Автопортрет

Пол просыпается с жуткой болью в голове и тянется к стакану воды, который обычно оставлял у тумбочки, но, как на зло, его не было. Он поворчал, потянулся и потёр глаза, затем вскрикнул, как только увидел Патрика в своей комнате, да ещё не абы где, а около собственных картин. Вокруг лишь изображение Швица, а сам он будто дополнение - стоит и осматривает их. — Что… что вчера произошло? Почему ты здесь? — Пол вскочил с кровати как ошпаренный, щёки от стыда покрываются краской. — И тебе доброе утро, — Патрик вовсе не выглядит озлобленным или опечаленным, даже наоборот, с интересом вглядывается в чужие мазки. — Мы вчера выпили, я отвёл тебя до дома… но решил остаться. Надеюсь, ты не против? — Нет… я… — Он подошёл ближе, заглядывая ему в лицо, дабы понять, о чём он сейчас думает и сколько Вурде осталось жить. — Красиво рисуешь, — Патрик лукаво улыбнулся. Но казалось, что он явно немного обескуражен таким количеством картин с его лицом. С души упал огромный камень. Пол глубоко вдохнул полной грудью и выдохнул. — Спасибо… — Позволишь забрать одну себе? — Кто не мечтал бы приобрести такую диковинку? Картину, нарисованную в пылкой любви к его персоне. Он замешкался. Все картины были ему дороги, но как же он мог устоять перед его прекрасной музой? Сейчас Пол был готов подарить ему целый мир. — Конечно… — Рабу любви оставалось лишь покорно склонить голову перед любым его капризом. Выбор Патрика пал на картину, где он сидит на скамейке будто в ожидании кого-то, кого он невероятно любит. — Пол, ты ведь помнишь, что сказал мне вчера? — Прости, я ничего не помню… — Он старался перебрать в голове все события, но единственное, что вспоминалось, - это прекрасное личико Патрика. — Я люблю тебя. — Самое холодное признание, которое мог бы сказать человек; впрочем, это оно и не являлось. Швиц знал: слово - это оружие, которым просто так лучше не размахивать. — Что? — Эти слова вывели Пола из прострации. — Ты сказал это. — Я… ты не подумай, я… я был… — Попытка оправдаться не увенчалась успехом. — Достаточно. Лёгкие пальцы прикоснулись к вискам, нежно зарываясь в запутанные волосы. Тонкие губы накрыли чужие. Это было забвением, невероятного рода кульминацией. Он ощущал, как по телу проходил ток. Пол обхватил руками талию партнёра, с мольбой впиваясь в чужие губы, с желанием зайти дальше. Настолько дальше, что стыдно было даже думать. — Подожди… я… даже не умылся… — Он смущённо отстраняется, прикрывая красное лицо руками. — Я выгляжу просто ужасно по утрам… — Ты очень красив, Пол, — рука нежно проходится по щетинистой щеке, раздражая пальцы, после оставляет там же лёгкий поцелуй, — очень. Порыв любви начал заходить слишком далеко, когда Патрик коснулся губами его шеи. Вурде почти вскрикнул от новых ощущений, сжимая чужие плечи. — Давай не торопить события! Его щёки алые, а сам он готов лопнуть от смущения. — Как скажешь, — смеётся Швиц. — Впрочем, нам перед этим нужно очень хорошо подготовиться. — Подготовиться? — Пол неуверенно смотрит на партнёра. — Ну… После горячего душа и прочих процедур, на которых Патрик настоял, пускай и сильно смутил этим неопытного парня, они вышли из ванной. Пол обхватывал тело руками, лёгкая футболка и домашние штаны не спасали от холода. Его волосы пушились от влаги, а ноги легонько подрагивали, но ничего, совсем скоро он сможет согреться. Пол немного неловко смотрит на Патрика, пока тот в свою очередь мягко усаживается на постель. — Идём, — он ненавязчиво протянул руки в его сторону, будто приглашая в объятия. Он делает пару невесомых шагов, затем ставит колено между чужих ног, упираясь в причинное место, вторая нога всё ещё за кроватью. Руки Патрика ложатся на талию, притягивая ближе. — Ты готов? Пол уже более решительно кивает, прижимаясь самостоятельно. Рука пробирается сквозь чужие пряди, такие приятные на ощупь, и пахнут просто замечательно. Патрик скользит ладонями под футболку, вырывая из парня первые, немного тяжёлые придыхания. Пол наклоняется вперёд, утыкаясь носом в его шею. Вдыхает любовь носом, и ему это так нравится. Они не спешат, знают, что времени много. Достаточно, чтобы насладиться друг другом вдоволь. Хоть до вечера лобызаться как кролики в брачный период. Руки находят