Кинктобер 2025

Тихие поцелуи, касания на удивление горячих пальцев и теплое дыхание на губах – вот что позволяет Нилу не замёрзнуть под потоком прохладного вечернего ветра. Они настолько близко, что Джостен, казалось бы, может почувствовать, насколько сильно бьётся сердце Эндрю. И ведь даже не понять почему: то ли из-за высоты крыши общежития, то ли виноват сам Нил, привлекший голкипера настолько, что теперь каждый вечер не проходит без встреч на крыше, заканчивающихся поцелуями и пиком удовольствия для нападающего. С каждой секундой рассудок всё дальше от сознания, а руки Эндрю всё продолжают своё путешествие по торсу парня, спускаясь неприлично близко к паху. Они знают, что будет дальше, что Нил снова будет не в состоянии даже произнести ни единого слова, а Эндрю понадобится какое-то время, чтобы привести и себя в порядок. Но ведь хочется, чтобы этот момент они разделили вместе, чтобы оба получили жгучее удовольствие, которое будет заставлять ноги подкашиваться. Но что для этого может сделать Нил? Он точно не будет убирать руки из-за спины, но, может, тогда дождаться подходящего момента и спросить напрямую? Возможно, это и есть хороший вариант для такой задумки. Эта мысль не даёт покоя, пока Эндрю опускается на колени перед Джостеном и кладёт руки на бёдра. Горячие пальцы медленно поднимаются по коже, пробираясь под ткань свободных шорт, и сжимают такую желанную часть тела. Блондин не говорит об этом ни слова, однако сам понимает, что ему доставляет неприличное удовольствие возможность сжимать эти бедра и покрывать в последствии поцелуями, пока сверху доносятся судорожные вздохи от аккуратных укусов во внутренней области бёдер. Такое стало настоящим ритуалом перед тем, как Эндрю прикоснётся к Нилу и размашистыми, грубыми движениями заставит кончить, выдыхая имя голкипера. Будь они вместе, Миньярд бы позволил себе уткнуться лицом в это место и обнимал бы ноги Нила сколь душе угодно, однако нельзя. Между ними ничего нет и быть не может, ведь Эндрю никогда не сможет себе позволить к кому-либо привязаться, а Нил даже не вкурсе о том, кто ему нравится... Или всё-таки что-то может произойти? Но сейчас это не имеет такого значения, как очередной вздох Джостена, когда Эндрю слегка впился зубами в кожу бедра и оставил после на ней поцелуй в месте укуса. — Эндрю, — послышалось сверху, на что Миньярд поднял взгляд и встретился с ледяными глазами. Он не ответил ничего, только в ожидании смотрел на Нила, который всё не мог подобрать слов, чтобы что-то сказать. Его лицо так и выражало всё смущение и попытки заставить себя говорить. — Тебе тоже должно быть приятно, — попытался начать нападающий, — я не буду смотреть, хочу, чтобы мы оба получили от этого наслаждение. Несправедливо, что ты делаешь это со мной, а сам остаёшься в стороне. — С каких пор тебя волнуют чувства других? — как же это глупо звучало, пока Эндрю сжимал нежную кожу, глядя снизу вверх на обладателя таких шикарных ног. — С тех пор, как ты пообещал меня защитить, — смущение не отпускло, но даже так Нил выглядел вполне серьёзно, хоть и чувствовал, как от каждого надавливания чужих пальцев по возбуждению проходит приятная пульсация. — Я не собираюсь этим промышлять, — перевел тему блондин, вставая на ноги. Он подошел почти вплотную, вновь целуя чужие губы, но быстро отстранился, глядя на их состояние. — Может, есть другой способ? — естественно, Нил знал, что между ними ничего не будет, тем более сейчас, но, может, действительно был ещё один способ расслабиться вместе, при этом не переходя границ? Миньярд задумался на секунду и вспомнил об этих потрясающих бедрах, которые так и манили прикоснуться к ним еще раз... А что если?... Выглядит, как вполне приемлемый вариант, который подойдёт им обоим, но, как объяснить это Нилу, Эндрю был без понятия. Тем более придётся заниматься таким на сухую. С другой стороны, это тоже может стать приятно, а когда начнёт все больше выделяться естественная смазка... По телу пробежали мурашки, а напряжённый орган заинтересованно дёрнулся в ожидании продолжения. Имеет смысл и верить словам Джостена. Он ни разу не нарушил правил, не прикоснулся и не убирал руки из-за спины. Значит, и сейчас он готов стоять хоть с закрытыми глазами, если того попросит Эндрю. — Шорты спусти, — потребовал Миньярд, а после наблюдал за тем, как лёгкая ткань падает на землю, оставляя на нападающем только нижнее бельё. Хотя, оно тоже было уже приспущено, чтобы не так сильно давить на невыносимое состояние Нила. — И чуть раздвинь ноги, а когда скажу, сожми. Одна рука упёрлась в грудь Джостена, а вторая бесцеремонно обхватила горячую плоть, сжимая довольно грубо. Нил повиновался словам Эндрю, и, когда была дана команда сжать бедра, сделал это, ощущая тепло от блондина. По телу бегала дрожь, пока уверенная рука в довольно быстром темпе двигалась на Ниле. Со стороны Миньярда издавалось лишь сбитое дыхание, пока он толкался в бедра, получая неимоверное удовольствие от их упругости и мягкости. Чувство, словно он входит в мягкую подушку, которая сжимает со всех сторон и держит в своём пьянящем плену. Нил не смел опускать взгляд, но отчётливо чувствовал каждый