Твои Боксеры и Мой Одеколон

Холодное осеннее утро. Сладкий сон Аказы прерывает противный писк будильника на телефоне. Парень морщится, будильник был последним, что он хотел услышать за сегодня. С закрытыми глазами он тянется к телефону на прикроватной тумбочке и по инерции выключает его. Он снова проваливается в сон, сейчас ему было совершенно срать на все, он хотел выспаться. Из дремоты его снова вырывает телефон. Рингтон был громче будильника, поэтому парень почти подпрыгнул на кровати от неожиданности. — Сука... — прошипел Аказа, когда свет больно ударил по глазам. С трудом ответил на звонок. — АЛЛО?? — Из трубки послышался слегка паникующий голос. — Аказа, милый, почему я всё ещё не вижу тебя? — На проводе был Доума. Ещё вчера они с блондином договаривались, что будут носить учебники по очереди. Сегодня как раз была важная лабораторка по химии, а у Доумы до сих пор не было учебника. Аказа посмотрел на время, 8:42. Можно было считать, что он уже прилично опоздал. Конечно, у него был друг староста — Кокушибо, который постоянно отмазывал его перед учителями. Но Аказа уже исчерпал все свои "бесплатные прогулы", так что на Кокушу можно было и не рассчитывать. — Бля, братан, честное слово, я сейчас буду. Попроси учебник у кого-нибудь другого, я опоздаю. — Я ОЧЕНЬ надеюсь на это, — Доуму совсем не обнадёживали его речи. — В смысле "попросить"? — блондин распахнул глаза, крепче прижимая телефон к уху. — Да ты попробуй ручку у них выпроси, не говоря уже о учебнике! — Ой, всё, не компасируй мне мозги с самого утра... — Аказа не стал дослушивать жалобы друга и сбросил трубку. Парень рванул в туалет, натягивая по пути школьные брюки. Он чуть не запнулся о порожек, а если бы и запнулся, то улетел бы лицом вниз. Аказа поморщился, представив беззубые последствия этого падения. — Ух, кошмар... — парень озвучил свои мысли вслух. Боже, о чём он только думал вообще? Он опаздывает! Закончив со всеми туалетными делами, он пулей вылетел оттуда. Бегая по квартире с расстёгнутой ширинкой, он собирал нужные на сегодня учебники. Если бы его отец был бы дома, то ему бы нехило досталось за опоздание. Но, так как ближайшие три дня его не будет дома, то Аказа мог позволить себе забивать болт на всё. Аказа никогда не парился о внешнем виде, особенно в школе, особенно когда опаздывал. Поэтому на верх он натянул серую толстовку, за которую часто получал по шапке от учителей. Натянул коричневые носки и закинул рюкзак на плечи. Растрёпанные, крашеные в розовый цвет волосы он уложил руками. 9:01 Доума сидел за предпоследней партой и смотрел в никуда. Его учебник всё ещё не прибежал. Всё-таки опаздывает, гад. Спереди него сидел Кокушибо, а рядом с ним его хорошая знакомая Накиме. С ней Доума почти не общался, да и она не проявляла никакой инициативы. Парень подпёр голову кулаком. Урок начался уже минуту назад, конечно, он пытался выпросить у Кокушибо учебник, всего на разок, но тот вежливо или не очень отказал ему. Конечно, Кокушке и самому нужна была хорошая оценка. Доума бросил взгляд на Гютаро и Даки, они тоже сидели с одним учебником. Блондин вздохнул, думая, что всё-таки придётся упрашивать учителя на пересдачу, как тут в класс ворвался запыханный Аказа. Когда он влетел, все 20 пар глаз уставились на него, как на экспонат в музее. — Доброе утро... Извините за опоздание, можно войти? Доума повернул голову к двери и улыбнулся, увидев друга. Ему сразу бросились в глаза белые боксеры Аказы, которые отчётливо виднелись из расстёгнутой ширинки. Блондин прикрыл рот рукой, чтоб не захихикать на весь класс. Смех получился слишком громким, поэтому он сделал вид, что кашляет. Кокушибо, услышав сдавленное хихиканье сзади, тоже поднял взгляд на Аказу. Брюнет вздохнул и положил ладонь на лоб, это было фиаско. Учительница по химии — Кочо Шинобу — посмотрела на