Твои теплые объятия

В комнате стояла железная тишина, которая пробирала его до мурашек. Открытое окно, что пропускало холодный ночной ветер в помещение, еще позволял дыхательной системе функционировать. За окном было слышно, как едва стрекочут сверчки, хотя он и находился на 3-м этаже. Луна ярко озаряла лица обоих, или же это их глаза уже привыкли к темноте, уже и не понять. Дети давно уснули, ведь сейчас почти полночь. Внутри что-то натягивалось от одного ее вида... Сури лежала на своей постели, сильно сжимая ладонями одеяло, и что-то невнятно бормотала. Ее дыхание начало чуть ли не сбиваться, что можно было сказать, что она задыхается. На лицо подступил холодный пот, а глаза были красными, возможно, она плакала во сне... Розовые локоны ее волос в беспорядке лежали на белой подушке, но все так же были ухожены. Брови были сильно нахмурены, а рот приоткрыт. Раз за разом с ее уст вылетали разные нечленораздельные слова. Джереми стоял возле прикроватной тумбы, наблюдая за этой картиной. Зачем он пришел? Ах, да... Еще сегодняшним утром, он заметил, что "мама" была немного уставшая и растерянная. В обед она спала на диванчике в гостиной, а после обеда зашла в свой кабинет и так и не выходила оттуда вплоть до глубокой ночи. Даже на ужине ее не было, из-за чего близнецы были слегка расстроенны, а Элиас, хоть и не подал виду, но Джереми его раскусил, тоже заметил рассеянность матери. — прошу... Не надо..прекрати... — послышалась тихая мльба девушки. По ее щеке начала бежать тонкая струйка слезы, достигая скул, а затем и подушки. — Йохан... Пожалуйста.. — старший немного наклонился вперед, чтобы разбудить спящую девушку, но слова не выходили из горла, когда он услышал имя своего отца. Он что-то сделал ей?... Во сне. Может, кошмар? — я не хочу туда... НЕТ! — резкий вопль девушки отразился от стен большой комнаты, словно набат. Сури вскочила на локтях, с запуганным видом и затуманенным взглядом. Джереми успел отпрянуть от ее лица, однако, его даже так не сразу заметили. Несколько секунд Сури смотрела в одну точку, будто, видела кого-то перед собой. Какого-то монстра, что сейчас ее живьем съест. Кого-то. Но кого? Она несколько раз проморгалась, убирая пелену с глаз, и приложив руку на висок. Та опустила голову, смотря вниз, а ее розовые волосы закрывали заплаканное лицо. Она до сих пор не в курсе, что он тут?... —Сури — донёсся откуда-то сверху знакомый голос Она резко подняла глаза, сумев отлепить их от постели, с немного удивленным взглядом, что на ее лице явно читалось "что ты здесь делаешь?". Она тут же переменилась в лице, подавив недавние эмоции. Сначало удивление, потом принятие, а затем вновь ее теплая улыбка, добрые глаза, ровная осанка. Но мокрая от слез подушка все еще была на месте. — что ты здесь делаешь? — ласково проговорила девушка, задрав голову, ведь ее сын был выше. Тут не было никакого презрения, ни вопросов "почему" он именно "сейчас" в ее комнате, ни укорения. Будто все нормально. Джереми мысленно пытался найти ту самую брешь в ее актерской игре, чтобы зацепиться, но эта игра была безупречной. Понабралась от матери. Он знает, что она обманывает, но не может этого доказать. Знает, что эмоции наигранные, что ей сейчас было плохо, но что ему сказать. Старший сын, что почти ровесник своей матери, заявился посреди ночи в комнату мачехи и стоял возле ее кровати. Идеальная новость, которая бы превратилась в слух. Стоит только лишним глазам это увидеть, то волну не остановить. Но к чему это? Кому какое дело до определенно "фальшивых" сплетен. — почему ты плакала?. — коротко ответил Джереми, за что пожалел. Он все время корил себя за то, что его ответы были холодными. Это было не так, но для других это определено было неприятно. Он мог ответить более развернуто, но почему. Сури немного опешила от внезапного вопроса. Она неловко улыбнулась, пытаясь не потерять всю невозмутимость, но получалось это у нее так