Кинктобер 2025

— Надеюсь, он его там не прирежет, — сказала одна из девушек, работающих на кухне клуба «Райские сумерки», — Роланд слишком хороший бармен, чтобы умирать так рано! — Не переживай, если что, мы всё равно это услышим, — улыбаясь заверил Ники, переводя взгляд на только что захлопнувшуюся дверь маленькой кладовки. — Да и ножей я у него не видел сегодня. — Ножи у него всегда с собой, — сухо ответил Аарон, закидывая на язык порошок из пакетика. Крекерная пыль в такой обстановке – единственное, что сможет скрасить этот вечер. Небольшой корпоратив работников клуба больше походил на вечеринку подростков, которую спонсирует ассортимент бара. Идиотская бутылка из-под спиртного указала между Эндрю и Роландом, выбирая их для проведения семи минут в тесноте кладовки наедине. Эндрю бы с радостью посидел в гордом одиночестве в компании водки или виски, например. Но теперь он был вынужден стоять у стенки и смотреть в тёмные глаза сверху. Быть зажатым кем-то неприятно, нет пути к отступлению, но успокаивает только тот факт, что это именно Роланд. Он бесит, но нет желания его зарезать при одном только взгляде карих глаз. — Не хочешь использовать эти семь минут, чтобы уделить время друг другу? — предложил шёпотом Роланд, разглядывая лицо Эндрю в темноте. —И зачем? У кого-то пубертат на старости лет? — сложил руки на груди Эндрю, осматривая того с головы до ног на предмет неожиданного стояка. — Очень смешно, — наигранно посмеялся бармен. Он привык к шуткам Эндрю по поводу его возраста, но все равно сейчас не время. — А если серьёзно, то за тем, что это игра и предполагает, что мы можем заниматься абсолютно чем угодно. Не лучше ли провести эти семь минут максимально приятно? — А кто сказал, что мне приятно? — Миньярд усмехнулся. Он обожает общаться с Роландом вопросами, намекая, а не говоря прямо, в этом есть своя изюминка. — Я это делаю только, чтобы удовлетворить тебя. — Но и не стал бы, если бы тебе это тоже не приносило удовольствие, — подметил Роланд. — Так что насчёт моего предложения? Эндрю раздражённо вздохнул и показал жестом, чтобы тот сел на пол. Это что-то новенькое, ведь обычно он предпочитает, чтобы оба партнёра стояли или Роланд сидел на диване, чтобы не тянуться к нему на носочках. Повинуясь немому приказу, он опустился на пол, а после почувствовал, как блондин оседлал его бёдра. Чужой вес заземлял, заставлял оставаться в реальности и не улетать слишком далеко в собственные мечты, которые обречены на провал из-за отсутствия времени. У них есть всего семь минут на то, чтобы провести их вместе, так что же решил сделать Эндрю? — Руки, — указал Миньярд. — Ни единого касания, иначе выйдешь отсюда без рук, а соответственно, без работы. Верно, без рук Роланду будет очень трудно смешивать напитки, соответственно, и работать он не сможет. Поэтому он послушно убрал руки за спину и откинулся к стене, зажимая между ней и своим телом руки.— Как скажет моя принцесса-недотрога, — усмехнулся Роланд. Так он не сможет двигать руками, а значит, Эндрю нечего переживать. В противоположность Миньярду, Роланд любил прикосновения к себе. Его завораживало, когда холодные пальцы блондина водили по торсу, груди, сжимали плечи или бока, а после грубая ладонь оказывалась на затылке или щеке. Грудь брюнета вздымается при каждом глубоком вдохе и выдохе, когда чужая ладонь ведёт по телу, поднимаясь к вороту рубашки. Ладонь ведёт выше, и после дыхание замирает, когда та легла на горло. Эндрю на это все смотрел с неподдельным интересом, словно размышляя о том, что же может сделать дальше. Однако нет смысла сейчас думать о том, как довести парня до дрожи в конечностях. Рука лишь совсем немного сжимала чужое горло, просто чтобы тот не вырвался из хватки. Тот наклонился и грубо впечатался в губы Роланда, чувствуя, как он пытается сесть удобнее. Но удобнее не выйдет из-за рук, спрятанных за спиной, и хватки Эндрю, которая каждый раз усиливается, когда тело под ним пытается поменять положение. Сам захотел развлечься, пусть теперь пожинает плоды собственного желания. Сколько времени прошло? Может, минуты четыре? А может, и вовсе пять? Эндрю не знает, да и ему плевать на правила этой тупой игры, только вот Ники, как главный заводила, будет стучать к ним и узнавать, как дела. Он не должен видеть того, что здесь происходит. Их с Роландом отношения – секрет для всех, даже для семьи Эндрю, ведь после этого противных шуток и намёков с его стороны не избежать. Понимая, что минуты идут стремительно, Миньярд с жаром целовал губы Роланда, порой оставляя укусы или переходя на открытые ключицы. Вот же идиот, просто постоянно ходил с расстегнутыми пуговицами на воротнике и демонстрирует часть своего тела. Блондин бесстыдно кусал, целовал и оттягивал мягкую кожу, второй рукой сжимая его плечо. Невыносимый, раздражающий, красивый – всё это описывает Роланда так, как его видит Эндрю. Раздражает, что он понимает просьбы о неприкосновенности, пытается выполнять, хоть и не всегда выходит, никогда не заставляет и кажется слишком идеальным. От этих горячих поцелуев и прикосновений Роланда ведёт. Он слепо отвечает и подыгрывает, иногда подхватывая инициативу, но сразу же отдавая её Миньярду. Он знает, как любит Эндрю, знает, какой ему нужен подход, и от этого жар только усиливается, прокатываясь по всему телу. Из-за двери кричат, что у них осталась всего одна минута. Вот чёрт! Они только начали, только отдались друг другу, а теперь придётся прерваться из-за того, что это всего лишь тупая игра. Ники, черт тебя побрал за поддержку этой идеи!. Брюнету мало, так мало этих поцелуев, хочется ещё больше, ещё глубже, хочется раствориться в них и позволить Эндрю делать всё, что его душа пожелает. Когда отсчёт последних тридцати секунд пошёл, блондин сел чуть ниже, ощущая результат их маленькой шалости. Усмехнувшись, он наклонился к уху Роланда и сладко прошептал, кусая за мочку: — Большего я тебе не дам, если что-то хочешь, то попроси после игры. — Эти слова звучали словно звоном в ушах бармена. Эндрю определённо знает, как свести того с ума, он ведь действительно подойдет и попросит, будет с нетерпением ждать окончания их корпоратива, чтобы провести ночь с партнёром. Три... Два... Один! Звонкие голоса оповещают об окончании времени и просят снова вернуться к ним. Эндрю встал, разминая немного затёкшие ноги, и открыл дверь, совершенно не беспокоясь о том, что там, на полу, всё ещё сидит второй парень и глубоко дышит, стараясь скрыть следы нахлынувших чувств. — Ну как, было весело? — воодушевлённо спросил Ники. — Так себе развлечение, — отчуждённо ответил Эндрю и вернулся на место. Остальные разглядывали Роланда, вышедшего из шкафа с легким румянцем на лице, и подметили, что его рубашка не заправлена. Пытается так скрыть очевидное? Что ж, удачи, а Эндрю с удовольствием посмотрит на то, как его пожирает взгляд, полный желания и предвкушения этой ночи. Подумать только, на что способны одни только поцелуи. Интересно, что же ещё так доводит этого бармена? Нужно будет попробовать и другие способы, но это уже для следующего раза, не всё ведь сразу, правильно?