Не отправляй, я уже услышал

— Привет, — неуверенно начал Арсений, сжимая телефон дрожащими пальцами. — Я… это… ты говорил, что хочешь получить от меня голосовое, потому я… — он рвано выдохнул и отменил запись голосового. — Блять, какой же я… Даже голосовое записать не могу. Он горько усмехнулся, сел на небольшой бетонный выступ и снова поднёс телефон динамиком ко рту. — Привет, ты как-то сказал, что хочешь получить от меня голосовое, и вот я… И голосовое вот, а я рассказать хотел про кофе. Помнишь, ты мне посоветовал попробовать капучино на миндальном молоке с шоколадным сиропом? В кофейне не было белого шоколада, потому я взял обычный, но мне очень понравилось. Правда! — последнее слово парень почти выкрикнул и через мгновение удалил сообщение снова. Всё внутри сжималось от волнения и страха, так сильно хотелось понравиться, произвести правильное, хорошее впечатление. Он устало откинул голову назад и слегка ударился о стену. — Тоша, почему с тобой так страшно. Я ведь… Ничего не боюсь, но ты… Иногда кажется, что ты можешь меня съесть, — он снова неловко рассмеялся, посмотрел на диалог с Антоном и мельком взглянул на стёртые костяшки. — Мы ведь такие разные… Он устало прикрыл глаза и, подождав несколько минут, снова начал запись сообщения. — Привет, вот и обещанное сообщение от меня голосовое… Я хотел раньше, но… Тут кофе, сироп, а потом драка, новенький и всё по кругу, — недовольно протянул парень, снова отменяя сообщение. — Какой я дурак… Арсений снова выдохнул и попытался в который раз записать это сообщение. — Привет, я всё же решился записать… Решился, ага, уже минут десять решиться пытаюсь, — он рвано рассмеялся и попытался сосредоточиться. — Привет, а я сегодня закончил раньше и решил зайти в кофейню. Там не было сиропа, про который ты говорил, но я взял шоколадный. Капучино был вкусным, очень вкусным, хотя я не очень люблю кофе, но… — Арсений резко отправил сообщение и на мгновение замер. — Получилось что ли? Он переслушал голосовое ещё раз, вслушиваясь в лёгкий ветер, редкие шумы на фоне и ровный, спокойный голос, который почти не дрожал. — Случайно отправил, — Арсений попытался посмеяться, но вышло слишком скованно. — Не часто записываю голосовые, да и не просит никто, а ты… Наверное, одного хватило бы, да? Но я ведь случайно отправил… Кофе был вкусным, я себе ещё и круассаны взял. Ты не говорил, но… Мы, конечно, не во Франции, — Арсений мгновенно удалил сообщение и попытался успокоиться. — Идиот. Какой же я идиот. — Случайно отправил сообщение, не часто просят голосовые, а я и не записываю. Кофе был вкусным, круассаны тоже. А как твои дела? Ты рассказывал что-то про переезд, но так и не закончил. Я буду рад послушать… Твоё голосовое. Он отправил сообщение дрожащими пальцами и сразу закрыл лицо руками. — Какой же я идиот, просто идиот. Пожалуйста, не подумай ничего плохого, — он почти всхлипнул, продолжая шептать в ладони. — Ты мне очень-очень нравишься, да и кофе это твоё с шоколадом, я бы и яд выпил, лишь бы от тебя. — Арс, заебал бегать по всему корпусу! Идём на пары, — знакомый, громкий голос друга раздался откуда-то сбоку. Арсений мгновенно подскочил и почти побежал в его сторону, не замечая парня, который сидел почти за его спиной всё это время. — Значит, очень сильно нравлюсь, — тихо, с едва скрытой улыбкой прошептал Антон и посмотрел на экран телефона, заметив два новых уведомления, и знакомое имя сверху. Из динамиков донёсся дрожащий, живой, взволнованный, голос с лёгким шорохом ветра на фоне. Арсений говорил неуверенно, но в каждом слове звучала честность. И что-то ещё. Тёплое, трепетное.

Кому: Арсюшка

Привет ещё раз. Да, я уже переехал.

Новую квартиру снял поближе к универу.

Не было времени рассказать, дел навалилось.

Антон на мгновение замер, пальцы зависли над экраном. Потом набрал: Могу показать тебе лично. Посмотрел и стёр. Через пару секунд снова набрал:

Кому: Арсюшка

Когда со всем закончу, могу пригласить в гости.

Ответ пришёл почти сразу. От Арсюшка: У меня сейчас очень много дел, завал на учёбе.

Кому: Арсюшка

Не сейчас. Может, через месяц или два.

От Арсюшка: Окей.

Антон усмехнулся, глядя на экран. — Окей, — повторил он вполголоса, с улыбкой. — Такой котёнок в жизни, а в переписке — просто ледышка. Сколько же времени мне нужно, чтобы тебя растопить… Он чуть подумал и набрал новое сообщение.

Кому: Арсюшка

У тебя очень красивый голос.

И голосовые мне правда нравится слушать.

Отправляй почаще.

Ответ пришёл через несколько секунд. От Арсюшка: Не люблю гс. Но я постараюсь. Антон лишь тихо улыбнулся и снова включил голосовое, пытаясь уловить каждый звук, каждое дыхание между словами. Голос Арсения был чуть неуверенный, но тёплый — с хрипотцой и тем самым мягким «привет», от которого где-то внутри становилось тесно. Меньше чем через минуту позади раздался знакомый голос, уже живой, не из динамиков: — Серёжа, блять… Зачем ты меня потащил в ту аудиторию, если пары в другом корпусе? — Потому что ты тут сидел и хуйней страдал! — парень пониже ростом показательно закатил глаза и толкнул друга в бок. — А я, между прочим, один разбирался. Ты у нас отвечаешь за коммуникации со всеми, так что вопросы к тебе. — Какие коммуникации? Всё в группе написали. Ты вообще читаешь? — Ты же читал, а кстати… Если ты читал, почему здесь сидел? — Серёжа громко рассмеялся, подначивая друга. Антон медленно пошёл следом за парнями, стараясь раствориться в коридоре, как тень. Он шагал чуть в стороне, не приближаясь слишком близко, чтобы не чувствовать на себе лишних взглядов, но и не теряя их из виду. Плечи сами собой опустились, дыхание стало тише. — Не важно. От тебя отдыхал. — От меня? — с преувеличенной обидой протянул Серёжа. — Опять с девчонками, да? Хоть бы раз с другом поделился! — Когда перестанешь так себя вести — девушки сами потянутся. — Зануда, — вздохнул тот. — А ведь на тебя клюют. Как её зовут, м? В этот раз всё серьёзно? — Нет. Просто знакомая, — Арсений неловко усмехнулся и легонько ударил друга по плечу. — Не в моём вкусе. — Значит, не дала, — с довольным смешком отозвался Серёжа и ускорил шаг. — Я бы тебе тоже не дал, если честно. Слишком правильный. На парах — отличник, после пар — спорт, дисциплина, всё по расписанию… Скукота. — Замолчи уже, — отрезал Арсений, оглядываясь по сторонам. Взгляд зацепил за незнакомого парня, который шёл почти вровень с ними, и он на мгновение замер. Парень смотрел слишком внимательно, почти изучающе, будто узнавал его среди сотен лиц. В этом внимании не было ни давления, ни дерзости — скорее какое-то робкое, почти тёплое удивление, из-за которого Арсений сам не заметил, как выдохнул тише. — Глазки строишь всем подряд, — буркнул Серёжа, бросив короткий взгляд. — Он на тебя тоже клюнет, а ты ему нос разобьёшь. — Влад получил то, что заслужил. — Ага, ты ему рёбра сломал, зуб выбил, а сотрясение? По тебе не скажешь, что ты у нас такой. А он всего лишь попросил твой номер… — Блять, не начинай. Ты лучше меня знаешь, зачем он просил мой номер и почему потом получил по морде. — Потому что не в твоём вкусе. — Зато ты в моём, не освободишь вечер сегодня? Или ради меня ты не готов на такие жертвы… — сладко протянул Арсений и через секунду громко рассмеялся, отходя в сторону. Смех разнёсся по длинному коридору, он даже согнулся, пытаясь отдышаться — и не заметил, как в кого-то врезался. Удар был мягким — скорее столкновение двух тел, чем настоящая проблема. Арсений дернулся, поднял глаза и сразу выдохнул: — Извините, я… Слова оборвались. Горячие пальцы легли ему на талию, так уверенно, так неожиданно, что дыхание сбилось. Через ткань чувствовалось живое тепло, парень смотрел прямо на него: внимательно, слишком спокойно, и почему-то… с улыбкой. — Вы в порядке? — голос прозвучал неожиданно тепло, почти ласково. Арсений замер, моргнул, словно пытаясь собрать разбежавшиеся мысли, и поспешно закивал, делая шаг назад, но не успел. — Осторожнее, — незнакомец снова подтянул его ближе, почти прижимая к груди. — У вас… кровь. Тёплая ладонь скользнула к его локтю, и Арсений только сейчас почувствовал лёгкое жжение на коже. — Ну ребятки, вы же не в кино, — Серёжа громко рассмеялся, подошел ближе, и рывком оттащил друга к себе. — Арсюш, осторожнее с новыми жертвами. — Арсений, — мягко, будто пробуя имя на вкус, повторил Антон, едва касаясь его руки кончиками пальцев. — Красивое. Редкое имя. — Да-да, Арсений. Только это мой Арсений, — колко бросил Серёжа, притягивая друга к себе за плечо и буквально разворачивая к выходу. — Ты себе своего найди. Этот занят. Антон всё ещё смотрел им вслед. Слишком внимательно. Слишком долго. Арсений чувствовал этот взгляд даже спиной, пока Серёжа выталкивал его наружу, а холодный воздух ударил в лицо, заставив резко вдохнуть. Но даже снаружи, среди шумной улицы, он всё ещё ощущал этот тёплый, настойчивый, странно притягательный взгляд, будто кто-то держал его за плечи, даже не касаясь. — Это мой Арсений, ты себе другого поищи, — Антон хитро улыбнулся и вышел следом.

***

От Антон:

Как твоя учёба? Как дела?

Расскажешь что-то? Я с радостью послушаю.

От Арсюшка: Привет. Да нечего рассказывать. Учёба, общага, опять учёба. Отопления нет, в комнате холодно.

От Антон:

Можешь в голосовом всё рассказать, я послушаю.

А у вас не включили отопление? Может, тебе привести обогреватель?

— Голосовое… снова, — дрожащим голосом протянул Арсений, тихо усмехнувшись. — Значит, тебе понравилось, да? Он глубоко выдохнул, собираясь с силами, нажал на запись и начал: — Отопление есть, просто оно почти не греет. Я и так взял два одеяла, но всё равно мёрзну… — на губах всплыла едва заметная, хитрая улыбка. — Вот бы кто согрел меня… Он тут же отменил запись, неловко рассмеялся и прикрыл лицо рукой. — Ты бы меня сразу послал, да? — пробормотал он уже сам себе. Арсений снова включил запись — на этот раз голос стал нарочно тёплым, сладким, почти игривым: — Вот бы кто-то лежал рядом и крепко обнимал… а ещё сделал горячий ужин и вкусный чай. Смешок. Пауза. Отменить сообщение. Слишком смело, слишком не для Арсения. Он прикрыл глаза, пытаясь расслабиться, иногда ему отчаянно не хватало наглости и совсем немного храбрости. Телефон в руке коротко завибрировал. Арсений едва заметно вздрогнул, опустив взгляд на экран, и сразу же застыл, будто что-то внутри него оборвалось. Пальцы автоматически сжали корпус телефона, суставы побелели, дыхание стало неглубоким, осторожным. От Антон: Могу приехать и согреть. Или поехали ко мне. Я как раз готовлю ужин, могу вызвать тебе такси. У меня есть большая тёплая кровать, очень вкусный чай и я. По телу Арсения пробежала дрожь, он включил то самое последнее сообщение и чуть не выкинул телефон из рук. Те самые фразы, предложение про кровать и вкусный чай. Отправил случайно и даже не заметил. — Это была глупая шутка, — неловко бросил Арсений, нажимая запись голосового. Голос дрогнул, стал тише. — Уверен, ты тоже шутишь… Потому… конечно приеду. Надеюсь, у тебя найдутся тапочки и гостевой халат. От Антон: Есть халат, тапочки, тёплый плед. Я не шучу. Ты только скажи — я могу даже сам за тобой заехать.