себе. Полупрозрачные белые шторы поднимались вверх на ветру, придавая магический образ. Резкий порыв ветра заставил девушку поежиться и покрыться мурашками. Хотя, были ли мурашки от ветра, или же от вопроса, уже никто не узнает. — а... Ничего серьезного, просто сон — очевидная отмазка. Это было или воспоминание или кошмар. Одно из двух. — хорошо, тогда переформулирую вопрос. Почему ты просила моего отца прекратить? Что он делал... Там. С тобой.. — с паузой, прямолинейно, как всегда в его духе У нее вдруг кольнуло в сердце. Она затаила дыхание, пропуская этот вопрос через себя. Но он въелся в нее, даже не пытался покинуть оболочку. Эти слова засели в ее голове. Начали как картинка проноситься перед глазами. Недавний сон, что был очень реалистичен, как Йохан вел ее по темному коридору, как закинул ее в мрачное помещение, как она плакала, молила его отпустить ее, но за дверью давно уже никого не было. Воспоминания будто очень свежие. Это было вчера? А.. Нет, прошло уже как 3 года с его смерти. Но это отчетливое воспоминание все никак не могло забыться. Даже спустя столько времени, в глазах это было все так же ясно, а в сердце все еще больно. И сейчас. Даже сейчас бы ощущение, будто он смотрит на нее из угла комнаты. Даже показалось, что оттуда повеяло холодом. Осознание того, что в комнате еще находился человек и ждал ответа, заставило придти в себя. Однако, ее слова всегда отличались от ее мыслей. Если в голове было до ужаса темно, то с уст вылетали, наоборот, очень светлые лучи. — о чем это ты, Джереми? Йохан не делал ничего плохого. — пролепетала девушка, слегка улыбнувшись — он совсем не такой человек, он бы ни за что не сделал чего-то превыше своей воли Первое правило, которое Джереми освоил, спустя все годы нахождения Сури в поместье, это никогда не верить, что все хорошо. Сколько бы она не произносила эти слова, он уже не поверит в них. Когда она только-только переступила порог, ее уже все ненавидели. Он не исключает и себя, но сожалеет о своей ничтожной детской глупости. Она оставила свою семью, терпела чужие взгляды, рано повзрослела, взложила обязанности главы на себя. И при этом она всегда тепло улыбалась и говорила, что все в порядке, все хорошо. Элиас кинул в нее небольшой, но все же булыжник — все в порядке Близнецы облили ее холодной водой — все хорошо Служанки обзывали и клеймили ее — все нормально.                   Все нормально. Эти слова уже въелись в череп Джереми, что теперь каждый раз, когда он слышал их, уши резались и он знал, что все точно наоборот. Сейчас ее положение было более-менее стабильным, высшее общество все таки не до конца, но приняло ее, отношения в семье тоже наладились. Мелкие больше не хулиганят, а средний не кидается колкостями, Джереми не одаривал ее холодным взглядом, от которого ей тут же становилось не по себе. Создавать образ идеального отца, даже когда его больше нет. Он это заметил. Да, точно! Он часто расспрашивал об отце, а она всегда добро о нем отзывалась. Но, как мы все уже знаем, у абсолютно любого человека есть своя темная сторона и свой изъян. Йоханес не исключение. В глазах старшего сына он был примером для подражания, непоколебимость, которой можно было только позавидовать, чуткость, спокойствие, уверенность. Но какие же были минусы? Их не было. Хотя нет. Он просто не знал их. — не нужно врать. — отчеканил он, смотря прямо в душу. — расскажи правду. Или ты не считаешь меня себе равной? — слегка пошутил парень. Улыбка, наконец, медленно сползла вниз, сходя на нет. Блеск в глазах начал бледнеть. Казалось, что атмосфера становится давящей, но это только казалось. Сури аккуратно сложила ладони перед собой, а глаза устремились куда-то в пол. Джереми был готов вновь задать очередной вопрос, чтобы разговорить свою мачеху, но это не потребовалось. — Джереми. — твёрдо прозвучало с ее уст, что ей не свойственно. — я думаю, что не стоит сейчас вспоминать о прошлом. Йоханес... — она