Зачем?

      — Пап! Я хочу это! — мальчик указал на часы Timex отца. Эти часы имели чёрный ремешок, а сам циферблат со стрелками был бело-золотым. — Пожалуйста.       — Ладно. Хорошо, куплю тебе. — с улыбкой сказал мужчина с пустым лицом (кроме рта) и тем самым искажённым голосом, который он слышал в той самой комнате с красными цифрами.       Отец с сыном подошли к скромному магазину, на котором было написано: la tienda de Raúl       Изнутри лавка была… вполне неплохой. Учитывая, что с момента Кубинской революции прошло уже 20 лет, здесь преимущественно всё было советского производства: игрушки, телефоны, украшения и, конечно, то, за чем пришли двое, — а именно часы. «Победа», «Слава», «Штурманские». Эти бренды носили пусть и не мировое, но вполне знатное имя в просоветском блоке; Куба стала не исключением. Однако больше всего паренька зацепила другая модель — «Луч».       «Луч» часто славился своей надёжностью и прочностью, а именно механическим механизмом, корпусом из нержавеющей стали, а также защитой циферблата минеральным стеклом.       Однако мальчика зацепил лишь дизайн. Название бренда на кириллице было красиво вычерчено, цифры и стрелки — молочно-белыми на фоне чёрного фона, такого же цвета был и ремешок.       Мальчик указал пальцем на выбранные часы, давая знак о своём выборе.       — Démos estos, — сказал мужчина. Продавец достал их из прилавка и положил на столик.       — Quince pesos.       Мужчина отсчитал пятнадцать песо, отдал их и ушёл вместе с сыном, купив часы.       Мальчик был вне себя от радости, что теперь тоже носит часы, как папа. Он обнял его за ногу и сказал простое:       — Спасибо.

***

      Мартин резко проснулся, будто ему снилось не воспоминание, а кошмар.       Сев на край кровати, он анализировал то, что ему приснилось: Гавана — столица Кубы, лавка со всяким барахлом и часы. От этих воспоминаний у Мартина возникло что-то вроде укола в сердце или лёгкой подсчёчины. Сам Мартин не понимал этих странных мыслей.       — «Почему мне не по себе вспоминать всё это? Я что-то сделал?» — так и не поняв, он встал с кровати, переоделся и посмотрелся в зеркало. На него смотрел молодой парень 25 лет с небольшой щетиной. Одет он был в чёрную футболку, тёмно-коричневую куртку, коричневые джинсы и чёрные кроссовки.       Мартин глянул на будильник, на котором было 5:32.       — «Рановато», — подумал про себя Мартин и начал спускаться на первый этаж.       Перед завтраком он заглянул в комнату каждого напарника: те спокойно спали и даже не чувствовали присутствия Мартина. Парень мешать никому не решил и поэтому отправился на кухню.       Быстро сделав себе кофе, выпив его и вымыв кружку, Мартину захотелось прогуляться, но перед этим он решил кое-что проверить.       В главном зале была доска, на которой до сих пор оставались улики из операции «Сломанная челюсть» и поимки Араша Касима. В центре была фотография Персея, рядом с которой лежала ещё и голубая папка. Взяв её, он начал изучать.       К сожалению, папка была по большей части зашифрована (этим должен был заниматься Белл), но всё же Мартин смог узнать хоть что-то, например, двух мужчин, связанных с Персеем: Вадима Рудника и Антона Волкова.       Мартин вытащил фотографии из папки, подписал их и приклеил на доску. После чего собрался и вышел на улицу.