Кому Антон:

Нет, это была шутка. Да и поздно уже.

Схожу в душ и пойду спать.

А тебе приятного аппетита.

Сообщение отправилось и Арсений сразу отбросил телефон в сторону, будто тот жёг ладонь. Он прикрыл глаза, чувствуя, как внутри всё стягивается неприятным комком — стыдно, неловко… и до дрожи приятно. Потому что, если Антон не шутил, если он действительно хотел его увидеть — Арсений бы поехал. Не раздумывая. Бросил бы всё. Но сейчас… Сейчас, с ранами на руках после драки, с пластырем на щеке, с бинтом, спрятанным под рукавом — он просто не мог. Он боялся. Боялся того момента, когда придётся объяснять. Боялся выглядеть хулиганом. Боялся, что Антон решит, будто он… опасный, проблемный, неправильно воспитанный. Боялся, что тот уйдёт раньше, чем успеет узнать настоящего Арсения. Телефон завибрировал снова, но это был уже не Антон. Ему позвонили. — Добрый вечер, за вашим номером доставка. Можете уточнить адрес? — Что? Адрес? — Да. В заказе указан только номер. Всё оплачено. Заказал Антон и попросил доставить срочно. У Арсения мурашки прошли по всей спине. — Д-да… сейчас. Старый корпус общежития, возле метро… Я спущусь, когда вы приедете. А… что в доставке? — Суп с морепродуктами, котлеты, пюре, стейк. Если хотите, можем изменить заказ. — Нет. Всё в порядке. Когда вы будете? — Минут через десять. Мы недалеко. — Мне… очень повезло. — Антон сам указал район и возможный адрес. Ожидайте в течение пятнадцати минут. — Спасибо. Звонок закончился. Арсений снова упал на кровать, тихо выдохнул, будто из него выбили воздух. Несколько секунд он просто лежал, глядя в потолок, не понимая — радуется он или боится. — Сам указал, но… — прошептал он, касаясь пальцами горячего лица. — Я ведь не говорил ему, где учусь.

***

— Да отъебись ты от меня! — сквозь зубы процедил Арсений, резко отталкивая парня в сторону. — Тебе мало было в тот раз? Чего ты хочешь? — Поговорить, — Влад резко сжал его предплечье и рванул в сторону небольшого служебного здания возле университета. — Пошли. — Уже поговорили. Свали, — Арсений попытался выдернуть руку, но хватка только усилилась. — Боишься? — с мерзкой ухмылкой прошептал парень у самого уха, и толкнул ещё сильнее. — Там ты был такой смелый, а тут… страшно? Понимаю. — У меня нет времени на твои игры. Про какой страх ты вообще говоришь? — он смотрел прямо в глаза, ровно, почти холодно. — Иди нахуй. Слова вылетели резко, почти выдохом, но не оборвались, не дрогнули. Арсений даже не понял, в какой момент окончательно сорвался. Рука взлетела сама — резкий, чистый удар, короткий всплеск боли, будто сработал древний рефлекс. Будто это была последняя граница, которую он не успел обозначить словами, но решился защитить действием. Парень едва дрогнул. Он лишь чуть отстранился, почти изящно коснулся разбитых губ кончиками пальцев, проверяя, не выступила ли кровь… и медленно, пугающе лениво улыбнулся. В этом изгибе губ не было злости — только торжество. Словно пощёчина стала не оскорблением, а приглашением в игру, правила которой Арсению забыли объяснить. Из тени, с двух сторон, начали выходить остальные. Они приближались медленно, уверенно, почти лениво, будто заранее знали финал этой сцены и просто наслаждались процессом. В горле пересохло, он нехотя повернулся назад, к Владу, и сердце на секунду провалилось в пустоту. Прямо к ним шёл тот самый парень, которого Арсений иногда замечал в университете, тот самый парень, в которого он врезался совсем недавно. Высокий, слишком спокойный, обычно нелюдимый и слишком тихий, словно он всегда существовал на расстоянии от людей. Но сейчас он выглядел совсем иначе: незнакомо жёстким, раздражённым, очень злым. В его взгляде не было ни тени мягкости. Он шёл прямо на них, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. В руке что-то блеснуло — тонкая, короткая тень, похожая на нож. Брови сошлись к переносице, черты лица стали резче, а шаги звучали слишком уверенно, будто он шел сюда точно не разговаривать. — Пиздец мне, — едва слышно прошептал Арсений, чувствуя, как ком поднимается к горлу. — Ты что здесь делаешь? Убегать вздумал? — голос того самого незнакомца прозвучал за спиной так уверенно, что Арсений непроизвольно вздрогнул. — Тебя парни по универу ищут, а ты тут с этими. Давай, забирай друзей, мы разберёмся со всеми сразу. Зеленоглазый парень подошёл вплотную и резко дёрнул Арсения к себе. Тот едва удержался на ногах, поднял ошеломлённый, вопросительный взгляд и неожиданно поймал себя на том, что почти улыбается. — Пусть идут, — громче кинул Арсений, краем глаза замечая, как Влад и его компания начинают пятиться, а потом просто бегут. — Твои друзья готовы платить за тебя или… — парень не успел договорить, как все уже сбежали. — Спасибо, — смеясь, бросил Арсений, медленно выскальзывая из его рук. — Ты меня спас. — Пожалуйста, трое на одного — как-то не честно. — Ага, он у нас один из главных уебанов, — Арсений тихо рассмеялся. — Ещё раз спасибо, но я бы хотел посмотреть, как вы друг другу за меня морды бьёте. — А ты у нас, значит, принцесса? — незнакомец слегка усмехнулся уголком губ. — Я Антон. — Арсений, очень приятно, — он протянул руку для знакомства. — Не знал, что у тебя с собой нож есть. — Это? — Антон полностью вытянул руку вперёд, раскрывая «оружие». Оказалось, что в ладони у него покоилась самая обычная перевёрнутая вилка. — Повезло просто. — Ты его… вилкой? — Ага. У тебя, кстати, кровь на руке, — он кивнул на царапину. — Это его кровь. С ним бы я и без вилки справился, — Арсений задрал нос, чуть хвастливо улыбнулся, и тут же его живот громко заурчал. — Держи, тебе нужнее, — рассмеялся Антон и протянул вилку обратно. — Там как раз обед начался. Идём? Похоже, я теперь обязан присматривать за принцессой, которую спас. — Не говори так, ужасно звучит, — парень пошёл вперёд, но всё равно оглянулся. — Просто Арс. Можно? — Хорошо, просто Арс, — он легко, почти невесомо, обнял его за талию тем самым естественным, тёплым касанием, в котором не было ни напора, ни вопросов. — Расскажешь, что за конфликт? — Антон наклонился чуть ближе, голос стал тише, мягче. — Или это секрет? — Девочек в туалете снимал. А когда его поймали — полез драться. — Сказал бы раньше… я бы тоже его ударил. — Мы проучили, но он всё не может успокоиться. — Понятно, — протянул Антон, и прежде чем Арсений успел что-то возразить, почти силком, но мягко, завёл его в столовую. Ладонь скользнула к его талии, не дав шанса остановиться, не грубо, а уверенно, как будто именно туда ему и нужно было идти. — Значит, ты у нас принц. — Можно без этого? — Арсений поморщился, но глаза всё равно на секунду улыбнулись. — Ладно, тогда просто обед. Подождёшь? Я всё возьму. — Окей. Арсений занял место у самого окна, где на стол падал тёплый солнечный прямоугольник, почти обжигая кожу. И осторожно, едва касаясь, начал растирать плечо, проверяя, не расцвели ли на нём новые синяки. Под пальцами чувствовалась ровная, глухая пульсация, скорее въедливое напоминание о том, что произошло всего полчаса назад, нежели боль. Руки всё ещё дрожали, совсем чуть-чуть, едва заметно, и Арсений никак не мог понять: то ли это запоздалый адреналин наконец-то начал выходить из крови, то ли пустой желудок настойчиво давал о себе знать, напоминая, что он сегодня так и не поел. Через пару минут перед ним опустили поднос. Тёплый, домашний, слишком правильный для студенческой столовой запах еды сразу ударил в нос. — Сколько с меня? — Угощаю, — парень поставил поднос на стол и сел напротив, немного придвинувшись, как будто слишком долго ждал этого момента. — Тебе нужно нормально поесть. Он осторожно переставил тарелки ближе к Арсению, почти вплотную, и довольная, едва заметная, но почти хищная улыбка на мгновение мелькнула на его губах. — Точно в порядке? — всё же спросил Антон снова и чуть наклонил голову, изучая лицо Арсения так, будто искал на нём ответ, который тот не решился озвучить. Его взгляд медленно скользил по каждому миллиметру кожи, цепляясь за дрожащие ресницы и бледные губы, словно пытаясь пробиться сквозь эту фальшивую стену спокойствия. — Ага, всё нормально, — тот отвел взгляд к окну, но уголки губ дрогнули. — Ладно… — Антон откинулся чуть назад, но глаза всё равно не отпускали его. — Если что — скажешь. Арсений повторил движение Антона, стараясь так же ловко переставить тарелку, и нечаянно задел его руку. Тёплые пальцы скользнули по холодной коже — совсем чуть-чуть, но Антон будто споткнулся на этом касании, замер, вслушался в себя, и после короткой паузы медленно коснулся лба Арсения тыльной стороной ладони. — Ты себя нормально чувствуешь? — голос у него стал тише, почти заботливым. — Как будто у тебя температура. — Нет, — Арсений чуть улыбнулся краешком губ. — Это у тебя руки холодные после улицы. А мне… очень тепло. Антон моргнул, мгновенно отдергивая ладонь. — Окей… а у тебя ещё пары есть? — Нет. — Провести тебя в общагу? Может, в медпункт? — Всё в порядке, не надо, — он мгновенно покраснел и отвёл взгляд в сторону окна. Щёки горели, но на губах всё равно мелькнула едва заметная, тихая улыбка. И в эту секунду Антон, будто сорвавшись, прошептал на одном дыхании: — Ты очень красиво улыбаешься. — Что? — Арсений растерянно посмотрел ему в глаза. И уже тише, почти смущённо, добавил: — Я… не гей. Спасибо за всё, но если ты… — Нет, — Антон так же спокойно, без тени неловкости, наклонился чуть ближе и снова прошептал: — Просто так сказал. И помощь предложил тоже… просто так.

***

— Привет, я сегодня задержался после пар и только зашёл в комнату, — с едва заметной улыбкой в голосе прошептал Арсений, придерживая телефон ближе ко рту. — Целый день занят был, все эти проекты и зачёты уже достали, а как твои дела? И ещё, я хотел спросить, а почему ты не записываешь мне голосовые? От Антон: Привет, Арсюш. Я ещё еду домой. Было много дел, но по дороге увидел котёнка — покормил. Хотел тебе показать, но он не даётся в руки. Голосовые люблю, но могу записать слишком много. Не хочу тебя грузить.

Кому Антон: Сделаем вид, что я верю. Что за кот? Вчера меня кормил, сегодня кота.

И я забыл вчера сказать спасибо. Мне всё очень понравилось. Это было вовремя.

Ты хочешь что-то в ответ?

От Антон: Нет. Рад, что тебе понравилось. Я вот простыл немного… Теперь думаю, что ты тоже можешь заболеть в своей общаге.

Кому Антон: Всё в порядке.

Мне звонят, я сейчас.

