Ghosted

—Ghosters, добро пожаловать на очередное жуткое видео! Я знаю, что вы все этого ждали,—Чонин поднёс телефон к лицу и улыбнулся в камеру, а затем переключился на водительское сиденье.—Кстати, хён сегодня водит машину. Не снимай видео за рулём!— он неодобрительно погрозил пальцем в камеру.— Итак, тебе, наверное, интересно, куда мы едем так поздно ночью, — Ян указал на окно рядом с собой, за которым виднелось непроглядное ночное небо. Сынмин закатил глаза. —Мы снимаем всё поздно вечером. Это не самое интересное. — Да, самое интересное — это то, куда мы направляемся. Ты хочешь им рассказать? — Ладно, — Сынмин с трудом сдержал вздох. — Хорошо, сегодня мы поиграем в «Лифт». Чонин снова направил камеру на себя: —И? Он забыл самую захватывающую часть. Мы не пойдём просто так в любой лифт, чтобы сыграть в эту игру. Конечно, нет. Мину пришлось долго убеждать себя, что стоит ехать в глушь ради видео, которое они, гипотетически, могли бы снять в любом ближайшем отеле. Не то чтобы они раньше не отправлялись в длительные поездки ради своего контента, но обычно они ехали в конкретный дом с привидениями или что-то в этом роде. Если видео должно было быть об игре, в которую можно играть где угодно, почему бы не снять его там, где до отеля не час езды? Ким не понимал, почему «потусторонний мир», в который они должны были попасть, должен быть намного лучше, если в нём так неудобно. Это был ДРУГОЙ мир. Они даже не собирались проводить столько времени в лифте. Не то чтобы Сынмин во всё это верил. Но Ян настаивал: —Это для атмосферы! Ты ведь заботишься об этом канале, не так ли? И Ким не мог с этим поспорить, ведь у них всё получалось. У канала «JeongSeung Ghosted» было 1,4 миллиона подписчиков, и он приносил неплохую прибыль, несмотря на ту глупую идею, которая пришла им в голову, когда они были старшеклассниками. Чонин играл роль верующего чудака, а Сынмин, как скептик, был недоверчивее, чем обычно. Идеальный дуэт. Они были известны своей отличной «химией» и, как совершенно случайно выяснил Мин, своим предполагаемым гомоэротическим напряжением. На самом деле Сынмин ничего не искал. Он просто листал Твиттер, чтобы узнать, есть ли у кого-нибудь полезные комментарии по поводу их нового видео (его первая ошибка), но увидел только твиты о том, как «мило было, когда Сынминни испугался и схватился за Чонина». «Я так не делаю, — подумал Сынмин.—Или всё-таки делаю?» Несмотря на здравый смысл, он кликнул на ссылку в разделе комментариев. «Я знаю,— написал комментатор,— Минни такой подкаблучник, что я наконец не выдержал и написал об этом фанфик, лол» Видеоблогинг RPF Ким Сынмин/Ян Чонин Ким Сынмин, Ян Чонин, Canon Compliant, Hurt/Comfort, Falling In Love, Denial of Feelings, Getting Together, Smut, Bottom Kim Seungmin, Dom/sub, Pain Slut Kim Seungmin «Пиздец». Сынмин захлопнул ноутбук. «Откуда они это узнали? — подумал он.— В нашем контенте нет ничего, что указывало бы на то, что я буду подчиняться своему лучшему другу. Открыть это было ошибкой». Несколько минут он с тревогой смотрел на ноутбук, а затем снова открыл. «Это был единственный? Единственный… фанфик? Я должен был знать». Итак, Сынмин узнал, чем они с Чонином славились. Они были парой вечно спорящих лучших друзей, один из которых был ярым приверженцем теории о существовании призраков и таскал другого, стойкого (и жуткого скептика), по так называемым местам с привидениями, где они подшучивали друг над другом. И, судя по всему, пугали друг друга гораздо чаще, чем помнил Сынмин. Так что они были известны и этим. «Охотник за привидениями яой😍» «Их канал называется Чонмины, но что мы думаем о Сынчонах?»

>«Подожди, Сынчоны звучит мило... <3»

«Айен такой горячий и невнимательный, ха-ха» «Мин такой отстойный, что аж больно» «Когда они начнут встречаться?» «Киньте, пожалуйста, тайм код где они целуются» Это лишь немного тяготило его. Знал ли об этом Чонин? Ладно, у них всё было хорошо. Поэтому Сынмин не стал возражать, когда Чонин затащил его в глушь, чтобы поиграть в «Лифт». — Верно, ты как раз об этом и думаешь! — Чонин взволнованно показал на свой телефон, — Сейчас… Он посмотрел на цифровые часы в машине. — 1:19 ночи, и мы едем в «Hellevator»! — Глупое название, — заметил Сынмин. — Знайте, я был очень против этого. —Ты не понимаешь!— сказал ему Чонин.—Это место знаменито. —Вы, ребята, наверное, уже всё знаете, но если нет, то я объясню, — начал Чонин.— В сельской местности есть огромное заброшенное здание. Оно очень высокое, этажей десять, и в ужасном состоянии. Но в центре есть лифт…—он сделал паузу для драматического эффекта.— И он действительно работает! Сынмин покачал головой. —Я в это не верю. Готов поспорить, что мы едем целый час до места, где сломался лифт,— он сделал паузу.—Зато я за рулём. Вы когда-нибудь видели, как этот парень водит?— Сынмин указал пальцем на Чонина, не отрывая взгляда от дороги.—Вот именно, что нет. —Эй, мы оба знаем, что я хорошо вожу!— парировал Чонин. И он был прав. Айен был отличным водителем. Он гораздо ответственнее, чем казался в их видео, и был одним из самых уравновешенных людей, которых знал Сынмин. Ведь Мин не стал бы тратить столько времени и сил на такой безумный проект, если не доверяет человеку, стоящему за ним. Чонин был предусмотрителен и никогда не брал Сынмина с собой туда где, по его мнению, они могли подвергнуться реальной опасности. Он был просто... немного странным. Увлекался музыкой, модой и сверхъестественным. Не зря они были лучшими друзьями. И сам Сынмин не возражал водить машину на камеру. Ведь это соответствовало динамике их игры, и Киму нравилось делать что-то для Чонина. Ким Сынмин — хорошая вторая половинка; Ким Сынмин — хороший хён; Ким Сынмин — подкаблучник — Конечно нет! Сынмин покачал головой, чтобы избавиться от мыслей, которые не давали ему покоя последние несколько недель. Люди в Твиттере ничего о нём не знают, он просто хороший друг. —В любом случае, мы собираемся в Hellevator, чтобы сыграть в игру с лифтом. Ты можешь в это поверить? Без сомнения, мы попадём в потусторонний мир, — Чонин повернулся к водителю. — Хён, как думаешь, каким будет тот мир? —Я не думаю, что существует другой мир. Чонин улыбнулся, и на его щеках появились ямочки. —Скептичный, как всегда, хён, но это одна из моих любимых черт в тебе. «Зачем он это сказал?» Сынмин не хотел, чтобы его первой мыслью было: «Фанатам Сынчонов это понравится»,— но он не мог контролировать ход своих мыслей. — Угу, — Сынмин посмотрел на часы. — Думаю, мы будем на месте минут через пять. —Так что следите за новостями, — Чонин махнул рукой в камеру. — Мы скоро сообщим вам, ребята! Он закрыл объектив рукой и завершил запись. Отложив телефон, Чонин вытянул руки и зевнул. — Ух ты, не могу поверить, что мы почти у места. Я давно хотел там побывать. Сынмин и Чонин долго обсуждали поездку, прежде чем отправиться. Да, на камеру могли немного драматизировать, играя свои роли, но в глубине души они, и правда, были верующим и скептиком. —Я поведу машину, — сказал ему Ким.— Но что мы будем делать, если потустороннего мира не существует? Каким тогда получится видео? Чонин ухмыльнулся. —Ну, я бы не стал говорить об этом с такой уверенностью. Но даже если что-то пойдёт не так, мы всё равно будем в большом страшном здании посреди ночи. Призраки точно не будут слоняться поблизости. И Сынмин согласился. В своих видео они не притворялись, точнее им не нужно было притворяться. Не то чтобы они постоянно общались с призраками (Сынмин всё-таки скептик), но они сами по себе достаточно забавные и им точно не нужно было сталкиваться с призраками, чтобы испугаться. Поэтому Мин поверил Айену, когда тот сказал, что можно проехать целый час, даже если ритуал с игрой в лифте не сработает. Мин в любом случае будет пугаться, а Чонин найдет причину для этого. А их искренний страх и вера в то, что шум за углом— призрак или нечто сверхъестественное, сделает всё за них. —Я удивлён, что ты заговорил об этом только сейчас,— Сынмин впервые за всё время, что камера была включена, взглянул на Чонина и увидел, как тот проводит, раздражающе большими, руками по своим свежевыкрашенным рыжим волосам.—Кстати, миленький костюм для охоты за привидениями. —Да?— Чонин опустил взгляд. На нём была футболка оверсайз и длинные шорты, а к одному из шлёвок для ремня был прикреплён дурацкий брелок в виде плюшевой собачки. У Сынмина был такой же брелок в виде лисы, прикреплённый к рюкзаку, —как думаешь, призракам понравится Stüssy?— он указал на свою футболку, где его рука коснулась креста, который он всегда носил. — Может, я смогу поговорить с ними о моде, как человек с… призраком? Сынмин попытался скрыть улыбку, но у него ничего не вышло. —Как бы не так. Ты, как всегда, в итоге психанёшь из-за пустяка. —Эй, мы оба психуем! Он не ошибался. Сынмин часто впадал в панику. Его рациональный мозг не мог справиться с бешеным ритмом сердца. Что действительно было отстойно, так это то, что он впадал в панику чаще Чонина. Когда Ян «паниковал по пустякам», это обычно было от волнения. Он притворялся, что ему страшно, прижимался к Сынмину и смеялся, но никогда не вздрагивал от странных звуков. «Если бы мы сегодня действительно встретили привидение, — подумал Сынмин. — Чонин бы даже не закричал.» —В любом случае, я рад, что мы наконец-то это делаем. Ты ведь должен признать, что это довольно странно, верно? Даже если ритуал не сработает, в глуши всё равно будет работать лифт. — Мм, — промычал Сынмин. — я поверю, когда увижу. —Ты напуган,— заметил Чонин. «Что?» — Да, — ухмыльнулся он. — Ты боишься, что лифт заработает и у тебя не будет этому логичного объяснения. —Я немного боюсь, что мы застрянем в сломанном лифте. — пошутил Сынмин. И он действительно немного боялся. Но ещё больше он доверял Чонину, который не стал бы подвергать их опасности. — Фу, ты не веришь в сверхъестественное, — рассмеялся Ян. — Я до сих пор не понимаю, зачем ты вообще согласился вести этот канал. Мин скорее умрёт, чем скажет Чонину, что в старшей школе Сынмин согласился бы сделать всё, что тот скажет. (И нынешний Сынмин, скорее всего, тоже согласился бы.) —Может быть, тогда я не был таким скептиком,— Это было правдой. Всегда оставалась вероятность, которая становилась всё меньше и меньше по мере того, как они посещали всё новые места, и Сынмин так и не нашёл ничего, что нельзя было бы объяснить. Но всё же даже сейчас такая вероятность оставалась. (А Чонин всегда так радовался из-за мелочей. Из-за того, что можно было объяснить, из-за того, что Сынмин мог бы объяснить. Это никогда не останавливало Яна. Он всё равно бы поверил. Это мило.)—Хотя сейчас трудно не поверить. Я не знаю, как ты это делаешь. И как я с тобой мирюсь. Но мы всё равно здесь, — Сынмин натянуто улыбнулся. — В лифте. —Hellevator,—поправил Чонин. —Ага. После часа езды по сплошному лесу они добрались до места. Сынмин заехал на пустую стоянку с разбитым и неровным бетоном. Это был единственный признак человеческого вмешательства в стороне от главной дороги, не считая здания, которое находилось перед ними. Огромный. По крайней мере, в одном Чонин был прав. — Ух ты, — вслух произнёс Сынмин, — Он невероятно большой. —Да,— Чонин казался таким же затаившим дыхание, хотя он провел все исследования,— дай мне заснять в машине, перед тем как мы выйдем. Он взял свой телефон и открыл камеру, переключив ее из режима селфи. —Эй, призраки, мы вернулись. И вы никогда не поверите, где мы находимся,— Чонин поднял смартфон со своих колен, показывая массивное здание за лобовым стеклом. «Hellevator». — Ладно, хватит об этом.— Сынмин уже вышел из машины и открыл дверь со рядом с водителем, чтобы выпустить Чонина. — Пора идти. Чонин чуть не выпрыгнул с машины. —Чёрт, я так взволнован. Ты всё взял? У них с Чонином были негласные правила создания контента для JeongSeung Ghosted, которых они обычно придерживались. Ян занимался поиском информации, съёмкой и продвижением. Сынмин занимался упаковкой, вождением и монтажом. Так не должно было быть, но так казалось правильным. Если Ким не знал, какие куски взять или какой клип вырезать, он мог спросить у Чонина. Если младший не знал, какой ракурс лучше или какое место кажется наиболее перспективным, он мог бы спросить у Мина. Если Сынмину не хотелось вести машину, он мог бы попросить Чонина. Но Сынмину нравилось делать что-то для него. Поэтому он всегда брал с собой дополнительные вещи. — Ага, — Сынмин похлопал по своему рюкзаку, плюшевый брелок с лисой подпрыгнул при этом.— Вода, закуски, штативы, обычные и налобные фонарики, а так же зарядные устройства, батарейки. Хочешь селфи-палку прямо сейчас? Чонин кивнул, и старший выудил ее для него. — Я тоже возьму фонари, — пробормотал Сынмин, беря два налобных фонаря и подходя к Чонину, который стоял перед ним. Мин был лишь немного выше его, но ему всё равно было проще надеть налобный фонарь Яну на лоб. — Вот и всё. Он убедился, что волосы Чонина не зажаты резинкой, и вау, неужели они всегда были такими мягкими? Средство для волос, которым он пользуется, действительно приятно пахнет. Кажется, с ароматом детской присыпки. Тёплый и крепкий. Как он. Что? —Хён? Сынмин вернулся в реальность, где его руки всё ещё лежали на щеках Чонина. Лицо Чонина выражало крайнее замешательство. —Ты в порядке?, — спросил он тихо, не глядя в камеру.—Ты отключился. — Э-э, да, — Сынмин быстро убрал руки, — пойдём. «Что это было?!» — Хён, ты не можешь идти впереди меня, — рассмеялся Чонин, пытаясь догнать паникующего Сымина, который шёл очень быстро. Да, Чонин шёл впереди. Сынмин замедлил шаг, и они пошли рядом.— Ты бы расплакался, если бы пошёл туда без меня,— пошутил Чонин. Сынмин толкнул его локтем в бок. —Неправда. Совсем неправда. Чонин переключил режим камеры, чтобы Сынмин мог увидеть, как он выглядит, когда улыбается в экран и рассказывает какую-нибудь глупую историю о том, как Сынмин испугался фильма ужасов месяц назад. Чонин всегда был симпатичным, но особенно красивым он становился, когда улыбался. «Что за хрень» Сынмин сосредоточился на выражении своего лица. Почему он так улыбался? Так ли он обычно смотрел на Чонина? «Происходит что-то зловещее», — подумал про себя Сынмин. — Ты готов? — закончил свой рассказ Чонин, когда они подошли к дверям здания. Оно действительно было огромным и пугающе высоким. Двери тоже были большими и грязными. — Да, — сглотнул Сынмин, не желая прикасаться к ним. Чонин встретился с ним взглядом и потянулся вперёд, чтобы открыть дверь. — Тогда погнали.

