Начерти мою гайку с болтами

Пары по инженерной графике начинались рано; в аудитории, заставленной рядами системников, уже стоял ровный гул вентиляторов. Воздух был сухой, пах пылью от линолеума и пластиком клавиатур. Кто-то из студентов, думая, что преподаватели опоздают, принес с собой огромный стакан бананового рафа, и сладкий аромат моментально заполнил кабинет. Когда дверь скрипнула, и в проёме появились оба преподавателя, все повернулись. - Так, это что у нас за запах тропиков? - спросил Цыганёнок, прищурившись поверх очков. - Это не тропики, это нарушение техники безопасности, - подхватил Чертёнок и стукнул указкой-пальцем по столу. - В аудитории только запах боли студентов. Студент с кофе покраснел и поспешил допить напиток за дверью, бормоча извинения. Когда дверь за ним захлопнулась, аудитория снова наполнилась ровным жужжанием машин. Цыганёнок всегда выглядел безупречно: рубашка заправлена, очки тонко поблёскивают, движения плавные, будто он не просто объясняет чертёж, а дирижирует оркестром. Рядом с ним Чертёнок был его полной противоположностью - с лёгким хищным прищуром, волосы чуть растрёпаны, указка-палец всё время играла в руке, как живая. - Коллега, сегодня у нас построение относительно симметрии, - начал Цыганёнок, подключая проектор. - , главное чтобы получилось действительно симметрия, а не хаос кау в прошлый раз. - Хаос - моё второе имя, - ухмыльнулся Чертёнок, опершись о край стола. - Но порядок иногда тоже ничего. На доске вспыхнул экран его компьютера: чистое поле Компаса, инструментальная панель, меню, курсор. Студенты приготовились. - Строим координатную ось, - произнёс Цыганёнок, мягко, с оттенком иронии. Чертёнок кивнул: - А если у кого-то опять получится бублик вместо шара, то вы приносите к следующей паре, я хоть поем. Они работали в паре идеально: один объяснял, другой комментировал, вставляя короткие реплики, которые разряжали атмосферу и одновременно держали всех в тонусе. Когда студенты начали чертить, Чертёнок вышел в проход между рядами. Его указка-палец постукивала по спинкам стульев, щёлкала по мониторам, словно проверяя, кто уснул. - У тебя тут не ось, а лифт, - сказал он одному студенту, глядя в экран. - Нажми, пожалуйста, «отмена», пока весь корпус не улетел в орбиту. Цыганёнок тем временем объяснял на доске: - Любое тело вращения начинается с линии. Не бойтесь делать дополнительные построения. - Он гений, - шепнул Чертёнок студенту в первом ряду, и тот едва удержалась от смеха. Они постоянно чувствовали друг друга даже на расстоянии: если Цыганёнок задерживал взгляд на мониторе, Чертёнок уже шёл туда; если Чертёнок перегибал палку с шутками, Цыганёнок легко ставил его на место одной фразой. Это выглядело как отточенный дуэт. В какой-то момент, проходя мимо, Цыганёнок задержался рядом. - Ты опять забыл включить сетку, - сказал он тихо, и Чертёнок усмехнулся. - Я просто люблю работать без защиты. - На паре по инжграфу защита - обязательна, - ответил тот, не отводя взгляда. Кто-то за спиной уронил мышку, и оба одновременно оскалились, разрядив ток прошедший между ними. Пары текли своим чередом. Студенты строили тела вращения, чертежи. Цыганёнок шагал вдоль рядов, поправляя чертежи, наклоняясь так, что стекло его очков ловило свет от монитора. Чертёнок шёл с другой стороны, иногда нарочно останавливаясь ближе, чем нужно, и тогда кто-то из студентов моргал, чувствуя, как по комнате пробегает ток их немой дуэли. - Ты сегодня подозрительно добр, - заметил Цыганёнок, когда они вновь встретились у преподавательского стола. - Это потому что ты опять надел свои очки, - ответил Чертёнок. - Когда