опоздавшего. — Молодой человек, вам не стоило торопиться покидать туалет. Проходи, и дневник на стол, — Химичка хмыкнула и снова отвлеклась на журнал. "Чё, о чём она?" подумал Аказа и посмотрел на очевидно задыхающегося от смеха Доуму и испытывающего испанский стыд за своих друзей Кокушибо. Аказа лихорадочно перебирал в голове последние события. Звонок? Шнурки? И тут его как ударило током... он опустил взгляд вниз. Белые боксеры. Он чуть не провалился под землю от стыда. — Извините... — невнятно пробурчал Аказа, застегнул ширинку и быстро прошёл в класс, усевшись рядом с Доумой — Вот это ты мощный, конечно. Даже я б не осмелился, — Доума не мог сдержаться, чтоб не подколоть друга. — Завали, — прошипел Аказа и толкнул локтем Доуму в рёбра. — Оох! — Доума громко простонал, его лицо скривилось от неприятных ощущений. Он схватился за бок руками. Аказа посмотрел на своего друга с расширенными от удивления глазами. Оно и не удивительно, на Доуму сейчас пялилась половина класса. Даки хихикала, а её брат с отвращением морщился. Даже Кокушибо повернулся на звук. — Вы два идиота... — брюнет нахмурился. — А что я-то? Это он стонет, — Аказа кивнул в сторону Доумы. Небольшого диалога между двумя друзьями хватило, чтобы половина класса начала разговаривать. — Тишина в классе! — Шинобу застучала ручкой по столу. — А вы, оба... молодые люди, я настоятельно советую вам перенести ваши... физические упражнения на после уроков. — Это не физические упражнения, учитель Кочо, это насилие! — Доума драматично захныкал. Аказа хотел прибить друга прям тут. Он снова толкнул друга локтем, но уже гораздо слабее, шепча: «Заткнись, придурок!» Шинобу, кажется, окончательно потеряла терпение. Она сложила руки на груди, строго посмотрев на парней. — Доума, Аказа, я не шучу. Ещё одно слово, и вы оба пойдёте к директору Музану. Упоминание директора Музана всегда работало. Его боялись, уважали и старались не попадаться ему на глаза, особенно после того, как он отправил целую группу старшеклассников отмывать все туалеты на этаже после "дрожжевого инцидента", что было вполне заслуженно. Аказа мгновенно выпрямился, а Доума даже немного побледнел. —Хорошо, учитель, — хором ответили они, сделав вид, что не при делах. Напряжение в классе немного спало, и Шинобу вернулась к своему журналу и материалам для лабораторной. Все в классе снова принялись за написание лабораторной работы. Стояла почти гробовая тишина, было слышно только шорох листов учебника и вздохи неподготовленных. — Видишь? Я же говорил, что ты прибежишь, — максимально тихо прошептал Доума. — Прибежал-то я прибежал, но по твоей вине я сегодня не выспался. — Аказа потёр глаза. Он принюхался, почувствав сильный запах чего-то сладкого, исходящий от Доумы, и нахмурился. — Ты что, опять вылил на себя полфлакона духов? Ты чо как баба,то. — Аказа поднял одну бровь. — Это не духи, а цветочный одеколон! — возмутился Доума. — Очень даже мужественно. К тому же, я торопился, мог слегка переборщить. Тебе не нравится? — Он прикрыл глаза и сделал вид, что очень расстроен. — От него глаза щиплет, — честно ответил Аказа и прищурился. — Ну, тебе придётся потерпеть, — пожал плечами Доума, открывая учебник на нужной странице. — Во, "Лабораторная работа № 3". Аказа нагнулся над учебником, читая задание. Ему пришлось придвинуться ближе к Доуме, чтобы лучше видеть, и запах " очень мужественного цветочного одеколона" стал просто невыносимым. Он отвернулся, и закрыл нос, чтоб не чихнуть. Они приступили к работе, и, несмотря на постоянные пререкания, работа пошла на удивление быстро. Доума был не таким уж и идиотом, каким казался, он хорошо запоминал материал. Через двадцать минут они уже стояли у стола Шинобу, сдавая свою работу. Учительница посмотрела на их отчёт и кивнула. **** — Слушай, а чего Кокушибо такой злой? — спросил Аказа, поправляя