под собой грудь, футболка шуршит, пальцы сжимают оба соска, из Пола вырывается вдох, второй, третий,  каждый раз, когда он вертит ими как пожелает. Футболка небрежно падает на пол. Патрик кругами водит ему по спине, будто рисуя, но теперь холст - это сам Пол. Губы обхватывают чужую шею, оставляют влажные дорожки, лёгкие следы зубов. Кусается он не больно, ласково, с желанием просто пометить, оставить воспоминание на потом, когда будет оглядывать себя в зеркало и думать, когда же он успел столько оставить. Патрик меняет позицию, передвигается по кровати вместе с Полом. Кладёт его голову на перистые подушки и нависает сверху, руки по обе стороны от его плеч, ноги переплетаются, дыхание учащается, становится тяжёлым, прерывистым, учитывая, что они ещё не начали, а только привыкают друг к другу в этом положении. Губы находят чужие, впиваются сладко. Пол лишь держит рот открытым, во многом теряясь и не зная, что делать. Патрик ведёт, помогая ему свыкнуться с новыми ощущениями. По телу пробегают мурашки, руки ложатся на чужие плечи, в животе, ниже пояса у обоих завязывается тугой узел, который, казалось, невозможно было развязать физически. Даже если они уже были на пределе, Патрик не отказался от прелюдий, опускаясь поцелуями ниже. Грудь, торс, пояс. Он остановился только когда коснулся штанов нижней губой, немного отстранился, расстёгивая сначала пуговицу, затем и ширинку. Звук металлического бегунка раздаётся в любовной тишине будто выстрел. Штаны падают куда-то на пол. Он ускорился. Пол приподнимается на локтях в попытке спросить, что Патрик собирается делать, но в ответ лишь получает поцелуй в самое чувствительное место. Прямо через ткань боксеров. Он сжал рот ладонью, мыча и громко выдыхая через нос. Он облизывал внутреннюю часть бёдер, заставляя его ноги подрагивать, а и без того вставшую плоть становиться колом. Патрик собирается с мыслями, мягко проводит руками по его члену, растирая вышедший предэякулянт по всей длине, затем бесцеремонно берёт его в рот, на что Пол почти взвизгивает. Ноги поджимаются, подбирая вместе с собой простынь. Он успокаивает его ноги, поглаживая по ним, не спеша. Его рот полностью обволакивает, язык дразняще дёргает головку. Мужчина под ним стонет, снова пытаясь заглушить неприличные звуки руками, что выходит у него, мягко говоря, несносно. С каждым толчком языка по члену он вздрагивает как в первый раз. Патрик идёт всё дальше, заглатывая уже до упора, нос упирается в пах, глаза зажмурены, на уголках выступает лёгкая влага, заставляя Пола беспокоиться за состояние партнёра, но один только этот вид заставляет его обильно закончить ему прямо в горло. Он не отстранялся до последнего, даже когда мужчина ухватился за его волосы. Через пару мгновений он отстранился, выдохнул, весь взъерошенный, утирая рот рукой. Пол, не раздумывая, целует его под небольшой вскрик. Ему плевать на вкус, на то, что это немного неправильно. Единственное, что его волнует, - это Патрик. — Это было… просто невероятно! — Пол держит его за щёки, слабо улыбаясь. — Мы ведь… ещё не закончили, — слова Патрика заставляют его краснеть до предела. — Мы правда можем продолжить? — Они будто делали что-то незаконное. — Ну конечно, глупый, мы же только начали, — он смеётся, чмокая его в щёку. Патрик толкает своего партнёра обратно на кровать, приподнимая его ноги. Они опускаются ему на плечи и дают Полу немного отдохнуть от прошлой разрядки. Так как на самом деле должным образом они не подготовились, придётся работать по старым способам. Он мочит два своих пальца в слюне и находит чужой вход. Водит круговыми движениями, давая ему расслабиться полностью. Патрик проталкивает сначала один палец, медленно вводя его внутрь, пока Пол прикусывал нижнюю губу. — Больно… — сдавленно вырвалось из него. Руки крепко вцепились в его спину, оставляя белые линии, что сразу краснели. — Скоро станет легче, милый, потерпи немного. — Он чмокает его ещё раз, и ещё, отвлекает от тяжести внизу. Когда ему становится немного легче, он вводит второй палец, уже толкаясь внутри, нащупывая нужные места заранее, пытаясь узнать, куда лучше давить позже. Когда он тяжело выдыхает, Патрику становится ясно, куда бить. По его лицу ползёт лёгкая ухмылка, на