ты в них, мне трудно ругаться. - Тогда сниму, чтоб ты не расслаблялся. Они оба улыбнулись, каждый по-своему - один спокойно, другой с озорной искрой. Проектор перегрелся, изображение вспыхнуло и заморгало. Цыганёнок нахмурился, нажимая клавиши, а Чертёнок, склонившись к нему через плечо, произнёс: - Может он просто ревнует к твоим очкам. Тепло их дыхания перемешалось, но никто, кроме них, этого не заметил. Пока на доске мелькало окно Компаса, в зале шла привычная работа: кто-то ругался на построения, кто-то нихуя не понимал. Время тянулось вязко, но живо. В этих парах было что-то домашнее: студенты чувствовали, что могут застать сцену эротического характера между двумя старыми товарищами. К концу семинара большинство уже довело свои модели до готового вида. В комнате стало тише, слышно было только клацанье мышей и лёгкие шаги преподавателей. Цыганёнок остановился у окна, где ветер колыхал жалюзи, посмотрел на часы и сказал: - Осталось пять минут. Проверяем файлы, сохраняем, не забудьте назвать свои работы по-человечески. Когда последние студенты исчезли, Цыганёнок выключил проектор, а в комнате стало полутемно. Он снял очки, протёр их синим платком, который один из студентов забыл в аудитории. - Сколько пар осталось до конца дня? - спросил Чертёнок. - Это была предпоследняя, - ответил тот. - А тебе что, уже надоел Компас? - Мне надоела эта аудитория. У неё стены слишком тонкие. Цыганёнок поднял бровь, но промолчал. Только коротко взглянул, и в этом взгляде было всё - насмешка, вопрос и тихое согласие. Они остались стоять у преподавательского стола, когда шум шагов по коридору стих, дверь мягко закрылась. Где-то в глубине системника щёлкнул кулер, из динамика донёсся еле слышный треск. Чертёнок покрутил в руках указку-палец, словно раздумывая, чем закончить день. - Ты ведь обещал показать новую методичку, - сказал он. - Она в коморке, - ответил Цыганёнок. - Пойдём, только без фокусов с указкой. - Никаких фокусов, - усмехнулся тот. - Только точность и аккуратность, как на чертеже. Они направились к двери в маленькую комнату за преподавательским столом, где среди стопок чертежей и коробок лежали пластиковые фигуры для студентов. В коморке пахло бумажной пылью, пластиком и чем-то металлическим. Тусклая лампа под потолком мигнула, когда дверь закрылась. На столе лежали стопки чертежей, несколько моделей из белого пластика, среди которых блестел тот самый комплект фигур. Цыганёнок положил на стол телефон, снял очки, прислушался к тишине. - Тишина как в архиве, - сказал он вполголоса. Чертёнок сел на край стола, покачал указкой. - Так и должно быть. Здесь рождаются великие инженерные тайны. - Здесь когда-то родилась и наша маленькая тайна... Они переглянулись. И оба услышали слабый звук из-за стеллажа. Тихое царапанье, словно кто-то пытался не шуметь, но не мог. Цыганёнок нахмурился, подошёл ближе. - Кто там? Из-за коробок показалась рука. Потом лицо. Тот самый студент, что к концу пары всё время сидел с выпрямленной спиной, будто у него что-то не так. - Я тут, я... это... не до конца разобрался с конусом, - пролепетал он. Оба замерли. - Что значит «не до конца»? - Чертёнок поставил указку на пол, скрестил руки. - Он... застрял. Цыганёнок тяжело выдохнул. - Давай без паники. Это обычный пластик. Сейчас посмотрим. Он отодвинул коробки со стола и поставил студента раком. Лицо у парня было ярко-красное. Чертёнок подошёл, посмотрел со стороны, тихо цокнул языком. - Прекрасно. Полигональная катастрофа. - Просто принеси смазку для принтера, - сказал Цыганёнок. - Ты уверен, что хочешь этим заниматься? - Лучше я, чем ты с