Хулиганство должно быть наказуемо.

– Мама, Ваш кофе готов! – с привычной улыбкой подошла к маме ее дочь Машенька. Донна взяла кружку с рук Марии и сразу же поднесла кружку к своим губам. На поверхности белой кружки остался отпечаток губной помады. Мать поморщилась, как от зубной боли. – Что это такое?! – недовольно прикрикнула госпожа, заставив Машу дернуться в сторону кружку на столешницу и потирая губы салфеткой, чтобы поскорее убрать этот вкус со своих пухлых губ, — Что в составе? – Я сделала Вас кофе как обычно, как Вы… – Что в составе. – Две ложки кофе, кипяток, 3 ложки сахара и молоко, - Мария немного замялась. – Дешманский растворимый кофе с ларька неподалеку. Ты это хотела сказать? Данна пристально и уверенно смотрела в глаза своей дочери, ей понравилось смотреть как её лицо постепенно меняется. – Дорогая моя, ты помнишь что я делаю с теми, кто смеет мне лгать смотря мне в глаза? – Не надо, пожалуйста! Я больше не буду врать, никогда! Пожалуйста, мама! – ноги подогнулись и Машенька села на колени. Прошлое наказание всплыло в голове и напомнило Маше, что не надо было тратить данные мамой деньги на вкусняшки, а вместо нормального и дорого кофе пакетики растворимого, зная что мама его не дух не переносит. Точно также и с враньем. – Рада, что это вызвало у тебя такую бурную реакцию. А теперь марш в свою комнату и готовь задницу. Зайду через десять минут, – Данна наигранно улыбнулась, отчего по коже дочери прошлась дополнительная волна мурашек. Девочку охватила сильная дрожь. Ей уже тринадцать лет и мама может придумать что ей душа угодно. В последний раз такое наказание за вранье встречалось у нее еще лет в десять. Ей тогда надолго это запомнилось и она выдавала всю правду своей матери. Даже ту, за которую мама могла сильнее наказать. Ведь если соврать и временно быть безнаказанным — потом будет гораздо хуже. Мама всегда придумает метод, как добиться правды. Маша медленно зашла в свою комнату и не могла поверить - её вновь будут бить за вранье. Она обещала что больше не будет врать. Но в принципе, Маша сейчас думала не об обещаниях. Маша думала что же сделать, чтобы было не так больно. Но для начала, бедной девочке хотелось знать, чем мама будет бить ее и как? Может она не будет сильно наказывать? Хотя это вряд-ли. Может тогда не будет оголять ее? Точно! Надо воспользоваться этим. В ящике есть теплые вещи, благодаря которым удары будут менее болезненными. Потратив ровно минуту на поиск вещей и воплощение плана, Маша поняла что десять минут скоро истекут и её мама вот-вот придет. Она была до секунды пунктуальной. Хотя, может она передумала? В нескольких слоях теплой, зимней одежды было очень жарко. Стук.. Не передумала значит.. Маша уже лежала на кровати, на животе поджав к себе ноги и подставляя попу к верху. Мама зашла в комнату, но что принесла с собой — Маша не видела. — Ты обещала больше не врать мне никогда и ты свое обещание не сдержала, — голос мамы был до жути пугающим. Видимо, наказание будет суровым. Маша ждала продолжения ее монолога как вдруг резко по ее заднице прилетел глухой шлепок. Да, ей от него не было больно, она скорее зажмурилась от неожиданности. Второй шлепок. Третий. Шестой.. Маме надоело, ей хотелось поскорее длинным, тугим и самым больным ремнем выбить всю дурь из своей дочурки. Но не все сразу. — Встань, — Маша встала и ждала нового поручения от матери. За эти пару секунд она надумала все что можно и что нельзя, — А теперь будь добра, разденься, — дочь испуганно глянула на мать. Она надеялась что это какая-нибудь шутка. Ну не может ведь быть так, да? Не может же быть все так подставно, — Ты не поняла? Разделась, быстро. Я не намерена ждать. Перед глазами все резко поплыло, поэтому Мария не раздумывая сняла три пары штанов и четыре футболки, надумывая, что если будет бить ремнем, то она зайдет еще и на спину. Лицо матери надо было только видеть. — Это еще что такое?! — ее полностью перебросило на более злую сторону, чем было ранее. Теперь хотелось еще быстрее начать задуманное, пока агрессия не ушла и желание выпороть по полной не пропало, — Быстро снимай свой лифчик и вытягивай руки вперед. Не медли! Маша старалась раздеваться как можно быстрее, чтобы тем самым закончить наказание в свою же сторону гораздо быстрее. Но дрожащие от страха руки подводили ее и не давали снять лифчик так, как ей было сказано. Спустя секунд 40 она все таки сняла лифчик и безжалостно кинула его на пол а рука выставила перед собой. Увидев, что в руке у мамы в руках тугая веревка, Маша несильно, но испугалась. Что-ж, сама виновата. — А теперь ложись поперек кровати, — Маша легла. Ей было страшно противоречить маме. Ведь можно сказать, Машу наказывали за три обмана. А это уже явно не хорошо. Ремень шел по заднице быстро, без разогрева. Было больно. Спустя двадцать ударов, Данна сняла трусы дочери, свернула их в комок и засунула в рот Маше. — Слишком уж громкая и надоедливая ты. Порка продолжилась. Истерика и невольное мычание в трусы. Данне нравилось. Вот уже по счету идет пятидесятый удар, очень болезненный. Марии кажется, что она в скором времени потеряет сознание. Так и случилось.