***

      Западный Берлин был прекрасен. Вывески, статуи и многое другое делали город привлекательным.       Мартин с интересом рассматривал всё, будто студент, которому нужно сделать доклад на тему архитектуры. На его памяти, этот город он посещал пару раз, и это были как раз начало 80-х, в которых Мартин и был. Пройдя ещё дальше, он достиг того места. Того самого места, на котором делилось два совершенно разных блока, того самого места, на котором чуть не началась Третья мировая. А название этому месту — Берлинская стена.       Мартин видел это место всего раз, когда отец увёз его из восточной стороны: он мельком увидел её и узнал, что это она, от слов отца. Где-то в 21 год он опять посетил Берлин, но уже сам, и встал напротив той самой улицы, на которой находился блокпост.       Посмотрев на наручные часы, он увидел время 6:12, развернулся и начал возвращаться на конспиративную квартиру. Всё-таки напарники будут волноваться, куда исчез Мартин.       Вернулся парень ближе к 7 часам и, зайдя в убежище, увидел Симса, поедающего чипсы.       — О! А ты где пропадал? — спросил афроамериканец.       — Гулял, — коротко ответил Мартин.       — Ага, конечно.       — Что? Просто проснулся рано, вот и всё.       — «Вот и всё», значит? А работать кто будет?       — Я с папкой уже работал, узнал, что с Персеем работают ещё двое: Антон Волков и Вадим Рудник. Вот они. — Мартин указал на доску, где были прикреплены фотографии. — Остальное зашифровано, с этим Белл разберётся.       — Ну тогда ладно, — пожал плечами Симс и продолжил поедать чипсы.

***

      Остальная команда к половине восьмого проснулась, позавтракала и села за работу, на которую ушло пару часов. Белл расшифровывал данные из папки, Парк подключала свои связи из МИ-6, как только услышала про Антона Волкова, Симс возился с бумагами, Расс что-то перетирал с Хадсоном по телефону, Лазарь готовил оружие, ну а Мартин… Мартин просто стоял в стороне и наблюдал, так как он по большей части специализировался в боевом плане, поэтому ему оставалось только ждать, пока напарники доделают свою работу.       Мартин заметил, как Парк отошла на перекур, и решил подойти к ней.       — Привет.       — Привет, Мартин, как поживаешь? — с улыбкой спросила девушка, будто перед ней стоит младший брат, к которому она испытывает тёплые чувства.       — Нормально, а ты?       — Тоже. Раз уж ты наша боевая единица, то кое-что расскажу о Волкове. — Она подняла руку и начала загибать пальцы: — Родился под Ленинградом, с отличием окончил МГУ на экономиста, имеет собственную свиноферму, отлично разбирается в алкоголе и средневековых пытках.       После всего описанного ладонь Парк превратилась в кулак, и вдруг встрял голос Лазаря:       — У него ещё связи в Европе и в обеих Америках есть!       — Откуда знаешь хоть?! — прокричал Мартин.       — Мы поймали парочку, вот и появились такие предположения, — ответила за еврея британка и, потушив сигарету, снова вернулась за работу. — Ты пока отдыхай и переваривай информацию.       — Как скажешь, — коротко ответил Мартин и ушёл.       Часы прошли незаметно: Белл уже успел расшифровать документы, и начался брифинг. Из него Мартин узнал о Волкове. Тот являлся оружейным торговцем, переехавшим в Восточный Берлин в 1961 году, во время строительства Берлинской стены. Как и говорил Лазарь, он имел связи в Европе и в обеих Америках. Команда из Мартина, Расса, Парк и Лазаря должна была проехать через метро, проезжавшее через КПП между Западным и Восточным Берлином, и выпрыгнуть из него, так как поезда не останавливались. Белл, хоть и был боеспособным, но его решили оставить, поскольку потерять его — значит потерять хорошего криптографа, который может быстрее всех расшифровать заветную папку о Персее.