этой указкой. Чертёнок всё же принес баночку силиконовой смазки, поставил рядом. Оба преподавателя действовали спокойно, без паники. Студент стоял, зажмурившись. - Дыши, - сказал Цыганёнок, - глубоко. - Я дышу, - выдохнул парень. Пластик заскрипел. Первая попытка достать конус была четной. Потом с тихим хлопком задний проход бедолаги освободился. Конус вылетел, ударился о ножку стола, покатился под шкаф. В этот момент студент не сдержал то ли боль, то ли наслаждение и громко застонал. Цыганёнок отступил на шаг, снял перчатки. - Готово. Никому ни слова. - Естественно, - сказал Чертёнок. - Нам что, докладрую писать? Студент поспешно кивнул и исчез из коморки. Дверь тихо закрылась. Они остались вдвоём. Несколько секунд просто стояли молча. Потом Цыганёнок надел очки, посмотрел на Чертёнка. - Ты бы мог пошутить. - Не хотел. Он и так был краснее, чем наконечник моей гайки. Цыганёнок усмехнулся, взял конус с пола, поставил на стол. - Вот тебе трофей. Поставь у себя, чтобы напоминал, чем заканчивается невнимательность. - Я подарю тебе второй, - ответил Чертёнок, - в память о себе. Они оба рассмеялись негромко, почти беззвучно. Потом Цыганёнок сел на стол, глядя, как указка-палец описывает круги в воздухе. - С каждым годом пары становятся всё интереснее. - И мой интерес к тебе тоже становится всё сильнее. Лампа над ними мигнула ещё раз. Из коридора донеслись голоса следующей группы. Цыганёнок поднялся, поправил очки. - Идём. Студенты ждут. Чертёнок кивнул, сунул указку в карман. - Может задержимся ненадолго? Коморка дышала теснотой: воздух был густ, неподвижен, пропитан пылью чертежей. Вентилятор где-то за стеной гудел, будто взволнован, как и они. Цыганёнок не ответил, а просто наклонился, собирая бумаги в аккуратную стопку, но рука Чертёнка легла на край стола раньше - тенью, перехватив движение. - Ты опять хочешь порядок, - прошептал он. - А я - лишь чуть-чуть хаоса. Цыганёнок поднял взгляд. Лампа качнулась, тонко звякнула цепочкой. Чертёнок стоял близко, слишком, чтобы дышать ровно. На его губах играла привычная ухмылка, но глаза - уже без шутки. Он повернул в пальцах указку: кончик блеснул, скользнул по краю стола, будто проверяя линию сопряжения. - Тебе не кажется, что симметрия скучна? - спросил он тихо. - Только если ось одна, - ответил Цыганёнок. Коснулся указкой его груди - точно, по центру, как отметку на чертеже. Она была холодна, потом - чуть тёплее. Цыганёнок не отстранился. Напротив, вытянул руку и провёл пальцем по краю лежащего конуса. Свет на нём дрожал. - Геометрия страсти, - сказал Чертёнок. - Конус - идеальная форма: плавно сходится к точке. - Осторожно, - Цыганёнок почти шептал. - Не уронишь ли ты в этот раз свою точность? - Проверим. Он отложил указку, шагнул ближе, их дыхание смешалось. Конус в руках Цыганёнка оказался между ними, как нейтральная территория, но один толчок - и он упал на пол, тихо звякнув. Звук прошёл по телу волной. Цыганёнок перехватил Чертёнка за руку, их пальцы встретились в районе паха. - Видишь, - сказал он, - равновесие нарушено. - Так и должно быть. Тени переплелись, лампа дрожала, бросая на стены ломанные фигуры, словно кто-то строил новый чертёж наугад, не по правилам. Цыганёнок едва заметно улыбнулся - редкий, редчайший изгиб губ, из-за которого Чертёнок терял самообладание. Он прижал ладонь к его запястью, ощущая, как пульс бьёт по ритму кулера. - Твоя линия неровная, - выдохнул Цыганёнок. - Твоя ось дрожит, - ответил Чертёнок. Их шаги запутались в проводах, дыхание стало едва слышным, только поскрипывал стул, и где-то падала с полки мелочь. Указка снова оказалась в руке, скользнула