За пределами смысла

Оглушающие биты отзываются прямо в сердце. Сотрясают кости. Толкают в танец — Арсений не сопротивляется. Свет везде. Пространство смазывается. Его ведет музыка. Все кричат. Отовсюду. Одобряюще, поддерживающе. Хочется кричать тоже. Кажется, на глазах выступают слезы. — Жаль, я не умею врать! — звучит голосами Шаста и Макса. Голосами всех присутствующих. Голосом самого Арсения. Взрываются дымовые столбы. Шум от них приводит в дикий восторг. Арсений не слышит собственного сердца — он стал музыкой, стал ощущением. Он плачет. Грим смоется — ну и ладно. Он пьяный, счастливый, ловит руками, как снежинки, конфетти. Кружится по сцене, ориентируясь на звук. Подчиняясь звуку. Они это сделали. Устроили самую лучшую Вечеринку. Такой большой шаг, так много людей и на сцене, и внизу. Это точно не сон? Он взаправду летал? Над этим огромным залом, над этой толпой, в которой каждый человек… за него? Биты от песни сменяются нейтральными — скоро конец. Надо будет расходиться, ехать домой… Зал орет громко, высоко. Что, что произошло? Арсений в смятении оглядывается, чуть пошатываясь на уставших ногах. Взгляд падает на конец подиума, где стоят Максим с Олесей, слившиеся в крепком поцелуе. Отовсюду вспышки, вскрики, аплодисменты… Внутри Арсения жар, алкоголь и превышенная доза эндорфинов. Внутри Арсения огромная любовь. Взгляд пересекается с Антоновым. Ноги сами несут на центр подиума — что-то тихое шепчет о последствиях, но Арсению так плевать. Даже похуй. Он сегодня летал — ему на все похуй. В миг он оказывается подле Антона — и в мире наступает тишина. Арсений глядит в бешеные глаза, полные счастья и не может насмотреться. Антон буквально только что осуществил главную мечту детства. Арсений помнит, как однажды тот рассказывал, что хотел бы собрать Олимпийский как музыкант. Это не Олимпийский — намного лучше. Это Вечеринка. — Это было заебись, — возвращает Арсений. Антона потряхивает — его, наверное тоже. А может, вибрация передается через губы, потому что Арсения вдруг целуют. Арсения целует дебютный музыкант. Арсения целует состоявшийся комик. Арсения целует лучший импровизатор страны. Арсения одновременно целуют Антон Шастун, МКВ, Hasnuts. Арсения целует его беспричинное счастье. Его любимый мужчина. Звуки резко врываются в реальность, когда он, привстав на носочки, цепляется пальцами за футболку Антона. Громко, так громко, что он только вжимается сильнее. Прячется. Уже через час они пожалеют. Но в моменте так похуй, потому что Арсений влюблен в Антона, потому что Антон влюблен в него. Потому что две любящих души соединяются в этом поцелуе — и никто, никто на целой планете не сможет им запретить. Запретить любить — все равно, что запретить сумасшествие и рок-н-ролл. Невозможность и безумие. Арсений отстраняется. Зрачки Антона темные, огромные, бегают от одного глаза к другому. В них целая планета, полная чувств. Полная того, про что он только что пел всему миру. Полная Антона — самого прекрасного человека на планете, которого Арсеньево глупое сердце выбрало любить. Секунда, две — они вновь сталкиваются в поцелуе. Арсению не жаль, что он не умеет врать. Он умеет любить — и это главное.