толчок, каждое движение руки на себе и каждый поцелуй, оставленный на приоткрытых губах. Тело словно вибрировало от количества эмоций. Ни одна девушка в бегах не могла заставить Нила чувствовать нечто подобное, когда предлагала развлечься. Ясное дело, он отказывался, но не только потому, что мать наказала, чтобы не было никаких отношений, а ещё и потому, что ему самому это было не нужно. Нет смысла в сексе, когда ты не чувствуешь, что человек твой, когда ты не хочешь искренне, чтобы ему было хорошо. С Эндрю же всё иначе. Каждый поцелуй, взгляд или обмен секретами устанавливал ту самую нить, благодаря которой Нил чувствует безопасность рядом с Миньярдом. Как только между ними появились поцелуи и такая близость, сердце стало биться чаще, а губы так и покалывало от воспоминаний о том, насколько контрастируют взгляды блондина на мир и то, как он целуется. Он сводит с ума, сам того не осознавая. Хотя и Нил не лучше. Эндрю постоянно пытается бороться с этими чувствами, которые вызывает Джостен. Такой скрытный, язвительный и при этом напуганный... В какой-то степени напоминает самого Эндрю, однако неведомая сила будто тянет Миньярда к нападающему, из-за чего сейчас он позволяет себе так много. Поцелуи кружат голову, пока оба жмутся друг к другу так, словно кто-то из них сейчас исчезнет. Черт, впервые в жизни Миньярд настолько сильно благодарил судьбу за не такой высокий рост, который сейчас позволял беспрепятственно толкаться в блаженное давление бёдер Нила. Даже на сухую это развлечение казалось крышесносным, но чуть позже действительно начала сочиться естественная смазка, из-за которой скольжение стало куда легче, а кожа будто становилась бархатной под давлением чужого члена. Еле слышно выругавшись, Эндрю ускорил темп, утыкаясь лбом в собственную руку, которая покоилась на груди Джостена. Да, неловко, да, может, неправильно, но так чертовски приятно, что невозможно стоять прямо и терпеть этот натиск. Сверху доносились тяжелые вздохи и редкое мычание, когда Миньярд двигал рукой около головки, стимулируя самое чувствительное место. Нилу безумно хотелось зарыться пальцами в волосы Эндрю и вновь притянуть к себе для горячего поцелуя, но нельзя. Сейчас его главной задачей было не потерять сознание от удовольствия и продолжать сжимать Эндрю, пока он не достигнет пика так же, как и сам Нил. Вокруг словно не было ничего: ни крыши общежития, ни мигающих огоньков темного кампуса, и, слава богу, не было Лисов. В голове и перед глазами только образ Эндрю, такого покрасневшего и отчаянно толкающегося в эту мягкую теплоту. Его рука очень скоро стала единственным пространством между телами, когда голкипер уткнулся лбом в неё, максимально скрывая вздохи наслаждения. Довольно быстро эта пытка подходила к концу, ведь одновременно сжимать бедра и терпеть трение стало почти невыносимо. Ноги подкашивались, а руки за спиной сами по себе сжались в кулаки. Оба уже чувствовали ту грань, которую пересечь уже было неизбежно. Первым сдался Нил, он успел только громко вздохнуть, судорожно произнося имя Эндрю, а затем излился в чужую руку. Пульсация так и проходила по всему органу, пока бедра сжимались так же сильно, стойко выдерживая темп голкипера. Эндрю же продолжал двигаться, а все тело незаметно подрагивало. Казалось, ещё секунда и ноги не выдержат, подкашиваясь так, что их хозяин может упасть, но Нил решил помочь ему добиться окончания быстрее. Он позвал Миньярда и, как только тот поднял голову, прильнул к его губам, растворяясь в таком требовательном и горячем поцелуе. Рука, что лежала на груди Нила, переместилась к подбородку и придерживала его, пока инициативу перехватывал на себя блондин. Этот поцелуй стал тем, чего так не хватало для полного удовольствия. Буквально через пару секунд Эндрю замер, а Нил ощутил вязкую и липкую жидкость между своих ног. Они не отрывались друг от друга, жадно сжимая губы друг друга и иногда проводя языком по зубам, а то и встречаясь с чужим. — Первый и последний раз, — загнанно дыша, прошептал Эндрю, отходя от него на шаг. Ширинка джинс уже была застёгнута, а сам он выглядел так, будто ничего и не произошло, в отличие от Нила. — Тебе ведь понравилось? — этот вопрос поставил Миньярда в ступор, из-за чего ненадолго повисло молчание, прерываемое лишь шелестом ткани, пока Нил натягивал шорты с бельём обратно. — Не знаю, — он достал сигарету и закурил, присаживаясь на краю крыши. Пальцы дрожат, но паники нет, нет ничего, кроме мурашек по телу от недавнего оргазма и желания снова прижаться к этим губам. — Не знаешь или не хочешь говорить? — вот же догадливый придурок. Однако он действительно сейчас не понимает, как именно себя чувствует. Ему не противно и нет ощущения грязи, всё слишком хорошо. — Уходи, — выдохнул голкипер, — просто уйди, — и ведь Нил послушал. Он молча накинул капюшон кофты и скрылся за дверью, ведущей вниз к комнатам. Это было приятно. Что для Эндрю, что для Нила. Это новый уровень их связи, который может перерасти в нечто большее, но сейчас их устраивает и такое. Да, будет непривычно принять, что между ними теперь не только поцелуи, однако это не плохо. Никто не спешит, и это самое главное.