вдоль шеи, не касаясь кожи, как будто чертила новую границу. - Стоп, - прошептал Цыганёнок, не отводя взгляда. - У нас скоро пара. - А значит, мы обязаны довести построение до конца. И в этом ответе не было уже иронии. Он медленно, будто проверяя допуск, провёл указкой от ключицы вниз, останавливаясь на каждой линии, как по учебнику. Их гайки встретились в не равной борьбе за место под солнцем. В коморке пахло нагретым пластиком, бумагой и чем-то новым - живым. Их дыхание путалось, пересекалось, ломало рамки дозволенного. Тишина вокруг будто удерживала, не позволяя звуку сорваться наружу. Когда лампа наконец вспыхнула ровно, они стояли всё так же близко: очки чуть сползли, указка лежала на столе, конус под шкафом молчал, как свидетель. Цыганёнок поправил воротник, сказал почти спокойно: - Следующая пара начнётся с нового задания. - О, теперь я заряжен энергией чтобы провести пару - ответил Чертёнок. И улыбка Цыганёнка дрогнула, словно линия, которую невозможно провести без особого инструмента. Они вышли из коморки обратно в аудиторию, где уже зажигались мониторы и мерцал экран проектора. Коридор встретил их гулом голосов. В аудитории уже рассаживались новые группы - кто-то включал компьютеры, кто-то обсуждал новую столовку ИПТИПа. Цыганёнок и Чертёнок вошли почти синхронно, будто и не покидали кабинета. - Задержались на минуту, - спокойно сказал Цыганёнок, проходя к кафедре. - Проверяли инвентарь, - добавил Чертёнок, и кто-то из студентов усмехнулся, не разобрав шутку. Они начали занятие как обычно. На доске появился проектор, на столах засветились экраны. Но в воздухе уже было что-то другое - лёгкий шорох любопытства, тонкий запах сплетен. Несколько человек переглядывались, шептались. - Слышали, кто-то из прошлой группы остался после пары? - пробормотал кто-то у окна. - Да, - ответил сосед, - вроде конус проверяли. - Проверяли... ага, вместе в коморке, - протянул третий. Шепот рос, пока Цыганёнок вновь включал проектор. Чертёнок обернулся, взглядом поймал движение губ, и без слов понял - слух уже пошёл гулять. Он подошёл к первой парте, опёрся рукой о стол. - У вас все модели готовы? Или вы решили заняться журналистикой? Студенты притихли. Цыганёнок, не оборачиваясь, добавил: - Инженерная графика, ребята, не место для слухов. Все линии должны быть прямыми, как ваша логика. Но Чертёнок, возвращаясь к кафедре, прошептал: - Похоже, теперь у нас новая легенда. - Пусть будет, - ответил Цыганёнок, не отрывая взгляда от доски. - у ИПТИПа туалет осквернен, в корпусе А лестница, а теперь у нас коморка... Они работали до конца пары спокойно. Чертёнок обходил ряды и помогал тем, кто застрял. Всё выглядело так же, как всегда, но теперь в каждом взгляде студентов мелькал тот самый вопрос, который никто не осмеливался задать. Когда последняя группа вышла, и дверь снова закрылась, Цыганёнок снял очки, протёр их. - Сегодня пост в посдлушке, а завтра об этом уже весь вуз будет знать, - сказал он без тени раздражения. - Зато никто не вспомнит, что кто-то сел на конус, - заметил Чертёнок. - История уже переписана. - Как и положено на инжграфе, - ответил Цыганёнок. Они выключили свет, и аудитория погрузилась в сумерки. Только мерцание экранов оставалось последним светом. Цыганёнок пошёл к двери, но обернулся. - Ты ведь специально молчал, пока они шептались, да? Чертёнок улыбнулся. - Конечно. Пусть думают, что у нас свой метод. Они вышли вместе, дверь за ними закрылась мягко. В коридоре эхом тянулись их шаги, и где-то за спиной продолжал гудеть вентилятор, как напоминание, что даже на кафедре инженерной графики бывают свои легенды.