— Алло… это я, да, — растерянно прошептал Арсений и, едва успев снять куртку, снова натянул её и выскользнул в коридор. — Доставка? Я сейчас спущусь. У входа в общежитие его встретил уставший курьер. В руках: небольшой букет с запиской, странный пакет и ещё один поменьше, тёплый, пахнущий едой. — Спасибо, — едва выговорил Арсений, чувствуя, как голос предательски дрожит, и поспешил обратно в комнату. Он поставил всё на стол и на мгновение замер, просто глядя перед собой, будто до конца не верил, что всё это — для него. Тишина в комнате стала густой, почти осязаемой. Осторожным, почти благоговейным движением он развязал ленту на букете, и в ту же секунду между лепестков мелькнул острый край сложенной записки. Сердце на миг остановилось, пропустив удар — резко и болезненно. Он медленно, почти отстраненно отложил букет в сторону. Решил, что прочтёт эти слова позже. Сначала нужно было справиться с собственным дыханием, которое почему-то сбилось в самый неподходящий момент. В одном пакете лежала горячая еда и несколько бутылок натурального сока — всё ещё тёплое, будто только что приготовленное. Во втором он нашёл новое, аккуратно сложенное одеяло, пижаму нежно-голубого цвета с капюшоном и небольшими ушками, а следом пару тёплых носков на самом дне. Арсений невольно улыбнулся шире, чем хотел. Пальцы чуть дрогнули, когда он развернул маленькую записку. «Надеюсь, ты там не болеешь. Я за тебя переживаю. И ты мне очень нравишься. Будешь моим парнем?» Парень почти выронил листок из рук, а сердце, казалось, подпрыгнуло к горлу. Он оглядел пакеты ещё раз — медленно, цепляясь взглядом за каждую мелочь, будто до сих пор пытался убедиться, что всё это на самом деле происходит с ним. Тишину кухни нарушил его едва слышный выдох: растерянный, неожиданно счастливый и какой-то совсем по-детски радостный. — Ещё раз привет, — подавив восторг в голосе, сказал Арсений и быстро опустился на кровать, стараясь не отвлекаться. — Тут ко мне курьер пришел, от тебя. Я все забрал. Да. Мне все очень понравилось, спасибо. От Антон: Я очень рад, приятного тебе аппетита. — И тебе, а ты… — он рвано выдохнул и снова улыбнулся. — А ты поел, да? И ты не болей, выздоравливай! От Антон: А если я заболею, ты будешь за мной ухаживать и смотреть? ;)

Кому Антон:

Наверное, да.

От Антон: Я шучу. Приглашу тебя в гости, когда полностью поправлюсь, но сначала лучше свидание в ресторане, да? Или кино. Выберешь что-то на следующие выходные? — На следующих выходных я заканчиваю проект, нужно сделать рефераты и закрыть зачёт один. Давай через две недели, если ты не против, — голос Арсения дрогнул и он понял, как плохо это звучит. — Я могу что-то… Если ты очень хочешь. От Антон: Например?

Кому Антон:

Фото или видео.

От Антон: Только если ты будешь в новой пижаме и под новым одеялом. Береги себя и не болей. Через мгновение на телефоне высветилось короткое голосовое. Сердце Арсения забилось быстрее, и он включил его почти не раздумывая. — Ты мне очень сильно нравишься, и я могу подождать ещё две недели, — тихо, с едва заметной хрипотцой прошептал Антон, в конце слегка закашлявшись. На губах Арсения заиграла лёгкая улыбка. Он включил голосовое ещё раз… А потом ещё раз. — Ты мне тоже… — неуверенно прошептал он прямо в динамик. — Нравишься. Ответ пришел почти мгновенно. От Антон: Я очень рад, что это взаимно, правда. И я бы очень хотел поговорить с тобой ещё, но хочу выпить таблетки и лечь спать. Надеюсь, мне приснишься именно ты.

От Арсений:

В пижаме со слоником.

А ты не хочешь обменяться со мной фотографиями,

чтобы мы друг друга увидели?

Но ответа Арсений в тот вечер так и не получил.

***

— Осторожно! — знакомый голос раздался почти у самого уха, и через секунду Арсения буквально подхватили под локти. Он не успел даже понять, что произошло: нога предательски поехала по замёрзшей луже, и тело дернулось вперёд, прямо в объятия зелёных глаз, которые почему-то оказались возле его общежития в этот ранний, холодный час. — Спасибо, — выдохнул он, резко отстраняясь, слишком поспешно, слишком напугано. И в ту же секунду его пятка предательски соскользнула вновь. Он не удержался. Пальцы Антона вцепились в его куртку, пытаясь поймать, но оба потеряли равновесие и вместе рухнули на ледяные плиты у входа. Тела столкнулись, тепло прошло сквозь ткань одежды, и на несколько мгновений Арсений так и остался лежать на груди Антона, чувствуя, как коротко, слегка ошеломлённо тот дышит. — Ты живой? — Арсений первым поднял голову, испуганно оглядываясь. — Всё в порядке? — Кажется, ты мне губу разбил, — парень аккуратно провёл пальцем по подбородку, размазывая тонкую красную линию. У Арсения сердце ухнуло где-то под рёбра. — Блять… прости, я не хотел. Давай я… обработаю. Ты вообще кого ждал? Можем зайти внутрь, я тебя проведу, — он заговорил слишком быстро, почти задыхаясь от чувства вины. — Идём, — тихо сказал Антон и поднялся на ноги, подхватывая Арсения так, будто тот снова мог упасть. В комнате пахло теплом. На столе стоял аккуратный букет: белые и молочные оттенки, ещё упругие лепестки, и та особенная свежесть, будто цветы только что принесли с холодной улицы. — Красивые, — Антон на мгновение задержал взгляд на букете, и на его губах промелькнула едва заметная, какая-то горькая улыбка. — Девушка подарила? — Почти, — Арсений неловко усмехнулся и поспешил за аптечкой, лишь бы не встречаться с ним глазами. Он кожей чувствовал, как уши начинают гореть, а сердце стучит слишком громко, выдавая его с головой. — Давно стоят? — Почти неделю. Они… — парень неловко пожал плечами, — говорят, если подарок от чистого сердца, цветы дольше живут. Антон медленно, почти незаметно улыбнулся, но тут же скривился от боли. — Значит, тебя очень любят. Арсений будто споткнулся на ровном месте — внутри, не снаружи. — Не знаю… это… — он махнул рукой. — Мы вообще-то тебе губу хотели обработать. — Да, — Антон убрал салфетку, открывая пострадавшее место. — Наверное, нужно лёд приложить, чтобы сошло, но мазь тоже есть. Ты не замёрз? Могу сделать тебе чай и поискать трубочку у ребят. Подержишь лёд, потом обработаем, и пойдёшь. А ты в какую комнату пришёл? Может, я позову? — Не нужно, я… это… забыл, — Антон резко выдохнул, будто сам удивился собственным словам. — Забыл, зачем пришёл. — Про сотрясение и потерю памяти расскажешь девчонкам, к которым ты пришёл, — Арсений тихо рассмеялся и поставил перед ним чашку с чаем. — Да, я пока посижу тут… — Ладно, только недолго, — он обвёл взглядом комнату, словно проверяя, всё ли на своих местах, и сел рядом, на край кровати. Не слишком близко, но и не отстраняясь. — А что ты тут делаешь? Ты же… не из этой общаги. — Я в квартире живу, — Антон неуверенно поёрзал, — но тут были дела. — Дела? В воскресенье утром, в общаге? — он хитро приподнял бровь и наклонился чуть ближе. — На каком этаже живут твои дела? Как её зовут? Я тут почти всех знаю. Но если секрет… — Дела очень красивые, — едва слышно выдохнул Антон, подавляя нелепую улыбку, которая сама просилась на лицо. — Но да, секрет. Я расскажу… если будет возможность. — Окей. Я так, из вежливости спросил, — Арсений пожал плечами, но глаза всё равно блеснули — коротко, будто что-то кольнуло. — Тогда я тоже из вежливости спрошу, — парень чуть поддался вперёд. — Ты обедал? И почему вообще был на улице в такую рань? — В магазин хотел сходить. И мусор выкинуть. — Может, вместе сходим? — Антон сразу оживился, в его глазах вспыхнул тот самый азартный огонек, который Арсений так боялся увидеть. — Или доставку закажем. Как хочешь? Арсений моргнул, на мгновение сбитый с толку этой внезапной переменой настроения. — Доставку? — Ага. Посидим у тебя, фильм какой-нибудь выберем. Я угощаю, — Антон говорил это так легко, будто они были старыми друзьями, у которых впереди целый свободный вечер, а до этого было еще с десяток таких же. — Антон… — Арсений почувствовал, как внутри снова натягивается невидимая струна. — Не посмотрим, да? — голос мгновенно стал тише, более растерянным, и он заглянул Арсению в глаза с какой-то почти детской осторожностью. — Ага, — парень поспешно отвел взгляд к окну, боясь, что еще секунда и он сдастся. — Ты ведь… пришёл к кому-то. А я тебя задерживаю. В магазин я вечером схожу. Сейчас закончу тут. — А… ладно, — Антон поднялся слишком медленно, будто надеялся, что его остановят. — Я тогда пойду? — Да. Всего хорошего. — Тебе тоже, — он дошёл до двери, но в последний момент обернулся. — А я могу ещё раз зайти? — Зачем? — Поболтать, — Антон улыбнулся уже совсем мягко. — Мы ведь… почти друзья. — Ага. В следующий раз. — Тогда пока. Рад был тебя увидеть, — он задержал взгляд на нём чуть дольше, чем нужно. — Надеюсь, ты не пострадал. — Всё в порядке. А ты… извини, что так вышло. — Всё нормально, — он коротко выдохнул, будто сбрасывая остатки напряжения, и тихо прикрыл за собой дверь. Тишина накрыла почти сразу. Арсений медленно сел на край кровати, провёл ладонью по лицу и выдохнул так, будто наконец позволил себе упасть, где-то там, внутри. — Арс… я, кажется, забыл… — Антон вернулся меньше чем через пять минут, бесцеремонно приоткрыл дверь и замер на полуслове. Арсений стоял у кровати в одних тёмных боксерах, торопливо натягивая на себя голубую пижаму. Резкий свет из коридора бесстыдно задел его чистую, почти фарфоровую кожу, очерчивая тонкие линии мышц, перекатывающихся под лопатками. Ткань белья сидела слишком плотно, подчеркивая каждый изгиб и не оставляя ни малейшего простора для фантазии, а эти быстрые, рваные движения… В них было столько жизни и какой-то обезоруживающей естественности. Он не пытался позировать, не пытался казаться кем-то другим — просто был собой. — Козёл, закрой дверь, — пробормотал Арсений, дёрнув молнию. — Дует же. — Д-да… сейчас, — Антон автоматически вошёл и прикрыл дверь, так и не успев отвести взгляд. За секунду Арсений уже был полностью одет: пижама застёгнута до горла, шнурки аккуратно затянуты, и только румянец на скулах говорил, что он тоже чувствовал этот неловкий момент. — Что ты здесь снова забыл? — Ага… ну… — Антон почесал затылок. — Там тебя… э… Я просто хотел узнать, ты в порядке? Вроде не поймал тебя, когда ты упал… — В порядке, — вздохнул Арсений и скользнул взглядом к двери. — Ты уже спрашивал. Там кто-то ходит? Если боишься идти — можешь пока посидеть. — Очень милая пижама, — тихо заметил он, не скрывая растерянной улыбки. — Тебе идёт. — Спасибо. Хочешь такую же? Подарю. Только я не знаю, где её покупали, — парень слегка усмехнулся, поправляя капюшон. — Твоя девушка о тебе очень заботится. Всё для тебя. Арсений ненадолго замолчал, подбирая слова, которые застревали в горле комом чего-то непривычно тёплого. — Не всё, но… мне очень приятно, правда. — Не угадала? — Да нет… наоборот. Просто… — он на секунду уткнулся взглядом в свои руки, нервно переплетая пальцы. — Я ведь никогда особо подарков не получал. Ну, таких. Чтобы просто так. Я даже не знаю толком, что люблю, понимаешь? А ей… я теперь даже не представляю, что подарить в ответ. Чтобы не выглядело глупо. — Себя, — спокойно сказал Антон, и в этой короткой фразе веса было больше, чем во всём их предыдущем разговоре. Арсений моргнул, чувствуя, как в комнате внезапно стало слишком мало воздуха. — Айфон? — он попытался отшутиться, выжать из себя хотя бы подобие привычной ироничной улыбки, но голос предательски дрогнул. — Себя, — повторил Антон, уже тише, почти шёпотом. Его взгляд стал невыносимо тяжёлым, прямым и до боли искренним. — Дурак, — Арсений покачал головой, но уголок губ всё-таки дрогнул. — Кто обрадуется такому подарку? — Я, — без тени смущения добавил он. — Я был бы очень рад. Арсений будто на мгновение оступился внутри себя — дыхание сбилось, сердце ударило глухо и слишком резко. Он тут же отвёл взгляд, пряча внезапную дрожь в уголках губ, словно улыбка сама прорвалась, слишком живая, слишком предательская. — Антон… ты опять шутишь? — Не шучу, — спокойно, почти серьёзно. — Ты… правда очень хороший. И красивый. Тебе бы каждый был рад. — Ага, — Арсений выдохнул со смешком, который так и не стал полным смехом. — Вот на этом мы и закончим.