***

      Наступил вечер 24 февраля. Команда, состоящая из Лазаря, Адлера, Парк и Мартина, ехала в метро под Принценштрассе. Хорриган глянул на свои часы, на которых было 22:01. После он глянул на Рассела, который бросил окурок на пол, задавил его, встал и головой мотнул, мол: «Идём». Мартин знак понял и пошёл за командиром в соседний вагон, где их ждали Парк с Лазарем.       — Так, пацан, прыгать готов? — с улыбкой спросил парня Расс.       — Всегда готов!       После этих слов Адлер открыл дверь вагона, и он вместе с Мартином прыгнул из вагона; оба кубарем покатились по рельсам. Двойка отделалась небольшими побаливаниями в районе рук, однако им это не особо мешало.       — Будь осторожнее, эти станции патрулируют пограничники ГДР, — сказал Расс, когда заметил свет фонарей.       Двойка перелезла на другую сторону и двигалась вприсядку; вдобавок проехал поезд, тем самым парни смогли спокойно добежать до трапа станции. Однако перед ними оказались два пограничника, но двойка успела спрятаться в укрытие.       — Без убийств, — прошептал Адлер, когда начал двигаться в сторону одного пограничника. Мартин занялся вторым; оба справились с обезвреживанием противника. Проверив пульс, они убедились, что противники живы, ведь третью мировую никто из двоих устраивать не хотел.       Дальше была дверь, которая вела в нечто вроде кабинета, в котором сидел один человек. С ним Расс справился без каких-либо проблем, и наконец они добрались до лестницы, ведущей наверх. Расс решил уступить, и Мартин полез по лестнице первым. Однако когда он поднялся, он услышал шаги и свет фонарей, что не вещало ничего хорошего. Но Мартин не растерялся и начал играть сцену:       — Schneller geht so, schneller… Na, wo sind wir?       Расс сначала не понял, к чему эта фраза, однако до него начало доходить, и он решил подыграть:       — Ach, mach dir keine Sorgen, wir kommen schneller zu Hans.       — Hey! Was macht ihr denn hier? — спросил парней первый пограничник.       — Still, still, still, ganz ruhig, ganz ruhig, wir wollten nur schneller zu unserem Freund. Wir haben gehört, dass die Straßen gesperrt werden, und haben uns deshalb entschieden, so abzukürzen.       — Sie befinden sich in einer verbotenen Zone, also kommen Sie besser mit uns.       Терять было нечего, и Мартин с Расселом набросились на двоих агентов и оглушили их ударами прикладов MPi-KM — восточногерманских АК. В очередной раз проверив пульс и убедившись, что пограничники живы, двойка двинулась дальше. Перед ними оказалась закрытая дверь, которую Мартин без каких-либо проблем взломал, и он вместе с Адлером поднялся на крышу.       Встав у края крыши, оказалось, что реплика про перекрытие дорог была правдой. Охраны было больше обычного, что Расс и прокомментировал:       — Охраны больше, чем обычно. Странно как-то. Марти, возьми флягу-бинокль и посмотри, есть ли Франс. Мартин послушался и достал бинокль, который с виду был обычной флягой. Посмотрев на КПП, Мартин заметил мужчину с зонтиком, который шёл из Западного Берлина. Подойдя к пограничнику, тот посветил прямо в лицо мужчине с зонтиком, и им оказался сам Франс Краус.       — О, а вот и он, — проговорил Мартин, увидев цель.       — Отлично, иди в вон тот бар. — Адлер указал пальцем в сторону нужного бара. — Там сидит связная Хадсона — Грета Кёлер, рыжая девушка лет тридцати, у неё с собой синий зонт, если что.       — Понял.       Мартин начал спускаться с крыши, оказавшись в каком-то переулке. Выйдя на улицу, он наблюдал досмотр гражданских пограничниками.       — «Да чё случилось-то?» — проговорил про себя парень и пошёл дальше к бару.       Заведение оказалось довольно приятным местом: всё было убрано, приятно пахло, а также играла музыка — на данный момент «Арлекино» в исполнении Аллы Пугачёвой. Мартин заметил женщину с рыжими волосами, курящую сигарету. Парень подошёл к ней и увидел на стуле сбоку от стола зелёный зонт. Убедившись, что перед ним нужная персона, Хорриган сел за стол, на что девушка его поприветствовала:       — Hallo, schön, Sie zu sehen, — с улыбкой произнесла женщина.       — Ja, Sie auch, — на автомате поприветствовал в ответ Мартин. — Так что насчёт дела?       — Краус сидит слева от моей спины.       На это он одобрительно кивнул и достал подслушивающее устройство, которое со стороны выглядело как простая пачка сигарет «Космос». Хорриган выдвинул передатчик в виде сигареты и положил «пачку» на стол.       — Guten Abend, was macht ihr da? — спросила официантка у мужчины. Тот в свою очередь ответил:       — Berliner Weiße, bitte.       — Отлично, связь хорошая, — объявил Адлер через мини-рацию, которая была под курткой Мартина.       — Кстати, а с чего вдруг охраны у стены много? Готовятся к чему-то? — вспомнил парень про усиленную охрану у КПП и вполголоса спросил у связной.       