***

Первый этаж, как и следовало ожидать, огромный. Там было темно, но в окна, покрытые пылью, проникали лучи лунного света. Налобный фонарь, закреплённый на голове Чонина, освещал путь перед ними. Чтобы стало ещё светлее, Сынмин решил надеть такой же фонарь. — Это лифт?—Сынмин указал на конструкцию в центре здания, высокую и устрашающую. — Вообще-то, «Hellevator». —Немедленно включаю. Нам стоит сразу отправиться туда?— спросил Сынмин, полагаясь на то, что у Чонина есть план. — Да, — кивнул Чонин, — звучит неплохо. Ghosters, просто посмотрите на это,— он повернул телефон так, чтобы на экране был виден предполагаемый лифт. — Он такой огромный! Это безумие. — Эй, — Сынмин легонько толкнул его. — Хочешь, я тоже поснимаю? Тогда ты будешь снимать нас, а я всё остальное. — О, да, было бы здорово, спасибо. — ухмыльнулся Чонин, пока Сынмин доставал телефон из заднего кармана джинсов, потому что в JeongSeung Ghosted были негласные правила, которые можно было нарушать и обходить. Иногда Чонин хотел снимать на две камеры одновременно; Иногда они надевали GoPro на его налобный фонарь; Иногда Сынмин ему помогал. Ведь их канал был результатом совместных усилий и негласных правил. Лифт был не так уж далеко, по большому счёту, но учитывая, что они уже были в здании, то довольно далеко. Сынмин держал телефон в левой руке, а правой задел руку Чонина. На самом деле он не собирался подходить так близко, но Чонин всё равно улыбнулся ему. — Уже испугался? Сынмин-хён никогда не привыкает к таким вещам. Вот так, — Чонин переплёл свои пальцы с пальцами Сынмина и притянул его к себе ещё ближе, если это было возможно, — я тебя защищу. «Он шутит. — подумал Сынмин.— Для контента, для канала, но он шутит. Ты должен посмеяться. Ты должен посмеяться, оттолкнуть его и усмехнуться, потому что тебе даже не страшно». — Посмотри на это, — сказал Сынмин, направляя камеру телефона на их переплетённые руки и не делая ничего из того, что он себе наказывал, — обычно Чонин ненавидит, когда кто-то прикасается к его коже, но, думаю, для меня он делает исключение.— это прозвучало более самодовольно, чем он рассчитывал. Был ли он горд тем, что Ян держит его за руку? Чонин покачал головой: —Фу, — его выдала улыбка.— Только потому, что ты боишься. «Я не боюсь, — хотел сказать Сынмин.— я не говорил, что боюсь». Но он не хотел, чтобы Чонин отпустил его, поэтому ничего не сказал. «Подожди, я не хочу, чтобы он уходил?» Это было тревожно. Сынмин обычно хорошо понимал, о чём он думает и почему. Но это было в новинку. Как будто что-то проникло в его мозг и начало там копошиться. Что-то неподконтрольное. Что-то… жуткое. И было странно, что Чонин держал его за руку. Без всякого повода, без сопротивления, кроме одного неискреннего «фу», и он сам начал это делать. Мин не лгал, когда говорил на камеру, что Чонин обычно ненавидит прикосновения. Но для Сынмина это никогда не было чем-то серьёзным, ведь Чонин всегда улыбался, отталкивая его. В старшей школе Ким заявил, что это своего рода инстинкт самосохранения, возможно, проблема с близостью, на которую он не собирается давить, и на этом всё. Чонин мог отталкивать его сколько угодно, но Сынмин всё равно притягивал его обратно. Чонин никогда не тянулся к прикосновениям. Это было странно. Очень странно. —Не могу поверить, что мы наконец-то здесь. То, что казалось долгой прогулкой, на самом деле было не таким уж долгим, пока Сынмин был погружён в свои мысли. —...Да. Он поднял голову. С близкого расстояния здание казалось ещё выше. Сынмин даже не мог сказать, где оно заканчивается, потому что оно уходило в темноту. Но прямо перед ними, на уровне глаз, было то, что ему обещали. Лифт. —Готов поспорить, он не работает. Чонин сжал его руку. —Да, ты бы так и сделал. —Здесь…— Сынмин проверил камеру и убедился, что она направлена на двери лифта. Справа, рядом с Чонином, была кнопка, которая, как он убедился, попала в кадр. — Ты готов? — Конечно. — На щеках Чонина заиграли ямочки. Он убрал руку от руки Сынмина, к его большому разочарованию. Надеюсь, это не отразилось на его лице. — Хён, а ты готов? Сынмин наблюдал за тем, как рука Айена зависла над кнопкой в ожидании ответа. Чонин не стал бы нажимать на неё, если бы Ким не был готов. Он бы снова взял его руку, если бы услышал, что ему холодно; Он бы закатил глаза, но положил бы телефон в карман и нажал на кнопку правой рукой, если бы Сынмин только попросил. Если бы Сынмин только сказал, что ему страшно. —...Я готов. Сынмин не знал, чего ожидать, когда палец Чонина коснулся этой кнопки. По логике вещей, этот лифт не должен был работать. Он находился в заброшенном здании, в глуши, в кромешной тьме посреди ночи. Конечно, он не должен был работать. Но он также доверял Чонину. Чонину, который планировал, на каких светофорах ему нужно проехать, ещё до того, как доезжал до них; Чонину, который тщательно продумывал каждый наряд за день до того, как его надеть; Чонину, который вложил больше времени и сил в свой школьный проект по созданию канала, чем кто-либо мог себе представить; Чонину, который, несмотря на свою страсть и веру в сверхъестественное, не стал бы заставлять Сынмина ехать к сломанному лифту в глуши. Чонин, который знал, что Сынмин поедет куда угодно, если только скажет... Чонин, который никогда, ни за что не стал бы использовать этот факт против него. По пустому зданию разнёсся звонкий звук. Дзынь. Чонин был прав. — Чёрт возьми. — выдохнул Сынмин. — Он работает. Лицо Чонина озарилось, когда перед ними открылись двери. — Да, чёрт возьми, так и есть! Пойдём!— он снова схватил Сымина за руку, чтобы повести его вперёд, но отпустил её, когда они вошли внутрь.— Вот где всё по-настоящему начинается. — Да? — Сынмин не смог сдержать улыбку, когда двери за их спинами закрылись. — Ты взял инструкции? — Конечно. Я даже записал её на бумаге. На случай, если наши телефоны начнут глючить, — проговорил Чонин, роясь в карманах своих шорт. Сынмин поморщился. — Лучше бы наши телефоны и не начинали глючить. Ты забыл, что мы снимаем на них? — Ты забыл взять с собой дополнительную камеру? — спросил Чонин. Лучше. Сынмин даже не подумал. — О, вот оно! — воскликнул Чонин, которому потребовалось ужасно много времени, чтобы найти то, вокруг чего строилось всё их видео. — Ghosters, если кто-то из вас не знает, как играть, я сейчас объясню. По сути, вы перемещаетесь по этажам в определённом порядке. Если ритуал сработает, последним этажом, на который вы попадёте, будет десятый, даже если вы нажмёте на кнопку для первого этажа. Этот десятый этаж — потусторонний мир. Если ничего не получится, спускайся на первый этаж и возвращайся домой как можно скорее. Женщина может зайти на пятом этаже, но это не влияет на то, сработает ритуал или нет. Если хочешь сыграть, просто знай, что в здании, в котором ты играешь, должно быть не меньше десяти этажей и во время игры в него не должны заходить случайные люди. Он опустил взгляд на листок в своих руках, вероятно, просто для драматического эффекта. Сынмин знал, что Чонин, скорее всего, запомнил инструкции. — Первый этаж, на который мы поднимемся, — это четвёртый этаж. — Проще простого,— Сынмин потянулся к панели с кнопками, пронумерованными от одной до десяти. Он без колебаний нажал четвёртую, — здесь довольно чисто для лифта в заброшке.— для такого здания все кнопки были серебристыми, а на всех поверхностях не было пыли. Хотя для лифта в заброшенном здании его чистота была чем-то из ряда вон выходящим. — Думаю, теперь, когда мы знаем, что он работает, можно делать всё, что угодно. — Что угодно, например...— Сынмин уже понял, к чему клонит Чонин, но замолчал, когда они поднялись на четвёртый этаж. Лифт издал сигнал, и двери открылись. Здесь было так же, как и на первом этаже. Пыльно. Ничего не происходило. — ...Призраки? Вурдалаки? Потусторонний мир? — Конечно, — саркастически ответил Сынмин, когда двери снова закрылись за ним. — На следующий этаж? — Второй. — Попался. — Сынмин был рад, что кнопки оказались такими чистыми. Он не хотел прикасаться к грязным. Конечно, Чонин сделал бы это за него, но Сынмин тоже любил немного «повеселиться». —Как думаешь, женщина присоединится к нам на пятом этаже?