Придёшь?

Джон ненавидел опаздывать. Четкий план дня и структурированное расписание, были его извечными спутниками. Когда Лололошка получил сообщение о появившемся окошке в этом бесконечном потоке встреч, интервью, конференций и, конечно же, исследований, он был немало удивлен. Справедливости ради, его собственное расписание тоже оставляло желать лучшего, но он кучу раз говорил Джону что-то с этим сделать, но "нет Ло, ты не понимаешь". В конце концов, даже у него были выходные. Но вот дилемма, если у Джона появилось время, а с утра его точно не было, значит сегодня кто-то остался либо без работы, либо без уважения. Нет, он мог многое понять, все же, специальности у них были мало мальски, но схожи, однако, личный менеджер был для Лололошки дикостью. Особенно - менеджер Джона. Поставив мысленную заметку спросить, кто же конкретно провинился, он начал собираться. Времени было не то чтобы много, но написал ему Джон хоть и незаметно, но заранее. Самую малость. Покидать свою комфортную среду было нелегко, сказывался первый выходной за прошедший месяц. Ладно, все-таки его расписание было не лучше. Но он так хорошо проводил день в праздном безделье, буквально растекаясь в лужицу на диване. Выходя из квартиры, он окинул её прощальным взглядом, едва не жалея, что согласился на эту авантюру. На задворках сознания он понимал, что вернутся они в лучшем случае заполночь. Пиликнула система лифта, разъехались двери, короткая поездка, и вот он уже сверяется с картами чтобы попасть в эту треклятую лабораторию. Всё же, для него он был готов выползти из дома в свой выходной. Он засомневался в своем решении с первым же порывом осеннего ветра, что задул ему прямо в лицо. Не особо теплая толстовка не сильно выручала, а это был едва-ли не самый теплый день за последнее время, и конечно же, все улицы заполонили счастливцы, которые тратили это время не на попытки добраться до катакомб. Лаборатории Джона действительно временами напоминали катакомбы - из всего строения он осознанно заполз на цокольные этажи, обосновавшись там основательно, и не желая вылезать на верхние этажи, что бы ему не предлагали. При этом еще и порядком уменьшив бюджет компании своей продвинутой вентиляцией. Вспомнив это, Лололошка самодовольно ухмыльнулся, он всё ещё помнил Джона, свесившегося с дивана вниз головой, и вещающего при этом про какие-то волшебные свойства тех самых вытяжек. Ну что ж, по его словам, они действительно оправдывали свою цену. А Джон оправдывал затраты на их установку. Уже идя по парковке, предшествующей предприятию, Лололошка снова поежился от пронзительного ветра. Всё таки, следовало взять замысловатый плащ, что Джон подарил ему не так давно. Он быстрым шагом преодолел оставшееся расстояние, прошел досмотр на пропуском пункте, и, стараясь не потеряться на территории, пошел к главному корпусу. Ещё один досмотр уже на входе, практически провальные попытки доказать охране, что да, он действительно к Джону, да, к тому самому с подземелий. Короткое подтверждение раздалось с рации, и, о чудо, Лололошке не пришлось вспоминать чем конкретно тут занимается Джон, вряд-ли бы фраза "нечто на стыке химии, инженерии и безумства", которую он часто использовал дома, подошла бы им. А дальше всё практически как и у себя в исследовательской: роспись за технику безопасности, быстрый медосмотр, выданный халат за место постоянной униформы - и он уже вышагивает по пустынным коридорам, минуя кучу закрытых помещений, в сторону лестницы вниз. Даже ведущие химики предпочитали отдохнуть в последние дни, хранившие уходящее летнее тепло. Но конечно же, Джона это не касалось. Он вообще иногда не понимал, как они сошлись. Просто встретились на одной из смежных конференций, где они и часу вместе не провели, а потом Джон влез в разработку одного из своих первых крупнобюджетных проектов, и ему понадобился специалист из инженеров-практиков. Почему-то участь помогать гению их времени, странно похожему на него самого, но всё равно другому, выпала Лололошке. И от коллег по работе они как-то превратились в очень странную пару. Их отношения действительно странные, они проводят на работе больше времени, чем друг с другом, но обоих это устраивает, да и Лололошка действительно рад тому, что всё так сложилось. Джон, вроде как, тоже. Ну, он на это надеялся, временами, он