***

От Антон: Меня сегодня котенок поцарапал, представляешь? Давай погуляем в следующую пятницу? Выбирай: кино, театр, ресторан, каток. Может, все вместе.

От Арсений:

Хочешь провести со мной весь день?

От Антон: Да.

От Арсений:

И всё?

От Антон: А что ещё?

От Арсений:

Ну… я думал, будет ещё шутка про ночь.

От Антон: Ночь?

От Арсений:

Да. Ты же сказал — весь день. Я подумал… может, и ночь тоже.

И ещё… ты мне фотографии обещал.

От Антон: Помню. Отправлю ближе ко встрече.

От Арсений:

Боишься, что я убегу? Есть что скрывать?

От Антон: Нет. Высокий, симпатичный… иногда даже красивый.

От Арсений:

Почему иногда? Что-то не так?

От Антон: Нет. Просто иногда я успеваю собраться и привести себя в порядок, а иногда опаздываю. А я, кажется, всегда опаздываю.

От Арсений:

Я тоже иногда опаздываю.

Но если что-то важное — стараюсь быть вовремя.

Не люблю, когда люди меня ждут.

От Антон: Я тоже. На встречу с тобой я не опоздаю.

От Арсений:

И я. Значит, в пятницу идём на каток, да?

Только я катаюсь плохо.

От Антон: Я тоже. Но раньше часто катался — тебя научу.

От Арсений:

Но ты и сам катаешься не очень хорошо?

От Антон: Я не оправдываюсь, но лёд бывает плохим… или коньки тупыми… или компания не очень.

От Арсений:

Иногда ты очень забавный.

Надеюсь, что в пятницу ты меня всему научишь

и если нужно будет, поймаешь.

От Антон: Поймаю обязательно. Даже если не нужно будет.

От Арсений:

Спасибо.

Я буду ждать.

***

От Антон: Буду ждать тебя у входа в Центральном парке. Пойдём на каток, а потом в тёплую кафешку. Есть какие-то пожелания? — Какие тут могут быть пожелания… — с тихим придыханием прошептал Арсений, сжимая телефон дрожащими пальцами. — И так уже… заботливый, внимательный… наверное, ещё и очень красивый. Не можешь быть некрасивым, с такой душой.

Кому Антон:

Я одеваюсь и выхожу. Увидимся там.

Дорога до парка заняла чуть больше времени, чем рассчитывал Арсений. Но за всё это время экран телефона так ни разу и не вспыхнул. Ни одного нового сообщения, ни короткого упрёка, ни такого долгожданного «где ты?». После его короткого «я опоздаю минут на двадцать» — в чате стояла тишина. На часах было почти три, и Арсений, чуть сбив дыхание, шагал по аллее, стараясь унять дрожь в пальцах. Сердце стучало слишком громко, будто изнутри подталкивало вперёд. Странно… волнующе… немного страшно. Хотелось побыстрее встретиться с Антоном, узнать поближе, увидеть и поболтать. Хотелось убедиться в том, что он реален и действительно такой, как в телефоне.

Кому Антон:

Я приехал.

Через несколько секунд статус сменился на «прочитано», и Арсений задержал дыхание, но экран оставался по-прежнему пустым. Ни ответа, ни даже короткой реакции. Тишина легла на грудь тяжелее любого слова. Странное, неприятное чувство поднялось изнутри, и Арсений невольно, нервно оглянулся. Людей было мало, и среди них не было Антона. Точнее, он бы его точно заметил, потому что, наверное, он сияет издалека, а ещё мог бы помахать ему или окликнуть. Но никого не было. Люди проходили мимо: кто-то болтал очень громко, кто-то ссорился, но на него внимания никто не обращал. Снова проверив телефон он растерянно выдохнул и опёрся спиной на небольшое ограждение. Нужно было подождать и потерпеть, сам ведь опоздал, сам виноват. Но Антон не писал, не звонил, не пытался связаться. Он словно пропал, а может… Может даже и не приходил. — Арс? Это ты? — знакомый голос раздался откуда-то сбоку, и Арсений мгновенно повернулся к нему. В глазах было столько надежды, которая рухнула в один миг. — А, это ты, — тихо, почти незаинтересованно бросил парень. — Тоже приехал на каток? — Да, а ты тут давно стоишь? Я как увидел тебя, сразу пошёл, — Антон постарался улыбнуться, но заметив смятение парня, мигом замолк. — Всё в порядке? — Ага, — Арсений мельком осмотрелся по сторонам и разочарованно выдохнул. — Всё просто прекрасно. Ты уже был на катке? Там много людей? — Нет, но я как раз… — он снова заулыбался и, взяв парня под руку, потянул в сторону небольшой палатки с коньками. — Я возьму нам коньки, а ты пока сложи вещи. — Ага, — так же безразлично кивнул Арсений, потом взглянул на телефон ещё раз и убрал его к остальным вещам, чтобы не мешался. Если его Антон решил его игнорировать, бегать за ним он не будет. Наверное. — Тебе застегнуть коньки? — Антон присел перед ним, ловко стягивая ботинки с ног. Арсений чуть напрягся от этого мягкого, но неожиданно близкого прикосновения. Опустил взгляд — не от стыда, скорее от странного тепла под рёбрами, которое не знал куда деть. И всё-таки кивнул, спокойно расстёгивая куртку, чтобы не мешала его движениям. — Спасибо тебе, — тихо выдохнул он. — Всегда пожалуйста, — Антон улыбнулся так радостно, будто это был лучший момент его дня. — А ты вообще умеешь кататься хоть как-то? Или… взять тебе пингвина? — Нет, я сам, — упрямо бросил Арсений, но уголки губ всё же дрогнули. — Сам? А как же я? — он фыркнул с притворной обидой и, затянув последний узел, сел рядом переобуваться. — А ты хорошо катаешься? — Думаю… да. Сейчас узнаем. Ты закончил? — Идём, — выдохнул Арсений и поднялся так осторожно, будто боясь выдать собственное волнение. Напоследок он ещё раз посмотрел вокруг, словно до последнего надеялся увидеть знакомую фигуру. Никого. И в ту же секунду воздух словно вытянул тепло из внутренностей, оставляя только глухой холод ожидания. Антон незаметно приблизился. — Я рядом, — прошептал он совсем тихо, почти в самое ухо, обжигая кожу своим дыханием. — Слышишь? Ты только не бойся. — Я и не боюсь, — автоматически бросил Арсений, стараясь, чтобы голос не дрогнул, и сделал решительный шаг на уже порядком рыхлый лёд. Одно короткое мгновение — и всё тело болезненно дёрнулось, будто его с силой толкнули назад. Равновесие, которое ещё секунду назад казалось безупречным, рассыпалось в прах, и мир вокруг Арсения опасно качнулся. — Зато я боюсь. За тебя, — Антон подхватил его за талию, удерживая на ногах, и мягко вывел на каток. Арсений всё время пытался уйти вперёд, увернуться от рук парня, но каждый раз сдавался и полностью отдавался в его управление. Антон обнимал его за талию, мягко жал к себе и поддерживал за руку. Долго учил ездить, показывал как нужно, а потом осторожно подталкивал вперёд, придерживая двумя руками за талию, чтобы тот ехал сам. Бледные щеки покраснели от мороза, на ресницах оседали снежинки, но Арсений продолжал улыбаться, сжимая руки парня на своей талии. Рядом с Антоном мир словно сжимался до одного только ощущения его присутствия. Страх и тревога отступали, а сердце находило ровный ритм, руки и плечи расслаблялись, и тревожное напряжение постепенно таяло. И с каждым мгновением ему удавалось больше, чем просто удерживать равновесие или имитировать спокойствие. Это было странное, почти пугающее чувство контроля: когда хаос внутри затихает, уступая место чистой, звенящей уверенности. Получалось доверять, действовать и быть впереди, получалось чувствовать спокойствие и комфорт рядом с ним. Он всё время оглядывался на него, боясь потерять, а после сжимал его руки дрожащими ладонями и ярко улыбался. Антон улыбался в ответ. Смеялся громко, глупости шептал, а потом подъезжал поближе и, казалось, всё вокруг уже не имело значения. — Извините! Пропустите! — детский голос прозвучал сбоку, и Арсений резко обернулся, пытаясь уйти в сторону. Антон подтолкнул его к бортику, но не заметив второго ребёнка, резко шагнул вбок. Арсений поехал за ним, не успев освободиться, и рухнул прямо к нему на грудь. Шарф сполз на лицо, закрывая свет, и на мгновение Арсений подумал, что умер. В глазах было темно, а его губ коснулось что-то тёплое. — Ты… очень красивый, — прошептал Антон, едва отстраняясь, и оставил лёгкий поцелуй на его губах. — Я пойду, — резко поднимаясь с места, бросил Арсений. — Стой, Арс, ты в порядке? — Антон попытался подняться следом, но вышло не с первого раза. Он ехал за Арсением, но тот без каких-либо проблем обгонял всех. Уже у выхода, он запнулся почти на том же месте, и Антон снова подхватил его за талию. — Арс, ты в порядке? — Да. Мне нужно домой. Антон хотел что-то сказать, но Арсений уже спрыгнул со льда, быстро добрался до своих вещей и, не глядя, начал стягивать коньки. Пальцы дрожали, дыхание сбивалось, но он делал вид, что просто торопится. Будто это обычная, ничем не примечательная спешка. — Арс! Что случилось? — Антон подошёл почти вплотную, всё ещё в коньках, всё ещё пытаясь понять. — Ничего, спасибо за всё, Тош, — голос дрогнул, и ему на мгновение стало тошно от этого тона. Сладкого, такого милого тона, которым он хотел понравиться тому самому парню, а сейчас точно так же общался с Антоном. Говорил слишком мягко, иногда тихо, сдерживал себя от лишних слов и каждый раз злился на себя. За то, что пользуется его добротой и помощью, за то что не ушёл сразу. Пока Антон смотрел на него абсолютно счастливыми глазами, Арсений хотел провалиться под землю от одной только мысли о том, что человек, о встрече с которым он мечтал — его бросил, но Антон, который помогал ему и поддерживал — был рядом. А он его использовал лишь бы успокоиться. — Я пойду, — Арсений почти вылетел из небольшой палатки, но парень побежал следом в одних носках. — Арс, стой! Подожди, ты можешь объяснить нормально, — Антон резко дёрнул его за руку, но тот вырвался и взглянув на ноги парня, прошептал едва слышно: — Только не заболей из-за меня, ладно? Я пойду, спасибо за всё. Правда, большое спасибо. — А ужин… — растерянно прошептал Антон, наблюдая за удаляющейся спиной парня. Когда Антон вернулся к своим вещам, взял телефон и попытался написать ему, то столкнулся с короткой надписью: «Пользователь добавил вас в чёрный список» В груди что-то кольнуло, и Антон попытался вспомнить абсолютно всё, что сделал сегодня и что мог сделать не так. Приехал раньше, помогал, поддерживал, учил. Может, поспешил? Может, наоборот, нужно было быстрее… Или начать с ресторана, а потом всё остальное. Антон не знал, что сделал не так, он смотрел на поблеклую фотографию в диалоге и пытался решить, что делать дальше.