— Чонин полностью расслабился и прислонился к задней стенке лифта. — На самом деле для ритуала не имеет значения, придёт она или нет, но было бы круто. — Угу. — двери лифта открылись на втором этаже. Сынмин подождал, пока они закроются, и повернулся к Чонину. — Какой следующий? — Шестой. — ответил Чонин. — Не знаю, у меня просто такое чувство, что она появится. Сынмин закатил глаза: — Всегда лишь ощущение «призрака», но не он сам. — Ghosters, вы слышите этого парня? Я не знаю, как я его терплю. Чонин потянул Сынмина к задней стене, где он стоял. Он не переплел их пальцы, но Сынмин наслаждался тем фактом, что их руки были прижаты друг к другу. Что. — Кстати, следующий этаж — второй. — П-правильно. — Сынмин шагнул вперёд, понимая, что двери на шестом этаже уже давно закрыты. — Второй. Снова. Они спускались в тишине, и Сынмин придвинулся ближе к Чонину. Второй этаж был таким же, каким он его помнил. Таким же, как и первый этаж. Пыльным. — Может, нам стоит делать это помедленнее? — вслух задумался Сынмин. — Создать интригу? — Не-а, — покачал головой Чонин. — Когда мы попадём в потусторонний мир, будет много чего интересного. Следующий этаж — десятый. Сынмин нажал на соответствующую кнопку. —Как скажешь.— он закатил глаза, но действительно сделал так, как сказал Чонин. Если бы он не хотел, чтобы всё происходило как можно медленнее, они бы этого не делали. Раздался сигнал, и двери лифта открылись, пропуская их на десятый этаж. Он был почти таким же, как и остальные, но по виду из грязных окон Сынмин понял, насколько высоко они находятся. Он любовался этим видом, пока двери не закрылись с щелчком. — Ладно, хён, ты готов? — спросил Чонин.— Пора на пятый этаж и у меня такое чувство, что женщина появится. Ты, наверное, не сможешь это объяснить. — он ухмыльнулся. — О, я готов, — ухмыльнулся Сынмин, — готов доказать, что ты ошибаешься. — Конечно. Но когда женщина войдёт в лифт, не смотри на неё. Вообще не обращай внимание. — Хорошо, — Сынмин закатил глаза, а затем повернулся к Чонину и бросил на него спокойный взгляд. Взгляд «Может, я тебе и не верю, но я тебе доверяю и сделаю то, что ты скажешь, на всякий случай». — я не буду. Сынмин вынужден был признать, что его сердце забилось чаще, когда он подошёл к панели. В этот раз он нерешительно нажал на кнопку пятого этажа, в отличие от того, как он торопливо нажимал на другие кнопки. Он был скептиком и не верил ни в призраков, ни в потусторонний мир, ни в женщину, которая присоединилась к ним. Но рациональный мозг Сынмина не мог побороть его бешено колотящееся сердце. Поэтому, вернувшись к Чонину, он прижался к нему. В безопасности. Пока лифт спускался, все хранили гробовое молчание. Сынмин слышал биение собственного сердца. Он пытался унять дрожь в руке, пока камера фокусировалась на дверях перед ними. Он не испортит потенциально новаторский кадр из-за собственных нервов. Когда они добрались до пятого этажа, мир вокруг них замедлился. Что было глупо, учитывая все обстоятельства, потому что то, что женщина не вошла в лифт вместе с ними, не гарантировало, что ритуал не удался. И то, что женщина вошла в лифт вместе с ними, тоже не обязательно означало, что ритуал сработал. Сынмин всё ещё мог найти этому рациональное объяснение. Но он был напуган. Лифт издал характерный звук, когда двери открылись. Пятый этаж. Он выглядел так же, как и все остальные этажи— тёмным и пыльным. Затем появилась нога. Точнее сначала ступня, потом нога, а потом всё тело.. только тогда Сынмин опустил взгляд в пол. «Не смотри на неё, — говорил ему разум,— не обращай на неё внимание» Сынмин осторожно взглянул на Чонина и увидел, что тот смотрит прямо перед собой. В камере Сынмин увидел их обоих и копну красивых светлых волос. Это что, веснушки? Сынмин снова опустил взгляд в пол. Не смотри. Он услышал, как Чонин шагнул вперёд. —Сынмин-хён. Я нажму на кнопку первого этажа, хорошо? И если ритуал сработает, мы окажемся на десятом. Ты готов? Чонин был так далеко, всего в шаге от него. Сынмин сглотнул. Что угодно, лишь бы поскорее вернуться. — Я готов. Сынмин представил, как Чонин нажимает на кнопку, тут же отступает назад и берёт Сынмина за руку. Сынмин представил, что именно это и произошло, но лифт не поехал. Вместо этого поехала фигура рядом с ними. Предполагаемая женщина, которая нашла себе место рядом с Сынмином у задней стены, придвинулась ближе к нему. Он замер. — Чонин?.. Это был тихий, беззвучный крик, мольба о помощи. Чтобы было страшно, необязательно, чтобы это было что-то сверхъестественное. И что, чёрт возьми, происходит? Чонин тут же поменялся с ним местами, так что теперь он стоял рядом с женщиной, а Сынмин был прижат к стене. —Я тебя держу, — прошептал он, сжимая руку Сынмина,— всё в порядке, не волнуйся». Сынмин слышал, как фигура рядом с ними приближается к Чонину. Даже если бы он ничего не слышал, то догадался бы по тому, как Чонин прижимается к нему. Он встретился взглядом с Чонином, в глазах которого читались страх, волнение и, возможно, что-то ещё, если только Сынмин не сошёл с ума. Их лица приблизились друг к другу, и Сынмин оказался прижат к стене лифта. Тело Чонина было горячим, и казалось, что его сердце бьётся в том же ритме. Несмотря на ощущение неминуемой опасности, Сынмин мог бы к этому привыкнуть. Шаги позади них стихли, только когда их носы соприкоснулись. «Надо будет потом поблагодарить эту страшную женщину»,— тупо подумал Сынмин. Затем лифт тронулся. Вверх. Глаза Чонина расширились. Сынмин не мог спутать их выражение ни с чем, кроме возбуждения. Чистый адреналин. — Ты видел это, Сынмин-хен? Это сработало! Я был прав! — Заткнись, пока я тебя не заставил, — огрызнулся Сынмин в своём воображаемом сценарии. — О да? — спросил вымышленный Чонин с той же глупой сексуальной ухмылкой, которую часто носил настоящий.— Сделай это. Нарисованный Сынмин надул губы и обхватил себя руками, запустив пальцы в рыжие волосы и притянув к себе Чонин. Что за хрень? Реальный Сынмин моргнул, реальный Чонин всё ещё смотрел на него широко раскрытыми взволнованными глазами. Они соприкасались только носами. (И телами, но Сынмин был в порядке. Он вообще об этом не думал.) Они продолжали смотреть друг на друга, и Ян прижимал его к стене, пока не раздался сигнал лифта. Услышав, как двери открылись и послышались шаги, Чонин оглянулся. — Хён, Хён, она ушла. Теперь можешь посмотреть. Сынмин доверял Чонину больше, чем кому-либо другому в мире. Конечно, он мог посмотреть. Но чего он не ожидал увидеть, так это того, что Чонину будет неловко смотреть на него, а не на открытые двери. Мгновение назад он был в полном восторге. —Хён, ты в порядке? Я много читал об этом испытании, но никогда не слышал, чтобы женщина приближалась к игроку. Нет, не так, я не знал, что такое может произойти. Прости. Ох, глупый мальчишка. — Йен-а, я в порядке. Не стоит так сильно обо мне беспокоиться. — Ты уверен? — тихо спросил Чонин, протягивая руку к Сымину. — Да, уверен. Когда я был другим? — Сынмин подошёл ближе. — Кроме того, если это действительно потусторонний мир, мы должны быть готовы к гораздо большему. Верно? Чонин кивнул и крепко обнял его. —Хорошо. Если ты уверен, что с тобой всё в порядке. Они постояли так несколько секунд, прежде чем Чонин откашлялся и отступил на шаг. Он что, покраснел? Нет. Сынмин, должно быть, сошёл с ума. Не было ничего странного в объятиях двух лучших друзей, даже если один из них вообще не любил обниматься. Что-то не так с его головой. — В любом случае... — Чонин снова поднял телефон, направив камеру на их лица, и сменил тон быстрее, чем Сынмин успел моргнуть. — Ghosters, посмотрите, где мы! Десятый этаж. Это действительно сработало! Перемены в поведении Чонина позволили Сынмину отреагировать соответствующим образом и приподнять бровь. — А я-то думал, ты уверен, что это сработает? — Ну, да, но все равно это какое-то безумие! Как будто мы здесь! В потустороннем мире! Чонин возбужденно жестикулировал, казалось, забыв о том напряжении, которое висело в воздухе несколько секунд назад. Потому что нет никакого “напряжения”, Ким Сынмин! Ты теряешь себя! —Конечно, - начал Сынмин,— или лифт у черта на куличках просто отправил нас не на тот этаж. Я поверю в это, когда потусторонний мир не будет похож на...—Сынмин указал на двери, которые уже давно были открыты, и на десятый этаж, который выглядел так же, как и все остальные. — ... Это. — Призрак может буквально ехать с нами в лифте, и этот парень всё равно будет вести себя хладнокровно, — Чонин невозмутимо смотрит в камеру. — Это мог быть человек. Что в нём было такого призрачного?— Сынмин игриво закатил глаза. — А чем этот этаж отличается от других? — Что ж, — ухмыльнулся Чонин и сделал шаг вперёд, — давай узнаем?— он протянул руку Сынмину, и тот хорошо знал этот взгляд. «Ты действительно готов?» Сынмин поудобнее взял телефон в левой руке и убедился, что камера направлена на Чонина. Чонину, который держал палку для селфи и ждал. Ждал Сынмина. Его собственная левая рука была открыта для компании. — Пойдём. Конечно же я пойду