оставался для него загадкой. Уже на лестнице он снимает толстовку, помня, насколько жарко в лаборатории у Джона, и надевает выданный халат поверх темной футболки. Этот халат оказывается ему слегка длинноватым, неприятно путаясь в ногах, но между тем, кажется смутно знакомым. Он поправляет очки, съехавшие пока он снимал толстовку, и, наконец, заходит в логово Джона. Он сверяется со временем, 15:27, он умудрился успеть к назначенной половине четвертого, а значит, можно подождать и на входе. Он не по наслышке знает, насколько Джон ценит свой порядок на рабочем месте, и насколько он не любит посторонних на нём же. Лололошка прислоняется к стене и начинает ждать. Но не через пять, ни через десять минут Джон не выходит. Это разительно отличается от его привычного поведения, и он решает всё-таки пройти дальше. Он продевает толстовку через продолговатую дверную ручку, оставляя одежду болтаться там, и проходит в основные помещения. Здесь светит противный, стерильный, холодный свет, к которому он так и не привык за всё время работы. Из основного коридора, что и так постоянно петляет, отходит ещё куча дверей, что и создает эффект катакомб, за который он не любит лаборатории Джона. И он всё ещё в шоке, как его команда научилась тут ориентироваться. Он несколько раз сворачивает, интереса ради, заглядывает в пару комнат для наблюдения, и наконец-таки доходит до одной из исследовательских. Её дверь приоткрыта, что сразу выдает нужное помещение. Входя, он сразу замечает Джона в другой части помещения, что оставалась за жаропрочным и непробиваемым стеклом. Он уже явно закончил работу, но вот как обычно залип на журнале. Лололошка так и замирает на входе, любуясь отрывшейся картиной - одна из перчаток валяется на полу, вторая все ещё плотно сидит на левой руке Джона, на нём базовая форма - брюки и рубаха, поверх которых болтается одноразовый защитный халат, он стоит склонившись над столом, активно что-то записывая. Какое-то время он просто наблюдает, гадая, заметят ли его. Но когда Джон чем-то увлечен - он не обращает внимание на многое вокруг него, это Лололошка понял довольно быстро. Через какое-то время он подошел к стеклу, постучал по нему костяшками пару раз и перевел взгляд на Джона. Тот ещё некоторое время что-то строчит, а потом распрямляется, поводит плечами, сбрасывая скопившееся напряжение, и безошибочно встречается взглядом с Лололошкой. Лишь на секунду на его лице проскальзывает удивление, а потом его место занимает знакомая игривая улыбка, которую мало кому доводилось увидеть. Он на ходу стягивает вторую перчатку и защиту, отправляя все в утиль отточенными движениями. Он скрывается за дверью, а еще через пару минут выходит к Лололошке. Его рукава всё ещё закатаны, а руки влажные после обязательной обработки. Он даже не успевает понять, но сразу же оказывается в знакомых объятиях. Он чувствует, как в этот момент расслабляется Джон, чувствует, как тот прижимается ближе лишь на мгновение, а после отстраняется со странным блеском в глазах. А потом практически сразу же знакомым движением притягивает Ло к себе за полы халата, сминая его губы требовательным поцелуем. Они целуются жадно, выплескивая всё, что скопилось за время, что они были порознь. Джон целует его требовательно, местами переходя на легкие укусы, всё так же тянет его как можно ближе к себе, действуя даже активней чем обычно. Ло отвечает ему с таким же рвением, как бы он не ругался на его график или на него самого, он всё ещё любил Джона. Они никак не могли оторваться друг от друга, отстраняясь лишь чтобы глотнуть воздуха и снова припасть к желанным губам. Ло ведет ладонями по торсу Джона, цепляясь одной рукой за плечо, прижимая того ещё ближе, а второй вплетается в его волосы, слегка оттягивая их, чтобы после нежно зарыться в них ещё сильнее. И всё это ощущалось так чертовски правильно. Так приятно и так знакомо, что Ло готов был расплавиться прям там. В какой-то момент Джон приоткрыл губы, и Ло сразу же проник в его рот своим языком. К их судорожному дыханию добавились мокрые звуки поцелуев, их языки переплетались, ведя свою игру. Когда они наконец оторвались друг от друга, между ними растянулась тоненькая ниточка слюны, за которую практически сразу же зацепился взгляд Джона. Он провёл по губам Ло пальцами, обрывая её, а потом поднес их