***

— Привет, — неуверенно сказал Антон, протягивая Арсению небольшой букет цветов. — Я тут… — Я знаю, девочки говорили, что вечеринка будет, — безразлично бросил парень, отступая назад. — Они ещё не вернулись? Можешь подождать у меня, — он бросил взгляд на букет и устало, слишком спокойно улыбнулся. — Поставлю в вазу, чтобы не завяли. — Я за тебя волновался, — его голос прозвучал тише, чем он рассчитывал. Взгляд остановился на подаренном одеяле, забитом в самый угол кровати — небрежно, почти сердито, так, будто его туда затолкнули в порыве бессильной злости. — Всё нормально. Правда. Сделать тебе чай? — Арсений и не посмотрел на него. Руки машинально переставляли чашки, будто выполняли давно выученное движение. — Всё хорошо, — Антон поднялся следом и подошёл ближе, внимательно наблюдая за парнем. Тот обернулся через плечо, рассмеялся нервно, а потом поставил чашки на стол и сделал шаг в сторону. — Не смотри так, были дела, — неубедительно прошептал Арсений, хотя на губах мелькнула улыбка. — Ты так сильно злишься? — Нет, — слишком быстро, слишком спокойно ответил Антон, продолжая наблюдать за каждым изменением на чужом лице. — Расскажешь? — Нечего рассказывать, — тот снова рассмеялся, но звук вышел глухим, надломленным. Он поднял глаза на Антона — и на секунду застыл, будто мир вдруг замедлился, вытянул каждую долю секунды в нечто почти невыносимо тихое. И прежде чем он успел осознать движение, тело само подалось вперёд. Он осторожно, почти боязливо приблизился, и коснулся губ Антона лёгким, слишком мягким поцелуем. Антон ответил мгновенно, будто только и ждал этого безмолвного сигнала к капитуляции. Его ладонь собственнически скользнула к талии Арсения, уверенно вжимая его в себя и окончательно стирая границы, лишая последнего пространства для отступления. Поцелуй стал глубже, насыщеннее, почти отчаянно настойчивым — из тех, что выбивают почву из-под ног, оставляя в голове лишь звенящую, ослепительную пустоту. В какой-то момент холодные ладони Антона коснулись щеки парня, и он внезапно ощутил под подушечками пальцев едва заметную, обжигающую влагу. Он резко, почти испуганно отстранился. Дыхание сбилось, сердце колотилось где-то в горле, когда Антон поднял взгляд и встретился с его глазами — блестящими, полными того, что Арсений так отчаянно пытался скрыть за иронией и закрытыми дверями. — Арс? Что случилось? — голос дрогнул, почти сорвался, теряя всю свою недавнюю уверенность. Он потянулся было к нему, пытаясь осторожно стереть соленую дорожку с бледной щеки, но Арсений резко отпрянул. Этот жест был слишком резким, почти болезненным, будто прикосновение Антона внезапно стало обжигающим. Арсений сделал отчаянный, ломаный шаг назад, словно он пытался спастись бегством не от человека перед ним, а от того пугающего, честного чувства, которое только что вспыхнуло между ними. В его взгляде металось что-то загнанное, а грудь вздымалась от рваных вдохов, пока тишина комнаты стремительно наполнялась осознанием совершённой ошибки. Он шагнул вперёд, обхватил Арсения за грудь и притянул к себе — крепко, но до пугающего осторожно. Будто удерживал человека, который мог рассыпаться в пыль от любого неверного движения или слишком громкого вздоха. Его руки легли на плечи парня так бережно, почти невесомо, словно безмолвно просили останься. Только не исчезать сейчас. В этом жесте было столько отчаянной нежности и скрытой мольбы, что Арсений на мгновение забыл, как сопротивляться, чувствуя, как чужое тепло медленно просачивается сквозь ткань пижамы, пытаясь склеить то, что внутри уже давно дало трещину. — Прости… — выдохнул Антон прямо ему на ухо, почувствовав, как парень дрожит в его руках. — Прости, это моя вина… — Замолчи… я сам… — тихо всхлипнул Арсений, тыльной стороной ладони стирая слёзы. — Я такой идиот… — Это из-за меня? — Нет… нет, ты ни при чём, — слова дрогнули, как будто цеплялись за последнее спокойствие, а глаза упрямо прятались в пол — туда, где можно спрятать всё, что горело слишком ярко. — Поцелуй? Я никому не скажу, если ты… — в голосе Антона звучала осторожная надежда. — Да какая разница… — едва слышно всхлипнул парень, снова поддавшись импульсу и отодвигаясь от прикосновений. — Отпусти… пей чай и уходи… Девочки ждут. — Я к тебе пришёл… ты ведь убежал. Я очень волновался. Арсений опустился на кровать почти беззвучно, будто силы оставили его в один миг. Он сгорбился, забился в дальний угол, подтянул колени к груди и обхватил их руками. Плечи едва заметно тряслись, дыхание сбивалось, будто воздух царапал изнутри. — Прости… — тихо прошептал он. — Это не из-за тебя… я сам… дурак. Комната снова наполнилась тишиной, но теперь тёплой, с ощущением близости, которую невозможно описать словами. Лёгкий запах чая, мягкий свет лампы, дыхание, смешанное с тихим сердцебиением — всё это плотно держало их рядом, несмотря на робкую дистанцию. — Арсюш… — Антон сел рядом, осторожно коснувшись его колена. — Я могу тебе помочь? — Нет… а ты хочешь? — он едва заметно усмехнулся, взгляд скользнул в сторону. — Из-за поцелуя? — Потому что ты мне нравишься. — Я? — тихая усмешка сорвалась с губ, лёгкая, почти удивлённая. — Тебе? Бред какой-то… — Неприятно? — Нет… а ты не шутишь? — Не шучу… — Антон осторожно провёл ладонью по его спине, чувствуя, как Арсений всё ещё мелко вздрагивает под его пальцами. Он медленно, почти невесомо притянул его к себе ближе, утыкаясь носом куда-то в висок. — Проведём этот вечер вместе? — Мг… — Арсений замер, чувствуя, как по спине разливается тепло от этого простого жеста. Ему хотелось верить. До боли, до дрожи в коленях хотелось просто кивнуть и перестать защищаться. — Ты на котёнка похож, — его ладонь медленно скользила по спине, успокаивающим движением, а тихий шёпот вплетался в лёгкий смех, делая объятие ещё теплее. — Только если уличного… — Очень милого, — Антон потрепал его по волосам и медленно отстранился на считаные сантиметры. — Посмотрим фильм? Я твой чай принесу, могу что-то заказать. — Правда? — голос дрогнул, на губах мелькнула тёплая улыбка. — Да… всё, что захочешь. — Давай пиццу. Две, — и тут же заулыбался, прижавшись к плечу Антона. — Спасибо, что пришёл… с тобой мне спокойно. — Арсюш… — Антон осторожно сжал его щёку, притягивая к себе для поцелуя. Слишком нежного, трепетного, едва ощутимого поцелуя, который перехватил дыхание Арсения, и руки его безвольно опустились на колени. — Я так этому рад… — выдохнул Антон почти неслышно, словно боялся спугнуть хрупкую тишину между ними. Его пальцы медленно скользнули по волосам Арсения, с той осторожной нежностью, от которой внутри становилось теплее, чем от любого одеяла. Он наклонился и коснулся губами его кожи чуть выше лба — мягко, по-домашнему, будто в этом поцелуе было больше заботы, чем слов. За дверью внезапно взвыла музыка, кто-то громко засмеялся, и Арсений вздрогнул, будто звук проткнул тишину. — Поехали ко мне, — тихо предложил Антон, не убирая руки. — Я живу недалеко. Поспишь в тишине, поужинаем, посмотрим фильм. — Антон… — голос дрогнул. — Я не хочу сегодня «смотреть фильм», если ты только это имел в виду. — Нет, — он улыбнулся мягко, почти извиняясь. — Я про самый обычный фильм. Рождественский. Там ещё сюжет, где люди домами меняются на праздники. Не хочешь тоже поменяться? — В смысле… хочешь пожить в общаге? — Арсений вскинул брови, губы дрогнули в улыбке. — Нет. Я приглашаю тебя к себе. На совместные праздники. — Тош… — он тихо рассмеялся, поднялся с кровати и вытянулся, будто возвращая себя в реальность. — Сегодня смотрим фильм. А всё остальное — потом. — Конечно, — Антон поднялся следом, мягко улыбаясь. — Но ты всё равно подумай.

Нам не стоит сжигать мосты Нам стоит построить новые планеты Ведь наши дни это чистые холсты А наши мысли — краски с грани света

