Абонент временно недоступен

Жизнь стремительна, она разгоняется и кружит нас, как на детской карусели. Дни проходят. Ветер путается в волосах, щекочет румяные щёки, а мы просто держимся за холодный металл и смеёмся свободно, предвкушая очередной новый день, такой же долгий и тягучий, как сахарная жвачка бабл-гам. Он всегда наступает. Но жизнь стремительна, она набирает обороты. Поэтому в какой-то момент мы просыпаемся уже отвратительно взрослыми и правила приличия больше не позволяют нам с разбегу запрыгивать на карусель.  Поэтому мы пробегаем мимо.  Чан тоже бежит. Даже прямо сейчас. Он часто сам себе напоминает белого кролика из сказки, помешанный на работе, на времени и сроках. С часами под мышкой, в голове и в сердце. Вечно куда-то спешащий.  Бан Чан не привык сидеть без дела, созерцать и глазами хлопать на оживлённых улицах. Большой город - большие требования, ты развиваешь скорость до двадцати километров в час, чтоб не отстать. Чтобы банально остаться в живых.  Он сверяется с расписанием в телефоне и второпях закидывает его в сумку, ускоряя шаг. С проезжей части визгливо сигналит авто безо всякой причины и кто-то больно толкает Чана в плечо, но он не обращает внимания. Ему нужно просто добраться до студии. Есть только цель, а путь значения не имеет.  Карусель неподалёку снова издаёт разочарованный скрип.  *** - Вещи собрал уже на первое время? Минхо выдыхает облако пара, машинально перебирая ногами. Рука, держащая мобильник давно замёрзла, но он продолжает терпеть друга, что задаёт неудобные вопросы на другом конце провода.  - Ты что там, опять куда-то несёшься?  Минхо закатывает глаза. Да, несётся. И мог бы делать это под музыку в наушниках, а не под противный голос. - Я в офис, часть документов готова. - Ты хоть отвечай что-нибудь периодически, чтоб я знал, что ты не сдох. - Хорошо, Ким Сынмин, я еще даже не начинал, это хотел услышать?  - Почему?! Отличный вопрос. Минхо не знает. Просто издавна так, к несчастью, повелось. Минхо принимает решение, воплощает его в реальность, а потом всю оставшуюся жизнь жалеет о том, что сделал, сочиняя тысячи вариантов событий, в которых всё могло сложиться иначе. Будь Минхо немного умнее и опытнее. Но разве объяснишь это Сынмину? - Я тебе перезвоню, - хрипит Минхо устало, больше для того, чтобы отвязаться скорее. - Я не возьму трубку, - заявляют в ответ и сбрасывают звонок. Невыносимо, как и всегда. Минхо пытается замедлиться хотя бы чуть-чуть, но непрочитанные письма мозолят взгляд жужжащими строчками, тревожность просыпается так, будто и не дремала вовсе, почти дышит в затылок и ему приходится продолжать бежать. Просто, чтоб не догнали. Чужая собака рявкает под боком и Минхо роняет телефон на асфальт, вздрагивая пугливо. Гаджет смачно целует землю экраном вниз, пока его хозяин возводит очи к небу. Едва ли он заслужил все эти маленькие катастрофы.  Минхо вслепую поднимает сдохший мобильник и, не включая бросает в карман куртки. Может так даже лучше? Никаких писем и тревоги. И никакого больше Ким Сынмина. *** Дома ему удаётся поставить телефон на зарядку и в ожидании загрузки он даже достает из гардеробной чемодан. Правда, это единственное, что он делает, прежде чем новая волна тревожности обрушивается на его голову. Минхо включает мобильник и застывает в шоке. Он даже пару раз моргает, чтобы прогнать морок. Но факт от этого не меняется. Это не его телефон. На экране блокировки красивая собака из мультфильма «Леди и бродяга», Минхо мажет пальцем и открывает рабочий стол. Там довольно скудно, полный порядок и минимализм, будто телефон куплен совсем недавно. Хотя Минхо пользуется им уже года три, он даже думал, что такие больше не выпускают. Фотографий Суни, Дуни и Дори там тоже не оказывается, как и номера Сынмина. Что одновременно радует и чертовски пугает.  