Кёлер обернулась, чтобы убедиться, не подслушивает ли их кто-либо, а потом чуть ли не шёпотом заговорила:       — В общем, моего информатора задержали в паре кварталов от КПП. Теперь Штази с пограничниками перевернут тут всё. — Фрау начала доставать что-то из своего пальто; этим предметом оказалась бумажка, которую она провела по столу к Мартину. — Под пытками он быстро сломается. Вытащите или… уберите его.       Хорриган раскрыл бумажку и увидел в ней адрес. На удивление, он этот адрес прекрасно знал, будто бы в Восточном Берлине пробыл чуть ли не всё детство, хотя, вспомнив, откуда он родом, его удивление немного сбавилось. Далее он достал уже настоящую пачку сигарет марки «Karo». Достав сигарету, он поднёс к ней зажигалку «Огонёк» и закурил, но, конечно же, покашливая, так как этим делом он начал промышлять совсем недавно.       — Сколько Волков проведёт в Берлине? — резко спросил парень у рыжей, на что она незамедлительно ответила:       — Кто же знает? Наверняка не больше дня. Кстати, хорошие часы, любитель советской классики, да? — спросила уже Кёлер у Мартина, обратив внимание на его часы, да и на зажигалку в довесок.       — Если вы про зажигалку, то что есть, то есть, — сказал парень и закурил ещё. — А часы мне папа подарил, когда мы на Кубу ездили.       — Марти, кто-то заходит в бар, наверное, Волков, — внезапно объявил Адлер по мини-рации, и в бар зашёл мужчина в коричневом пальто и чёрной шляпе.       — Verstehe nicht, wo ist Volkov? — с недоумением спросил Краус у мужчины.       — Volkov wird nicht kommen. Du hattest einen Schatten. Trink aus, geh nach Hause. Wir rufen dich dort an und sagen dir den neuen Ort und die neue Zeit, — ответил тот и ушёл вместе с Краусом.       — Марти, к тебе идут двое агентов Штази. — Хорриган заметил в окне две фигуры, что намекало на скорое приближение агентов. — Быстро уходи!       — Scheiße, — выругалась рыжая, оборачиваясь к выходу. — Идите в туалет, я их задержу.       Парень потушил сигарету и направился в туалет. В нём он увидел окно, открыл его и тут же пролез наружу, оказавшись на улице.       — Так, меняем план… — начал уже говорить Расселл, как его тут же перебил Мартин.       — Расс, у нас ещё одна проблема: информатора Кёлер взяли, это из-за него такой переполох на улицах. Я сейчас иду его вызволять. Дашь добро? — спросил Хорриган. Адлер промолчал пару секунд, но потом всё же ответил:       — Ладно, иди, только быстро. Не забывай про Крауса.       — Понял.       Далее Мартин спокойно ходил по улицам и шёл к нужному адресу; параллельно он видел досмотры граждан — по большей части их просто отпускали, и краем уха он слышал извинения со стороны Штази, чему Мартин, в принципе, не удивился, так как агенты ищут сообщников информатора, поэтому внимание должно быть к каждому, отчего парень и избегал Штази. Однако Мартин остановился у детской площадки и услышал… детский смех? Это было странно, так как на площадке никого не было, но этот смех всё усиливался и усиливался, постепенно превращаясь в триггер, продолжавшийся ровно до того момента, пока Мартину что-то не начало светить прямо в глаза, что с одной стороны на счастье, а с другой — на зло пришлось Хорригану.       — Hey! Sie! Bleiben Sie stehen! — Агент подошёл к Мартину вплотную, светя фонарём прямо в лицо, отчего парень закрыл лицо рукой.       — Muss man unbedingt in die Augen leuchten? — спросил того Мартин.       — Entschuldigung, was ist, wenn Sie eine Pistole unter der Jacke haben? — отшутился агент и потом стал серьёзнее: — Kann ich Ihre Dokumente sehen? — вежливо спросил агент.       — Äh… aber ich habe keine Dokumente dabei.       — Dann muss ich eine Durchsuchung durchführen.       — Na gut, — со спокойным лицом ответил парень и поднял руки. Агент начал досматривать Мартина; естественно, он ничего подозрительного не нашёл и ушёл дальше, а Хорриган продолжил идти к нужному адресу.       К нужному адресу он в итоге дошёл. Пройдя мимо досматривающих агентов какого-то паренька, Мартин открыл дверь, которая вела, судя по всему, в подвал. Пройдя чуть дальше, он увидел внизу две фигуры в форме Штази: тот, что слева, сидел за столом и с чем-то возился, а тот, что справа, сидел за другим столом, на котором был магнитофон, и занимался писаниной в какой-то тетради.       — Lassen Sie mich los, ich habe Ihnen bereits alles gesagt, was ich wusste, — произнёс голос, находившийся левее.       — «Видимо, это и есть Лукас», — подумал про себя Мартин.       Аккуратно спустившись, Хорриган резко достал из кобуры пишущего агента пистолет Макарова и ударил его по голове. На этот звук развернулся второй агент, но Мартин был быстрее: он набросился всем весом на агента и повалил его, а затем ударил пистолетом по голове.       — Тише! Тут ещё один, — шёпотом произнёс блондин и указал в левую сторону, где был… спящий мужчина, который и не слышал потасовку, происходящую в нескольких метрах от него.       — Да вижу я! Ты как спалился-то? — также шёпотом, но уже спросил Мартин.       — Я следил за конспиративной квартирой КГБ, потом меня заметили пограничники — и вот я здесь, — с каким-то волнением сказал Лукас.       — Ну ты и лох… Погоди-ка, а чё это на тебе и синяка нет? — заметил Хорриган целостность Рихтера, что его смутило: ведь они находились в допросной, и пытки тут приветствуются.       — Когда один из них хотел ударить меня, я просто сказал, что работаю и на КГБ. Потом они начали задавать вопросы, а когда замечали волнение, объяснял, что напуган, — с таким же волнением ответил Лукас.       — Так, ладно, сейчас освобожу. — С этими словами Хорриган развязал узел на руках Рихтера. Тот, поблагодарив его, вышел из допросной. То же самое сделал и Мартин, но, выйдя, он повернул вправо и зашёл в дверь, где его уже ждал Лазарь.       — Аллилуйя, что так долго? — спросил еврей.       — Да так, одного раздолбая вытаскивал.       — Понятно. Идём, Краус только что домой вернулся, мы должны успеть, — проговорил Лазарь, подпирая за собой дверь стулом.       Выйдя из дома, парни оказались во дворе и, пройдя дальше, зашли через чёрный вход какого-то магазина, где их обоих уже ждала Парк.       — О! Мальчики, а я-то думала, где вы шатаетесь…       — Да-да, мы поняли, Парк. Что с Краусом? — перебил, а после спросил Хорриган.       — Вон там. — Хелен указала пальцем в окно, где стоял мужчина с телефонной трубкой в руке и с кем-то говорил.       — Так, ладно, я пошёл, — сказал Мартин и вышел из магазина через главный вход.       Парень спокойно дошёл до дома напротив и вошёл в него. Внутри он был похож на какой-то отель, но Мартин не придал этому значения и продолжил идти. По пути встретился очередной досмотр Штази у какого-то гражданина; на счастье парня, ему нужно было подниматься по лестнице, которая находилась слева от него, по которой Хорриган и поднялся.       — Запомни, Марти, ты не должен попадаться на глаза Краусу и его сыну. Увидят тебя — провал, — высказалась по рации Парк.       — Да знаю я, знаю, — ответил Марти.       Тихонько дёрнув ручку двери, она оказалась закрыта, и Мартину пришлось взламывать её, что у него и получилось.       Квартира Крауса была двухэтажной, судя по лестнице, которая находилась напротив прихожей. Именно туда Мартину и нужно было, только было одно препятствие — жена Франса.       — Парк, у нас проблема, — прошептал Хорриган в рацию. — Я не могу пройти в кабинет из-за жены Крауса.       — Я сейчас позвоню на их телефон, — ответила Хелен. Тут же прозвенел телефонный звонок; на звонок подошла жена Крауса и начала болтать с Парк, а Мартин тем временем пошёл по лестнице.       Поднявшись на второй этаж, Мартин тут же заметил тень из предположительно кабинета Крауса и на рефлексах забежал в соседнюю комнату с приоткрытой дверью.       — Edna, hast du meinen Regenschirm gesehen? Ich muss los. — Однако ответа не последовало: видимо, Парк довольно хорошо отвлекла жену Франса.       — Papa, kannst du mir Zahnpasta holen? Die andere ist leer. — произнёс ласковый голос маленького ребёнка.       — Alles klar, Sohnemann, ich komme gleich, — ответил мужчина и пошёл в сторону ванной. Это дало Мартину шанс пройти в кабинет, что он и сделал. К счастью, Краус закрыл дверь ванной, тем самым облегчив парню задачу.       Зайдя в долгожданный кабинет, он особо ничего не увидел: стандартный рабочий кабинет. Однако когда он подошёл к деревянной стене (а не бетонной, которая была в комнате), Парк вдруг сказала:       — Мартин? Связь что-то барахлит.       — Кажется, у него кабинет с потайным входом, — вставил свою догадку Лазарь.       — Может быть, — ответил Хорриган. Как оказалось, Лазарь не прогадал.       Мартин слегка нажал на стену, и в итоге часть стены поддалась вперёд. Парень слегка надавил — и она открылась, как дверь. Войдя в комнату, Хелен тут же съязвила:       — Марти, я теряю свя… — Голос оборвался, предположительно, из-за глушителей, которые находились в потайной комнате.       Дёрнув за цепочку для включения лампочки, Хорриган увидел, что комната загорелась красным цветом.       — «Кажется, это проявочная», — подумал про себя парень и увидел кучу фотографий на верёвке. На самих же фотографиях были изображения ядерных взрывов и самих ядерных бомб.       Взгляд Мартина упал на стол, на котором лежал дипломат. Открыв его, Хорриган увидел фотографии каких-то бомб, а также американский паспорт с долларами.       Парень достал жучок, положил во внутреннюю обшивку дипломата и закрыл его. Правда, после этого Мартина кто-то стукнул по голове.       — «ЖОПА!» — прокричал Хорриган в своей голове, прежде чем потерять сознание.