***

— У тебя красиво, — мягко протянул Арсений, осматриваясь вокруг. — Очень красиво. — Мне тоже нравится. — И пол с подогревом… и ковры такие мягкие… — он глубоко вдохнул, и провёл ногой по ковру, ощущая тепло, которое словно растекалось по телу. — Дать тебе носки? — осторожно спросил Антон, подавая ладонь так, будто хотел прикоснуться, но не вторгаться. — Он ещё не прогрелся полностью. — Антон… — в этом коротком слове, едва сорвавшемся с губ, смешалось всё: и тихая, почти болезненная благодарность, и что-то ещё, едва уловимое — робкое доверие, которое он так долго прятал под замком. Через несколько секунд Антон уже сидел на полу у ног Арсения, сосредоточенно и почти благоговейно натягивая на него плотные тёплые носки. Арсений замер, боясь даже вздохнуть лишний раз: это было слишком интимно, слишком правильно и в то же время невыносимо непривычно. Он смотрел сверху вниз на макушку Антона, на его ловкие пальцы, и чувствовал, как колючая шерсть согревает не только кожу, но и что-то глубоко внутри. — Что же ты за чудо такое… — с придыханием прошептал Арсений и медленно опустился на пол рядом с парнем. — Такой… такой хороший… — Правда? — тихо спросил Антон, стараясь поймать его взгляд. Но Арсений почти мгновенно придвинулся ближе, прижимаясь к нему всем телом, и на секунду мир сжался до них двоих. Тепло, запах, лёгкое биение сердец. — Да, — шептал он между поцелуями. — Очень хороший… такой… — Арсений замер, посмотрел в зелёные глаза и снова почувствовал, как внутри всё сжалось. Снова подумал о том, что использует его, что ранит, что сам такого парня не заслуживает. — Арс? — Антон коснулся его лица, но тот инстинктивно увернулся, поджав губы. — Прости… это неправильно… — почти шепотом пробормотал парень. — Всё правильно… мне правда нравится, — прошептал Антон, осторожно скользнув ладонью по его спине, нащупывая дыхание под тёплой кожей. Но Арсений напрягся, будто готов был оттолкнуть в любой момент. — Из-за меня? — Нет… ничего не было из-за тебя. Просто… я такой дурак, не хочу вот так… — Хорошо, я не тороплю, — спокойно ответил Антон, не отводя взгляда. — Спасибо. — Ты на меня не злишься? — Я? С чего ты взял, что я злился? Зачем мне это? — Арсений ответил с легкой, почти застенчивой улыбкой, которая никак не вязалась с его недавним холодом. — Тогда ты разблокируешь меня? Или всё-таки дашь свой номер? — с надеждой протянул парень, не сводя с него глаз. — Я правда хочу продолжать общаться, если ты, конечно… — А я тебя и не блокировал, — спокойно перебил его Арсений, стараясь сохранить невозмутимый вид. — Может, глюк какой-то в приложении. Бывает. — Да, наверное, просто глюк, — тихо улыбнулся Антон и протянул ему телефон. Пальцы едва заметно дрогнули, когда он открыл то самое приложение и повернул экран к Арсению. — Смотри… у меня всё ещё вот так показывает. — Как? — Арсений улыбнулся мягко, почти рассеянно, но едва его взгляд упал на экран, улыбка растворилась, будто её и не было. Лицо застыло, дыхание прервалось. На дисплее светился до боли знакомый профиль. Тот самый никнейм, те же сохранённые шутки в чате и сообщения, которые Арсений пересматривал десятки раз, когда ему было одиноко. Мир перед глазами на мгновение замер. — Что это значит? Ты… он — это ты? — не веря, прошептал парень, почти выхватывая телефон из рук Антона. Пальцы судорожно заскользили по переписке, узнавая каждое слово, каждую точку. — Ты… мой Антон? Тот самый? — Да, твой Антон. Ты же меня не блокировал, да? — Блокировал… но я… — с трудом выдохнул Арсений. — Ты ведь не пришёл на свидание, бросил меня… — Я не бросил! — поспешно крикнул Антон. — Я побежал к тебе, а ты был… очень недовольным, а потом просто убежал. — Блять, какой я идиот… — на одном дыхании вырвалось у Арсения, и он резко осекся. — Я… просто… А ты сразу понял? Почему не сказал? — Я думал, ты тоже понял сегодня… а получается, ты думал… — Что ты не приехал на свидание и бросил меня… — Я приехал заранее и ждал тебя. — Получается, — Арсений замялся, голос дрогнул и он растерянно опёрся о стену, прикрывая лицо рукой. — Всё это время это был ты? И в парке я просто тебя бросил и убежал. — И заблокировал, — тихо улыбнулся Антон и осторожно коснулся плеча, пытаясь поймать его взгляд. — Но всё же в порядке теперь, да? Мы же здесь. — Не знаю… — так же тихо усмехнулся Арсений. Он чувствовал, как внутри всё дрожит от избытка чувств, и неуверенно увернулся от прикосновения, отступая на шаг. Ему нужно было пространство, чтобы осознать: человек из того приложения для знакомств и тысяч милых сообщений — обрел плоть и кровь. — Когда ты узнал правду? Когда понял, что это я? — Недавно. — Антон… пожалуйста… — голос Арсения сжался, стал совсем тонким, почти ломким. Он дрожащей рукой поправил волосы, убирая их со лба, словно это могло помочь ему лучше соображать. — Когда ты поймал меня под общежитием… ты уже знал? — Да. — А тот день… когда тот идиот пытался меня избить? Антон отвёл взгляд — не от стыда, а будто боялся сказать лишнего. — Арсюш… давай я пока закажу ужин, — предложил он тихим голосом, заметив, как в глазах парня плещется целая буря из шока, осознания и какой-то щемящей растерянности. — Ты что хочешь? Антон намеренно сменил тему, давая ему ту самую передышку, в которой он сейчас отчаянно нуждался. Голос его звучал мягко, обволакивающе, как будто он пытался этим бытовым вопросом заземлить их обоих, вернуть из мира экранных переписок в реальность, где пахнет цветами, а на ногах у парня — те самые нелепые теплые носки. Арсений сглотнул, всё еще сжимая в руках чужой телефон. Реальность навалилась на него всем весом: его «Антон из приложения» — тот, кому он доверял самые сокровенные мысли, над чьими шутками смеялся до ночи, сейчас стоял в метре от него и заботливо предлагал еду. — Я не голодный. Где у тебя ванная? — Вон там, — едва слышно произнес Антон. Он осторожно коснулся плеча парня, пытаясь мягким направляющим жестом указать в сторону ванной. Его пальцы задержались лишь на мгновение, оказывая безмолвную поддержку, но Арсений тут же отпрянул. Он дернулся так резко, словно прикосновение обожгло его, и поспешил скрыться, не смея даже обернуться. В каждом его движении сквозила загнанная настороженность: он пытался забаррикадироваться от реальности не только за дверью, но и внутри собственной тревоги. Антон остался стоять в пустом коридоре. Он тяжело выдохнул и на секунду прикрыл глаза, пытаясь справиться с нахлынувшим бессилием. Достал телефон, на автомате заказал какую-то еду и, не глядя, отшвырнул гаджет в сторону. Опустившись на небольшой диван, он подтянул ноги к груди и замер, невидящим взглядом уставившись в одну точку. Тишина в квартире казалась оглушительной. Даже когда спустя двадцать минут приехал курьер и Антон забрал заказ, из-за закрытой двери не донеслось ни звука. Арсений всё ещё не выходил, и эта затянувшаяся пауза пугала Антона сильнее, чем любая ссора. — Арс? Арс, ты в порядке? — парень постучал несколько раз, но ответа не последовало. Он постучал ещё громче: — Если не ответишь… я правда зайду. Ответа снова не было. Антон осторожно повернул ручку, дверь мягко поддалась. Его сразу окутал густой пар — тёплый, влажный, сладковатый от аромата геля для душа. А потом он увидел Арсения. Тот сидел в глубокой, почти до краёв наполненной ванне, прижимая колени к груди, будто пытаясь стать меньше, скрыться. Влажные волосы прилипли к вискам, плечи едва заметно дрожали — не от холода, а от того, что внутри всё перетянуло тонкой, болезненной нитью. — Ты в порядке? — Антон опустился на колени рядом с ванной, осторожно касаясь его щеки кончиками пальцев, будто боясь спугнуть. — Голова не кружится? Он медленно скользнул взглядом по Арсению: никаких порезов, никаких следов падений, ни разбитых вещей вокруг. Только Арсений, до странного тихий, будто спрятанный внутри себя, с тем самым пронзительно голубым взглядом, в котором смешались раздражение, тревога и что-то ещё — тонкое, колкое, не дающее дышать. — Что ты делаешь? — безэмоционально произнёс Арсений, не двигаясь с места. — Я… Ты один, а я волновался. Там еду привезли… пойдем ужинать? — Зачем ты зашёл? — прохрипел парень не отводя глаз. — Я испугался за тебя, — тихо произнёс Антон, и в голосе не было ни упрёка, ни тени давления, только тёплая, живая тревога. Он наклонился чуть ближе, будто хотел убедиться, что видит его полностью, без масок. — Очень испугался. — Думаешь, я буду убивать себя в твоей квартире? — он усмехнулся, но голос звучал сухо. — Арс… — выдохнул Антон, и в этом коротком имени было столько мольбы и вины, что воздух в комнате, казалось, наэлектризовался. Он потянулся к нему, желая остановить, удержать, но рука замерла в воздухе, так и не коснувшись его руки. — Не волнуйся, — тихо, почти бесцветно бросил парень. Он медленно поднялся. Горячая вода стекала по его коже тонкими дорожками, оставляя на плечах и спине розоватые следы тепла. Антон поймал себя на том, что просто смотрит: на линию ключиц, на осторожный изгиб спины, на то, как капли собираются на его локтях и падают обратно в воду. Арсений чуть обернулся, прижимая ладонь к мокрому виску. Голос вышел ровным, почти будничным, но в нём пряталась тонкая, упрямая уязвимость: — Раз уж ты здесь… какое полотенце я могу взять? — Я… вот это, хотя могу принести чистое, — Антон буквально вылетел из ванной и через минуту уже аккуратно вытирал парня своим полотенцем. Затем он подхватил Арсения на руки, осторожно поддерживая за спину и ягодицы, и понёс в сторону спальни. Там мягко уложил на кровать, накрыл тёплым одеялом и сел рядом. — Как ты себя чувствуешь? — спросил он тихо, поддаваясь ближе и стараясь не спугнуть, будто любое неверное слово могло ещё сильнее сжать ту дрожь, что пробегала под одеялом. Арсений едва поднял взгляд. Вздох сорвался неровно, слишком коротко. В груди стоял тугой ком — тяжесть, которую он сам до конца не понимал. Но рядом было тепло: спокойная ладонь в пределах досягаемости, мягкое дыхание Антона, его присутствие, в котором хотелось раствориться и перестать держать себя так крепко. — Прекрасно… давно мечтал о горячей ванне, — едва слышно пробормотал Арсений, опуская голову на колени и закрывая глаза. — Да? — Антон неожиданно улыбнулся, и эта открытая и немного облегченная улыбка, заставила его лицо мгновенно посветлеть. — А я то думал, ты из-за меня. В ответ Арсений смерил его недовольным взглядом и добавил едва слышно: — Ты столько всего сделал, чтобы затащить меня к себе домой… не думай, что я дам тебе это просто за красивые глазки. — Арс… ты всё не так понял, — мягко начал тот, но Арсений не дал ему договорить. — Нет, я всё понял именно так, — сжато выдохнул парень, и это признание, казалось, лишило его последних сил. — Ты узнал меня ещё раньше, всё это время обманывал, наверное, даже следил… А потом решил устроить свидание, которое… где оно должно было закончиться? У тебя в постели? На что ты надеялся? Что я после катка буду готов на всё? Или от счастья, что ты — тот самый Антон, дам тебе прямо там? Козел. — Блять, Арс… — Антон тихо рассмеялся, опираясь лицом о колени парня. Арсений на мгновение замер, сжав руки, чтобы не задрожать от неожиданности, но Антон лишь сильнее сжал его ноги в объятиях. — Не трогай меня, — тихо, но твёрдо прошептал парень, пытаясь вырваться. — Буду трогать, — Антон слегка улыбнулся. — Я столько времени за тобой бегал, а ты… даже не догадался, что я флиртую, что помогаю и пытаюсь понравиться. — Я был влюблён в другого парня… зачем мне ты? — голос Арсения дрожал, но глаза горели холодом. — Я не давал тебе ни единого повода. Всё остальное — в твоей