рюкзак. — Ну, он староста, ему по статусу положено быть серьёзным. Да и, может, он просто завидует нашему отличному физическому взаимодействию на уроке. — Доума перевел взгляд на Аказу и ухмыльнулся. Аказа закатил глаза и вздохнул. Он запустил руку в свои волосы поправляя их. — У тебя всё сводится к «физическому взаимодействию». — И что? Надо пользоваться моментом! — Доума подмигнул и зашагал вперёд, пахнущий цветочным одеколоном. *** — Куда теперь? У нас же нет сейчас урока, да? — спросил Аказа. — Ага! Наслаждение! Можно, например, пойти в буфет или.. Доума не успел договорить. Из-за угла, прямо на них, вылетела девушка. У неё были яркие светлые волосы, собранные в пышный хвост, а на лице читалось непередаваемое возмущение. Это была Даки, одна из самых стильных учениц в их классе, которая часто пропускала уроки, зато никогда не пропускала ни одной школьной сплетни. Она несла в руках стопку новых постеров, от которых все ещё пахло краской, с объявлением о школьном фестивале. Следом за ней, чуть сгорбившись и как обычно не в духе, шел её старший брат, Гютаро. Он выглядел как обычно: уставший , с растрёпанными тёмными волосами и вечно недовольным выражением лица. В отличие от своей сестры, он был тихим. Даки врезалась прямо в Доуму, и стопка постеров разлетелась по полу. — Смотри, куда идёшь, блолван! — закричала она, не обращая внимания на то, что это она на кого-то наскочила. — Нет, ну ты видел это, братик?—Её взгляд метнулся к Доуме, и она моментально забыла о постерах, заметив его слегка помятый вид. — О, Доума? А ты чего такой… побитый? Вас что, в классе пытали? Или ты, наконец, попробовал выпить свой цветочный одеколон? Ну чо, вставляет? — Даки! — Гютаро дёрнул сестру за рукав, хрипло прошипев: — Не приставай. И собирай уже свои бумажки! Доума только улыбнулся, совершенно не смутившись. — Не беспокойся, мой одеколон слишком хорош, чтобы его пить. Тебе помочь? Даки скривилась, но от помощи не отказалась. — Я вообще-то искала тебя, Аказа, — она посмотрела на крашеного прищурившись. — Ты же в спортивном комитете, да? Аказа, который стоял в стороне, надеясь, что его не заметят, вздрогнул и успел разочароваться в жизни. — Ну, да. — Отлично. Мне нужна твоя помощь. Ты и твой… пахнущий товарищ, — она кивнула в сторону Доумы, — будете расклеивать эти постеры по второму этажу. Мне некогда, у меня маникюр через час, и нужно подготовить наряд к пятнице. Вы же мальчики спортивные, справитесь. — С чего это мы должны тебе помогать? — возмутился Аказа. — С того, что директор Музан сказал, что этот фестиваль должен быть "самым эпичным за десятилетие", — вмешался Гютаро, немного преукрасив слова директора. — Он поручил это старостам и активным личностям. Гютаро поднял последний постер и молча протянул его Аказе. Казалось, он хотел поскорее слинять от этих двоих. — Директор, значит, — пробормотал Доума, беря скотч из рук Даки. — Ну, с директором не поспоришь. — Ты будешь клеить, а я буду следить, чтобы ты не приклеил постер себе на лоб, — буркнул Аказа, но уже начал прикидывать, куда и чо можно наклеить. Поправде, ему очень хотелось замотать в эти постеры Дому и спустить его с лестницы. Он вздохнул. Похоже, его свободное время превратилось в очередной общественный труд. Даки удовлетворенно улыбнулась, поправив свой хвост. — Вот и славно. И не приклеивайте их криво, а то я заставлю вас переделывать. Пошли, Гютаро, нужно найти зайти в кабинет к трудовичке, я забыла у нее свою зарядку. Гютаро лишь кивнул и, тяжело вздохнув, поплёлся следом за сестрой, бросив напоследок Аказе: — Просто сделайте это бысто. Как только они скрылись за поворотом, Доума прислонился к Аказе, прижимая стопку постеров к груди. — Ну вооот! Видишь, Аказа? Даже Гютаро признал, что мы с тобой — команда! — Доума широко улыбнулся. — Мы — рабы Даки и Музана, — поправил его Аказа.