***

—Значит, это… просто как и все остальные этажи, да? Сынмин знал, что Ян не стал бы врать ему в лицо, но всё же он был прав. Чонин нахмурился от замечания, но всё-таки кивнул: — Ладно, может, и так. Но мы же едва начали идти! Буквально всё в ритуале прошло идеально. Не может быть, чтобы это был обычный этаж. На данный момент это был самый обычный этаж. Грязный, тёмный, но не настолько, чтобы пришлось доставать дополнительные фонарики. Лунный свет пробивался через окна, выстроенные вдоль стен, но, что важнее, они давали Сынмину доказательство. — Смотри, это улица! Мы просто на десятом этаже. В нашем мире. — Это только то, что они хотят, чтобы ты думал, хён. Подожди немного. — Я просто говорю, что пока самым страшным была поездка в лифте. Хотя, думаю, неудивительно это же называется «игра в лифт». — Сынмин пожал плечами. — Просто ожидал, что так называемый другой мир будет немного поинтереснее. Ты ведь был так уверен. А что будет, если мы проведём всю ночь, просто бродя по грязному десятому этажу какого-то случайного здания? Видите ли, Сынмин стал чем-то вроде «D1-рейджбейтером», как называли его зрители. Не зная, что это значит, он обратился к нескольким интернет-энциклопедиям в поиске ответов. «Ну… наверное, это про меня. Чонин такой забавный, когда начинает защищаться. И когда спорит с "Ghosters".» Вопреки здравому смыслу, Сынмин кликнул по ветке комментариев под оригинальным постом про его «рейджбейтинг». «Минни любит смотреть на реакции Чонина, ха-ха. Они такие милые.»

>«Реально??? Видно же, как сильно он любит Чонина.»

«Сынчоны 😭😭♥️♥️ малыши мои» «Окей, то есть, когда я его злю, — задумался Сынмин, — это считается проявлением любви? Наверное, это и правда немного мило, как он увлечённо спорит…», — на этой мысли он с грохотом захлопнул ноутбук. Чонин сжал губы: — Я был уверен в этом, и всё ещё уверен! Знаешь, почему? Потому что ритуал сработал! — он размахивал свободной рукой. — Ты сам видел, как я нажимал кнопку на первый этаж — и вот мы здесь! Женщина же реально зашла! — Я думал, ты говорил, что её появление не влияет на ритуал? — усмехнулся Сынмин. Он уже неплохо освоил искусство “рейджбейтинга”. — Да! Не влияет! — Чонин дрожал не от злости, а от той самой страсти, которая когда-то заставила его создать канал о призраках. — Не! В этом! Суть! — А в чём тогда суть? — Слушай. — Чонин шагнул вперёд, разворачиваясь лицом к Сынмину и продолжая идти спиной вперёд. — Я не говорю, что женщина на пятом этаже гарантировала успех ритуала, но как ты можешь просто списать её на совпадение? — А как мне верить в это? — Сынмин резко взмахнул рукой. — У неё были все признаки обычного человека. Да, странно, что она появилась, но это не значит, что мы где-то ещё, кроме десятого этажа того же здания. Мне нужно немного больше доказательств, прежде чем я начну говорить, что призраки.. Мин не успел закончить. Как что-то… произошло. Он бы не сказал, что споткнулся. И не то чтобы поскользнулся — он не был таким неуклюжим. Это было скорее как… толчок. — О, чёрт! Произошло всё быстро — но не настолько, чтобы он не заметил выражения лица Чонина перед столкновением. Глаза того расширились, но были направлены не на него, а за него. А потом — столкновение. Всего мгновение назад Чонин спорил о женщине на пятом этаже, а через секунду их лица оказались всего в сантиметре, если не меньше. Коснулись ли они? Сынмин не был уверен — мозг просто выключился на несколько секунд после падения. — Х-хён?.. Горячее и сбивчивое дыхание Чонина обжигало его щёку. Руки Сынмина упирались по обе стороны от головы младшего, как будто он пытался удержаться. Руки Чонина сжимали его талию, неудачная попытка поймать. Сынмин чувствовал каждую точку соприкосновения. «Это мой пульс или его? Такой громкий. У него большие руки. Сильные. Странно, что он не удержал меня. Его губы так близко. Глаза такие красивые. Его рот шевелится, ах, он говорит.» — Сынмин-хён? — А? — голос дрогнул. Чонин всё крепче держал его за талию. Едва заметно взгляд метнулся на губы. — Я видел призрака, который тебя толкнул. Иллюзия рухнула. Сынмин резко приподнялся. — Что? — Нет, хён, я серьёзно. — Чонин тоже сел, Сынмин всё ещё сидел у него на коленях. — Конечно… — Ким посмотрел на него, и понял, что тот действительно серьёзен. — Ладно. Что случилось? — Ты просто говорил, и вдруг из ниоткуда появился парень. Он… он, ну… очень горячий.. Сынмин не удержался от смеха: — То есть ты увидел призрака, и это всё, что запомнил? — Нет, не это! — Чонин отдёрнул руки от его талии и хлопнул по его груди. — Ты же знаешь, что я не это имел в виду! Хотя он и правда был горячий, но подожди, я не закончил! Он резко обернулся: — Вот они! Призраки! — Он схватил селфи-палку и заговорил в телефон: — Извините, ребята, что потеряли кадр во время падения. Но, кажется, у нас второе столкновение за ночь! Хён, сними меня, ладно? Хочу посмотреть, поймали ли мы что-нибудь. Сынмин кивнул, нашёл свой телефон — он всё ещё снимал. — Готово. Камера включена. — Отлично. — Чонин остановил запись на своём телефоне и открыл галерею. — Момент истины… Он запустил последнее видео, перемотав к концу. > «Так в чём тогда суть?» «Слушай, я не говорю, что женщина на пятом этаже гарантировала успех ритуала, но как ты можешь просто списать её на совпадение?» «А как мне верить в это? У неё были все признаки обычного человека. Да, странно, что она появилась, но это не значит, что мы где-то ещё, кроме десятого этажа того же здания. Мне нужно немного больше доказательств, прежде чем я начну говорить, что призраки..» Приложение вылетело. — Что за… Чёрт! — Чонин снова открыл видео, перемотал к тому же моменту. > «…прежде чем я начну говорить, что призраки..» Вылетело опять — Ладно… — Чонин посмотрел прямо в камеру Сынмина. — Вы же это видите, да? Третий раз — вылетело. Четвёртый — снова. Пятый? — Да что за… всё, я сдаюсь, — он скривился и снова включил камеру, — Ghosters, похоже, призраки не хотят, чтобы мы их видели. — Ты хочешь сказать, — Сынмин приподнял бровь, — что призраки ломают твой телефон? Чонин посмотрел ему прямо в глаза: — Да и это даже круто, но теперь я не могу показать тебе того, кто тебя толкнул. — Ага. — Он был… — Горячим? — Да, горячим, но ещё и улыбался. Странно так. Типа идёшь себе, и вдруг откуда ни возьмись появляется парень, толкает тебя и исчезает! Признай это же жутко! Пришлось признать: «Да, странно. Почему появиться просто чтобы толкнуть? Нелогично.» — Как он выглядел? Кроме того, что горячий и улыбался? — А, да. У него улыбка… как у кота, наверное. — …кота? Чонин кивнул. — Да, вот тут, — он поднял руку и коснулся пальцем ямочки между носом и верхней губой Сынмина, который едва сдержал дрожь. — Фильтрум. — Ботаник, я это и показал. Сынмин посмотрел на него без выражения. Эффективнее, чем злой взгляд. — У него фильтрум был очень отчётливый. Делал его похожим на кота. Кот. Сынмин всегда был «собачником». Конечно, именно котоподобный парень должен был появиться, чтобы его потроллить. — Острые глаза, острый нос, чёрные волосы чуть длиннее твоих. Улыбался, толкнул тебя исчез. Да, это было странно. — Хм… — Сынмин нахмурился, потёр виски. Парень с улыбкой мог быть и человеком. Но зачем толкать? Просто ради шутки? Чонин ухмыльнулся: — Видишь? Это ж ненормально. Ghosters, думаю, мы нашли призрака. — Нет-нет, — Сынмин покачал головой. — Пока нету никаких реальных доказательств, а исследовать нам ещё много. — он поднялся, чуть пошатываясь. — Пошли дальше. Чонин моргнул пару раз, потом улыбнулся шире глазами полумесяцами. — Я как раз об этом и думал. — О том, что у нас нет доказательств? Ян уставился на него тем же безэмоциональным взглядом. — Ты понял, о чём я. — Нет. — Да ладно тебе, пошли уже, — он легонько хлопнул его по плечу. Перед ними тянулся тёмный, пыльный коридор — тот же десятый этаж. В их «работе» такие места встречались часто. Лично Сынмин предпочитал старый бейсбольный стадион — из-за атмосферы и потому что он, похоже, не был особо «проклятым». Чонину больше нравился викторианский дом за городом. Оба места были куда живописнее, чем этот унылый коридор. Точнее — «призрачно-живописнее», в кавычках. Потому что призраков не существовало. — Эй, хён? Это дверь? — А? Ким прищурился. Темнота впереди рассеялась от света налобных фонарей, и действительно — впереди была дверь. — 1430… — прочитал Чонин цифры на золотой табличке. — Это число..почему оно такое знакомое? — Ты звучишь как псих, — похлопал его по плечу Сынмин, — мы заходим, или как? — Странно, что ты так рвёшься открыть подозрительную дверь. — Чонин повернулся к нему. — Где мой настоящий Сынмин, и что ты с ним сделал? Мой Сынмин. Мой Сынмин. Мой Сынмин. — Эм… — Шучу, хён. — улыбнулся Чонин, сверкая дьявольскими ямочками. — Я знаю, что ты мой Сынмин. Потому что всё ещё выглядишь испуганным. — Ха, ага, ха-ха, — прохрипел Ким, — конечно. Пошли уже. — Ладно, ладно. На счёт три… — Чонин протянул руку к двери, не касаясь ручки. — Что «на счёт три»? — Боже, очевидно же, что я открою,— Ян бросил на него недовольный взгляд, ну конечно.— это называется нагнетание атмосферы. Сынмин закатил глаза: — Просто открывай. Дверь распахнулась. — Видишь, ничего страшного, — фыркнул Ким. — Хён, — тихо сказал Чонин, резко обернувшись, — я этого не делал. — Что? — Серьёзно, я даже не дотронулся. Ты снял это, да? — он схватил его за плечо. — Я же даже не начал считать! Пожалуйста, скажи, что ты не выключил камеру из принципа против моего гениального отсчёта, хён! — Тсс.— Сынмин положил ладонь ему на рот, не отводя взгляда от дверного проёма. — Смотри. — Что там— о. То, как Чонин замолчал, показывало, что он понял, на что они смотрят. Сынмин — нет. За дверью была большая, ярко освещённая комната, гораздо чище всех предыдущих. Пол — из тёмно-синих деревянных досок, спускавшихся ступенями вправо, к реке — рукотворному потоку воды, уходящему в гигантский сердцевидный тоннель. Над ним горели неоновые лампы, складываясь в слова: Tunnel of Love. Наверное, Сынмин должен был догадаться раньше. — Офигеть, Ghosters, гляньте! — Чонин потянул его за руку, втаскивая в комнату. Дверь захлопнулась за ними. — «Туннель любви»! — Разве они вообще ещё существуют? — пробормотал Сынмин. — Я думал, что они исчезли в шестидесятых. — Тебе-то откуда знать. — Замолчи. — Ким ткнул его в плечо. — Хотя неожиданно, конечно. Из такого мрачного… — он обернулся, чтобы открыть дверь и снять контраст, но… — Эм, Чонин? — А? — Дверь не открывается. — Что? — нахмурился тот. — Дай-ка я. Просто ты слабак. Он дёрнул ручку. Ничего. — Так, подержи, — он передал Сынмину селфи-палку. — Бесполезно.— покачал головой Сынмин. — Закрыто. — Нет, смотри, — Чонин схватился за ручку обеими руками, потянул. Снова и снова. Ничего. Сынмин схватил его за рубашку и потянул от двери: — Хватит, на это стыдно смотреть. — Она… закрыта. — Чонин повернулся к нему. — Закрыта. — Да, я уже сказал, держи обратно,— Сынмин вернул ему селфи-палку. — Хён, дверь заперта. Как нам отсюда выбраться? Вот он — Чонин, которого зрители обычно не видели. Именно из-за него Сынмин чувствовал себя в безопасности, даже блуждая по заброшенным зданиям ночью. — Йен-а, спокойно, мы выберемся. — тихо сказал он, отойдя от камеры. — Проплывём через «Туннель любви», если придётся. — Я не поплыву через «Туннель любви». — Значит, поищем другой выход. — Сынмин сделал шаг вперёд, кивнув ему. — Пошли, посмотрим, что тут ещё. Чонин пару секунд просто смотрел на него, потом рассмеялся: — Ты сегодня прямо горишь желанием исследовать, — он покачал головой, — что за призрак вселился в нашего Минни? Он сказал это в камеру, но Сынмин резко вздохнул. Я правда так странно себя веду?