выждала паузу, подбирая слова — он уже давно не с нами, поэтому нет смысла ворошить старое Младший выждал пару мгновений, чтобы продолжить — так раскрой правду, если она уже не так значительна. — неожиданно сказал парень. — если его больше нет, нет смыла утаивать Презрительный взгляд, который был виден в углу. Она вновь проморгалась, заставляя себя не думать об этом. Она начала осмысливать слова Джереми. — ни в коем случае. Я не буду рушить ваше представление о Йоханесе, своими ложными обвинениями. — она положила руку на голову. В висках начало пульсировать — Сури. Я сейчас разговариваю с тобой не как твой сын, а как маркиз - глава поместья. Я требую, чтобы ты все рассказала. — решительность точь-в-точь как у него. Зеленые глаза поникли. Хоть это и было мерой необходимости, он в любой момент мог отказаться от своих слов. Если... Она его боялась, то он не будет похожим на него. Казалось, будто тишина длилась вечно. Младший не любил ждать, но сейчас это было необходимо. Либо она собирается с мыслями, и говорит сама, либо ему придётся смириться с этим, и оставить ее в покое. Конечно, он ожидал первое. Ее мысли мешались. Все до кучи соединилось в одно, а потом резко разлетелось в стороны, что сейчас все не собрать по частям. Но тут губы слегка оразомкнулись. Она все таки расскажет? — он... — начало было девушка — запер меня в темном помещении. Когда мне было 16. Накануне его смерти. Тогда я оступилась и получила наказание. Мне было очень страшно. Но это была моя первая и последняя ошибка. — тихо говорила она под пристальным взглядом Джереми — тогда мне было очень страшно, ведь.. Я представляла его совсем не таким. Я была наивна и глупа. — неловко усмехнулась девушка — после этого случая я.. Сбежала. Сбежала из поместья маркиза, под своим эмоциональным давлением. Ну, конечно, меня потом вернули... — она замолчала Юноша внимательно слушал ее, не прерывая этот маленький рассказ. Но когда она остановилась, было ясно, что продолжать девушка не намерена. Ну да, он не ожидал услышать детальные суждения о том, как отец делал что-то несвойственное, скорее, он ожидал что она об этом и не расскажет. Так оно и случилось. Сури зажалась. Плечи отчего-то были напряжены. Пальцы перебирали край одеяла. Она недосказала что-то. Не решается полностью рассказать. Ей.. Сложно? — хорошо. Если ты не хочешь продолжать, то не буду настаивать. Мне достаточно того, что ты поделилась хотя бы этим, хоть и не добровольно. — он сел на край кровати, утешая ее своим взглядом. Было очень много нераскрытого. Но если она будет продолжать, то это будет больше похоже на клевету, чем на правду. Хотя там и не было бы ни капли лжи. Она никогда не врала детям. И то, что их отец был мудр, добр и умен — не ложь. Просто, некоторую правду не раскрыли, и общая картина сложилась только из ярких красок, забыв про оттенки черного и серого. Сури слегка кивнула, в знак того, что она услышала его слова. Повисло молчание. — прости. — сердце пропустило удар от внезапности. Она недоуменно посмотрела на него, ищя признаки того, что он пошутил — за что ты извиняешься? Не сто́ит. Тебе незачем это делать, да и тем более, вы не виноваты в этом — мягко проговорила девушка. Джереми отрицательно покачал головой — за все наши глупости, которые мы учинили, будучи дураками. — он сложил руки на груди — могла бы хоть раз нам мозги вправить. — девушка издала короткий смешок, затем, юноша вздохнул, продолжив: — ты действительно великолепна. Я не утрирую, ты правда очень стойкая. Несмотря на то, что все тебя осуждали, не верили, сомневались, ты стояла с гордо поднятой головой. Ты молодец. Ты большая молодец. Ты сама была еще маленькой но на тебя возложили слишком большую ответственность. Ты не сломилась. Ты держалась. Ты терпела наши выходки, хотя сама еще была ребенком. Ты рано повзрослела. На своем счету, я повидал не так много женщин, что были сильны. Я правда восхищаюсь