же к своим губам. По ним быстро скользнул кончик языка, а потом, смотря прямо Ло в глаза, он оставил на пальцах невесомый поцелуй. - Привет, ты быстро в этот раз - сказал он наконец. - Привет, ты слишком долго возился с журналами - стоило ему начать, как Джон поднял бровь в немом вопросе, слегка ухмыляясь. - Ну конечно, великому заложнику пришлось пробираться через мои лабиринты, как я мог забыть - Джон говорил это в своей манере, растягивая буквы и добавляя чересчур много интонационных выделений, но даже так Ло было понятно, что тот шутит, Джон прекрасно знал о его нелюбви к подземным лабораториям и довольно часто припоминал это. Они какое-то время просто молча разглядывали друг друга, словно за те пару дней, что они не виделись, многое могло поменяться. Наконец их взгляды встретились, и лишь тогда из глаз Джона ушел тот вечный задор, что переполнял его на людях. Сейчас в них можно было заметить безграничную усталость, которую он показывал лишь единицам. И Ло повезло входить в те самые единицы. Он помнил, что тот недавно жаловался на проблемы с чем-то в расчетах, но даже эта информация мешалась с казавшимися бесконечными чертежами и деталями. Ло всё так же молча взял Джона за руку, а тот практически сразу же начал перебирать его пальцы в своих. Он прекрасно знал, что подобное помогает Джону сконцентрироваться, поэтому даже не обратил на это внимания. Они стояли в комфортной тишине, ведя немой диалог, которой состоял лишь из честных взглядов и привычных касаний, а потом Джон потянул его на себя, притягивая ладонь Ло к себе. Он оставил на тыльной стороне легкий поцелуй. И в этом простом действии было столько смысла, столько невысказанных слов, что неизбежный прилив восторга накатил на него. Ло давно смирился с тем, что вот таких простых, спокойных, моментов у них было не много. Они вечно куда-то спешили, гнались за невидимым успехом, и если Ло ещё отдыхал хоть как-то, то вытащить Джона с работы казалось непосильной задачей. Он утопал в своих исследованиях, и многим казалось, что его всё устраивает, но Ло мог заметить всю ту усталость, что накатывала на него, стоило только покинуть лабораторию. Он жил этими исследованиями, жил той славой, что они приносили, он не знал жизни без них, поэтому и не строил её. Они всё ещё идут к этому вместе, Ло всё ещё пытается доказать ему, что и за пределами исследовательских есть что-то. - Что ты хотел? - наконец спрашивает он у Джона, но через секунду тот смотрит на него тем самым взглядом, который он никак не мог расшифровать. Так Джон смотрел на свои гениальные разработки, на новое оборудование и на новые награды и гранты, Ло был единственным, на кого он так смотрел. С шальным интересом и чем-то ещё, что было скрыто на дне карих глаз. Он смотрел в ответ и проваливался в красоту этих глаз, в их глубокий цвет, в их чарующую глубину. Он смотрел и не мог оторваться, обладателю этого волшебного взгляда он был готов простить всё - странные лаборатории, постоянные задержи на работе, не менее постоянные споры и колкие фразы, брошенные посреди них. Он смотрел и понимал, что чувствует он куда больше того, что был способен сказать. Он не был настолько искусен в словах, как Джон, не был настолько же общительным как он, если быть честным, он вообще мало с кем говорил кроме Джона. Им не нужны были слова чтобы общаться, и сейчас, по одному этому взгляду Ло понял, что гениальная голова Джона снова что-то придумала. Они всё смотрели друг на друга, хотя, Джон скорее смотрел на халат, что был надет на Ло. Когда они достигли той грани, после которой тишина стала бы неловкой, он заговорил тем быстрым и интригующим голосом, после которого никогда не происходило ничего банального. - Это ведь мой? - прозвучало скорее утверждение, чем вопрос - Причем с той самой конференции, ты же помнишь? - Ло призадумался, собирая в голове пазл, а потом скользнул рукой за голову, проверяя то место, где должна была быть бирка. Он ожидаемо натолкнулся лишь на слегка выпуклую вышивку, и ему не нужно было смотреть, чтобы понять что там. Те самые инициалы, вышитые с двух сторон теми же светлыми нитками в тон халата, сколько раз он утыкался в них взглядом на научных слетах в попытках разобрать их? Он уже и не вспомнит, хотя Джон мог бы, он куда лучше запоминал подобные мелочи. Когда это озарение снизошло