лице играет азарт. Третий палец. Все три бьют в уязвимую точку, заставляя Пола выгибать спину дугой, выдавливая из себя неприличные звуки. Патрик решает, что этого достаточно, вытаскивая пальцы. Пол завыл от пустоты внутри. Он целует его ещё разок и прижимает к себе до упора, не оставляя пространства между их бёдрами. — Вот и всё, ты в порядке? — Он определённо остановится, если Пол скажет «нет». Но тот одобрительно кивает в ответ. — Хорошо. Патрик уверенно приспускает резинку своих боксёров и тянется к своим штанам на полу. Спасительная контрацепция всегда лежала в его заднем кармане. Он не был заядлым нимфоманом, но знал, что когда-нибудь осторожность ему пригодится. И он был чертовски прав. Пол смотрит вниз, его щёки становятся всё краснее и краснее, глаза бегло осматривают парня снизу вверх. Ему очень нравится этот вид. Патрик замечает его взгляд и улыбается. — Ты красивый, Пол. — Он берёт в руки его бёдра и наклоняется, почти касаясь его губ своими. — Моя воля и я бы не отрывался от тебя ни на секунду. — Ты… серьёзно? — Он будто не мог принять действительность, смотрел на него привычным щенячьим взглядом. — Серьёзнее, чем когда-либо. Патрик делает глубокий вдох и проводит резинку по всей длине, плотно фиксируя, затем с осторожностью входит, пока только немного, но уже ощущает, как стенки прижимают его плотнее, с желанием проглотить. Он делает тяжёлый выдох, затем оставляет на губах нежные поцелуи, которые Пол стремится углубить, заглушая стоны в его рту. Руки крепко хватали его за затылок, впиваясь жадно, почти с мольбой о помощи. И он поможет… по-своему. Толчки становились всё быстрее и быстрее, теперь Вурде уже не сдерживался, непристойные звуки отскакивали от стен будто пули, которые впивались Патрику прямо в сердце. Он блуждал руками по его телу, изучая, останавливаясь у каждого изгиба, кости, шрама, уже не важно чего. Губы прильнули к груди, вылизывая, от чего Пол выгибался дугой ещё сильнее. — Я почти! Почти! — кричит он, но Швицу не хотелось заканчивать так рано, ему пришлось остановиться и положить большой палец ему на головку. — Уже? Не хочешь остаться со мной подольше? — жалобно говорит Патрик, устремив свой язык уже к шее. Пол расплывается по постельному, не почувствовав разрядки, тело расслабилось полностью, сердце стучало где-то в горле. — Не могу больше… — На краях глаз собирались маленькие слезинки от переизбытка новых эмоций. Патрик лишь немного досадно убрал руку с его члена, обхватил покрепче за талию и продолжил толкаться с уже большей интенсивностью. Несщадно палил по найденной недавно чувствительной точке и заставлял Пола извиваться всё чаще, пока он не сжал его ногами и не заляпал всё поблизости. Руки с его плеч бессильно упали на постель, глаза окончательно закрылись, он тяжело вздыхал. Как бы Пол не хотел сейчас отдохнуть, Патрик не остановился, но и на долго его тоже не хватило. Пара сильных толчков до упора заставила его излиться внутрь, он обессиленно упал на чужую грудь, довольно улыбаясь. — Ты был прекрасен, Пол. — Патрик слабо массировал его плечо одной рукой, продолжая улыбаться. — Тебя же хватит на душ? — Чёрт… — еле выдавил из себя Пол. — Ладно, вставай, я тебе помогу. Он завязал контрацепцию и бросил в урну к скомканным листам бумаги, поднимая парня с кровати за руки. Его ноги подрагивали, но Патрик придержал его под плечо и повёл в ванную под тихое, недовольное бурчание. Вернувшись и одевшись в чистое, Швиц не позволил Полу лечь на грязную простынь, даже если ему так хотелось. Пришлось поменять и её. И вот, когда они наконец чистые, полностью свободные в выражении чувств, остаётся только одно - наслаждаться компанией друг друга. — Люблю, — по-собственнически говорит Пол, утыкаясь носом ему в плечо, пока Патрик позволил лежать ему на себе. — И я тебя, глупый, — он прикрыл глаза, пока улыбка ползла по его лицу. Полное умиротворение. Патрик ещё никогда не чувствовал себя настолько спокойно, будто из его головы выбросили тревогу пинками. Пол же чувствовал себя самым счастливым человеком на свете, который мог позволить себе всё, что захочется. Так классно иметь близкого человека рядом, в любую трудную и нужную минуту. Но это не конец. Было ещё кое-что, что нужно сделать.