тобой. — он отвел глаза, ведь ему было стыдно за свое прошлое поведение. У нее были округлены глаза, от сильной разговорчивости младшего. — прости, что докучали тебе... — начал по новой он — Прости что обзывали и издевались. Прости, что не считали тебя близким человеком. Прости, что ненавидели. Прости, что не помогали тебе и лишь доставляли хлопот. После смерти отца у тебя не было опоры. А мы, как неучи, винили во всем тебя. Я искренне сожалею, что мы так поступили с тобой, в то время когда ты все так же широко раскрывала руки для объятий. Мы были безмозглыми, раз так по детски себя вели. И еще раз, прости. — после таких долгих слов, Джереми решился посмотреть своей матери в глаза. Слова были в самое сердце. В душу. В ребра. В мозг. Настолько тронуло ее, что на глаза начали наворачиваться слезы. Это именно то, что она хотела бы услышать 2 года назад или в своей прошлой жизни, но так и не услышала, а потом и вовсе потеряла надежду на такое. К горлу подступил ком, не давая что-либо сказать. Губы разомкнулись, но слова не вылетали. Она чувствовала, что по обеим щекам текут слезы, да и лицо Джереми говорило само за себя. Он растерян. Перед ним плачет девушка. Его руки потянулись к лицу Сури, но повисли в воздухе, так и не притронувшись к чужим щекам. Она начала вытирать ладонью влагу, что снова и снова подступала к глазам. Как же она была счастлива. Нет, не из-за того, что он действительно сожалеет о том, что они натворили, а о том, что он это сказал. Эти слова были ей необходимы. Даже родная мать не говорила таких теплых слов ей. В груди разливалось тепло. — а! Извини! Ты снова из-за нас плачешь..! — немного запнувшись сказал Джереми. Она помотала головой, выставляя руку вперед, в знак протеста. — нет-нет, все в порядке!.. — почему слезы не останавливаются — просто.. это очень тронуло. — как же мне больно в груди — Сури, ты заслуживаешь большего. Пусть у тебя и не было достойного детства, но это не значит, что нужно ограничивать себя и сейчас, вести себя по взрослому. — он все таки дотронулся до ее плеч. Не тяжело. Так легко и мягко. Она протянула руки вперед, чтобы прижать его к себе. Он ответил на ее объятия. Сури крепко прижала его ок себе, чувствуя, как его сердце бешено колотится. Она улыбалась. Уже не натянуто, не наигранно, не фальшиво, а искренне. По настоящему. Девушка обвила одной рукой его голову, зарываясь пальцами в волосы, а другая оставалась на спине. Джереми неловко ответил на ее жест, но не отпрянул. Ее объятия были очень нежными и ласковыми. Такими приятными и сладкими. Она бы сидела так вечность, но всему есть свой предел. Она взяла его щеки в ладони, заставляя его посмотреть ей в глаза. Зеленые глаза переливались на лунном свету. Прекрасно. Так, завораживающе... — спасибо, что вы у меня есть — с этими словами, она поцеловала его в лоб, а затем снова обняла крепче прежнего. Джереми неосознанно улыбнулся, и мысленно усмехнулся ее поведению. Хах, были бы здесь близнецы, точно начали бы завидовать и толкать его в бок, твердя, что это их мама. — спасибо, что ты у нас есть — своровал фразу младший. Он оставил невесомый поцелуй на ее макушке, в последний раз взглянув в ее глаза. Слезы перестали литься, а вот глаза немного покраснели. — прости, что мешаю. Лучше ложись спать, тебе нужно выспаться. — да, — уже уставше произнесла Сури, отпуская Джереми из своей хватки. — думаю, что стоит... Парень направился к дверному порогу, оставляя место где он был теплым, а сидящую девушку в покое. Он обернулся, слегка улыбнулся и попрощавшись, покинул комнату, закрыв за собой двери. Уже светает. Слуг не видно, но лишние глаза не нужны. Джереми нехотя отпрянул от двери, мысленно произнеся слова "спи спокойно", быстрым шагом направился в свой кабинет. Он все равно сейчас не уснёт. На лице была глупая улыбка. Но в груди было очень приятно. Так...тепло. Хотя на улице было холодно. В коридоре было холодно. Но тут, тепло..