на него, он как перед глазами увидел Джона в тот день - с провокационным шарфом поверх формы, в затемненных очках, такого гордого и непокорного, эмоционального и чересчур быстрого. Даже сейчас это воспоминание ускоряет его пульс, а в тот день он был поражен до глубины души. Он не хочет узнавать как так вышло с халатом, не хочет думать вообще ни о чем, когда Джон смотрит на него так. Теперь он понимает, что именно плещется на глубине его глаз. Желание. Он уже давно понял, что Джон был тем ещё собственником, и это чертовски нравилось Ло. Он поднял взгляд на Джона и сразу же потянулся за новым поцелуем, уже куда более требовательным. Тот понял его сразу, соединяя их на полпути. В этот раз они целовались куда активней, комната сразу же наполнилась пошлыми звуками, губы сминали другие, руки шарили по всему телу, что было доступно, в незамудреной ласке. Они пару раз стукнулись зубами, но даже это не сбило их настрой, Джон наконец дорвался до него, словно вынырнув из своего пузыря работы, а это значит, что теперь его будет не остановить. У Ло плавилась голова от подобного напора, он готов был сдаться прямо здесь и сейчас, и он с удовольствием делал это, открыто стонал в поцелуй, цеплялся за волосы Джона, пока тот вылизывал его рот. У него практически подгибались колени, а на чужом лице появлялась самодовольная ухмылка, когда он это подмечал. Ло совсем потерял счет времени когда Джон, не разрывая поцелуя, оттеснил его к столу около стеклянной перегородки между помещениями. Металлический край неприятно ударил о поясницу, но его это мало волновало, желанные губы на его собственных были куда важнее. Он цепляется за плечи Джона, вжимая его в себя, желая быть ещё ближе, ближе, чем это вообще было возможно. Он чувствовал, как зарождалось в нем возбуждение, и мог уловить это же в чужих действиях. От них у Ло голова шла кругом, чужие руки уже давно окончательно распахнули полы халата, залезая под ткань футболки, казалось, они были везде - очерчивали плоский живот, пробегались пальцами по рёбрам, задевали его соски, раззадоривая, но после, практически сразу спускались ниже, оглаживая кожу там, где начинались его джинсы. Он беззастенчиво стонет, зная, что в комплексе едва-ли наберется с десяток человек, его собственные руки всё ещё цепляются за плечи, он практически повисает на Джоне, поддается бедрами вперед, чтобы через мгновение застонать с ним в унисон от превосходного давления. Ло пропускает момент, когда чужие руки расстегивают ширинку у него на джинсах, но у него из глаз чуть-ли не искры сыпятся, когда рука Джона проникает ему в бельё и слегка сжимает его член. Его пальцы невесомо пробегают по длине, очерчивая его член, легонько щёлкая по головке и снова спускаются к основанию. И это так волшебно, так правильно, но так чертовски мало. Ло недовольно мычит, но тут же давиться собственным стоном, когда пальцы уже ощутимей сжимаются вокруг органа, несколько раз проходят по всей длине. Он непроизвольно толкается в руку Джона, стараясь продлить удовольствие, но пальцы снова ослабляют хватку, игриво проходясь по основанию, а потом спускаясь и к мошонке, оглаживая и лаская. Всё это время они практически не разрывали поцелуй, и сейчас, наконец окончив его, Ло поднимает слегка затуманенный взгляд на Джона, ловит его привычную ухмылку, всматривается в красивое лицо, пытаясь прочитать на нём, что же он задумал. Но все мысли вылетают из головы, когда ловкие пальцы снова усиливают хватку. А потом всё повторяется снова и снова. Джон доводит его до грани лишь для того, чтобы вновь отступить, заставляя его балансировать на краю. В какой-то момент он уже не осознает, как начинает умолять. У него срывается голос и подкашиваются ноги, но Джон продолжает свою сладкую пытку, он спускается поцелуями ему на шею, изредка срываясь на укусы, которые резко контрастируют с мягкостью его губ. И в какой-то момент этих ощущений становиться настолько много, что он уже не уверен кто он. Ло не улавливает момент, когда они перемещаются на пол, он теряется в бесконечном блаженстве момента. В какой-то момент он просто понимает, что упирается лопатками в твердость пола, а у него на бедрах сидит Джон. Он смотрит на него так пристально и так горячо, что у него плавится всё, что осталось от здравого смысла. Джон тянется за новым поцелуем, таким же