кто значил для него больше всех небес. Они бродили по оживлённым улочкам, их пальцы сплетены. Хуа Чэн, как всегда, не сводил с него глаз, с той мягкой, почти невесомой улыбкой, которую он дарил только своему божеству. - Сань Лан, здесь так красиво, — тихо произнёс Се Лянь, его взгляд скользил по гирляндам фонарей, отражавшихся в тёмных зрачках мужа. - Ещё бы. Но всё равно не сравнится с тобой, гэгэ, — так же тихо ответил Хуа Чэн, заставляя румянец выступить на щеках Се Ляня. Внезапно Хуа Чэн остановился на одной из смотровых площадок, откуда открывался вид на бескрайние просторы ночного неба и заснеженные горные пики вдали. Место было пустынным. - Здесь немного тихо для праздника, согласен? — удивился Се Лянь. - Именно то, что нужно, — загадочно улыбнулся Хуа Чэн. Он повернулся к Се Ляню и взял его обе руки в свои. - Гэгэ, я приготовил для тебя кое-что. Хочу пожелать тебе всего самого светлого в наступающем году. С самого подножия горы, из долины, скрытой тенями, один за другим стали подниматься в небо огоньки. Сотни, тысячи золотисто-алых точек, неспешно и величаво устремляющихся ввысь. Они поднимались бесшумно, как настоящее чудо, заполняя собой всё пространство перед изумлённым взором Се Ляня. Это были небесные фонарики. Не десяток, не сотня. Их было бесчисленное множество. Сплошная, живая река из света, поднимающаяся к звёздам. Они плыли в темноте, как гирлянды падающих звёзд наоборот, унося с собой тихие молитвы и надежды. - Сань Лан это… — прошептал Се Лянь, и голос его прервался. Его глаза, широко распахнутые от изумления, отражали тысячи танцующих огней. - Шесть тысяч, — тихо сказал Хуа Чэн, подходя к нему сзади и обнимая его, прижимаясь щекой к его виску. - Шесть тысяч фонарей для шести тысяч удач моего мужа в наступающем году. Чтобы каждый его день был светлым, каждый путь — освещённым, а каждое желание — исполненным. Се Лянь не мог вымолвить ни слова. Глаза его наполнились слезами, которые тут же высохли от тёплого ветра, поднимающегося вместе с фонарями. Он видел, как они поднимались всё выше, образуя в небе сияющее облако, огромный светящийся купол, затмевающий собой луну и звёзды. Это было зрелище невероятной, потрясающей красоты. Зрелище, которое он видел лишь раз восемьсот лет назад, но тогда это было жестом отчаяния и веры потерянной души. Они стояли так, обнявшись, в то время как шесть тысяч светящихся посланников плыли в бесконечность, унося с собой обетование удачи, счастья и вечной любви. И Се Лянь, который за свою долгую жизнь видел и терял так много, знал — главная удача уже давно нашла его. И она стояла рядом, держа его в своих объятиях, под тёплым светом шести тысяч фонарей.