Повесть о конце света (фанатская версия)

После победы Сасаки Кодзиро и проигрыша одного из самых сильный богов боги были просто в ярости что люди посмели убить самого тщеславного из них. Брунгильда была наоборот была рада победе и была довольно тем счёт был 1-2 в пользу людей, но радость ее была недолгой ведь она узнала что следующим бойцом богов будет всеобщий любимчик богов и людей Геракл. Начав перебирать варианты из людей которые мог бы подойти для боя с Гераклом внимание Брунгильды привлек один человек чье имя было точно таким же как и первого человека, Адам. Её это удивило, но больше её напрягло то что рядом с именем Адам была приписка Смэшер, а иконки с его лицом не было и там были только помехи. Подумав пару минут она все же решила и нажала на эту иконку без изображения. В комнате внезапно стало холодно, в воздухе появился запах масла, металла и смерти, а напротив валькирии стоял почти трехметровый, большой киборг смотрят й на неё Оптическеской модификацией в виде красных глаз на том месте где у обычного человека должны быть глаза. Его броня была чёрной как ночь с красными элементами, а взгляд его был холодным и смотрел в саму душу. “По внешнему виду ты похожа на куклу для фетишистов. Я угадал?” - произнёс Смэшер своим противным роботизированным голосом. Стоящая позади Брунгильды её сестра Гель была в шоке от его слов но Брунгильда была не удивлена фразой Адама ведь она понимала что человек из 22 века будет вести себя соответственно своему времени и внешнему виду.”Нет, Я не кукла для фетешистов. Я валькирия и имя моё Брунгильда” - говорит она спокойным голосом - “А это моя сестра Гель” Смешер издал смешок услышав имя сестры Брунгильды “Гель? Серьёзно? Эту коротышку зовут как средство для мытья?”- в ответ на это Гель пытается заикаясь спорить, но Смэшер её обрывается на полуслове: “Любезности кончились. Нахера я тут”- тон Смэшера стал требовательным. Выражение лица Брунгильды стало Серьёзным. “Боги решили что человечество должно быть уничтожено, но я инициировала Рагнарёк - последнюю битву человечества за выживание и ты тут что бы сразиться в следующем бою против любимцев людей и богов - Геракла.” “И с чего ты решила что мне не насрать, а валькирия?”- ответил Смэшер своим противным робатическим тоном. “Потому что ты верный пёс Арасаки, а если человечество будет уничтожено то и твоей любимой Арасаки тоже не будет” - ответила Брунгильда спокойным голосом. Смэшер замолк ненадолго, а потом ответил раздражённо тоном “Умная ты, сука. Знаешь куда давить. В пизду. Я прикончу этого урода из-за которого я тут.” По лицу Гель было видно что она не рада такому заявлению и она пытается что-то сказать, но её затыкает Брунгильда строгим взглядом. Тут в комнате появились ещё одна валькирия Альвитр которая согласилась стать Вёллундом для Смэшера. *Перенос на начало битвы* Арена Рагнарёка изменилась как при битве с Посейдоном, но в этот раз арена не напоминала ничего величественного или красивого. Пол усыпан битым железобетоном, торчат арматурные прутья, в воздухе пахнет озоном, дымом и смазкой. Где-то мигает неоновая вывеска, подсвечивая клубы дыма багровым светом. Это уже не легендарное поле битвы богов. Это переулок где-то в Хейвене, позади какого-то похабного бара. Из врат человечества выходит металлический кошмар, живая легенда Найт Сити. Его тело, и без того чудовищное, теперь пронизано пульсирующей, кроваво-красный энергией, похожей на прожилки. Броня кажется стала прочнее, а черный ее цвет стал неестественно тёмным. В его глазах — не просто безумие, а холодная, расчётливая ярость, и готовность убивать. С другой стороны выходит любимец богов и людей Геракл. Его глаза полны сострадания к людям и при этом в них была решимость победить. Арена затихла смотря на Смэшера и Геракла, а после разразилась радостными криками адресованными Гераклу, кто-то из людей даже кричал чтобы Геракл победил Смэшера. “Ты выглядишь как машина, а не как человек. Мне жаль что ты стал таким” - Говорит Геракл смотря на Смэшера. В его тоне слышалось жалость и сострадание которые Смэшер не понимал. “Засунь свою ничтожную жалость себе в жопу мясной мешок с костями ибо жалость тебя не спасёт когда я разорву тебя на куски как я это сделал с парнишкой нацепившим на себя броню которая была ему не по зубам” - сказал Смэшер своим противным роботизированным голосом. “Я сделаю всё возможное чтобы спасти человечество даже если это значит что мне придётся убить тебя” - Говорит Геракл полным решимости, на что Смэшер усмехается “Убьёшь меня? А не много ли ты на себя берёшь, ублюдок выбравший богов, а не родных тебе людей” - голос Смэшера был полон раздражения ведь из-за него он был тут. Они оба встают в боевые стойки и громкий гудок ознаменовал бой, бой стали против плоти, героя против живой легенды Найт Сити. Геракл, движимый Любовью к Человечеству, атакует. Его дубина обрушивается на Смэшара. Удар, который должен был отбросить титана, встречает не просто броню. В месте удара вспыхивает красный щит, похожий на крыло валькирии. Альвитр. Смэшер даже не пошатнулся. Ответный удар Смэшара — это не просто удар. Это взрыв. Его кулак, обернутый красной энергией, движется так быстро, что оставляет за собой светящийся шлейф. Геракл едва успевает подставить дубину. Его Дубина Лаборс оф Херкулес не просто отскакивает. Она трескается. Геракл отлетает, по его руке бегут судороги. Он смотрит на Смэшара с ужасом. Это не сила машины. Это сила мифа, слившаяся с технологией, и направленная одной волей — волей к уничтожению. «КЕРАУНОС!» — кричит Геракл, выпуская сферу божественной энергии point-blank. Взрыв окутывает Смэшара. Но когда дым рассеивается, он стоит, его броня обуглена, но кроваво-красные прожилки горят ещё ярче. Альвитр залатывает повреждения почти мгновенно, переплетая сталь и энергию. На спине Смешера активируется его ракетная установка усиленная силой валькирии. Это не просто ракетный удар, это стирание. Вся божественная защита Геракла, всё сияние его добродетели, рассыпается, как стекло. Герой летит через всю арену, его тело оставляет борозду в камне. Геракл встаёт на колено. Он побеждён. Он знает это. Он смотрит на Смэшара, и в его взгляде уже не печаль, а ужасающее прозрение. Геракл: “Ты... не защитник... Ты... сторожевой пёс... на самой... страшной цепи…” Адам Смэшер медленно подходит к нему. Он заносит свой обычный, стальной кулак. Финальный удар. Точно в голову. Звук одновременно глухой и металлический. Тишина. Адам Смэшер стоит над обезображенным телом героя. кроваво-красные прожилки на его теле-броне медленно гаснут, сливаясь со сталью. Победа за Адамом Смэшаром. Не во имя человечества, а во имя корпорации. Самый страшный аргумент, который люди могли выставить. Не герой, не гений, не монстр. — Лояльный актив.