агрессивным и пошлым, он практически лежит на Ло, опираясь лишь одной рукой в пол около его лица. Вторая вплетается в его волосы, приводя их в истинный беспорядок. Сам Ло снова цепляется за чужие плечи, он льнет к Джону, старается быть ещё ближе, а тот полностью потакает его желаниям. А потом он встает, оставляя после себя непривычную легкость, отходит куда-то, но вскоре возвращается, уже с упаковкой смазки в руках. Ло пробивает на смешок, у Джона проскакивает немой вопрос на лице, но он не успевает и слова сказать, как настойчивые руки уже стягивают с него джинсы вместе с бельем. Он лежит на кафельном полу лаборатории, волосы темным ореолом раскинулись вокруг его головы, в глазах читается желание. И на нём тот самый халат Джона, который распаляет в нём огонь невиданных масштабов. Джон сидит у его разведенных ног, оставляет на коленке невесомый поцелуй, а после скользкие пальцы оглаживают его вход. Джон растягивает его быстро, удовольствие от желанных прикосновений смешивается приятным жжением. Умелые пальцы раз за разом касаются волшебной точки, распаляя в нём желание. Уже через пару движений он расплывается по полу бездушной лужицей, Джон методично доводит его до грани, отступая в самый последний момент. Когда он наконец входит, Ло едва не кончает, но вот опять пальцы смыкаются на основании его члена, ещё дальше оттягивая момент. Лукавые карие глаза встречаются с его собственными, помутненными возбуждением. Джон так и начинает двигаться, глаза в глаза. Он двигается мучительно медленно, входя до упора и выходя практически полностью. Ло пытается подмахивать бедрами, но Джон пресекает эти движения на корню, двигаясь так же медленно, с оттяжкой. И он все смотрит и смотрит, читает в его глазах наслаждение, посылает шальные ухмылки, что изредка мешаются с довольными тихими стонами. Он начинает умолять, слова путаются на языке, смешиваются с требовательными стонами и пошлыми влажными звуками. В какой-то момент Джон наконец таки ускоряется, и у Ло срывается особенно громкий стон. Он притягивает его для поцелуя, целует его жестко и требовательно, сплетаясь языками и издавая довольный стон. Когда Джон ускоряется ещё больше, попутно надрачивая ему, Ло больше не может сдерживаться. Он смотрит в такие родные глаза и бурно кончает, а через пару движений к нему присоединяется и Джон. Они лежат на полу, стараясь отдышаться, тот самый халат безвозвратно испачкан. Между ними разливается невероятная нежность, в этот момент им не нужны ни слова не взгляды. Джон лежит у него на груди, выводя невнятные узоры поверх его футболки, так они и проводят какое-то время, а потом тот переводит взгляд на часы, и вся медлительность момента спадает. Они быстро приводят себя в порядок, убирают беспорядок который устроили. Джон напоследок целует его, нежно, мимолетом, практически целомудренно. - У меня встреча наверху через десять минут и до семи - говорит он оторвавшись от его губ, но все ещё находясь невероятно близко, практически выдыхая эти слова ему в губы - посмотри мои расчеты, а потом пойдем вместе. Брови Ло взлетают вверх, они уже давно не брали совместных проектов, да и документы Джона чаще были похожи на лабиринт из цифр, обрывков фраз и невнятных символов, понятных лишь ему. - И как ты себе это представляешь? Я даже не помню, над чем ты сейчас работаешь - не успел он закончить предложение, как Джон торопливо перебил его. - У тебя будет практически три часа на это, ты разберешься, всё равно штатных инженеров ждать долго, так они ещё и не знают ничего. Конец фразы он договаривал уже в дверях, Ло поплелся за ним, тело всё ещё приятно потягивало после произошедшего, в голове медленно разливалось счастье. Джон провел его до своего подобия кабинета, что на деле был скоплением бумажных расчетов, странных приборов и разных безделушек, прекрасно помня, что сам Ло его не найдет. Он вручил ему увесистую стопку листов, поцеловал напоследок и убежал на очередную встречу. Ло остался сидеть в его кабинете с глупой улыбкой, что расплывалась на его лице. Заглянув в расчеты он понял, что не такие уж они и ужасные, особенно милые пометки на полях, что точно оставлялись специально для него. В тот день они действительно вернулись домой заполночь, перед этим, правда, Ло удалось вытащить Джона прогуляться в ближайший парк, пусть и в темноте.