***

Кажется, происходит что-то странное. Сынмин привык держать себя под контролем. Ему, как и большинству людей, было комфортнее, когда он знал, что собирается сказать или сделать. Без вот этого абсурдного «Чонин обычно терпеть не может прикосновений, но для меня делает исключение», что невольно срывалось у него с языка. Без этих непрошеных картин — переплести пальцы с его рыжими волосами — которые будто сами всплывали в голове. «Я обычно не думаю о таких вещах и не делаю такое. Что-то здесь не так». — Хён, посмотри! — позвал Чонин, стоя на коленях у самой воды. — Она такая чистая! — Говоря о странном… — пробормотал Сынмин. — Не трогай. То, что вода прозрачная, ещё не значит, что она чистая. Чонин бросил на него укоризненный взгляд. — Кто это минуту назад говорил, что хочет в ней искупаться? Сынмин демонстративно его проигнорировал, осматриваясь вокруг. Туннель продолжался вглубь через стену, откуда они вошли, вход был занавешен тёмной тканью. Он был почти такого же размера, как и основной, но, казалось, не предназначен для прохода. Если бархатные шторы, закрывавшие «Туннель любви», были насыщенного винного цвета, то эти — чёрные, словно вырезанные из старого брезента. «Откуда тут вообще вода? — подумал Сынмин. — Я ведь не слышал, звук воды, это же не здание с подземной рекой и точно не место для карнавальных аттракционов». Он нахмурился, уставившись на уродливые чёрные полотнища. «Скрываете ответы, значит. Пусть Чонин ищет призраков — у меня загадка поважнее.…Хотя — стоп. Что это?» Выражение раздражения сменилось на растерянность. — Чонин? — А? Что такое, хён? Шторы, что так раздражали Сынмина, медленно раздвигались — из воды показался какой-то белый предмет. — Призрак?! Сынмин покачал головой: — Очевидно, нет. Это… — Это?.. Белое нечто двигалось мучительно медленно. Чонин подошёл ближе, и оба уставились вперёд. Сначала виднелось белое, округлое, потом над ним — оранжевое, а следом… клюв. — …Лодка-лебедь.— выдохнул Сынмин. — Ну конечно. Чонин едва заметно улыбнулся, ямочки прорезали щёки. — Ну конечно. Пока лебедь двигался вперёд со смешной медлительностью, Сынмин успел перебрать десятки мыслей. Стоит ли? Не стоит? А ведь лодки-лебеди — это ведь для свиданий… К сожалению, рот решил высказаться без согласия мозга. — Так что, садимся или нет? Чонин лишь миг поколебался, потом кивнул — выбора у них всё равно не было. — Ребята, кажется, мы нашли выход, — торжественно объявил он, а затем, не удержавшись, улыбнулся. — Хотя, хён, разве не странно, что как только мы решили, что застряли, из ниоткуда выплыл лебедь? Это действительно было странно. — Просто садись в лодку. — Я только сказал, — пробормотал Чонин, неуклюже устраиваясь на правом сиденье и похлопывая по левому. — Осторожно. Не свались. Сынмин закатил глаза. Чонин был, пожалуй, самым неуклюжим человеком, которого он когда-либо знал. Если кто и должен был упасть в воду, так это он. Но всё равно Ким садился осторожно. Неприятное пластиковое сиденье сразу вернуло его в прошлое. Он не был на карнавале со второго года старшей школы — тогда они были там вместе. Одно из первых их совместных дел вне школы, всего пару недель после знакомства на занятиях по репетиторству.

***

— Приятно познакомиться. Я Ким Сынмин, — сказал он тогда, вежливо кивнув, садясь напротив первокурсника, которого нашёл в самом дальнем углу библиотеки. — Тебе нужна помощь с английским, да? Чонин кивнул. — Да. Сынмин решил быть хорошим другом. Равным. Не отпугнуть младшего ни возрастом, ни своей чрезмерной серьёзностью. — Просто зови меня хён, — сказал он через несколько дней. — но можешь быть не таким формальным. Чонин хотел возразить, но, встретившись с его взглядом, сдался. Через неделю все лишние церемонии исчезли. Чонин остался вежливым, но стал свободнее, ближе. С этого всё и началось — они стали друзьями. Обедали вместе, разговаривали или читали его потрёпанный том One Piece. «Тебе бы его заклеить уже»,—поддевал Сынмин. Первый раз вне школы — у Чонина дома, за видеоиграми. Второй — когда Сынмин повёл его на карнавал. — Ты не выглядишь как любитель карнавалов, — заметил Чонин. — Билеты достались от сестры. Она не смогла пойти. — И ты взял меня? Сынмин толкнул его локтем. — Потому что мы друзья. — Тут не поспоришь, — рассмеялся тот. Тогда Сынмин впервые увидел страсть Чонина к сверхъестественному. — Хочешь туда? — спросил тот, указывая на чёрный шатёр. Надпись на бетоне гласила красной краской: Дом с призраками. Сынмин не особо хотел, но не смог устоять перед сияющими глазами Чонина. — Ну, если тебе так хочется — пошли. Чонин предупреждал, что пугается легко. Сынмин в это не поверил — потому что весь путь цеплялся за его рукав, а Чонин едва моргал. — Я обожаю призраков, — выпалил он, как только они вышли наружу, — И всё паранормальное. Это моё увлечение. — Хм, это круто. Я, правда, не уверен, что верю во всё это. Чонин нахмурился. — Не уверен, что веришь? — Ага. Просто… мне это кажется не правдоподобным. — Хм. — он усмехнулся. — Посмотрим. Увижу ещё, как ты сам поверишь. Тогда Сынмин только начал догадываться, насколько сильно Чонин был увлечён темой. Он ещё не знал про горы книг под его столом — о призраках, проклятиях, загадках. Не знал, что из этого родится их общий проект — канал о привидениях. Скажи ему тогда, что они будут снимать видео о духах, он бы рассмеялся. Но что-то уже чувствовалось — в том, как горели глаза Чонина. — Думаешь? Я упрямый. — Запомни, хён, — усмехнулся тот, — когда-нибудь ты сам поверишь в призраков. Был у Сынмина и другой первый опыт — с нежеланием Чонина к физическому контакту. — Эй, прекрати! — отмахивался тот, когда Сынмин пытался его обнять. Бесполезно, конечно — Сынмин был выше и сильнее. На фотках из кабинки он возвышался над ним, оба в брекетах, оба смеются. <— Помнишь, когда я был сильнее тебя? — спросил Сынмин недавно. — Ага. В старшей школе. И всё, конец эпохе.> — Чонинни, ну пожалуйста… — ныл Сынмин нарочито жалобно. — Мои руки тебя не убьют. — Это тебе кажется. — пробормотал тот. — Мне не верится, что ты старше. Сынмин не стал настаивать. Потянул его ближе — и замолчал. Не стал говорить, как Чонин сам взял его за руку на колесе обозрения. Как от этого утихла дрожь в груди. Не стал признавать, как хотелось наклониться ближе. Не стал — и будто бы забыл. Если бы спросили, он сказал бы, что не помнит. Помнит смех, страшный дом, горящие глаза Чонина — но не колесо обозрения. Не первый раз, когда захотел его поцеловать.