Но сильнее Минхо пугается, когда телефон начинает звонить. Особенно, когда понимает, что звонят с его номера. Слишком знакомые цифры.  - Алло? - Боже, какое счастье! Здравствуйте! Вы нашли мой телефон, не могли бы вы его, пожалуйста, вернуть?  Голос кажется приятным, нежным, но с ноткой мужественности. С лёгким акцентом и какой-то энергичной позитивностью, которая тут же сбивает Минхо с ног. Он прочищает горло и отвечает наконец. - Без проблем, заодно вернёте мне мой, он тоже мне срочно нужен.  - Серьёзно? Какая удача! Вероятно, мы по ошибке схватили телефоны друг друга! Не удивительно, полгорода с таким сейчас ходит, - на другом конце трубки смеются, искренне и как-то завораживающе, Минхо даже не ожидает. - Странно, я думал, эта модель давно устарела.  - Видимо, я не успеваю физически за новинками, старался купить самый хороший, - парень снова хихикает в трубку, как будто смешинку проглотил, - меня зовут Чан, кстати.  - Минхо, - он приземляется на кровать, стараясь игнорировать открытый чемодан, валяющийся в прихожей. - Очень мило. - Что мило? Имя моё? - Нет, - очередной смешок, - просто мило отвечаешь. Как будто не хочешь разговаривать, но всё равно поддерживаешь диалог. Странный мужик, думает Минхо, но почему-то тоже улыбается, поразительно веет от их беседы добротой. Окно распахивается от сквозняка, впуская в комнату порцию свежего воздуха. И Минхо диву даётся, сколько времени прошло с тех пор, когда он мог спокойно подышать в свое удовольствие? - Я просто вежливый, Чан.  - Я это ценю, Минхо.  Минхо сразу воображает, что Чан из тех людей, которые улыбаются в любой ситуации. Его барабанные перепонки очень чутко считывают чужую улыбку. - Когда будет удобно увидеться?  - Завтра в обеденное время в бизнес-центре у станции Ёксам?  - С двенадцати до часу?  - Да! - Отлично, буду там. - Еще раз благодарю, Минхо, даже не представляешь, как он мне нужен, сегодня встреча сорвалась из-за его потери.  Чан наконец-то звучит грустно, впервые за разговор, и ему это совершенно не идёт. Минхо бы на этом моменте уже завершил звонок, но отчего-то он отвечает сочувствием. - Понимаю, я не смог попасть в японское посольство. - О, едешь в Японию? - Переезжаю насовсем по работе, через неделю самолёт. Он произносит эти слова на автомате, настолько чужой ощущается сама мысль, что на секунду он почти верит, что ее высказал кто-то другой. Чан вроде радуется за него, поздравляет, уточняет подробности, Минхо выдаёт одно откровение за другим. Его тело съезжает по кровати на пол, встречая на полпути любимых котов. Поэтому он заодно рассказывает и про них, Чан всё равно не против. Он слушает внимательно, ласково здоровается со всеми и очень много смеётся.  Они даже не замечают, как пролетает несколько часов, а Минхо просто засыпает у подножия кровати. Чан, хихикая, желает ему спокойной ночи. *** Толпа практически сбивает парня с ног, когда он пытается выйти из метро, пробиваясь поближе к нужному зданию и набирая номер Чана. Точнее, свой номер, легко теперь запутаться.  Он выглядит не очень бодрым, всё утро пускал слюни на чужие снимки в галерее. Чан явно следит за собой, он примерно того же возраста, что и Минхо, ходит в зал, судя по многочисленным селфи в зеркале, и действительно часто улыбается. Минхо интересно, ему такое нравится чересчур, как и тот факт, что, кроме собаки, в галерее никто посторонний больше не обнаруживается.  Теперь он с замазанными наспех кругами под глазами выискивает среди людей лицо, которое успел изучить вдоль и поперёк.  - Привет, Минхо, где ты? Я уже на месте. Чан заряжен, как всегда. У него на заднем плане тоже шумит улица. - Я у бизнес-центра, но здесь столько народу, не вижу тебя пока. - Я у газетного киоска. Но Минхо, хоть убей, и никакого газетного киоска не видит. Он решает зайти глубже. - Что на тебе надето? - звеняще спрашивает трубка. - Не сейчас, Чан, тут же люди в конце концов! Чан заливается хохотом и Минхо сразу начинает искать красавчика, которого скорежило на земле от смеха. - Я в черном пальто, темные волосы, большие глаза, - накидывает он вводные, но Чан прерывает. - Я знаю, я видел твои фото, - смущённо шебуршит он. Наступает неловкая тишина, в которой Минхо понимает две вещи. Первая - он не один залипал на чужую внешность, и вторая - Чан мог увидеть в его галерее... разное. С тизеров танцевальных проектов осталось немало интригующего компромата. Минхо физически чувствует, как горят собственные уши. - Значит, ты в курсе, как я выгляжу. - Да, очень. - Рассказать тебе, что у меня под пальто? - Минхо, пожалуйста!  Они смеются в унисон, сбрасывая повисшее в воздухе напряжение, и останавливаются посреди улицы одновременно. - Я не смогу здесь долго находиться, Чан, давай встретимся завтра не в таком людном месте?  - Да, хорошо, Минхо, я тоже уже тороплюсь. Жаль, что не получилось сегодня, я тут кое-что.. А впрочем не важно, перезвоню позже, пока! Чан отключается, оставляя Минхо одного. Потоки людей в деловой одежде сменяют друг друга, словно детали безжалостного искусного механизма, о секретах которого Минхо ничегошеньки не знает. Без Чана на заполненной улице становится вмиг удручающе одиноко.  Он вздыхает и позволяет живой лавине подхватить его тело и унести по своим бесконечно важным делам.  *** Чан звонит перед сном договориться о следующей встрече, но беседа вновь растягивается на два часа, за это время Минхо многое узнает о Чане. Он музыкант, начинающий продюсер, живёт на работе и света белого не видит. Потеря телефона положительно на него влияет. - Пришлось перенести все встречи на этой неделе, чтобы восстановить файлы, которые остались на телефоне. Поэтому я освобождаюсь раньше, а сейчас впервые готовлю себе ужин. - Ого, Чан, может мне оставить твой мобильник у себя?  Чан дуется понарошку, ворчит под звуки шипящего масла на сковороде. Минхо почему-то это очень успокаивает, он представляет себя на кухне Чана, сидящего за столом и подкалывающего своего хена. Чан ноет и краснеет, угрожает ему лопаткой шутя. Так тепло, близко и... - Я переживаю за твой рейс, тебе, наверное, телефон сейчас нужнее! Мечта рассеивается, декорации сыпятся, как карточный домик. Минхо прикусывает губу, раздумывая над ответом.  Тяжело признать, что ему без телефона тоже живётся лучше.  - Всё нормально, это же не паспорт, куплю новый в крайнем случае. - Да, точно, - возможно, воспаленный мозг Минхо надумывает это, но почему-то интонация Чана меняется, наполняется необъяснимой тоской. - Наверное, ты очень ждёшь переезда? Нет, почти срывается с уст. Но как сказать правду, не вызвав дополнительные вопросы. Минхо не сможет ответить ни на один.  Как признаться пусть даже незнакомому человеку, что Минхо совсем не хочет никуда лететь. Он никогда этого не хотел. За него хотели все остальные. - Это большая честь и шикарные перспективы, - шепчет он заученную наизусть фразу родителей и друзей.  - Конечно! Я так горжусь тобой, Мин!  Новое обращение растекается по сердцу горячим бальзамом, Минхо улыбается, смахивая влагу с ресниц.  - Спасибо, хен.  - Ты должен пробовать всё, что делает тебя счастливым. Минхо задумывается. О счастье, о себе и о новом друге. Хотел бы он жить так. Просто он не умеет. *** Корн-дог, который посоветовал купить Минхо, приходится Чану по вкусу. Он стоит у небольшого бистро в кучке зевак, ожидающей своей порции. В этот раз они постарались выбрать место поспокойнее, но пути сеульские оказываются неисповедимы. Как только Чан добирается до пункта назначения, вокруг него мгновенно собирается толпа. Он, будто заведённый, бродит туда-сюда, несмело сжимая в руках небольшой пакет с японскими сладостями. Наверное, когда Минхо уедет, у него таких будет полно. Но Чана это не волнует, он так давно не останавливался. Так давно не замирал по-детски у огромной витрины с разноцветными пачками, выбирая самое вкусное. Главное, чтобы Минхо понравилось, хотя вряд ли вредный кот об этом расскажет.  Он улыбается и вслушивается в гудки.  - Привет, хен! Я подошёл к кафе, ты где? Чан вздыхает предвкушенно и вертит головой, высматривая Минхо. - Я прямо возле гигантской очереди, в начале! - О, я тоже, но я не вижу тебя. Чан тоже не замечает Минхо, это дико нервирует, но он решает поискать с другой стороны. Чан проходит сквозь неровную шеренгу людей, но край Мёндона уже перекрывает волна прохожих. Среди них нет Минхо. - Давай встретимся у знака дорожных работ, тут почти никого! - Где это вообще? Здесь не ведутся работы. - Асфальт перекладывают у проезжей части, видишь? - Нет, - шепчет Чан, сильнее сжимая трубку, - прости, я не вижу, может ты что-то путаешь? - Я опираюсь спиной на этот знак, запад Мёндона, перекрёсток с фаст-фудошной на углу. - Да, но тебя здесь нет. - Это тебя здесь нет! - Минхо, я не пытаюсь поругаться, я просто не понимаю! - Я тоже, Чан, если ты не хотел изначально встречаться, мог бы не тратить мое время. - Минхо, подожди! Но Минхо сбрасывает звонок, а затем порыв ветра почти сносит Чана, толкая вбок, и он не успевает ничего предпринять. Подарочный пакет отправляется в мусорное ведро. *** Они не общаются целые сутки, за это время Минхо раз сто собирает и разбирает чемодан обратно, волнение и стыд за вспышку гнева съедают его изнутри. Коты тоже встают на чужую сторону, они избегают своего старшего и даже спят теперь в отдельной комнате, наказывая Минхо. Он не находит себе места, поэтому под ночь сам звонит Чану. - Я был не прав. - Есть что-то символичное в том, что мой собственный номер звонит мне и извиняется. - Чан-а, не умничай, иначе я поменяю симку. Чан смеётся громко и обнуляет тут же все обиды и недосказанности. С Чаном всегда так легко, просто невозможно поссориться. Они сходятся на том, что неправильно определили местоположение, Чан просит сделать ему скидку, ведь всё-таки он австралиец, но Минхо только потешается.  Ночь пролетает незаметно, неделя подходит к концу, Минхо предупреждает, что на выходных будет гостить в Кимпхо у родных, и они договариваются на следующую неделю. Чан делится точным адресом. Заброшенная телефонная будка на набережной реки Хан. Минхо просит его - взять нож на случай, если Минхо окажется убийцей, и они смеясь засыпают под утро.  Конечно же, все выходные они болтают по сотовому, забыв про работу и семейные застолья. Минхо целует маму на прощание и обещает следить за питанием в другой стране. Он покупает телефон с новой сим-картой, но почему-то не может вбить туда контакт Чана. Но стресса и так оказывается в избытке, и он решает разобраться с этим позже. *** Жизнь стремительна, она разгоняется и кружит нас, как на детской карусели. Реальность смазывается, заходится бледными всполохами цветов и вращает нас в пучине проблем, не позволяя сосредоточиться ни на одной из них. Пока кто-то другой не запрыгивает на ту же карусель. Вы кружитесь медленнее, но веселее. Ведь теперь вас двое. И всё почему-то наполняется смыслом.  Когда Минхо подходит к будке, он чует нутром, что что-то сразу же идёт не так. Площадь пуста, лишь редкие машины светят фарами в вечернем полумраке. Чан отвечает на звонок моментально. - Мин! Наконец-то! Я рано прибыл и зашел в будку погреться, ты далеко? Минхо слышит биение сердца и чувствует, как подкашиваются ноги.  