Пик

Банджо прогнулся, прикусывая нижнюю губу так сильно, что она треснула и начала кровоточить. Щиплет. Маленький ручеёк крови течёт по подбородку, его слизывают, оставляя мокрый след. Острые пальцы проходятся по спине, царапая кожу по линии позвоночника, они идут вниз, но Канон знает, что очень скоро ладони окажутся у него на горле. Потому что его лицо уже покраснело, дыхание сбилось, а ещё из рта вырываются небрежные звуки, похожие на рык. Что же, не зря они в одной кровати. В ногах стреляет, они немеют быстро, оставляя напоминание о своём существовании в виде легкого холодка.     Банджо хочет попросить наконец ускориться, войти полностью, но его челюсть сжимает потная ладонь. Раздражённый взгляд заставляет заулыбаться, как идиот какой-то. Его член там, где надо, внутри и медленно двигается, натирая простату. Канон уже устал просто лежать. Руки полезли к голому торсу, прошлись по нему ногтями, поднимаясь к самой груди. Пальцы скрутили соски, что спровоцировало короткий стон, который попытались заглушить. Банджо прекрасно знает, что именно грудь заставляет его задыхаться от наслаждения.     — Хиираги... — проговорил быстро, с усмешкой, пока рука отпустила челюсть, чтобы отбить пальцы, которые крутили сосок. — Быстрого секса не будет, если ты будешь так медлить.     — Захлопнись.     Хиираги опять сжал челюсть. Резко вбился на всю длину, от чего Банджо с наслаждением громко простонал, даже сжатая челюсть не оставит его. Тоума ускорился, показывая оскал из острых зубов, от чего Канон уже сам полез к его горлу. Но руки отбили, резко отпустив ладони на плечи, вжимая в матрас. Шлепки становились громче и каждый приходил быстрее предыдущего, Банджо стонал, пытаясь заглушить их, дать соседям понять, что этот студент прямо сейчас ебётся. Хиираги уже давно понял, что заглушать стоны бессмысленно, поэтому сдался, пытаясь просто получать наслаждение. Его руки коснулись шеи и тут же сжали её, большими пальцами надавливая посильнее так, чтобы Канон точно начал терять воздух. Член вбивался на всю длину, пот медленно стекал с лица к подбородку, но не успевал упасть, разбрызгивался из-за быстрых движений.     — Ты, кажется, душить разучился. — усмехается Канон, щурясь в удовольствии. Его горло тут же сжимают крепче, так, что Тоума ладонью чуть ли не вбивает и без того еле видный кадык внутрь.     — Господь, кончай уже. — злиться, вбиваясь всё глубже, но никак не видит, чтобы Банджо хоть на дюйм был ближе к оргазму от его действий. Сам Хиираги сдерживает себя уже минуты три, держась, чтобы не закончить первее этого полудурка.     Канон цепляется ногтями за руки Хиираги, после быстро обхватывает спину прижимая к себе, тела липнут друг к другу от пота. Улыбается секунду, давая понять, что сейчас будет, не успевает Тоума возразить, его плечо тут же кусают, да так сильно, что он громко и кротко простанывает, тут же кончая. Замирает, смотря на Канона, что радостно извивается, отодвигая руки от своего горла. В лоб целуют, крепко и долго, проходясь по колючим волосам, после ловко выскальзывают из-под тела, во время этого умудряясь захватить трусы и полотенце.     — Я в душ.     — Ты же не кончил. — хмурится Хиираги, смотря, как Банджо вертит свои трусы с персиками на пальце.     — Мне и не надо.     Исчезает за дверью ванной, почти сразу включается вода, а потом следует громкое "Ай! Холодная!". Ему и не надо. Это глупо. Хотя кто этого упыря знает. Тоума хватает сменные трусы и проходит в ванную следом, по пути снимая и выбрасывая презерватив. Как ни в чем не бывало встает под один душ, чуть морщась от горячей воды. Канон моется исключительно под душем и вода только под градус саун.     — Что значит "тебе не надо"? — Хиираги пытается перехватить душ, но Банджо отводит руку, когда начинают тянуться.     — То и значит.     — Ты в последние разы всячески избегаешь оргазма. В чем дело?     — Боишься, что плох? — наконец передаёт душ Канон, при этом хватая шампунь Тоумы, открывает флакон и принюхивается. — Фу, блять.     — В себе я уверен. — начинает крутить подачу воды, пытаясь попасть в нужную температуру.     — Тогда и переживать не о чём. — закрывает флакон, ставит на место. — Тот желтый закончился?     — Давно ещё.     — Разве? — хватает гель для душа, который сам же и подарил. — Куплю тебе новый.     — Не стоит. — кидает Хиираги, наконец настраивая воду на нужную температуру. — Нам стоит прекратить.     — Что прекратить? — ставит обратно.     — Встречаться.     На него поворачиваются и смотрят, как на жертву небесной кары. А потом, как на гнилую картошку. Банджо корчит такое лицо, будто его прямо перед свадьбой бросили, облили грязью и сбежали с молодой любовницей.     — Чё? Ты в ахуях, псина? — бьёт по ляжке, после уворачивается от удара в ответ, переходя за спину, бьёт по ягодицам со всей силы, от чего Хиираги шипит.     — Что творишь?     — Без меня ты будешь вонять шампунем с тайгой, никаких прекращений, Тоума-чаан.     Хватает полотенце и вытирается, промакивая волосы, после быстро залазит в трусы и выбегает из ванной. Хиираги обречённо вздыхает, потирая подбородок. Ставит душ на подставку и выключает воду, выходит следом. Банджо уже успел натянуть свои джинсы в обтяжку, выглядел раздражённым, пока искал путь к горлышку одной из футболок.     Их отношения изначально не были рассчитаны на что-то долгое и приятное. Секс без обязательств, но Хиираги почему-то считал, что не может даже думать об отношениях с другими людьми, пока они устраивают встречи с Банджо. Было бы сродни предательству, измене. Тоума давно понял, что в свободные отношения не умеет, злиться от того, что его секс партнёр встречается с другими, хоть и не говорит об этом. Это всё продолжается год, может чуть меньше, Хиираги почти доволен. Самую малость.     — Если не ты, я пойду к твоему любимчику.     — Че? Кому это?     — Ну этот... — мычит, пытаясь вспомнить имя, но не выходит. В итоге проводил тыльной стороной ладони по лбу туда-сюда. — Горшочек.     Его тут же хватают за плечо, сжимая так сильно, что обычный бы человек уже испугался и разревелся, но перед Тоумой гребанный Канон Банджо, которому только дай повод устроить кровавый мордобой, когда связки рвутся, ноги еле стоят на месте, а лицо заляпано в крови. Он никогда не бывал чистым. Он никогда не внушал доверия Хиираги. Он раздражает одним своим присутствием. Канон улыбнулся, от чего захотелось втащить, да так сильно, что он вспомнит ту битву на мосту и сбежит сам, поджав хвост. Тогда он выглядел так, как должен был, жертва пытающаяся убежать. Напуганный мальчишка, что трясётся от страха от одного только вида острых волос Тоумы. Сейчас он совершенно не боится.     Ну и правильно.     — Проваливай, смотреть на тебя противно. — отпускает плечо, отходя на кухню, ставит чайник. Слышит возню в прихожей, раздражённый крик, где Банджо точно сказал, как трахнет свои кеды, если они сейчас же не налезут на ноги. После хлопок двери. Ушёл.     После хлопка дышать стало легче. Хиираги сам не до конца понимал свои чувства и не знал, как объяснить причину их довольно продолжительных связей. Сейчас все стало ещё сложнее, потому что угроза "перейти" — чтобы это не значило — на Рена била под дых, заставляя хватать себя за локти, чтобы не избить до полусмерти. Канон уже прекрасно знает все слабые места Тоумы, от того становится тошно. -     Солнце светило ярко, но на улице было достаточно прохладно, чтобы надеть кофту поверх футболки. Хиираги потер ладони друг о друга, согревая руки. Он ждал Умэмию. Уже десять минут тридцать шесть секунд ждал Умэмию. К счастью для Хаджиме Тоума сегодня более добрый, чем обычно, поэтому публичной казни не случится.     — Привет! Прости, опоздал! — Умэмия скользит по плитке и кланяется, скорее символически. Хиираги устало выдохнул и двинулся к кофейне, чтобы наконец купить себе завтрак. — Чего?     Такая спокойная реакция Тоумы что-то из разряда фэнтези, если бы Умэмия не увидел своими глазами, то никогда бы и не поверил, что реакцией на опоздание был простой выдох. Что-то явно случилось, это колышело Хаджиме, но он молчал, надеясь, что друг сам решит поведать о проблеме, если она есть. Но Хиираги молчал. молчал, идя к кофейне, ожидая заказ, выходя из кофейни. Что происходит?     — Как Цубакино? — наконец заговаривает, пытаясь сбить градус беспокойства, сам после надкусывает булочку с сыром.     — А, он... — тянет Умэмия. — Он в норме. Мы немного повздорили вчера, по всё в порядке. Всё же, жить с ним в одной квартире довольно тяжело.     — Кто бы мог подумать.     — Съедемся?!     — Иди к чёрту! — мгновенно проговаривает Хиираги. — Ты сам выбрал романтику, а не наше братство. — строит огорчение, а потом усмехается, слегка толкая друга плечом. — Притрётесь.     — Не сомневаюсь. — усмехается Умэмия, после приобнимая друга за плечи. — А у тебя как?     — В плане? — доедает булочку и суёт пакет в карман.     — Не притворяйся, что не понимаешь. — хитро щурится Хаджиме, от чего Тоума уже начал паниковать. Неужели прознал про Банджо? — Ты говорил, что у тебя трубу прорвало, ты починил?     — А. Да. — сердце пропустило удар, после забилось в нормальном ритме.     — Точно? А то ты в последнее время вообще никого к себе на порог не пускаешь. Даже для помощи.     — Я никак не могу прибраться.     — Давай я помогу!     — Ещё чего! Ты у себя прибраться не можешь!     — Всё я могу!     — Хиираги. — оба парня вздрагивают, Тоума оборачивается, смотря на обеспокоенного Рена. — Надо поговорить.     — Конечно...     Хиираги окидывает взглядом Умэмию, после кивает ему, прося отойти ненадолго. Хаджиме поджимает губы и проходит вперёд.     У Тоумы ускоряется сердцебиение. Он тянется за таблетками от изжоги, но решает сначала послушать Рена, который обеспокоенно глядит по сторонам. Выглядит весьма обеспеченным.     — Я знаю, что это звучит глупо, но... — начинает Каджи, после хмурясь, наблюдая за реакцией старшего. — У вас с Банджо Каноном что-то происходит?     — Он тебя донимал? Боже, блять. — потирает глаза, вертя головой, пытаясь быстро сообразить, что говорить и делать.     — Не меня, Кацуми. Какого хрена? У тебя проблемы и ты молчишь?     — Нет проблем, просто... Как бы сказать...     — Если надо будет, я изобью его саморучно, просто скажи.     — Не вздумай лезть к нему. — резко хватает за капюшон, притягивая ближе. — Знаешь же, что он ёбаный псих.     Рен обиженно хмыкает, отводя взгляд в сторону. Ситуация на мосту никак не даёт ему покоя, что же, понимаемо. Тогда его заставили стать зверем.     — Я разберусь, не волнуйся.     — Ладно.     Хиираги отпускает Каджи, после быстро нагоняя Умэмию, по пути открывая пачку таблеток и закидывает парочку в рот, сглатывая. -     Канон медленно двигается, сидя сверху, его руки завязаны за головой, а в члене тонкая стальная затычка. У Хиираги же рот закрыт кляпом в виде косточки, а в задницу вставлен хвост. Он пытается не смотреть на Банджо, только направляет движения руками, иногда переходя на ноги, сжимая ляжки, оставляя на них белые следы от ногтей. Канону медленно двигаться наскучило и он полез целоваться, облизывая нижнюю губу Тоумы, после зубами убирая кляп. Целует крепко и мокро, не давая и шанса возразить, чуть покусывает губу, Хиираги в ответ кусает со всей силы, заставляя ойкнуть от неожиданности. Кровь потекла быстро, но так же быстро остановилась, запачкав подбородок Банджо. Тоума пиздецки зол, но его и слушать не будут, пока не получат своё. Резко хватает талию, перекатываясь, меняет позиции. Сверху тут же хватается за ноги, кусает икры со всей силы, бордовые следы быстро остаются на бледной коже, но чего Банджо всхлипывает от удовольствия, обнимая самого себя от нетерпения, его руки освобождают.     — Я доведу тебя до пика, блядь ты ненасытная.     Одна рука Хиираги сжимает челюсть, другая стимулирует простату через член, вбивая "штырь" грубо и глубоко.     — Ох! — проговаривает, пытаясь совладать с сжатой челюстью. — А ты сеходня пиздехци хол. — смеётся, самодовольно улыбаясь. — Неужели уже пожаловались...     Его резко бьют кулаком со всей силы по лицу. После вбиваются членом грубо и глубоко, не давая вдохнуть воздуха, как следует. Хиираги зажимает горло ладонями, сжимая так, чтобы этому ублюдку казалось, что вот-вот и кости шеи не выдержат. В его руки впиваются крашенными ногтями, царапая до крови, но силы Тоума не сбавлял, даже когда Канон откровенно начал синеть. Продолжал сжимать и долбить задницу, выбивая последние остатки воздуха. Резко вытаскивает "штырь" из члена, видя как с вздохом Банджо дрожа кончает. Слюни текут по щекам, вынуждая привстать, чтобы не захлебнулся. Хиираги облизывает кровь с рук, продолжая медленно двигаться в Банджо, пока тот отходит от оргазма.     — Блядина. — ругается Канон, потирая шею.     — Захлопнись, я ещё не закончил.     Резко хватает Банджо на руки, целуя и кусая одновременно, одной рукой придерживает голову, второй за спину. Входит по самые яйца, заставляя резко вздрогнуть и сжаться. Ногти Канона вбились в кожу спины. Он облизывал шею, оставлял засосы и укусы на плечах, желая позлить Тоуму, но тот даже не сбавил темп, чтобы отругать его за активные намёки о половой жизни.     Банджо давно не чувствовал себя так хорошо в его руках. Уже сам подумывал бросить острозубого и найти того, кто сможет удовлетворить его полностью, но тут Хиираги ломает свой образ заботливого парня, которому не хочется причинять боль при сексе. Канон всегда знал, что он был, есть и будет гребанным садистом, который может быть грубым и нести только боль. Банджо облизывает шею, громко постанывая имя парня после, он чувствует, как оргазм опять подступает снова. Тоума зажимает уретру пальцем, чуть царапая головку члена ногтем, Канон в ответ оставляет большой и яркий засос на шее, который уж точно нельзя будет перекрыть без тоналки, которой у Хиираги в помине не валялось.     — Прекращай. — рыча ругается Хиираги, Банджо в ответ смеётся.     — Придуши меня, покажи, кто тут папочка.     — Мф. – Тоума кидает Канона на кровать, нависая сверху. Секунду смотрит, не двигаясь, потом резко нагибается и кусает шею так, что крик боли сдержать становится ну очень трудно. Выпрямляется, вытирая рот, вытаскивает член и снимает презерватив, сразу же завязывая его. — Не называй меня папочкой, это такой стыд.     Раздражённо проговорил Хиираги, потирая шею с засосом. Он точно когда-то слышал про способ убрать засос, но сейчас фиг вспомнит об этом.     — А ты сегодня очень хорош. — сладко усмехается Банджо, обнимая самого себя.     — Не лезь к Кадзи. Вообще ни к кому не лезь. — наливает воду и выпивает весь стакан.     — Что насчёт второго раунда? — игнорирует его Канон, обнимая подушку.     — Ты оглох? — Тоума отбирает подушку, хватает его за шею и прижимает к матрасу так, что Банджо без проблем пересчитает сколько раз завёрнута пружина под ним.     — Я понял! Понял!     — Отвечай сразу же. Бесишь. — отпускает, выпрямляясь, после потирает затылок и смотрит на всё ещё голого Банджо. Раздражённо цокает, прикрывая глаза на подумать. — Ты выдержишь?     — Тебя сколько угодно.     Тоума усмехается, достаёт презерватив из коробки и протягивает Банджо, тот пару секунд смотрит, не понимая, что от него хотят.     — Начни с минета. — не выдерживает ожидания Хиираги.     — А! С ошейником?     — Если хочешь.     Мокрый язык проходится по головке, пытается пробраться в уретру, но цепь тянут, ошейник стягивается, натирая кадык. Банджо быстро сдаётся, беря член в рот полностью. Медленно выводит обратно, так же не спеша повторяет это действие раза четыре, пока Тоуме не надоедает. Он стягивает ошейник, после хватает волосы, быстро двигая головой с их помощью. Останавливается, когда непроизвольно начинает постанывать. Канон облизывается, открывает презерватив и берёт его в рот, после медленно заглатывая член, при этом надевая резинку. Поправляет волосы и садится сверху, медленно насаживаясь на член.     — Назови меня как-нибудь, пожалуйста. — просит он, строя жалобные глазки.     — Не помню я, чтобы псины так много болтали. — стягивает ошейник, притягивая голову ближе к себе. — Безмозглая сучка. — шепчет на ухо, сам от себя морщась, но Канон начинает дрожать, от удовольствия, цепляясь ногтями за плечи. — Неужели так нравится?     — Хиираги, я ничего не чувствую...     — М? — Тоума пугается, сразу же отпускает цепь и отстраняется, глядя на парня, тот сидит с лицом, ничего не выражающим.     — Не думал, что пик будет таким... Ай! — стонет, когда начинает вставать, Хиираги тут же хватается за бёдра, помогая вытащить член до конца. После смотрит на Банджо.     — Хлебало, как у моста, ей богу. — быстро проговаривая, паникуя при этом очень сильно, не зная куда деть руки, водит ими по телу Канона.     — Ощущения те же.     — Ты действительно безмозглый. Едем в больницу?     — Едем в больницу.