Кинктобер 2025

День самоуправления должен был быть обычным и весёлым. Днём, когда студенты могли с хорошим настроением провести друг другу пары, чаще всего старшие – младшим, и познакомиться. Сплочённость коллектива очень важна, поэтому такие дни любили абсолютно все. Только Жану было непривычно слышать от младших курсов обращение «Профессор Моро». И ведь оно не звучало как-то слишком странно и никак не колыхало Жана, пока так его не назвал Джереми, стоя на коленях перед ним. — Ну профессор, я вас задержу всего на пару минут, не более, — «щенячьи глазки» работали безотказно. Моро просто не мог себе позволить отказать парню, который каждый раз сводил с ума своими выходками. — Я и так опаздываю... — потёр переносицу француз, пытаясь согласиться не слишком быстро. — Только давай не долго, действительно, меня ждут студенты. — Конечно-конечно, всё как скажет самый лучший профессор, — каждое произнесённое Джереми «профессор» в сторону Жана все больше выбивало его из колеи. А сидящий перед ним на коленях Джереми явно намекал на то, что собирается сделать. Им было велено надеть что-нибудь строгое, ведь быть на месте преподавателя – это значит и выглядеть соответствующе. Именно поэтому Жан был одет в идеально выглаженные брюки, строгий черный пиджак и бордовую рубашку с галстуком. Жан одним своим видом заводил Джереми, а когда он заглянул в аудиторию, где Моро вёл пару французского языка, желание выразить своё восхищение стало невыносимым. Сам капитан решил проигнорировать это требование, чтобы быть на одной волне со студентами, и пришёл в командной футболке, которая была на нём, когда тот встречал Жана первый раз, сверху – бомбер в бордовых тонах и джинсы. Конечно, нагоняй от профессоров он уже получил, но сейчас его фантазию только распалял факт того, что на фоне преподавателя Жана он выглядит как студент. И этот непослушный студент уже спустил с Моро брюки, открывая вид на боксеры, под которыми было самое желанное для Джереми место. Маленькими поцелуями он усыпал бёдра, ближе подбираясь к месту, которое полыхало огнём от вида капитана. Эти мягкие, но такие уверенные пальцы сжимали бёдра сзади, фиксируя положение Жана на месте, но сейчас уже аккуратно стягивали вниз последний мешающий элемент одежды. — Джереми, нас может заметить кто угодно, — пытался сопротивляться своим желаниям защитник, но замолк, как только его головка погрузилась в тёплую влагу. Он не знал, что его возбуждало больше: вид стоящего на коленях Джереми или «профессор Моро» его нежным голосом, просящим разрешения. Его ждёт в аудитории целая группа студентов, а он опирается на дверцу туалетной кабинки, чтобы не упасть, пока этот сногсшибательный язык будто высасывает всю душу, погружая тело в блаженство. Мягкие губы плотно сжимались вокруг плоти, плавно надавливая на выступающие венки и двигались снизу вверх, проводя языком по головке, а после снова опускались, доходя практически до самого основания. Когда головка моментами попадала в узкое горло и по всей длине проходила лёгкая вибрация от стона, который вырывался у Джереми, Жан думал, что упадет прямо сейчас без сознания и просто останется лежать здесь. Но чтобы такого не произошло, капитан неглядя взял руку временного учителя и запустил себе в волосы. Моро мгновенно сжал их, несильно подтягивая ближе к себе. Это могло длиться бесконечно, пока Жан не скажет, что хочет остановиться. Время словно остановилось, пока этот язык обводил плоть, оглаживая со всех сторон и надавливая на самые чувствительные точки. Жан был готов стонать во все горло и безостановочно говорить о том, насколько любит Джереми и его чёртовы навыки минета. Но это произошло бы находясь дома, а не в туалете университета. Здесь нужно быть максимально тихим, чтобы не вызвать подозрений у тех, кто может проходить мимо или зайти сюда по естественной нужде. Пара минут обычных ласк ртом сопровождалась тяжелым дыханием Жана, пытающегося скрыть любые звуки, и продолжилась аккуратными толчками, которые Джереми принимал с лёгкой улыбкой, которую было почти не видно из-за открытого рта. Перед глазами француза почти летали звёзды, когда он почувствовал, что приближается к пику. Движения во рту усилились, а Джереми активно начал заводить член себе за щёку, потирая чувствительную головку о внутреннюю сторону. Жан млел от такого наслаждения, а чуть позже еле проговорил, что скоро кончит. Джереми не упустил и здесь возможности довести Моро до предела. Он резко и с пошлым хлюпом вытащил мокрый орган изо рта и принялся доводить дело до конца рукой. Та двигалась так быстро, как только было возможно, сжимала в пределах разумного, чем довольно быстро довела Жана до конца. Он откинулся спиной на дверцу, из-за чего та скрипнула, и закрыл глаза, чувствуя, как всё пульсирует, изливаясь. Этот фейерверк удовольствия не оставил его равнодушным. Перед глазами плыл потолок ещё пару секунд, пока француз пытался выбраться из этой сладкой пелены. Только минуту спустя он смог прийти в себя и опустить взгляд вниз. Будучи не в состоянии мыслить ясно, Жан даже не заметил то, как себя вёл в самом конце Джереми. Оказывается, хитрец надрачивал его член и при этом подставлял собственное лицо. Белёсая струйка осталась на любимом лице, растекаясь по щекам и губам. Видя, что Жан на него смотрит, Джереми с удовольствием провёл языком по губам, слизывая лакомство и невинно улыбнулся, будто не он сейчас так развратно выглядит. — Это ещё что? — поражённо спросил Жан, даже не зная, какой ответ хочет получить. Всё видно и так. Он кончил на лицо своего парня в туалете университета во время пары. Просто прекрасное стечение обстоятельств. — Это называется «спасибо большое, было вкусно», — хихикнул он и поднялся с коленей. Благо сейчас никого не было в туалете, поэтому он спокойно подошёл к раковинам и принялся смывать с себя результат удовольствия защитника. — Зачем ты это сделал? Не нужно было так... Так развратно доводить, — понимая, что говорит полную чушь отчаялся Моро. Кому он врёт? Ему самому понравилось то, что случилось, а вид лица Джереми в его же сперме просто навсегда запечатлеется в памяти. — А я захотел, — довольно улыбнулся Джереми и вытер лицо от воды сухими полотенцами. — Тебе тоже идти сейчас на пары, — намёк был на то, что Джереми и сам не в лучшем состоянии. Времени на это не было, поэтому он решил, что расправится с этим по-другому. — А моя группа ушла домой, я посижу на твоей паре. К такому преподавателю я бы ходил абсолютно на все занятия. — чистая правда, которая просто добивала Жана, давая понять, чем же этот наглый студент будет занят на следующей паре.