голове. — Значит, — он наклонился ближе, заглядывая ему в глаза, — ты бы не променял меня из телефона на меня настоящего? Неужели, тот я нравился тебе больше? — Ты сейчас шутишь? Или тебе на пальцах нужно объяснять? — прохрипел Арсений, отталкивая его руками. — Объясни, — Антон осторожно улыбнулся, его взгляд был тёплым, почти нежным. — Ты такой красивый, когда злишься у меня в кровати. — Я ухожу, — парень мгновенно вспыхнул, попытался оттолкнуть Антона, но тот навалился сверху, обнимая его руками и ногами. — Я шучу, прости. Но ты себя со стороны не видишь, такой красивый, прекрасный… — Я и так в твоей кровати голый. К чему это всё? Хотел меня трахнуть? Так попробуй. А потом я уйду, и ты ко мне больше не подойдёшь. — Нет, стой, — Антон выдохнул так резко, будто у него выбили воздух. — Ты правда злишься? Это ведь глупость… Но по глазам Арсения он понял: не глупость. Там была горячая, глубоко засевшая, почти детская обида. — Ты всегда такой… я даже дышать нормально не могу, когда ты смотришь. Очень нравишься мне. Очень сильно. — А ты мне — нет. Антон сглотнул, но дрогнувшая улыбка не сошла с губ. — Парень из приложения тебе нравится. — Он в чёрном списке. — Арс… — Ты теперь тоже. — Что мне сделать, чтобы ты не злился? — Как ты думаешь? — Хочешь, я принесу тебе ужин в постель? Сделаю массаж? — Антон мягко заглянул ему в глаза, пытаясь выловить хоть малейший отклик. — Извинюсь ещё раз? Отсосу? Могу там тоже вылизать. — Иди в жопу. — Это приглашение? — он попытался улыбнуться, смягчить ситуацию шуткой, но получил коленом прямо в грудь и резко отвернулся, ослабляя хватку, и Арсений мгновенно вырвался. Антону понадобились несколько секунд, чтобы прийти в себя после удара, и он рванул за парнем, который уже направлялся к двери. — Стой, — резко прошептал он, обхватив Арсения за талию и прижимая к себе. — Подожди! — Не трогай меня! Я тебя ненавижу! Ты испортил лучший день в моей жизни, — на одном дыхании, срывающимся голосом выпалил Арсений, и Антон на мгновение замер, сжимая его в руках. — Испортил? — глаза сжались от боли и растерянности. — Да! Это должно было быть лучшее свидание в моей жизни! Я последние несколько недель только о нём и думал, про всё думал! А ты всё испортил! Надеюсь, ты доволен! — Арс, я ничего не портил, — мягко сказал Антон, осторожно опуская парня на пол в спальне. Увидев, как тот дрожит от холода, он быстро взял со стула свою футболку и протянул ему. — Надень её. Иначе мы так и не закончим этот разговор. — Ты ещё и шутишь? — голос Арсения дрогнул, сорвался на резкий выдох. Он поджал губы, будто удерживая что-то слишком острое, и замолчал на секунду. — Ты ничего… ничего не понимаешь. Он сглотнул и шагнул ближе так осторожно, будто боялся спугнуть. — Я всё понимаю! И то, что ты мне очень нравишься, и то, что я тебе нравлюсь. Даже то, что я сказать должен был раньше — понимаю. Но я не смог! Понимаешь? Не смог. Каждый раз, когда хотел — боялся, что ты будешь не рад. Тебе ведь нравится парень без лица из того приложения, а я… Ты сам сказал, что я тебе не нравился. Пока я был им — у меня были шансы! — Ты, блять, сейчас издеваешься? — неожиданно громко сказал Арсений, почти срываясь на крик. — Мне парень нравился другой! Парень! Чего ты ожидал? Что я его удалю и буду с тобой? С тобой что? Ты мне помог, потом я тебе помог. Всё! Что ты себе придумал? Что я увижу, какой ты хороший в жизни, и откажусь от человека, с которым общаюсь уже несколько месяцев? — Так глупо звучит, — он неловко рассмеялся, не поднимая глаз. — Получается, я бы тебе тоже понравился, если бы тебе не нравился я? — Знаешь, в сообщениях ты казался умнее. — Эй! Я пытаюсь тебя понять! — Меня понять? — Арсений почти крикнул и резко схватил Антона за футболку. — Ты придумал какой-то бред, сам обиделся, обманул меня, а сейчас ещё и обвиняешь в том, что я… В чём ты там обвиняешь? — Что ты в меня не влюбился… — подавив глупую улыбку, прошептал Антон. — А ты влюбился. Он резко подался вперед и поцеловал парня, обрывая его слова на полувздохе. Руки Антона властно сжали его талию, прижимая его к себе почти до боли, словно он пытался физически заглушить этот поток обиды и сомнений. Но Арсений не ответил. Он застыл, а в следующее мгновение начал отчаянно упираться ладонями в широкую грудь Антона, пытаясь вернуть себе хоть каплю пространства. Он судорожно уворачивался и отворачивал голову, не давая поцелую углубиться. — Пусти! — Я тебе нравлюсь, да? И тот, и тот нравлюсь… — Ты один человек, что ты сейчас… — Арс, ты же влюбился в меня настоящего, а не в тот вариант… Влюбился ведь… — Антон хитро улыбнулся и через мгновение услышал тихий смешок. — Знаешь, а ведь я действительно хотел понравиться тебе. Очень хотел. Готов был… Да на что угодно, а сейчас понимаю, каким же идиотом я был. Не заметил очевидного. — Того, что я это я? — Нет, того, что ты влюбился в меня сразу. Два раза. — Я?! — Антон аж вспыхнул, а потом уверенно закивал. — Могу даже три. — Ты всегда был одинаковым, и в жизни, и в переписке, но почему ты не убежал от меня? Ты ведь знаешь, что я могу разбить тебе лицо и уйти? — Но ты этого не делаешь, спасибо, — Антон почти расплылся в улыбке. — Ты очень добрый, и хороший, и нравишься мне, — он сжал парня в своих объятиях и прошептал тише: — Я очень сильно боялся, что ты уйдёшь и хотел быть рядом столько, сколько смогу. Я не хотел… Ничего плохого, правда. Но когда увидел тебя, когда понял, что это ты… Я влюбился снова. А потом всё это… Что бы ты сделал на моем месте? Сказал бы правду? Признался бы? — Нет, — Арсений лениво улыбнулся и провёл пальцем по его скуле. — Отправил бы свою фотографию. А потом ждал бы, что ты скажешь. Ты бы решил сам — хочешь дальше или нет. Антон тихо всхлипнул, и этот звук перешёл в короткий, нервный смешок. Он не отпустил Арсения, а, наоборот, притянул его ещё ближе, почти отчаянно вжимаясь лбом в его плечо. В этом жесте уже не было прежней уверенности — только облегчение пополам с осознанием того, как сильно он напуган. — Я очень-очень хочу, — он прижал его к себе так крепко, будто боялся потерять, снова. — С того самого дня, как увидел тебя… Всё хочу. — Всё? Уголки губ Арсения дрогнули в хищной, почти лукавой улыбке. Он медленно склонился ближе, выдыхая прямо в губы: — Расскажи. Что именно ты хочешь? Он коснулся тёплым кончиком языка влажных губ, осторожно, будто просил разрешения, и Антон сорвался мгновенно. Его поцелуй накрыл Арсения тёплой, жадной волной: будто он сдерживал это слишком долго. Тихий выдох, горячее прикосновение губ, руки, которые наконец нашли спину и притянули ближе, так, что воздух между ними исчез. — Тебя хочу. Целиком. Чтоб на моей кровати лежал голый, чтоб имя моё стонал, пока я буду вылизывать тебя и трахать. — Выл… вылизывать? Арсений отступил всего на шаг — медленно, как в замедленной съёмке. Прикусил губу, не сводя с него взгляда, и неторопливо подошёл к кровати. Он рухнул на неё намеренно красиво, откровенно вызывающе, с той отчаянной уверенностью человека, который прекрасно знает, какое впечатление производит. Он опустился на матрас, раскинув руки над головой, словно приглашая. Колени были чуть согнуты, а тело выгнулось мягкой, пружинистой дугой — тонкой, гибкой и пугающе хищной, как у затаившейся перед броском кошки. Слабый свет ложился на его кожу рваными мазками, жадно подчеркивая каждую линию: острые выступы тазовых костей, напряженные мышцы живота и глубокую впадинку между ключиц. Казалось, сама комната замерла вместе с Антоном, следуя за каждым вдохом Арсения, за тем, как размеренно и тяжело вздымается его грудная клетка. Он будто был создан для того, чтобы сводить Антона с ума. И он это знал. — Арсюша… — голос Антона сорвался на горячий, почти молитвенный шёпот, и он буквально рухнул вперёд, словно больше не мог держать дистанцию. Но Арсений перехватил его мягко, но с той неожиданной уверенностью, которая заставила Антона замереть. Его пальцы скользнули по плечам вверх, и в следующее мгновение мир перевернулся: Антон оказался на спине, выбитый из колеи этой внезапной сменой позиций. Дыхание сбилось, а глаза округлились от шока, когда Арсений устроился у него на бедрах так естественно, словно это место всегда принадлежало ему по праву. Одним плавным, почти гипнотическим движением он потянул за край футболку Антона. Ткань запуталась на запястьях, оставив руки парня в своего рода плену, но тот даже не думал сопротивляться. Он навалился сверху, прижимая Антона всем весом к матрасу. Это тесное соприкосновение тел ощущалось как электрический разряд, разрывающий остатки самообладания. Каждое движение Арсения, каждое скольжение кожи о кожу заставляло воздух в легких Антона кончаться слишком быстро. Арсений поддался вперед, притираясь к нему всем телом, и замер, выдыхая тихий, надломленный стон прямо в ухо. В этот момент реальность сузилась до точки: до жара чужого дыхания и осознания, что всё это — до безумия по-настоящему. — Расскажи, что ты сделаешь? — горячий язык скользнул по шее парня, а после коснулся ключицы. — Ну же, расскажи. Хочу услышать это от тебя. — Хочу тебя трахнуть, чтобы ты… — он почти задохнулся от эмоций, когда Арсений поправил волосы назад и улыбнулся своей хищной улыбкой. — Всё хочу. Всё, что можно — сделаю. Вылижу, отсосу, трахну. — А я могу? — в глазах мелькнула насмешка, и он медленно лёг на грудь парня, продолжая наматывать футболку на его запястья. — Трахнуть тебя… Чтобы ты только мой член принимал, чтобы умолял войти глубже. — Арс… — Антон резко поддался вверх, пытаясь его поцеловать. — Не сейчас. — Да? А потом… Потом я смогу трахнуть своего любимого парня? — прошептал Арсений прямо в губы, и Антон словно растаял под ним, дрожа всем телом. Он пытался кивнуть, что-то сказать, но слова терялись. — Люблю тебя, — так же тихо прошептал Антон, стараясь прижаться ближе. — Я знаю, — он мягко отстранился и спрыгнул с кровати. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы найти галстук в шкафу Антона, а следом снять с небольшого букета на комоде подарочную ленту. — Красивые цветы… — не скрывая хитрой улыбки, прошептал Арсений. — Для тебя купил, нравится? — Антон снова улыбнулся той своей счастливой улыбкой и через мгновение растворился в нежном, трепетном поцелуе. — Очень, но ты сильнее, — парень снова сел ему на грудь, потираясь членом о живот и выдохнул тише: — Ты очень сильно нравишься, схожу с ума. — И я! — Антон почти крикнул, когда ощутил на члене нежное касание чужой руки. — Очень! Всё… тебя… Сумасшедший. — Нет, просто очень внимательный, — Арсений медленно завязал его руки галстуком, прямо поверх футболки, и плавно опустился ниже, проезжаясь по его груди. Тот рвано застонал, поддался вверх и почти завыл, стараясь получить хоть каплю ласки. — Я скоро… Пожалуйста, потрогай. — Потрогаю, — тихо пробормотал парень, сместившись вбок и наклонившись так, что Антон видел, как его член исчезает у него во рту. Его хватило на несколько рваных толчков, несколько стонов и тихих вскриков, чтобы в последний момент Арсений крепко сжал его у основания и подул на головку. — Тише, мы только начали, — он медленно, намеренно осторожно, перевязал член парня той самой лентой с букета и снова сел к нему на грудь. — Тош, я не могу терпеть, когда ты так смотришь, — Арсений почти заскулил, показательно лаская свой возбуждённый член прямо у него перед лицом. — Не смотри! Ты… — Арс, можешь вставить, — Антон почти всхлипнул и открыл рот пошире. — Я помогу, давай… — Спасибо, — одними губами прошептал парень и неторопливо толкнулся в его рот. Он медленно, почти издевательски размеренно толкнулся вперед, доверяясь Антону. Пока тот увлеченно и жадно принимал его в себя, Арсений не прекращал свою игру. Его рука скользнула за спину, и кончики пальцев едва ощутимо, дразняще прошлись по всей длине возбужденного до предела чужого члена. — Ты такой горячий, мягкий, — показательно сладко стонал Арсений. Он запрокинул голову назад, провёл рукой по своей груди, сжимая соски и почти заскулил. Голос дрогнул, глаза закатились, и он резко излился в горячий рот. Антон едва не подавился, горло рвано сжималось, лицо краснело, а в глазах выступили слёзы. Арсений сделал последние несколько толчков, отдаваясь накатившей волне оргазма. Его тело на мгновение натянулось, как струна, а затем обмякло, когда острое наслаждение сменилось приятной, оглушающей пустотой. Он медленно вышел, чувствуя, как по коже пробегает легкий холодок от контраста с недавним жаром. — Арс, развяжи, я уже не могу, — охрипшим голосом шептал Антон, пока парень медленно стирал его слёзы. — Я знаю, сейчас, — он коротко поцеловал его напоследок и, плавно соскользнув с кровати, вышел из комнаты. — Арс! — Антон резко дёрнулся, попытался подняться, но ничего не получилось. — Тише, ты сделаешь себе больно, — Арсений снова вошел в комнату, и его голос теперь звучал совсем иначе: мягко, с той самой интонацией, которую Антон столько раз представлял, читая его сообщения. Он подошел к кровати и, не дожидаясь ответа, осторожно положил телефон прямо на напряженный живот Антона. Прохладный корпус смартфона на горячей, разгоряченной коже заставил Антона невольно вздрогнуть. — Вот моя страница, наш диалог, развлекайся. Не буду вам мешать. Он напоследок хитро улыбнулся и так же уверенно вышел из комнаты. Снова. — Арс! — дрожащим голосом кричал Антон, пытаясь вырваться. — Развяжи меня! — Развязать? — Арсений вновь заглянул в комнату, держа в руках бутылку воды. — Зачем тебе свобода, если я рядом? — он тихо рассмеялся и устроился у спинки кровати, опершись спиной в подушку. Антон лежал у его ног и пытался повернуться на бок. — Это твоя месть? — его глаза горели, а на губах играла странная улыбка. — Связать меня и держать тут? — Месть? Дурак, я ведь делаю всё в точности как ты, — ухмыльнулся тот, коротко смеясь. — Вон я, — он кивнул на свой телефон. — Ты можешь делать со мной всё, что хочешь, а я просто буду наблюдать со стороны, пока ты тут развлекаешься. — Какой же ты… — Антон рвано рассмеялся и попытался потереться о покрывало, отчаянно ища облегчения. — Сойду с ума. — Эй! Это против правил, у меня не было одеяла, — смеясь бросил Арсений. — Было! Я купил! — парень попытался лечь удобнее, но Арсений упёрся ногой в его бедро, удерживая на месте. — Не делай лишних движений. — А то что? — выдохнул Антон, и в его голосе, всё ещё хриплом от недавнего напряжения, проскользнула дерзкая, почти вылетающая наперерез осторожности искра. — Сорвёшься и трахнешь? Можешь уже, я не против. — Козёл, я тут… Проучить тебя пытаюсь, а ты… — Блять, Арс, — Антон рвано выдохнул, когда почувствовал чужую стопу на своём возбуждении. Арсений медленно гладил его член, смотря прямо в глаза. — Ты хоть понимаешь, что мне всё нравится? — Что? — Ты в моей кровати, абсолютно голый, смотришь только на меня, возбуждён до предела и сейчас продолжаешь доставлять мне удовольствие, хотя мог бы уже уйти. — Тебе всё нравится? — Да, можешь даже на лицо мне сесть, если хочешь. — Больной, — он тихо рассмеялся и медленно потянулся вниз, чтобы снять ленту. Ему хватило нескольких мягких касаний, чтобы Антон излился ему на стопы, продолжая смотреть прямо в глаза. — Продолжим? — Нет, я ухожу, — почти буднично бросил Арсений, показательно перекидывая ногу на ногу. Антон на мгновение замер, а потом медленно перевернулся на грудь и пополз прямо к парню. — Что такое? Будешь умолять остаться? — Нет, но заставить тебя кончить пару раз могу, если трахнуть не получается. — Вот как, — Арсений раздвинул ноги, с вызовом глядя в зелёные глаза. — Мой любимый Тоша готов ползти к моему члену, чтобы я его простил. — А ты меня простишь? — А что это меняет? — Может, тогда руки развяжешь — неудобно. — Я и так сделал тебе очень мягкие оковы. — Я знаю, не можешь сделать мне больно. — Не могу, — Арсений улыбнулся в ответ и кивнул на свой возбуждённый член. — Закончи с этим, и я подумаю. — Арс… — Антон почти зарычал от досады, а потом тихо рассмеялся, признавая поражение. — Арсюша, люблю тебя. — Я знаю. Его голос теперь звучал низко, почти вкрадчиво. Он наклонился ближе и принялся осторожно развязывать руки Антона, освобождая запястья из «плена» футболки. Его пальцы действовали неспешно, намеренно затягивая процесс: они скользили по покрасневшей коже, едва касаясь пульсирующих вен, словно он проверял реакцию и границы дозволенного. — Может, перевернёшь меня на спину и оседлаешь? Сделаешь всё сам, пока я буду… Я ведь заслужил, — с придыханием прошептал Антон, притягивая парня к себе на бёдра. — Я ведь так сильно влюбился, бегал за тобой… Был рядом. — Не ты, Антон… Другой Антон. — Да? А мне кажется, что я тебе нравился, очень нравился. И там, и тут, — Антон провел носом по его шее и прошептал тише: — Можешь не выбирать одного, я здесь за всех. — Да? Очень жаль, я хотел выбрать сразу двух, чтобы точно. — Точно, что? Неужели тебе меня одного мало? — он игриво приподнял бровь и скользнул руками по ягодицам парня. — Тебе нужно двое? — Не знаю, а ты справишься? Это ведь не каток. — Справлюсь, — он выдохнул прямо в шею. — Засажу по самые яйца и трахну, пока ты глаза будешь закатывать и в обиженку играть. — Я? — не скрывая победной улыбки, прошептал Арсений, потираясь грудью о тело парня. — А вот докажи! Что-то мне не верится в то, что такой как ты может… — Как я? Это какой? — Антон приставил влажную головку ко входу и медленно толкнулся внутрь. — Длинный, — с придыханием прошептал Арсений, откидывая голову назад. — Что? Арс, — он смущённо рассмеялся, прижимая парня за талию ближе. — Ты всё испортил. — Нет, ты просто… Ты знаешь, что ты очень высокий? Я думал, ты ниже, а ты… — Арсений закусил губу и начал медленно раскачиваться на бёдрах, полностью отдаваясь ощущениям. — Длинный. — А ты очень красивый, глаза какие, губы… Так бы и поцеловал, — он подался вперед, вжимаясь поцелуем в чувствительную кожу на шее. Арсений судорожно выдохнул, и это рваное, прерывистое дыхание выдало его состояние лучше любых слов. — А ещё очень маленький, милый… — Я не милый! — У тебя уши покраснели, когда я внутрь вошёл, — подавив глупую улыбку, прошептал Антон. — И шея. — Как это связано? Ты тут… Болтаешь. — А ты там очень сильно сжимаешься, не хочешь отпускать? — Козёл, о чём ты… Я не… — Арсений неловко, почти судорожно рассмеялся, обхватывая шею парня пальцами. Голос сорвался, выдавая всё, что он так долго прятал под маской безразличия. — Я ведь… Давно тебя хочу, ещё после одеяла хочу. — После одеяла? — Да, ты ведь… Подумал про меня, позаботился, — прошептал он прямо на ухо, медленно поднимаясь и опускаясь на его члене. — А как не думать? Ты ведь такой маленький, о тебе нужно заботиться… — Я чуть ниже твоего плеча. — Плевать, в моих руках ты… Не важно, главное, что ты в моих руках и возбуждаешься… — Антон нервно рассмеялся, пытаясь скрыть своё восхищение. — От одеяла. Я тебе цветы дарил, подарки, а ты… — Козёл, — Арсений прикусил его за шею, оставляя резкую вспышку боли, и тихо рассмеялся. — Ты ничего не понимаешь. — Понимаю, я в тебя влюбился после твоих голосовых. Ты ведь… Даже не знаю, — он поцеловал парня в плечо и медленно скользнул руками по спине, поглаживая кожу. — Ты ведь чудесный, красивый, сексуальный и мой. Такой красивый и мой. Такой милый, мой. — Ещё раз и я… — голос Арсения сорвался на тихий стон, и Антон толкнулся глубже. Губы прижались к щеке парня, и тот снова простонал, поддаваясь ближе. — Люблю тебя, Арсюш, очень тебя люблю, — он скользнул языком по его скуле, поднялся чуть выше и через мгновение ощутил лёгкий толчок в голову. — Ты не нализался сегодня? Отстань. — Как отстать? Ты бы себя видел… Да я кончить от одного взгляда на тебя готов, а ты… Арсюша, — он рвано выдохнул, сжимая парня в руках. — Жестокий ты, красивый, сексуальный. А ещё очень горячий и влажный, ты меня заса… — Не продолжай, иначе я… — Арсений не смог закончить фразу. Его голос сорвался на высокий, отчаянный всхлип, а голубые глаза затянуло дымкой неотвратимого наслаждения. Он резким движением поддался ближе к Антону, ускоряя ритм их трения, и несколько раз, с нарастающей силой, проехался по животу парня. Этого короткого, концентрированного движения было достаточно. Мышцы его тела напряглись до предела, и он громко простонал, изливаясь прямо на бледную кожу Антона. В то же мгновение он ощутил внутри себя горячий, густой всплеск, неконтролируемое движение, которое отдалось вибрацией по всему его телу. — Антон… — Прости, котёнок, я… Виноват. — Ты всё испортил, — с лёгкой обидой протянул Арсений, отстраняясь. — Я думал, ты меня на кровать повалишь, трахнешь. — Да? А я думал, что ты хочешь сесть сверху, управлять. — Нет, — он растерянно опустил глаза, поджимая губы. — Я не хочу. — Но тебе понравилось, да? Даже щёки горят, — Антон скользнул рукой по красной коже, и Арсений посмотрел ему прямо в глаза. — Да, но ты мог… Иначе. — Очень понравилось, да? — в глазах Антона мелькнуло осознание, и он заметил, как Арсений поджимает дрожащие губы. — Лучше, чем ты думал, да? — Да, ты… Не делай так больше, это не для меня. Лучше быстрее и так… — Котёнок, неужели ты стесняешься? — он резко сжал его лицо в ладонях, заставляя посмотреть в глаза. — Тебе было настолько приятно? Или тебе понравился я? — Всё понравилось. — И я тоже. — Всё. — Я понял, мой любимый любит нежности, — Антон выдохнул прямо в губы, смягчая тон. — Ты… Теперь я понял, прости, что так долго. Никаких грубостей, только нежные, долгие поцелуи, сладкие комплименты, ласки, касания, цветы, внимание, любовь… — Хв-хватит! Ты меня не так понял, я просто… Не ожидал, — Арсений попытался отстраниться, пряча лицо. Смущение накрыло его слишком резко, выбивая почву из-под ног. Он неловко замер в чужих руках, не зная, куда деть собственные. — Я тоже, честно. Ты меня с первого дня удивляешь, — он прижал его к своей груди, выдыхая в волосы. — Спасибо, что ты такой. Мне нравится узнавать тебя с каждым днём всё больше. — Не делай так больше. — Как? Не обнимать? — Нет, не обманывай. Я… Ужасно себя чувствовал из-за этого. Я обманывал тебя, ждал сообщения от другого тебя, а сам… Мне было очень неприятно от себя. — Прости, я… Глупо получилось, признаю. Мне жаль, что я так сделал, правда. Нужно было иначе. — Да. — Не злишься на меня уже? — Антон лёг на кровать удобнее, утягивая парня за собой. — Простишь меня? Я правда сожалею. Очень. — Да, я тоже… Ты мне… Я… — он снова замялся, уткнувшись в его грудь лицом. — Такой дурак, ничего не понял, не догадался, а сейчас… Прости, что я тебя связал и за всё это тоже. — Я не злюсь. — Точно? — Да, а я тебе нравлюсь? — Да, — выдохнул Арсений на одном дыхании и резко поднялся, чтобы встретиться глазами. — Это… — он поджал губы и выдохнул с лёгкой обидой. — Нечестно! — Да, полностью с тобой согласен, — Антон широко улыбнулся и скользнул рукой по бедру парня. — Так… Продолжим? Я могу… всё. Мне… мне очень нравится видеть, как я тебе нравлюсь. И как тебе нравятся мои поцелуи, руки, тело. Ты такой красивый, когда смотришь на меня. Даже когда не смотришь — тоже. А сейчас… мне кажется, если я тебя лизну — ты растаешь. Почему ты опять краснеешь, Сюша? — Антон притянул его за шею к себе и нежно поцеловал прямо в губы. — Да. — И я тебя. Очень-очень сильно. Люблю.