***

      — Du hast zugelassen, dass er bei dir einbricht? — прозвучал незнакомый Мартину голос.       — Ich weiß nicht, wie er von der Aktentasche erfahren hat. Aber ich habe sie dir zumindest gebracht, und du kannst herausfinden, für wen er arbeitet. — на этот раз голос принадлежал Франсу Краусу.       — Und das wird dein Schicksal sehr erleichtern, — ответил, вероятнее всего, Волков, который и являлся боссом экс-штазиста. — О, очнулся, — заговорил на родном русском мужчина лет шестидесяти, если судить по поседевшим волосам. — Итак, что ты забыл в квартире моего раздолбая?       — Вам-то какое дело? — ответил на том же русском. Волков слегка удивился довольно хорошему русскому от предполагаемого иностранца.       — Ты мне так на вопрос и не ответил, парень. Мне что, силой из тебя полезное добывать? Вроде бы взрослый парень.       — Хорошо, я хотел узнать, чем Краус промышляет. И, как я вижу, далеко незаконными вещами. Hey, Kraus! Wissen deine ehemaligen Kollegen, dass du mit einem Verbrecher zusammenarbeitest? — На немецкую речь вышеупомянутый повернул голову в сторону Мартина и был слегка растерян.       — Тц, и что же мне с тобой делать… — Договорить ему не дал внезапный шум сверху. — Ах ты… — Волков уже собирался доставать пистолет (Мартин узнал пистолет Макарова), но из-за участившейся стрельбы тому пришлось уходить.       Как только Волков ушёл, к связанному Хорригану подбежала Парк и ножом срезала верёвки с его рук, а затем протянула АКМ.       — Ищи Волкова! — крикнула британка и пошла в другую сторону, вероятно, за Краусом.              Повинуясь приказу, Мартин пошёл в атаку и начал отстреливаться, а потом пробиваться к Волкову. Проходя мимо полок склада, он убил двоих, прятавшихся за ними, а потом застрелил того, кто был у какого-то дверного проёма, и до парня дошло: это предполагаемый выход. Добежав до него и пройдя по коридору, свернув направо, Мартин увидел знакомый силуэт с седыми волосами. Однако когда Хорриган наставил автомат на него, Волков понял, что лучше не сдаваться, и… застрелился.       — «СУКА! Уже второй раз нужный человек сам себя убивает», — прорычал Мартин и начал разворачиваться, а на пути уже появились Адлер, Лазарь и Парк.       — Марти, что случилось? — с обеспокоенным лицом спросила Парк, видимо, уже догадываясь, что с Волковым что-то не так.       — Волков застрелился, вот что! — прорычал уже вслух парень.       — Ничем не угодишь. Валим из Восточного Берлина. — подал голос уже Адлер.