Потому что на набережной всего одна будка и Минхо стоит прямо на ее пороге.  Но она пуста. - Минхо? Всё в порядке? Опаздываешь? - Нет, - дрожащим голосом отвечает Хо, - я прямо перед тобой. Он всхлипывает, потому что страшно.Так чертовски страшно. Подсознательно он понимает, уверен в том, что Чан действительно стоит перед ним, просто по какой-то причине он его не видит.  - Я не понимаю. - Я тоже, - голос наконец ломается и подводит его. - Ты плачешь, Мин? Хэй, всё хорошо! Я сейчас выйду к тебе, котёнок, я совсем рядом. - Я знаю, - теперь Минхо плачет навзрыд, пуще прежнего пугая Чана.  Тот вылетает из кабинки, но врезается во что-то на входе и замирает. Это не человек, даже не материальное нечто, лишь густая концентрация воздуха, стоящая плотной стеной.  - Что происходит?  - Я не знаю, Чан, я не знаю, я не вижу тебя, но ты стоишь здесь.. - Тише, тише, Хо-я, всё хорошо.  - Нет! Почему тебя нет? Ты живой? Или это я умер? - Минхо, я живой и ты тоже живой! Давай успокоимся, хорошо? - Что ты делаешь? Его вдруг обволакивает теплый воздух, почти горячий, но такой мягкий, как облако или пуховое одеяло.  - Обнимаю тебя.  - Наверняка, ты сейчас выглядишь, как идиот! Стоишь и обнимаешься с воздухом!  Чан смеётся на грани истерики и шею Минхо обжигает щекотно чужим дыханием. От этого Минхо снова начинает реветь.  - Котёнок, ну чего ты? Не плачь... - Как не плакать, хен? Ты, наверное, умер! - Мне не нравится эта мысль! Я вполне себе живой, мне неделю назад только 25 стукнуло!  - В смысле? Ты же сказал, что ты старше меня! - Так и есть, на год.  - Но мне исполнится 27.  Чан напрягается от услышанного и Минхо чувствует, как воздух вокруг становится горячее.  - Хо-я, какой сейчас год? - 2025? - А у меня 2022. Это какой-то сюрреализм или абсурд, как хотите, Минхо всегда путал оба понятия на уроках искусства. Они с Чаном стоят в одном и том же месте в одно и то же время, только с разницей в три года. С огромной зияющей дырой в пространственно-временном континууме, размером в три долгих года, с которой ничего нельзя сделать. - Значит, всё это время мы находились в разных периодах? Поэтому никак не могли встретиться, не могли переписываться и отсылать друг другу фото, поэтому сегодня я не смог вбить твой номер в список контактов?  - Да, я не знаю, что произошло и почему... - Я тоже.. - Но, Минхо... - Да? - Я так счастлив, что встретил тебя.  - Нет, Чан, перестань. - Я всю жизнь куда-то спешил, не было ни секунды на передышку, я никогда не умел жить моментом, просто жить и наслаждаться телефонным разговором с кем-то, кто мне очень сильно нравится.  - Замолчи. - Ты мне очень сильно нравишься, Минхо. Несправедливо. Несправедливо найти причину остаться только для того, чтобы у тебя ее тут же забрали. Несправедливо обрести любовь всей жизни и тут же узнать, что вы никогда не будете вместе. - Я тебя найду, хен! В своём мире я найду тебя, завтра же отправлюсь на поиски! - Хо-я, завтра у тебя самолет.  - Мне плевать! - Не живи прошлым, Минхо, обещай, что не станешь жертвовать мечтой ради меня. Чана почти не слышно из-за слёз, Минхо не чувствует их, но понимает, потому что весь мир будто трясётся вокруг него. Чан плачет и от этого душу рвет в клочья. Возможно, это эгоистично - хотеть забрать себе Чана навсегда. Может судьба уже всё решила. Они не зря встретились именно так, может им просто не суждено быть вместе, а Чана ждет где-то его настоящая вторая половинка. - Обещай, что не станешь зацикливаться на будущем, хен. Чан всхлипывает, но спрашивает с хохотом. - Предлагаешь жить настоящим? - Да, как советуют гребаные психологи. Они прыскают оба и Минхо жмётся ближе, хоть и понимает, что это физически невозможно.  - Я обещаю жить настоящим, Минхо. Правда. Жаль только, что в моём настоящем не будет тебя.  Дрожащую руку нащупывает что-то фантомное, едва живое, но все еще ласковое. Минхо почти захлёбывается слезами. Голос Чана становится все тише, а на улице всё холоднее и холоднее. Жизнь несётся, кружит, как на чертовой карусели, забирая всё, забирая весь смысл.  - Я всё равно буду ждать. Просто знай это, Хо. Я никогда не остановлюсь, я всегда буду на пути к тебе. - Пригласи меня на свидание, хен. - Что? - Пригласи! - Хорошо, - по-доброму смеётся Чан, растворяясь в тишине надвигающейся ночи, - завтра в том же месте в то же время, но.. - В 2025 году. Я понял, я приду. - До встречи, Мин... Чан прерывается и Минхо мешком валится на колени без поддержки. Телефон, по привычной уже траектории, бьётся звонко об асфальт. А когда включается снова, вместо Берри - собаки Чана - появляются трое очаровательных котов. День подходит к концу, Минхо с трудом поднимается на ноги и медленно бредёт домой по дороге, освящённой огромной луной. Может быть, они с Чаном сейчас идут совсем рядом. А значит, можно насладиться прогулкой. Кажется, больше ему некуда спешить. И не от кого убегать. *** Сынмин приезжает с немецкой пунктуальностью, готовый везти друга в аэропорт. Минхо плюхается на переднее сиденье. - Не понял, где твой чемодан?  - Я никуда не лечу.  Сынмин закатывает глаза раздражённо, очень напоминая в моменте самого Минхо. - Почему? - Я не хочу. - Господи, хен, почему сразу не сказал? Я тоже не хотел, чтобы ты улетал. - Почему не попытался остановить? - Потому что я хороший друг. Минхо смеётся, наблюдая за оскорбленной моськой Сынмина. Умиляется такой заботе.  - Да, Сынмо, ты замечательный друг. Тот специально прикусывает щёку изнутри, чтоб не улыбнуться на радость хену.  - И что теперь? - К зданию JYP. - А уже не слишком поздно начинать карьеру айдола?  - Сынмин, газуй! *** В агентстве он сначала стоит в километровой очереди в информационное окно, а затем ему сообщают, что продюсер Бан Чан недавно уехал, отменив все сегодняшние встречи. Женщина за стойкой полностью разделяет негодование Минхо, она недовольно щёлкает ручкой, уставшая от закидонов всех этих музыкальных шишек.  - Сообщил, что на свидание спешит, как будто мне вообще есть до этого дело.  - Что вы сказали?  - Молодой человек, не задерживайте очередь! Но Минхо уже не слышит ее, он несётся обратно к машине друга, окрылённый надеждой.  - Я же говорил, что тебя не возьмут. - Замолкни, Сынмин, к реке Хан, быстро! - Да блять, я тебе не такси! *** Минхо в итоге приходится заплатить Сынмину по тройному тарифу, чтобы не возникал. Они паркуются кое-как неподалёку от набережной, потеряв кучу драгоценного времени в пробке. - Черт, я его не вижу! - Кого? Речное чудовище?  - Сам ты речное чудовище!  Минхо вдруг решает никуда не торопиться больше никогда, пусть судьба сама решает, он выходит из машины, прощаясь с другом.  На набережной у будки стоит человек с длинными серебряными волосами, собранными в хвост. В руках у него подарочный пакет с логотипом японских сладостей. Минхо издалека понимает, что это Чан, но всё равно не рискует бежать вперёд.  Поэтому когда Чан его замечает, Минхо даже не успевает осознать, что происходит, они просто одновременно срываются с места навстречу друг к другу.  И что-то навеки меняется где-то на краешке нашей вселенной, заросшие вековой паутиной часы снова начинают свой роковой разбег. А объятия Чана - настоящего и живого - оказываются самым лучшим местом на всём белом свете. Он кружит Минхо над землёй, и Хо запускает пальцы в его мягкие локоны. - Ты всё-таки дождался меня, хен. - Конечно, - улыбается Чан счастливо, - я же обещал тебе, Хо-я, что никогда не перестану ждать.