***

— Мы заходим! — радостно воскликнул Чонин, толкая его за плечо, когда они вошли за бархатные шторы. Снаружи остались мигающие огни, а внутри царила темнота, рассеиваемая лишь их фонарями. — Ага, мы внутри, — пробормотал Сынмин, направив камеру вперёд. На стенах мерцали золотые символы, как на прежней двери, но разобрать было трудно. Кроме Чонина, он почти ничего не видел. Только Чонин, Чонин, Чонин. Это даже немного пугало. Он повернул камеру влево — и пожалел. Слишком близко, прямо у лица, чьё-то лицо. И вовсе не пугающее. Круглые щёки, улыбка-сердечко, красивый парень. Каждый ли дух сегодня должен быть симпатичным мужчиной? Если бы он встретил такое лицо где-то на улице, захотел бы познакомиться. Но не в тёмном туннеле. — Передай своему другу, что мне нравится его Stüssy, — прошептал тот, прежде чем Сынмин успел осознать происходящее. Этого хватило, чтобы он с воплем влетел прямо в объятия Чонина. Тот резко втянул воздух. — Мин? Ты в порядке? Что ты увидел? Сынмин не мог признаться: я увидел красивого парня-призрака, которому понравилась твоя футболка. — Ничего. Просто… испугался. — Всегда такой пугливый, — пробормотал Ян, хоть и крепче сжал его плечо. Всё было в порядке. Даже то, что он почти сидел у Чонина на коленях в романтической лодке-лебеде. Даже то, что видел перед собой только его лицо. Его покрасневшее лицо. Всё было… как будто ничего. — Призраки, — шёпотом сказал Чонин, будто в микрофон. — Не думаю, что это было просто так. Вряд ли Сынмин-хён пугался без причины, но это явно было не «ничего». Сынмин закатил глаза, но сжал телефон крепче. Это было ничего. Там никого не было и не могло быть. Он убедится, когда будет монтировать видео — и увидит лишь темноту. Было поздно, он устал, и кто бы его осудил за то, что ему почудился симпатичный парень, чтобы напугать его до дрожи и толкнуть в объятия лучшего друга? Не то чтобы он этого хотел. Рука Чонина на плече — пустяк. Почти незаметная. Почти. Только она почему-то так и не убиралась. — Мы выходим! — воскликнул Чонин, с тем же восторгом, что и при входе. Сынмин хмыкнул, зажмурившись от света. Комната за занавесом выглядела почти так же, как и предыдущая, — только дверь теперь была справа. — Инни, — подтолкнул он. — Пошли. — Эм… ага… секунду… Сойти с лодки было несложно — она двигалась медленно, времени хватало. Но Чонин застыл, глядя на голубые доски под ногами. — Чонинни, — сказал Сынмин. — Ты раскачиваешь лодку. Совсем немного. Совсем немного — но достаточно, чтобы нарушить равновесие. — Эм… — он поднял ногу, дрожащую, и чуть не упал обратно. Самый неуклюжий человек, которого Мин когда-либо знал. — Эй, — Сынмин удержал его за талию. — Осторожнее. Чонин зыркнул. — Я стараюсь! — буркнул он и, наконец, выбрался на настил. Но резкий толчок заставил лодку накрениться. — Чонин! — почти крикнул Сынмин. — Прости! Не думал, что качнётся! — вскрикнул тот, протягивая руку. Сынмин проворчал в ответ, но всё равно схватил его ладонь. На этот раз выйти было просто. — Осторожно. А то вдруг свалишься, — передразнил Чонин его слова с начала пути, с насмешкой. Сынмин уставился на него так, будто собирался прожечь взглядом дыру. И всё же — да. Он действительно чуть не упал. Почти свалился в «Туннель любви» из-за самого неуклюжего человека, которого когда-либо встречал. Это было неловко. Как же неловко, подумал он. Что именно этот человек — тот, в кого я… «Воу. Куда я вообще вёл эту мысль? Не может быть, чтобы туда, куда я думаю. Со мной происходит что-то странное.» Дверь по другую сторону «Туннеля любви», к счастью, была не заперта. — Ghosters! — улыбнулся Чонин в камеру. — Мы снова выбрались. Коридор, в который они вышли, был узким. Уже, чем все предыдущие. Не то чтобы невозможно было пройти, но теперь вокруг не было прежнего простора. Ни одного окна, чтобы впустить лунный свет. Сынмин буквально прижимался к боку Чонина. — Похоже, нам снова через дверь, — Сынмин кивнул вперёд. — Тут другого пути нет. — Ага. Ты боишься? Сынмин покачал головой: — С чего бы? Мы здесь уже так долго, и с нами даже ничего не случилось. Почему я должен бояться? Он видел, как Чонин пытается не сорваться. — Ничего. Даже. Не. Случилось. Вы вообще слышите этого человека? Хоть кто-то кроме меня? Сынмин только мягко улыбнулся: — Ну давай, ты же не серьёзно до сих пор цепляешься за ту женщину в лифте, верно? Чонин глубоко вдохнул, затянуто выдохнул — явно нарочно, ради шутки: — Ты меня в могилу сведёшь. — Ну, — Сынмин посмотрел на дверную ручку перед ними (он снова не заметил, как быстро они к ней подошли), — Может, один из… — он показал пальцами кавычки — «призраков» меня и заберёт. — Очень надеюсь, — проворчал Чонин. — Ghosters, мы входим, в ещё одну комнату. Снова. — Честно, ничего уже не сможет удивить меня сильнее, чем «Туннель любви», — прокомментировал Сынмин, наблюдая за тем, как Чонин тянется к ручке. — Это был пик. — Вот видишь, — покачал головой Чонин. — Разница между тобой и мной в том, что… Дверь, до которой никто из них ещё не дотронулся, вдруг сама распахнулась. Они замерли. Первым заговорил Чонин. — Ты это видел, — он посмотрел на Сынмина, лицо почти безумное. — Ты точно это видел. Дверь только что открылась сама. Ребята, дверь буквально открылась сама. Странно. Да, это было странно. По-настоящему странно. — Наверное, сквозняк, — пожал плечами Сынмин. Голос его чуть дрогнул. Едва заметно. Но Чонин знал его слишком давно, чтобы не заметить. Но решил промолчать, лишь взглянул и этот взгляд был страннее любого слова. — Хён, пойдём. В отличие от ярко освещённой комнаты из «Туннеля любви», здесь было темно — за исключением жёлтого света вдалеке. Комната была огромной. По крайней мере, так Сынмин представлял — поскольку почти ничего не видел. Слов не требовалось: они шли туда, к свету. Он был не очень большим, но и не крошечным. Просто средним таким светом. Чем ближе они подходили, тем ближе прижимался к нему Чонин. Он не был таким же нервным, как Сынмин, но его слова о том, что он легко пугается, были правдой. Сынмин уже давно научился распознавать эту «тихую» тревогу: ожидание. Предвкушение. — Как думаешь, что это? — спросил Чонин. — Хм, — пробормотал Сынмин, наводя камеру на свет. — Не знаю. Давай скажем, что это… лампа, что ли. — Лампа? — Чонин толкнул его локтем. — Ты серьёзно? Когда они подошли ближе, и глаза привыкли к свету, пятно из жёлтого расплыва стало чётко прямоугольным. А потом — с ножками. Четыре угловатые ножки, выглядывающие из-под белой скатерти. Это был стол — аккуратно накрытый, будто они вышли не из заброшенного здания, а попали в дорогой итальянский ресторан. Идеально чистая скатерть, тёмно-коричневые стулья и стол, накрытый для двоих. Вокруг — зажжённые свечи. — Ну, я был частично прав, — заметил Сынмин, глядя на красиво сложенные салфетки. — Это не лампа, — фыркнул Чонин, отодвигая стул. — Ты собираешься сесть? — недоверчиво уточнил Сынмин. — Ага. — О боже. Пока Чонин увлечённо болтал в камеру, Сынмин вздохнул и покачал головой… но, не успев тронуть стул, тот сам отодвинулся. Ну, не совсем сам. Сынмин едва удивился, увидев ладонь, лежащую на спинке стула. Ладонь, переходившую в очень крепкую руку, а та — в человека. И опять — до смешного красивого. Этот был ниже их обоих, с круглым лицом и глазами, которые могли бы казаться пугающими, если бы он так вежливо не улыбался. Хотя… всё равно было жутковато. Особенно если учитывать, что он появился из ниоткуда, в тёмной, старой, заброшенной, и, может быть, даже слегка призрачной части здания. Или нет. Всё абсолютно нормально. Это можно объяснить, думал Сынмин, подавляя желание подпрыгнуть от неожиданности. Мужчина похлопал его по рюкзаку и жестом предложил сесть. — Прошу, сэр, — сказал он. А потом исчез. Никаких загадочных посланий, к счастью. И это хорошо, ведь Чонин продолжал тараторить в камеру, даже не подняв головы. Знаешь, подумал Сынмин, причина, по которой он не поднял голову, очевидна: потому что этого человека здесь не было. Потому что тот ничего не сказал. Потому что Чонину просто не к чему было реагировать. Вот и всё! Ха-ха! Я гений. Где-то у него внутри тихий голос всё же заметил: Или, может, Чонин просто тупит? Но Сынмин оттолкнул эту мысль. И молча сел. — Готов есть? — Чонин перебирал столовые приборы. — Есть?.. — У тебя же паста в рюкзаке. Ты её делал, помнишь? Ах да. Он две порции спагетти, в два больших термоса. Или… должно было быть два. Сынмин полез в рюкзак, отодвигая камеры, батарейки и бутылки с водой. — Где… Блин. Я нахожу только один. — Что? — Один термос. — Он шлёпнул его на стол. — Я клал два, я уверен в этом. Чонин приподнял бровь: — То есть ты хочешь сказать, что что-то необъяснимое произошло? Что второй термос таинственно исчез? — Я… Это было плохо. — Или ты просто накосячил с упаковкой? — ухмыльнулся Чонин. Он знал, что загнал Сынмина в угол. И знал, что тот вряд ли ошибся. — Заткнись, — слабо буркнул Сынмин. — Ешь. — Как скажешь, Сынмин-хён. Он придвинул телефон к свечам. И только тогда Сынмин увидел, как это выглядит в кадре: они сидят напротив друг друга за столом, при свечах. Как на романтическом свидании. Только Чонин откручивает термос со спагетти. Это вроде как не романтично. Или… может, всё-таки романтично? Еда на двоих, свечи… Да нет. Прекрати. Разве Сынмин вообще знал, как выглядят свидания? Он ведь был только на одном, всредней школе, и с девушкой, которая ему даже не нравилась. Просто из вежливости пошёл. А потом он встретил Чонина, и всё остальное отошло на второй план. «А отошло ли? — ехидно напомнил внутренний голос. — Ты же знаешь ответ.» Но, вероятно, разогретые макароны в термосе — это не верх романтики. Хотя… ему это нравилось. «—Ты знаешь почему, — снова подал голос разум. — Не строй из себя дурочка.» «—Не знаю, о чём ты», — подумал Сынмин. «—Вау, ты реально такой тупой.» Термос был большой, но еды было на двоих маловато. Они по очереди тянули вилкой порцию макарон. — Вкусно, — заметил Чонин. — Не верится, что ты вообще умеешь готовить. Вот это было обидно. — Давай, продолжай так говорить, и я больше ничего тебе не приготовлю. — Но я же прав. — Чонин зачерпнул ещё. — Ты забыл про вафельный инцидент? Сынмин не хотел вспоминать об этом. Но, увы, Чонин был прав. Его взаимоотношения с кулинарией тянулись давно и были, мягко говоря, непростыми. Сейчас он уверенно справлялся лишь с несколькими блюдами: кимчхи-чигэ, раменом и, как ни странно, со спагетти с фрикадельками. Несколько месяцев назад он принял решение освоить блюда других кухонь мира — смелый вызов для человека, едва справляющегося с корейской классикой. Все попытки приготовить гамбургеры оборачивались провалом, а буррито упорно не желало поддаваться. Но спагетти внезапно пришлись ему по вкусу — и по рукам. Он даже однажды пообещал Чонину, что больше не будет экспериментировать с соусом, добавляя туда диковинные продукты. Хотя желание продолжать это делать у него все еще было — Да ну тебя. — Сынмин покачал головой. Его спагетти были вполне ничего, даже холодные и даже когда ими делился с Чонином, который, честно говоря, малость их загребал себе. Они погрузились в уютную тишину — может, не лучший вариант для двух ютуберов, которые снимают видео, но вполне подходящий момент, чтобы сделать паузу. Сынмин поднес к рту вилку, игнорируя особенно длинную лапшу, которая все ещё тянулась из термоса. Он поднял взгляд только тогда, когда услышал удивленный звук напротив — и увидел, что та же самая лапша теперь свисает изо рта Чонина. Чонина, который наклонился над столом так, будто спагетти были достаточно прочными, чтобы притянуть его на такое расстояние. Сынмин, вовсе не запаниковавший, просто прикусил лапшу, оборвав «соединение». Чонин, находившийся подозрительно близко, учитывая, что между ними был стол, пару раз моргнул и вдруг расхохотался: — Как в том мультфильме Диснея. — Ага, — Сынмин легко вернул себе самообладание… или, нет, ему и не нужно было, он его вообще не терял. — Леди и Бродяга. — Он самый. Хотя я бы сказал, что мы скорее как Лис и Пес. — Точно, — кивнул Сынмин, чей мозг напрочь отключился. Ну… не совсем отключился. Скорее, сфокусировался на одной очень конкретной памяти из его последнего года школы. После того как Сынмин познакомился с Чонином, он начал проводить почти всё своё время с ним. Было трудно сосредоточиться на ком-то ещё, когда он нашёл человека, с которым так хорошо ладил. Хотя он всё же знал других людей. У него были знакомые. И если они опускались на более низкий уровень приоритета в голове Кима, то это было только его дело. Но он иногда видел их. В тот пятничный вечер Сынмин оказался в доме какого-то парня из бейсбольной команды. Он притащил с собой Чонина, и они сидели на углу дивана, пока несколько других игроков играли в видеоигры на телевизоре. Это была не большая тусовка, ничего похожего на те школьные вечеринки, которые Сынмин представлял себе где-то в других местах. Но это было что-то большее, чем то, чем обычно занимался он. И чем обычно занимался Чонин, если уж на то пошло. Они держались вместе не просто так. На ковре под ними лежал парень, которого Сынмин не узнал из команды, но вроде бы видел на уроках математики. Он пил газировку и шутил с двумя девушками, которые, как знал Сынмин, были ровесницами Чонина. Одна из них разгружала из пластикового пакета кучу снеков из круглосуточного магазина, когда Чонин толкнул его локтем. — Глянь, сколько Пеперо. Я бы сейчас убил за один. — Да? — Сынмин даже не задумался, прежде чем наклониться к компании перед ними. Он едва мог думать вообще, когда Чонин сидел так близко, губы надуты в сторону коробок со снеками. — Эй, извините, что перебиваю, — он улыбнулся, надеясь, что это выглядит непринуждённо, а не чрезмерно вежливо, как он себя чувствовал. — Не могли бы вы дать нам немного Пеперо? Девушка смерила его взглядом, не злобно, а так, будто у неё появилась идея. По крайней мере, так говорила её растущая улыбка. — Вам с Чонином? Конечно, — она обменялась взглядом с подругой, а затем снова посмотрела на него. — Но вам придётся за это сыграть. — Рюджин… — простонал Чонин. — Ты же не серьёзно. Значит, они были знакомы. И, похоже, знали что-то, чего не знал Сынмин. Он посмотрел на Чонина в замешательстве. — Что? Рюджин уже вытягивала палочку Пеперо в сторону Чонина. Она ничего не сказала, только широко ухмыльнулась. Чонин вздохнул, лицо его стало подозрительно красным. — Мы… мы не будем играть в игру Пеперо. О. Сынмин сделал вид, что остаётся спокойным. — Ну… можем и сыграть. — Хён, — тихо сказал Чонин. — Мне Пеперо не настолько нужно. Я переживу. Сынмин не понимал, почему его это задело. Значит, сыграть в Пеперо с ним — настолько ужасно для Чонина? — Что, боишься? Сынмин сам не понимал, почему подзадоривал его. Он ведь не… ну, не то чтобы он жаждал играть в Пеперо со своим лучшим другом. Он тоже жил бы спокойно и без этого. Глаза Чонина потемнели. — Ты шутишь? Бояться должен ты — бояться, насколько сильно я тебя уделаю. Сынмин проигнорировал хихиканье снизу. — Много болтаешь для того, кто даже играть не хотел. Давай уже. И сквозь всё своё подначивание, Сынмин бросил Чонину взгляд: Ты точно в порядке? Ответа он не получил — по крайней мере, не словами. Вместо этого Чонин молча зажал бисквитную палочку между их губами. Сынмин только тогда понял, насколько маленькие эти Пеперо. «Что. Почему наши носы почти соприкасаются?» Он знал одну правду о Чонине: тот проглатывал еду целиком в считанные секунды. Так что шансы у Сынмина были не велики. Чонин наклонил голову и сделал первый укус, прежде чем мозг Сынмина вообще успел начать мыслить связно. Внутри головы у него звенело только: Чонин, Чонин, Чонин. Оглядываясь назад, Сынмин не был уверен, что двигался вообще. Чонин, разумеется, выиграл. Когда они делили коробку шоколадных Пеперо, Сынмин очень смутно осознавал тепло в животе. Розовые щёки. То, как он привалился к боку Чонина, будто был пьян.

***

Все эти воспоминания нахлынули на Сынмина, пока они ели холодные спагетти. Чонин уже снова начал говорить с камерой, а термос почти опустел. — Готов? — спросил Чонин. — Там, на дальней стене, есть дверь. — Он кивнул назад. — Ага, — слишком быстро кивнул Сынмин, включая запись на телефоне. — Пошли. Дверь в конце коридора оказалась ближе, чем та, через которую они вошли. А коридор — таким же узким и тёмным. — Видео будет состоять только из того, как мы ходим по коридорам и открываем двери, — пробормотал Сынмин. Чонин рассмеялся: — Не недооценивай, насколько это может быть интересно. Сынмин знал, что он имел в виду. Обычно они довольно смешные в своих видео. И обычно довольно напуганные. Сегодня он был точно напуган и сбит с толку. Может, больше сбит с толку, чем напуган. Видео выйдет странным, но явно не скучным. — И-и-и мы снова здесь! Ещё одна дверь! — воскликнул Сынмин шутливо. — Back door. Что? — нахмурился Чонин, читая надпись на двери. — Ghosters, посмотрите-ка. — Чонин, это дверь. — Как это задняя дверь? Мы на десятом этаже. Ого. Они действительно были на десятом этаже. Сынмин уже всё забывал. Он едва помнил, где они вообще находятся. Это его должно было беспокоить. Но он верил, что Чонин выведет их отсюда. Что они не застрянут в дверно-коридорном чистилище навечно. — Чонин, — Сынмин похлопал его по спине. — Мы будем спорить с дверью весь день или зайдём? Чонин ничего не сказал. Просто уставился на дверь. И дверь сама открылась. — Смотри, хён! Если ты правда считаешь, что здесь нет ничего странного, то я… ого, — выдохнул Чонин, удивление сменилось замешательством. — Эй, дай пройти… — Сынмин сильнее толкнул дверь и замолчал. — Эм. Комната была огромной. Не в смысле «тёмная, зловещая, заброшенная». А в смысле — как огромный номер в дорогом отеле. Огромный номер. С огромной розовой плюшевой кроватью в форме сердца. Лепестками роз по полу. Толстыми красными шторами. Тусклым интимным светом. — Окей, — кашлянул Сынмин. — Ну… Чонин вошёл молча. И спустя секунду: — Можно сказать, что это переплюнуло «Туннель любви» по неожиданности? — Да, — глупо кивнул Сынмин. — Да, можно. Пока Чонин обследовал комнату, Сынмин решил поснимать со стороны кровати. Она была удобной. Он бы не отказался вздремнуть… если бы не намёки. Чонин был слева, подходил к шторам, поэтому Сынмин повернулся направо. Обои были абсурдно вычурные. Он как раз начал рассматривать золотые узоры, когда заметил фигуру, прислонившуюся к стене. Конечно. Ещё один привлекательный парень. Добрые глаза, большой нос, ямочки при улыбке. Прикольно. Но это были не ямочки Чонина. Тот парень подмигнул — и исчез. Сынмин решил на этом не останавливаться и не такое сегодня происходило. Просто ещё одна галлюцинация. Он устал! «Может, мне и правда нужен сон,— подумал он.— Чонину тоже хочется спать и нам ведь всё равно делить одну кровать.

***

С момента, когда они запустили канал JeongSeung Ghosted, они начали чаще ездить в поездки. В поездки, где нужно было бронировать отели. И бронированием всегда занимался Чонин — и делал это хорошо. Только один раз он накосячил, ещё в начале. — Он сказал, что больше ничего нет, — вздохнул Чонин, закрывая дверь. — Я клялся, что забронировал два отдельных места. Я не знаю, что случилось. — Чоин-а, всё нормально, — Сынмин потянул его на кровать. На их кровать. — Выживем. Всё равно в темноте не придётся видеть твоё ужасное лицо. — Ты такое страшилище, что я даже в темноте буду страдать, — парировал Чонин. — Что, моя энергетика тебя достанет? — Да. Сынмин говорил, что всё нормально. Но уснуть так и не смог. Не из-за лица Чонина — а из-за чувств. Ему не нравилось, что он так хорошо ладит с Чонином. Это звучало бы идиотски, если бы он попытался объяснить. Он был расстроен тем, насколько идеально они подходили друг другу. Тем, что их разногласия не ранили. Тем, что они почти всегда соглашались. И когда не соглашались — это тоже было нормально. Он не мог злиться на Чонина. Никогда. И он был расстроен тем, что он — человек. Он играл роль способного, более старшего, того, кто умеет больше… Но он не умел готовить так, как хотел. Не мог заботиться о Чонине так, как мечтал. Он был расстроен тем, что он только человек, а не персонаж. Сынмин любил людей. Но таких, кого он любил всем сердцем, было мало. Он любил своих родителей, семью, друзей… но если бы он не увидел их снова, он бы пережил. Было бы грустно, но он бы жил. Но если бы он потерял Чонина — он бы не смог. Он мог бы годами пытаться и не суметь прийти в себя. В ту ночь у Чонина были чёрные волосы, разлетевшиеся по подушке как нимб. Он давно не стригся. Занавеска перед стеклянной дверью была открыта, и слабый свет луны падал на его лицо. Сынмин смотрел: на округлый нос, на медленный вздох, на едва уловимую улыбку. Он хотел провести рукой по его волосам. Хотел притянуть его ближе. И был расстроен этим. Расстроен тем, что лучшее, что случилось в его жизни, лежит в футе от него. И ничего не может с этим сделать. «Ты почти понял», —говорил внутренний голос.

***

— Хён! — позвал Чонин, раздвигая бархатные шторы. — Тут ещё одна дверь. — Больше контента про двери, — без энтузиазма ответил Сынмин. — Ура. Дверь была красивой, украшенной золотыми узорами, как обои. Чонин открыл её — и увидел новый коридор. На этот раз широкий, тёмный, пыльный. — Как будто мы вернулись туда, откуда начали, — пробормотал Чонин. — Ага, — отозвался Сынмин. Молчание было мягким. Только шаги нарушали тишину. Но Сынмин чувствовал себя странно, словно что-то забыл, что-то, что должен был сказать, но не сказал. Внутри что-то грызло его сердце. Как будто чувство, которое давно хотело вырваться наружу. Так что он решил, что шумы вокруг — это всё его внутреннее. Его нервозность. Его собственное обвиняющее сердце. Но когда Чонин обернулся с широко раскрытыми глазами, Сынмин понял — нет. — Хён… ты это слышишь? Стук становился громче. Быстрее. Ближе. Ближе. Сынмину хватило мгновенного взгляда назад, чтобы схватить Чонина за руку и сорваться в бег. Он видел немного — длинные чёрные волосы, бледное лицо, тёмные острые глаза. Этого было достаточно. — Хён, что там сзади?! — почти крикнул Чонин, запыхавшись, но не отставая. — Я… это было неважно... Но он ответил: — Я не знаю! — Потом посмотрим на записи! — Вот это у тебя приоритеты! — заорал Сынмин. — Но да, потом посмотрим — это лифт?! Тьма впереди светлела. Чёрный становился серым, потом серебристо-серым. Лифт. Их лифт. — Не может быть, — выдохнул Чонин, почти вталкивая Сынмина внутрь. — Мы вернулись! Сынмин упал на пол, а Чонин принялся нажимать кнопки, лишь бы двери закрылись. В последний момент, прежде чем они сомкнулись, Сынмин увидел его. Тот же силуэт, длинные чёрные волосы, бледное лицо и улыбка. — О боже, — простонал Чонин, падая на колени рядом с ним. — О боже. — Что? — Оно… — Чонин давил на первую, вторую, третью, четвёртую кнопки. И пятую. — Он не едет вниз. Он. Не. Едет. Вниз! Сынмин тяжело выдохнул, но молча установил телефон на штатив. Работа есть работа. Когда он повернулся, нижняя губа Чонина дрожала. Он выглядел уничтоженным. — Чонин-а… что случилось? — Я просто… — он всхлипнул. — Хён, я… извини… — Извини? — Сынмин напрягся от слёз на глазах Чонина. — За что? — За то, что притащил тебя сюда, ладно?! — выдавил он дрожащим смешком. — Я не думал, что лифт не заработает. Ты же знаешь, я бы никогда… если бы знал… — Он вытер глаза. — Ты был прав. Все эти странности, всё это — не важно, если мы застряли в лифте. Ты был прав. Надо было слушать тебя. Чонин был не прав. По логике скептика лифт не должен был работать. Но по логике сердца Сынмина — он должен был. Потому что Чонин не ошибается. Сынмин придвинулся, почти обнимая его лицо ладонями. — Чонин-а. Всё в порядке. — Нет… — Да, слушай меня. Я скажу кое-что, чего никогда бы не сказал. Чонин поднял взгляд. — Это призраки. Выражение лица Чонина было бесценным. От удивления к восторгу, затем к отрицанию. — Нет, хён… Я знаю, что мы видели странные вещи. Но это просто… сломанный лифт, не что-то большее. Это не… — он сглотнул. — Не что-то мистическое. Сынмин мотнул головой. — Нет! Это так! Чонин! — Он схватил его за плечи. — Я видел их. Всю ночь. Этих… призраков. Они сводили меня с ума! Они преследовали меня, заставляя замечать, какие у тебя большие руки, какая мягкая у тебя шерсть… волосы… и как сильно я хочу… ну… поцеловать тебя! Выражение Чонина было беспримерным. Удивление, затем ещё удивление, потом ещё… и густой румянец, и глупая улыбка. — Ты хочешь меня поцеловать? — Видишь?! Это всё призраки! — отчаянно потряс его Сынмин. «Боже, ты такой идиот»,— сказал внутренний голос. — Хён… — на лице Чонина больше не было ни слёз, ни грусти, лишь ошеломлённость. — Что. — Что? — С тобой недавно… ну… что-то случилось? После нашей последней съёмки? Они снимали месяц назад. За это время… монтаж, походы в магазин, прогулки, пение, твиттер… О. Это будет тяжёлая беседа. — Ты знаешь, что такое AO3? Бровь Чонина поднялась. — Там… люди пишут… фанфикшн про нас. Истории, где мы… встречаемся или собираемся встречаться, и.. и ты трахаешь меня сверху, кстати. Ни одного фика с “bottom Yang Jeongin”, между прочим… — Хён, — Чонин покраснел так, словно закипел, — я знаю, что такое фанфикшн. — О. — Сынмин моргнул. — Ну да… Повисла тишина. Затем Чонин мягко улыбнулся. Немного боязливо, немного смело и немного честно. Он наклонился ближе. — Хён. Представь, что нет призраков, нет фанфиков, только мы. Ты бы поцеловал меня? Маленькое «о» сорвалось с губ Сынмина. Потому что да. Да. Конечно, он бы поцеловал Чонина. Он был влюблён в своего лучшего друга, который вечно носил джорты и спотыкался через раз. Лучшего друга, который держал его за руку на колесе обозрения. Который тихо сидел рядом, когда это было нужно. Его существование — отдельное от Сынмина — было пыткой. Господи. Он влюблён в Чонина. — Это самый унизительный момент моей жизни, — пробормотал он. — Понимаю?.. — выдал Чонин робко. — Иди сюда. Чонин придвинулся, будто боялся, что Сынмин передумает. Их губы соприкоснулись едва и этого было мало. Сынмин вцепился в его футболку Stüssy и притянул ближе, пока не растворился в поцелуе. Слышал, как Чонин что-то пробурчал типа «наконец-то, блин», но сложно было думать о чём-то кроме рук, зарывающихся в его волосы. Сынмин не хотел быть банальным, но ощущение губ Чонина было… тем самым. Тем, чего он ждал всю жизнь. Они отстранились только тогда, когда лифт вдруг поехал вниз, на первый этаж. И если Сынмин подумал что-то вроде: «Поцелуй истинной любви», ну… это было его дело.

***

— Ghosters! — выкрикнул Чонин, когда двери открылись. Он тяжело дышал. — Мы выжили! Ах да. Видео. Сынмин схватил штатив. Это будет максимально странный монтаж. Определённо, самое странное видео на их канале, но точно не скучное. Когда они вышли из лифта в большую комнату с окнами, небо уже светлело. Но было всё ещё темно, лишь розовые полосы, пересекали синеву. Чонин потянулся к нему и крепко обнял. И это было странно — не из-за случившегося, а потому что Чонин обычно не любил обниматься. Сынмин, ещё со школы, так думал и никогда не настаивал. Но тянулся и тянулся, пока Ян не встал на своё «место» — в его объятия. — Сынмин–хён, — тихо сказал Чонин, его голос немного дрогнул. — Спасибо, что веришь мне. Сынмин провёл круг по его спине. — Чонин-а… с тобой это легко. Они шли до машины, держась за руки. Было тихо, лишь птицы и ветер нарушали эту тишину. Тогда Сынмину и пришло озарение. — Я забыл сказать. — Что? — Один из… ну… один из призраков сказал передать, что ему понравилась твоя футболка Stüssy.

***

Чонин вёз их домой, и делал он это на камеру. Сынмин даже не понял этого до тех пор, пока не начал монтировать видео, решая, какие фрагменты стоит оставить. —Ну, фанаты должны знать, верно? В конце концов, это они всё устроили. —Да, просто… это так сильно похоже на романтическую драму. —Отлично. Тогда им это точно понравится. Пока он не наткнулся на самую последнюю запись той ночи. Это был Чонин, который ехал за рулём, улыбаясь поглядывал на спящего Сынмина на пассажирском сидении. Мерзость. Сынмин не мог поверить, что влюблён в человека, который выглядит таким умилённым от его нелепо развалившейся фигуры. Они идеально подходят друг другу. —Ghosters, — сказал он счастливо. — Мне кажется, это наше лучшее видео.

***

Их динамика на камеру почти не меняется. Чонин по-прежнему верит в мистику, но готов отступить ради того, чтобы защитить Кима. Сынмин— скептик, который верит… чуть-чуть. Потому что, возможно, он всегда верил. Совсем немного. —Да, может быть, мы и правда видели шесть призраков тогда. И что? Сейчас я здесь ничего не вижу! Их динамика за кадром меняется лишь немного. Это проявляется в мелочах — например, в том, что Сынмин носит худи Чонина, сидит у него на коленях, пока редактирует обложку для их следующего видео.

***

Когда-то давно Чонин нервно держался за рукав свитера Сынмина, пытаясь, и не справляясь, собрать предложение, пока слова сами вываливались у него изо рта. —Ты хочешь, чтобы я тебя обнял? —Ну, думаю… было бы… неплохо…— Чонин смущённо отвернулся. Прекрасно. Сынмин улыбнулся: —Раз ты не слишком рад, видимо, мне придётся держать руки при себе. —Нет! — выпалил Чонин. — Я просто хочу сказать, что я не против. Хотя, возможно, со стороны так не кажется. —Не против чего? — спросил Сынмин с глупым выражением. —Ты понял про что я, — Чонин обхватил руками его талию и уткнулся лицом ему в шею. — Идиот.

***

—Так нормально?— спрашивает Сынмин, перетаскивая скриншот в верхний левый угол и наклоняя его. На обложке — они сами, как всегда, и таймкод «3:00». Обычно такое используется кликбейт-каналами, но у них это выглядело иначе. Они же JeongSeung Ghosted — в основном известные своей потрясающей химией и подтверждённым гомоэротическим напряжением. И благодаря тому видео, где шесть настоящих призраков вынудили их признаться в чувствах. Так что этим они тоже были известны. В углу обложки — тот самый скрин: квадрат, разделённый на четыре части. Красная Е, синий знак мужчины, оранжевый восклицательный знак и зелёная галочка. (Идеальное сочетание — по мнению Сынмина, как минимум.) —Да, — говорит Чонин, кладя голову на плечо Сынмина. — Выглядит отлично. Может почитаем омегаверс в следующем видео? — Хорошо, — бормочет Сынмин, лениво прижимаясь к губам своего парня. — Знаешь… надеюсь, в каждой вселенной всё так же. —О, значит, скептик вдруг верит в параллельные вселенные…— бурчит Чонин с притворным раздражением. — И в каком смысле? Ты хочешь чтобы и там писали гей-фанфики про нас? —Нет. Ну… — Сынмин задумывается. — Конечно и это тоже. Но я имел в виду нас. Он буквально чувствует, как жар распространяется от лица Чонина по его шее. —Нас? —Ну… тебя и меня. Вместе. —Фу. —Скорее — фууу-ууу-у. Чонин смеётся громко и звонко: —Ужасно. Это было ужасно. Не верю, что я влюблён в тебя. —Взаимно. Они смотрят друг на друга. И взрываются смехом. Возможно, Сынмин всё-таки соврал. Совсем чуть-чуть. Верить, что он влюблён в Чонина, было легко. Потому что, возможно, он всегда был влюблён. Самую малость. —Хён, есть одно заколдованное судно, которое я очень хочу посетить. Три часа езды. Оно начало тонуть вчера. Нет. Всё-таки — сильно.

***

<Уведомление JeongSeung Ghosted Загружено: Реагируем на фанфик про нас в 3 ночи?!(Gone Right) (Шесть знакомых лиц показались)